Серпентарий

Когда они зашли внутрь, то первое, что бросилось в глаза - это было большое скопление клеток с частой решеткой. Они были установлены на стеллажах, вроде книжных полок и у этой стены стояла лестница, с помощью которой похоже добирались до верхних полок со змеями. Поэтому и пахло так знакомо, не успеешь убрать вовремя, то чистить будешь не только террариум, но и саму змею. Дом не всегда успевал прибраться в серпентарии и поэтому порой случались такие казусы. Однако у госпожи Джесс все змеи жили в больших террариумах, где у них были крупные ветки, чтобы ползать и обвивать их, пучки травы, чтобы прятаться. И кроме этого, их кормили живыми мышами и молодыми крысами, так чтобы змея могла поохотиться и развлечься. Госпожа Джесс считала, что довольный питомец и проживет дольше, и качество яда у него будет лучше и больше по количеству. И вообще, зачем мучить животных? Если нуждаешься в их телесных жидкостях, то будь любезен обеспечить надлежащий уход. Посередине большого помещения стояли столы с невысокими и вытянутыми клетками, в которых шевелились встревоженные змеи, судя по их аурам, они чего-то боялись и, похоже, были готовы атаковать. Девушки разошлись по аудитории и заняли места возле столов. Появившийся из подсобки лаборант достал со стеллажей еще три клетки и велел новеньким занять свободные места. - Итак, - из подсобки вышел преподаватель с кулоном алхимика на груди и несколько брезгливым выражением лица, - как вы помните, на прошлом занятии я вам пообещал практическое занятие и сегодня мы будем сцеживать яд. Для этого змею надо поймать, вытащить из клетки и, держа ее за основание головы, четко зафиксировать, а потом, нажимая на челюсть снизу, принудить ее открыть пасть и сцедить яд в специальную колбу. Для этого используем воздушные щиты, которые обездвижат змей и не позволят им атаковать. Мой лаборант вам сейчас все продемонстрирует. Если будет что-то непонятно, сразу задавайте вопросы, а если все понятно, то колбы на столе, клетки перед вами. Пока лаборант издевался над змеей на столе преподавателя, давя бедняжку щитом, а потом тащил ее из узкой клетки, обдирая ей чешую, чтобы добраться до головы, Колетт просто открыла клетку и протянула внутрь руку. Молодая светло-салатовая змея опасливо высунула тонкий язычок и, потрепетав им в воздухе, принюхалась к человеку, затем шустро бросилась на выход. Обвивая руку, вылезла наружу по предплечью и дальше по плечу, цепляясь тонким телом за небольшой выступ груди, забиралась выше к шее, а потом скользнула в волосы, рассчитывая там спрятаться от всех невзгод. - Сталенхарт!! – зашипел не хуже гадюки преподаватель, - что вы натворили? Вы хоть понимаете, что за змея оказалась на вашем столе? - Да, - Колетт тряхнула головой, и голова змеи свалилась с уха, оказавшись под подбородком, так было удобнее погладить вытянутую светлую голову, из-за расположения ядовитых желез похожую на гроб, - это черная мамба. Это понятно по черной пасти. Конкретно эта древесная черная мамба, совсем молодой змееныш, потому что он меньше метра. А если учесть, что они рождаются около шестидесяти сантиметров, то ему где-то полгода. Не волнуйтесь, я его контролирую. Просто ему скучно в клетке и очень хочется поползать. Маленький же. Но черные мамбы рождаются уже готовыми постоять за себя, так что яд сцедить с него получится, как и со взрослой особи. Из яда мамбы получается великолепное обезболивающее, сильнее опия, и при этом оно не вызывает привыкания при длительном употреблении. - Вы не боитесь змей? - Нет, это они меня скорее опасаются, потому что понимают, что я ядовитее любой из них. Так что они меня не кусают и воспринимают, скорее, как взрослую родственницу. - Ядовитее? – уточнил преподаватель, - ах, ну да, вы же никрос*! Вот вам пример, молодые барышни – если любой маг избавляет себя от яда, то никрос собирает его в себе, растворяя в крови, слюне и прочих выделениях. С ними даже целоваться опасно, можно не пережить такого счастья. Никросы редко создают семьи, потому что могут убить своего партнера во время секса, просто потеряв контроль или не успев оказать ему помощь и избавить от его яда. - Так вот почему ты чистишь магией свои тарелки и ложки с чашками! – всплеснула руками Дина, - а я-то думала… - Это уже привычка, - пожала плечами Колетт, - родители приучили меня к ответственности перед людьми. - Вы ее контролируете? – преподаватель подошел ближе, - как именно? - Ментально, я ведь никрос*. Пусть и слабый. Могу влиять и на умертвия, и на живых, если не очень крупных. Таких, как птицы, крысы, змеи. Очень удобно при сцеживании. Я маменьке помогала сцеживать серпентарий. Колетт протянула вперед руку и на нее сразу заполз змееныш, обвивая кольцами как ветку. Дополз до пальцев и, свесив голову небольшой петлей вниз, как при охоте, высунул тонкий язычок, принюхиваясь к окружающему пространству. Колетт подняла со стола колбу и, перехватив змею у головы, предложила ей колбу. Та сразу открыла пасть и вцепилась в край выпущенными клыками. По прозрачной стенке потекли тягучие капли с каждого клыка. Колетт подождала немного, но у молодой змеи яда не очень много, так что потеки даже до дна колбы не дотекли, как Колетт погладила змеею большим пальцем и та, бросив ненавистную колбу, стремительно поползла в обратном направлении, опять забираясь в шапку кучерявых волос. Колет протянула колбу растерянному преподавателю, и тут ее прострелило, как будто маленькой молнией от макушки до пяток. То сработала сигналка защиты – в дом травников, находящемся под ее куполом защиты зашли враги. Они явно собирались причинить вред родственникам Милочки, были агрессивны и заранее праздновали победу над беззащитной госпожой Фенхель, вышедшей из подсобки на звук дверного колокольчика. Вдох. И время замедлилось, как патока… - Что вам угодно? – госпожа Фенхель смотрела спокойно, когда первый молодчик перепрыгнул через прилавок и в его руке появился ножичек. - Нам угодно забрать у вас все, что нам понравится, - на губах молодчика появилась глумливая улыбочка, - мы знаем, что у вас есть много ценного, а Паучиха залегла в спячку, так что пришла пора делиться! - Мы под защитой госпожи баро… Подонок коротко ударил мадам Фенхель по щеке ладонью с такой силой, что седая голова мотнулась в сторону … И тут у Никки будто взорвалось что-то внутри!! ОНИ ПОСМЕЛИ НАПАСТЬ?!! СМЕРТЬ НЕМЕДЛЕННАЯ И БЕСПОЩАДНАЯ!! Подонок в это время с ужасом смотрел, как его рука обугливается и превращается в пепел, осыпаясь на пол неровной кучкой. Ножичек упал со стуком под ноги женщине, а мужчина открыл рот, пытаясь закричать, но тлен сожрал его легкие и сердце, распространяясь быстрее пожара в степи, и через два удара сердца он лежал кучкой вместе с пуговицами, парой медальонов и железными набойками на сапогах. Его подельники поняли все с полувзгляда и бросились к двери, но Никки вспомнила, что Паучиха говорила, чтобы она расправлялась с такими с максимальной жестокостью и, желательно, на виду. Так, чтобы другим идиотам было страшно даже думать о подобном! Поэтому у одного гада Никки сломала все кости и порвала все сухожилия, едва он покинул лавку (ну зачем пачкать лавку кровью?), и человек упал мешком, подергиваясь мышцами, но не в силах ни орать, ни даже отползти. А вот с третьего она сорвала одежду и стала сворачивать в шарик, ломая кости и катая по мостовой, как снежный ком, все туже и туже. Вначале брызнула кровь от порванных костями мышц, потом полезли кишки, невидимая сила укатывала все больше и сильнее в шарик, который становился все меньше и меньше, разбрызгивая по мостовой вместе с кровью все жидкости и мозги. Переламывая кости все мельче и мельче. Время для Никки вернулось в норму. Выдох. Зеваки, прибежавшие на крики, видели, как от человека оставалось все меньше и меньше, пока шар не стал размером с некрупный вилок капусты, и только тогда он остановился, зато того, что лежал на мостовой как мешок, стало сплющивать будто прессом. Кровь и мозги брызнули на зевак, но те только радостно зашумели, вот это да! Будет что рассказать соседям! Кто-то побежал за стражей, но к тому времени, как стража прибежала к лавке уважаемых травников, останки второго подлеца скатали в трубочку и поставили столбиком, как старый ковер возле шара. Госпожа Фенхель вышла из дома с совком, заполненным пеплом, и метелкой, чтобы предъявить страже все, что осталось от первого идиота. Городская стража забрала все, что осталось, чтобы предъявить все это магам, но что тут скажешь? Над лавкой на самом видном месте висел герб госпожи Паучихи – череп с кинжалом в зубах и паучьими лапками по бокам. Так что сами виноваты! Видели, куда лезли! Колетт видела все происходящее со стороны, глядя на все через глазницы черепа над дверью. И тут перед глазами возникли тонкие нервные пальцы, которые начали щелкать перед самым носом. - Э-эй, с тобой все в порядке? – это преподаватель пытался добиться от студиоза реакции, когда та вдруг замерла с колбой в протянутой руке, - ты меня слышишь? Тебя все же укусили? Или что происходит? - Простите, я задумалась, – Колет всучила преподавателю колбу и рванула из аудитории, чтобы связаться с Шустриком. - Змею верни!! – заорал преподаватель, - нет, я этого так не оставлю! Виданное ли дело, вот так взять и стащить ценный образец! Мало мне битых колб и раненных рептилий, удавленных пауков и растерзанных многоножек, но, чтобы вот так, в открытую взять и утащить змею?! Но Колетт его не слышала, она сорвала с себя защиту: маску и фартук с перчатками, а потом сунув ее узлом в сумку, бросилась по коридору, но тут случился еще один пробой защиты, на этот раз у Матильд. Очередная троица бандитов зашла в лавку и ухмыльнулась в глаза старшей Матильде. С ними Никки не хотела играться и поэтому они стремительно опали пеплом, роняя ножи, удавки, амулеты, пуговицы, золотые фиксы и набойки в три почти одинаковые кучки. Старшая Матильда понимающе улыбнулась и послала старшего из внуков за стражей, а потом велела любимому внучику, магу-вещевику Тошеньке, послать вестника службе безопасности, чтобы та прислала магов-следователей и забрала все, что осталось после сработавшей защиты госпожи Паучихи. Матильда довольно улыбнулась, вот ведь она никогда не сомневалась в госпоже. В спячке та или нет, но она присмотрит за ними, и поэтому бояться нечего. Ее семья всегда будет в полной безопасности под крышей этого дома. - Мастер Шульц! Что происходит? – Колетт отправила черную летучую мышку. - Как вы посмели послать своих людей к травникам и Матильдам?! - ЭТО НЕ МОИ ЛЮДИ!! – истерично орал воробушек. - Клянусь, гильдия не причем! Мы сами в шоке от всего происходящего! Это залетные гастролеры или может, кто из разведки пытается прощупать насколько Паучиха в спячке. Глубоко залегла или может выйти, если припечет. Но мои люди тут не причем! Клянусь своей душой, госпожа, это не мы! - Когда будет известно в СБ, что происходит, сообщите, - сухо ответила Колетт и, наконец, взяла себя в руки. Ее немного трясло от переполнявших эмоций. Она не в первый раз убивала, но это было всегда в пытошной, но она не чувствовала вину за убийство разумных, в конце концов они знали куда лезли. Хоть она и знала, что защитные купола и защита людей Баронессы теперь ее головная боль, но она не ожидала что это случится так скоро. Сколько времени прошло? Чуть больше месяца…и на тебе, как говорил Ивейн – проверка боем. Колетт дошла до главной лестницы и остановилась у мраморных ступеней в раздумье. Вроде все хорошо сделала, наказала одних показательно, а других в любимой манере госпожи – тленом. Быстро и качественно, без шансов на спасение. Кивнув сама себе, она, наконец, окончательно взяла себя в руки и решила отправиться обратно в общежитие. Возвращаться в аудиторию не хотелось. Со стороны это, наверное, смотрелось более чем странно – вначале зависла, как восторженная идиотка, а потом и вовсе сбежала. Поднимаясь по лестнице с подвального этажа, заметила стоявшего на первом этаже коменданта, мастера Курта. Он с интересом ее рассматривал и чему-то похоже радовался. Нет, веселился. Его просто разрывало от смеха, но он держал себя в руках. Колетт поднялась на этаж и заметила, что мастер что-то с интересом рассматривает в ее волосах. - Молодая госпожа решила завести себе фамильяра или решила стать Горгоной? Кто это тут такой хорошенький? Неужели древесная мамба? - Ой, я и забыла о нем, - Колетт подняла руку и погладила высунувшуюся из волос маленькую мордочку змеи, - надо бы вернуть. Хотя жалко малыша. Вы, наверное, знаете, в каких ужасных условиях их там держат? А как варварски обращаются? Я, когда увидела, как взрослую гадюку потащили из узкого ящика поперек тела и прямо нежной шкуркой по деревяшкам, чуть силой не приложила криворукого ассистента преподавателя! Его бы так за ноги и поперек двери тащить! У меня прямо сердце сжимается, как подумаю, что такого милашку опять засунут в маленький ящик, где даже поползать не получится! Это так жестоко! - Я только что от ректора. Его вызов меня застал, когда я был в канцелярии, поэтому я быстро дошел, а по дороге мне прилетел посланник с криками и обвинениями от мастера вивисектора. Да, мы все знаем, как хранятся «ингредиенты для зелий», но тут никто не может сунуть нос в чужое хозяйство. Пока он поставляет нужные ингредиенты для зелий, его трогать себе дороже выйдет. Но, если не желаете возвращать мамбу в клетку, то можете оставить змею в качестве вашего фамильяра, только для нее придется сделать вольер у нас в общежитии, и взамен придется раз в неделю сцеживать яд и относить в лабораторию. Вы согласны с таким условием? - А так можно? - С нашей стороны придется взять обязательство, что мамба не сбежит и не перекусает половину студиозов. А кроме этого на мои плечи ляжет обязанность кормить ее и заботиться. Древесные мамбы любят тепло и влагу, поэтому они не появляются у нас в горах, но вот на некоторых островах они частые гости. Они, пожалуй, самые пугливые из всех мамб и стараются сбежать, а не напасть на человека, да и укусить могут только, если на них наступят, или в другой безвыходной ситуации. - Я была бы вам очень признательна, - смутилась Колетт, - вы уверены, что вам нужны эти дополнительные хлопоты? - Ой, - отмахнулся мастер Курт, - разве это хлопоты? Это доброе дело. Я буду рад вырвать из лап вивисектора хоть одну живую душу. Да и это стоит того. Видели бы вы, молодая госпожа, как перекосило ректора, когда я ему заявил, что вы унесли змею не из шалости или желания отравить студиозов, науськав на них мамбу, а исключительно потому, что ощутили в нем, ней… Это мальчик или девочка? Ну, не важно… Главное, что вы ощутили в этой мамбе своего фамильяра, поэтому разлучить вас будет жестоко, да и к тому же может привести к откату на магических потоках, и на это, конечно, никто не пойдет, чтобы избежать жалоб в Ковен магов Эллора. А я бы туда обязательно обратился, поскольку уже успел вас переоформить на факультет некросов, и значит, являюсь вашим почти опекуном до конца учебы. - Спасибо, мастер, - Колетт поправила выпавший из прически тонкий хвостик, - я сделаю ему вольер в своей комнате. Это будет честнее, если хотя бы уборка за мамбой упадет на меня. А где взять для него еды? - Я все организую, не переживайте. * Змееныш оказался самцом. При ментальном сканировании в поиске возможных болезней кожи или кишечника выявились маленькие члены и небольшое воспаление у клоаки. Похоже из-за того, что пространства, чтобы двигаться было недостаточно, у малыша были проблемы с кишечником. Террариум, а вернее, вольер Колетт сделала возле окна в надежде, что змеенышу будет достаточно дневного света. Из досок паркета проросло небольшое, стройное деревце со стволом шириной в руку и множеством мелких боковых веточек. На высоте полутора метров была удобная развилка и две широкие ветки раскинулись в разные стороны. Короткие, но достаточно крепкие, чтобы выдержать вес змеи. На дереве, которое оказалось дубком (паркет был дубовым), были листики, но поскольку это было творение магии, то дерево только выглядело настоящим, а на самом деле оно никогда не сбросит листву и не даст корней или побегов. - Надо сделать пару гнезд из травы, - подсказал мастер Курт, который с невозмутимостью сфинкса наблюдал, как меняют обстановку в комнате вверенного ему общежития. - Он сможет там спать и прятаться, а в то гнездо, что окажется пустым, я буду время от времени подкладывать перепелиные яйца. Хороший прикорм помимо тараканов и жуков. А когда подрастет немного и окрепнет, то можно будет запускать в вольер мышек, чтобы он охотился и не скучал. - Хорошо. Колетт сделала в ветвях одно открытое гнездо, а другое подвесила под другой веткой, так чтобы оно свисало, как зеленая сумочка с маленьким отверстием сбоку. Такие гнезда делали тропические птички-ткачики. Оно было достаточно крепким, и змееныш мог бы там прятаться, если сильно испугается. Потом протянула в сторону деревца руку, чтобы мамбе было удобно перебраться на новое место жительства. После этого она опустила пиктограмму удержания живых, и воздух по периметру уплотнился до состояния прозрачной плотной ткани, которая не мешала движению воздуха, но не позволяла живым ни проникать внутрь, ни выходить наружу. - Я знаю ресторан, где разводят саранчу для собственных блюд, - мастер Курт с улыбкой рассматривал, как осторожно змееныш разведывает территорию, - пожалуй, договорюсь с ними о поставке живой саранчи раз в неделю. Зайду туда лично, чтобы договориться, а заодно посмотреть, что у них еще есть, чтобы разнообразить его рацион. Уже придумали ему имя? Если он здесь на правах фамильяра, то имя, пожалуй, будет обязательным условием. - Даже в голову ничего не приходит, - созналась Колетт, - может позже придумаю или служанки помогут с этим. Не знаю… - Не переживайте, молодая госпожа, имя найдется. Всегда находится. О! Вот и новую форму принесли. Не желаете сразу переодеться? - Новая форма уже готова? Так скоро? - Я понадеялся, что вы все же перейдете на факультет некросов и поэтому взял на себя смелость заказать вам форму загодя. Мне только вчера сообщили, что форма готова. Так удачно все сложилось. Вы же не сердитесь на мою самодеятельность? - Ничуть. А у кого вы заказывали мне платье и сколько мне надо заплатить? - Заказ делал своему портному, – мастер Курт дернул уголком рта в раздумьях, но потом продолжил, - я его провел в столовую, чтобы он мог на вас посмотреть. Он человек опытный и ему не обязательно бегать с метром, чтобы определиться с размерами. И платить ничего не надо. Формой обеспечивает корона, хотя ее качество зависит от совести коменданта. Так что, вам не следует об этом переживать. В дверь осторожно постучались, это были любопытные служанки, они принесли большую коробку с платьем и еще одну с теплой жилеткой, отороченной соболем, и большой теплой шалью с шелковыми кистями. Колетт понимала, что все это не входило в состав формы, но обижать мастера отказом не хотелось, поэтому приняла все с благодарностью. Мастер вышел, позволяя молодой госпоже переодеться при помощи служанок, которые не столько помогали, сколько глазели на деревце у окна и тонкую змею, которая осторожно двигалась в его ветвях. Они откровенно боялись змеи, и пришлось им пояснить и показать, что вокруг деревца есть невидимая для глаза простого человека стена, которую не проткнешь пальцем, как бы ни старался, и змея оттуда не выползет, даже когда повзрослеет и подрастет. Служанки потыкали в воздушный заслон пальцами и успокоились, а потом шустро переодели Колетт в черное бархатное платье с вышитым золотом черепом на груди и маленькой звездочкой под ним. Молодая госпожа подошла к зеркалу и улыбнулась. Ну вот, привычное черное платье. Хорошего качества и идеально сидящее по фигуре. На жилетке тоже был вышитый герб факультета некросов, а шаль была приятной на ощупь. И только волосы были каштановые, а не черные, но ничего, года через три отрастут новые, черные и прямые. Поскольку было время обеда, то Колетт, направляясь в столовую, столкнулась с Эженом в дверях общежития. Тот хотел оставить ненужные конспекты и очень обрадовался, увидев Колетт в черном с вышитым черепом на груди. Они договорились о встрече в столовой, и Колетт пошла туда не торопясь. Ей по дороге встретились змейки со второго курса, которые смотрели на нее одновременно брезгливо и высокомерно. Колетт в тот момент почувствовала себя реально как в серпентарии, потому что в ее сторону неслось завистливое шипение под видом осуждения и самые ласковые слова там были: выскочка, позер, актрисулька и истеричка. Все остальные Колетт пропустила мимо ушей. Она была привычна к такому и ее это не задевало.