Мастер Красмаус

Колетт ночью несколько раз просыпалась и все из-за змееныша, который всю ночь ползал, а один раз, похоже, свалился с ветки на пол. По крайней мере звук был именно такой. Она никогда раньше не спала в комнате с животным и даже не представляла, что он может не тихо спать в гнезде, а чем-то заниматься. Например, охотиться… Когда не выспавшаяся и раздраженная она встала утром, то увидела довольного змееныша, который переваривал свою добычу. Это выглядело несколько смешно, потому что он теперь напоминал бусы, из-за раздутых «шариков» посередине тела. Хотя шарика было всего три, и они были где-то посередине тощего как шнурок тела, так что это были не бусы, а, скорее, ожерелье. Змееныш поднял голову и, высунув язычок, принюхался. Он был в верхнем открытом птичьем гнезде и, похоже, собирался принимать солнечные ванны. Колетт раздернула шторы, чтобы солнце смогло проникнуть внутрь по максимуму, все равно стекло в окне было прозрачным только с одной стороны, так что можно было спокойно ходить по комнате в пижаме. В дверь тихо постучались, это была служанка, пришедшая помочь ей одеться и причесаться. Но, когда Колетт сняла замки и открыла дверь, то с удивлением увидела у нее в руках поднос, на котором стояла тренога, на которой лежал горячий камень. - Это для вашего фамильяра, - пояснила служанка, а потом осторожно поставила поднос на пол возле пиктограммы и бережно протолкнула его внутрь. Поскольку пиктограмма была для удержания живых, то она без проблем пропустила эту конструкцию. – Это для теплого воздуха. Хозяин сказал, что мамбы теплолюбивые змеи. Колетт подошла ближе, чтобы все рассмотреть. В камень была добавлена капелька силы. Добавь еще немного и камень загорелся бы, как горелка в лаборатории, а так он был предельно горячим, но безопасным. Через какое-то время магия израсходует излишек, и камень вернется в первоначальное состояние. Хм. Очень интересное решение точечного обогрева. Ведь теплый воздух будет подниматься вверх и змеенышу действительно будет теплее. Утро стоило начинать с личной гигиены и поэтому Колетт, прихватив с собой чистое белье и платье, вышла из комнаты в коридор и остановилась у двери напротив, за которой была ее ванная комната. Повернув голову, она увидела слугу, который вежливо стучал в дверь комнаты Эжена по середине первого пролета коридора. По всей видимости, комната милашки тоже была напротив ванной комнаты. Она однажды встретила утром Эжена в пижаме и с полотенцем, и тихо засмеялась, вспомнив его смущение. Если бы не Амадей со своим рабом, то можно было бы подумать о переселении на второй этаж, где ванная комната находилась рядом, а не через коридор, но жить рядом с неприятным человеком не хотелось. Лучше случайно сталкиваться в коридоре со стеснительным красавчиком, чем с высокомерным засранцем. В коридор из ванных комнат они с Эженом вышли практически одновременно и поздоровались, церемонно раскланявшись издалека. Эжен зашел за сумкой, в которой носил чернильницы с конспектами, и к тому моменту, как Колетт неторопливо дошла до его комнаты, уже вышел обратно и предложил ей руку в качестве опоры. Колетт оставалось только улыбнуться, прежде чем принять такую помощь. Почти у самых дверей к Колет подбежала служанка с шалью в руках, приговаривая, что на улице сегодня ветрено и прохладно. Так что пришлось накинуть ее на плечи, прежде чем выйти из общежития. На улице действительно было ветрено, и Колетт порадовалась, что сегодня служанка заколола ее шевелюру множеством шпилек, а иначе волосы растрепались бы на ветру. Хорошо, что столовая была практически наискосок от общежития некромантов и они быстренько шмыгнули внутрь. Первое, что они почувствовали, было большое напряжение среди студиозов. Все как-то нервно помалкивали и даже болтушки-воздушники не смеялись, а тихо шушукались между собой. Колетт бросила ментальную проверку на Эжена и успокоилась, увидев, что тот надел медальон-оберег, который она ему вчера подарила. Теперь за него можно был не переживать, тот в случае чего прикроет от первых ударов, а дальше она сможет вписаться в его защиту. Но на их приход никто не обратил внимание. Все настороженно наблюдали за Шикарной пятеркой, которая, судя по аурам, была чем-то возбуждена, напряжена и просто томилась от предвкушения чего-то важного. Они с Эженом быстро взяли себе еду, и, когда Колетт развернулась, чтобы отправиться за стол, то практически уткнулась подносом в Алонсо Моретти. Тот цепко пробежался по ее лицу, а потом глянул на перстень-артефакт, который показывал пики сил. Артефакт правдиво показал две ветки вода-воздух и маленький (совсем маленький) фиолетовый зубчик некромантии. Алонсо растерянно поморгал глазами, пытаясь понять, что видит не те силы, на которые рассчитывал, а потом церемонно попросил прощения и, наконец, уступил дорогу. Эжен уже открыл рот, чтобы спросить, что происходит, но Колетт кивнула ему головой в сторону стола, и они быстро отправились к себе. Дина, которая уже сидела за столом, хотела было пригласить их за стол змеек, но не успела. Но ничего, следующая пара у них была общая, и Дина шикнула на своих подружек, чтобы они не сидели, приоткрыв рты, а быстро позавтракали. Причина утреннего напряжения в столовой была озвучена, как только они отправились в сторону аудитории. А дело было в том, что сегодня утром к ректору приехал отец той самой воздушницы, которую обесчестил красавчик Филипп, а потом еще так ужасно обозвал в присутствии множества людей. Девушки строили предположения, что произойдет дальше, или графа Ногарэ принудят жениться, или его заставят выплатить большую сумму компенсации за испорченную репутацию девушки. Или возможно все закончится дуэлью, хотя графу Ногарэ король официально запретил участвовать в дуэлях. Но может тот запрет действовал только в отношении королевского двора, потому что как же тогда дворянам решать «вопросы чести»? Одним словом, все были взбаламучены, и преподавателю пришлось даже прикрикнуть на студиозов, чтобы те перестали шушукаться и сосредоточились на лекции. Дальше лекция пошла как обычно. Преподаватель вещал о родах Эллора и их славном прошлом, а студиозы, спеша все записать, старательно скрипели перьями. Колетт услышала о нескольких ранее неизвестных ей родах, но потом преподаватель сделал ремарку, что те рода «иссякли», не оставив после себя наследников, но в любом случае они были причастны к вечной славе магов своего королевства. Аудитория была полной, потому что со змейками был первый курс факультета воздушников, а та несчастная девушка была их старостой, и они за нее очень переживали. В перерыве между двумя лекциями воздушники сбились в кучки и эмоционально все обсуждали. Но кроме этого Колетт заметила, что несколько первокурсников были почему-то эмоционально подавлены и что-то их тревожило помимо истории их старосты. Колетт попыталась представить, чтобы это могло быть, но потом выкинула ненужные мысли из головы. Люди могли тревожиться по любому пустяку, так что не стоит придумывать излишние подробности. Следующая лекция у змеек была травология и они ушли в сторону оранжереи, а вот Колетт отправилась с Эженом в аудиторию некромантии. Это была большая и полупустая комната, с тремя столами, стоящими у стены напротив большой учебной доски со следами мела и обрывками силовых линий. Точно таким же был и пол перед доской. Похоже, на нем мелом чертили пиктограммы и напитывали их силой. Колетт придержала подол юбки, чтобы не запачкать плохо стертым мелом, и отправилась к столам. Они с Эженом сели вдвоем за один стол и достали конспекты. Милашка предложил Колетт воспользоваться его чернильницами, но Колетт вызвала свою и сделала черное перо. - Зачем делать перья, когда можно носить их в красивом пенале? – Эжен показал на свою красивую шкатулку, в которой лежали изящные черные перья с синим отливом. - Папенька говорит, что силу надо беречь и не тратить ее на всякие глупости. - Силу надо расходовать, чтобы она прибывала и менялась. Если не использовать силу, то каналы так и останутся тонкими, а резерв вместо того, чтобы увеличиваться, может начать усыхать. Вот как ты себя чувствуешь после того, как вчера полвечера играл с огнем? - Живенько так, - Эжен повел глазками в раздумьях, - мне сегодня на удивление тепло, я даже не стал надевать теплую жилетку под форму. Ты думаешь, что я становлюсь магом огня? Они никогда не мерзнут! Да? Ты так думаешь? - Я думаю, что у тебя есть реальный шанс прокачать вторую ветку силы и стать сильнее, чем сейчас. - Ну, - милашка замялся, - честно говоря, я хотел бы прокачать вторую ветку силы только для того, чтобы учиться здесь бесплатно. Не думаю, что в реальной жизни мне потребуется огонь. Я продолжу дело родителей и стану похоронных дел мастером и хранителем кладбища. Хотя, конечно, можно будет сэкономить на услугах магов огня в крематории, но там мы приглашаем ветеранов и даем им таким образом подзаработать. Чистым стихийникам тяжело устроиться на работу в мирное время. Особенно огненным. Они вспыльчивы и обидчивы, прямо как их стихия. Не всем удается устроиться в подмастерья к кабанчикам, вот они и сидят в тавернах за пивом, вспоминая, как было здорово на войне, а потом начинают драться и их выгоняют прочь, вначале из таверны, а потом и из города. Становиться полноценным магом огня все равно, что забрать кусок хлеба у несчастных, нет, я этого не хочу. - Как скажешь, - повела плечом Колетт и стала рассматривать аудиторию дальше. Под стеной обнаружилось несколько чучел животных, и даже чучело совы на подставке вроде ветки. Колетт бросила диагностику и увидела, что только одну тушку использовали как зомби, а остальные были просто шкуркой, набитой шерстью, в виде животного. - Ты обиделась? – Эжен виновато заглядывал в глаза девушке, сидящей рядом. - Нет, это твое решение отказаться от силы. Это твоя жизнь, и я не буду принуждать тебя к чему бы то ни было. Но, если бы ты был моим братом, то я бы отвесила тебе затрещину, наорала и заставила учиться. - Отвесь, - Эжен склонил голову почти к самой парте, - у меня никогда не было сестры. - Ты уверен? – растерялась Колетт, но в ответ получила кивок и смешок. Это было так глупо и наивно, что она и сама хихикнула, но потом взяла себя в руки и шлепнула парня по голове так, что тот ударился лбом о столешницу, ойкнув от неожиданности, - ты маленький и глупый мальчишка-братишка! – Колетт схватила Эжена за ухо и потрепала, как щенка, вызвав очередное ойканье, - я на правах старшей сестры заставлю тебя учиться и не позволю тебе отказаться от силы! Ты должен, просто обязан, стать сильным и ужасным некромантом! Чтобы тебя все боялись, и никто не смел смеяться за твоей спиной! Ты меня понял? - Да, сестрица, - Эжен смеялся, но при этом держался одной рукой за ухо, а другой за лоб, - как я могу ослушаться такую грозную сестрицу? Колетт рассмеялась и провела рукой по голове Эжена, убирая невольно причиненную боль. У него от растерянности распахнулись глаза, и он уже хотел что-то спросить, но тут в аудиторию вошел мелкий и дурно пахнущий мужчина. Он быстро пробежал от входной двери и шмыгнул за стол на возвышении, по всей видимости, это был стол преподавателя, а, следовательно, это был… - Вижу, у нас появилась новенькая, - немного писклявым голосом сообщило недоразумение. – Представьтесь! И поясните, почему решили поменять специализацию? - Николетт Сталенхарт, дочь Мэри Сталенхарт, известной всем как Безумная Молли. Хочу стать «черным доктором» и отращивать потерянные конечности, но для этого, как я слышала, надо владеть некромантией, поэтому и решила сменить специализацию. Я буду посещать лекарское дело со змейками, но при этом буду учить и некромантию, это потом пригодится мне, чтобы приживлять руки от покойников к живым людям. - Э-э, - растерялся мастер за кафедрой, - дело, конечно, благое, но с чего вы это взяли? - Я навела справки о том, как проходила учеба некоторых мастеров, которых обучала Вороненок в хосписе «Последний приют». Мне рассказали, она очень сердилась, что среди ее учеников был всего один с зубчиком некромантии и именно он помогал другим ученикам готовить конечности к приживлению. - Почему вы тогда пришли учиться в академию, а не пошли в «Последний приют»? Если уже нашли такого ВЕЛИКОГО учителя, как недоучка Вороненок? И, вообще, с чего вы взяли, что учила именно она? Лично я слышал, что в аббатстве опять появился дух великого лекаря Бастинграфа и это именно он учил своих адептов! - Я хочу быть дипломированным магом и получить золотую цепь мастера, а не жетон слабосилка. - Ну, амбиции – это, конечно, прекрасно, - мелко усмехнулся мастер, - но золотую цепь вы получите только, если вот этот филин пролетит по аудитории! А теперь садитесь на свое место! И чтобы вы знали - меня зовут мастер Красмаус! Перепишите у вашего коллеги то, что я давал к обучению раньше, а сегодня у нас новая тема и практическое занятие – пиктограмма удержания нежити! И для вас, Эжен Грау, - это очень важная тема! Вот когда покойники на вашем кладбище восстанут, то вам их придется задержать, пока вам на помощь не примчатся наши славные инквизиторы и не упокоят нечисть окончательно! - Зачем вы такое говорите, мастер, - возмутился милашка, - у нас очень хорошее кладбище и таких безобразий никогда не было! - Все бывает когда-нибудь, - отмахнулся мастер Крыс и хлебнул из фляжки, - и к таким неприятностям надо быть готовым! А теперь я изображу пиктограмму и покажу, как она удерживает зомби, а вы ее перерисуете к себе в конспект и выучите как собственное имя! Неизвестно, что именно вам пригодится в жизни, молодой человек, и…наивная девица. Колетт от подобного отношения сидела совершенно растерянная, но мастер опять хлебнул из фляжки, взял мел и стал, сопя и ползая по полу, изображать звезду Давида, а потом, сверяясь с листиком, расставил управляющие руны. Колетт была привычнее схема на основе пятиконечной звезды, как якоря к земле, но и на основе звезды Давида она понимала, что происходит, благодаря памяти мастера Тоцци. Хотя и без этого она увидела ошибку в написании рун, когда мастер Крыс написал вместо нежити нЭжить*. Она вначале хотела поправить преподавателя, но потом решила не мешать с непрошенными советами такому умнику. Это было даже интересно, как он при помощи соплей удержит зомби. Мастер Крыс, нет, все же мастер Мышь, наконец, закончил схему пиктограммы и, еще раз сверившись с листочком, с довольным видом убрал его в карман, достал оттуда фляжку и опять хлебнул из горлышка. Кстати сказать, совершенно не понятно зачем, ведь магия, пусть даже такая слабая как у него, очистит от алкоголя, как от яда, своего хозяина и он опять протрезвеет. Но опять-таки может ему был важен не результат, а сам процесс? Или вкус? Хотя вряд ли, судя по тому, как он каждый раз кривился. - Вот, - с большим удовлетворением в голосе произнес мастер, - а теперь демонстрация! У стены встал на лапы облезлый зомби собаки, за давностью лет не пойми какой породы, и неторопливо потрусил в сторону мастера. Тот замер с приподнятой рукой и очень удивился, когда его зомби пробежал пиктограмму насквозь, даже не споткнувшись. Еще бы, откуда у старого зомби взяться насморку? Мастер воровато стрельнул глазами на студиозов, а зомби побежал опять в пиктограмму и, добравшись до середины, остановился и замер. - ВОТ!! Сработало! - мастер махал руками, тыча пальцами в пиктограмму. - Видели? Именно так и работает эта схема! Зомби остаются внутри и не могут выбраться из нее. А теперь зарисуйте эту схему из учебника, и чтобы к завтрашнему занятию выучили ее как таблицу умножения! Я проверю! Мастер вышел из-за своей кафедры и, подхватив своего зомби, как бы невзначай стер полами своей мантии часть пиктограммы. Показательно возмутился, но потом замахал руками, чтобы студиозы лучше писали из своего учебника, там якобы удобнее все видно. Колетт попросила у Эжена его конспект, чтобы посмотреть, что именно и сколько было исписано листов на прежних лекциях, но увидела какие-то нелепые схемы, пиктограммы призыва, а еще много всякого бла-бла. Мда… похоже, она здесь будет даром терять время… обидно, конечно, но что поделаешь. Колетт, сделав несколько листов, сброшюровала их в небольшую тетрадь и только после этого начала расчерчивать звезду Давида. Эжен, положив учебник по середине между собой и Колетт, увлеченно все чертил и расставлял руны. - А теперь мне надо проверить ваши накопители! – очень важно произнес мастер Мышь и посеменил от кафедры до их стола. Эжен сразу достал гальку из кармана и положил на край стола, а Колетт растерялась, она опять забыла про нее. Поэтому она сразу призналась, что забыла свой «накопитель» и мастер Мышь, нет все же Крыс, просто расцвел от радости, и долго выносил мозг своей нотацией: как важно магу иметь накопитель. Сколько от него пользы и что только безответственные маги могут себе позволить такое пренебрежение к подобному. При этом важно гладил золотую витую цепь мастера поверх своей мантии с еле наполненным фиолетовым камнем некроманта. Колетт даже немного растерялась от такого несоответствия, ведь сил у него было едва ли больше чем у милашки Эжена. Ну да, зубчик воздуха более сильный, но все же он не дотягивал до звания мастера от слова «абсолютно». Интересно, за какие боевые заслуги он получил золотую цепь? Колетт всегда считала себя терпеливым человеком, но когда ничтожество пузырится рядом, пытаясь доказать свою значимость через завуалированные оскорбления, это не просто раздражало, а прямо-таки выводило из себя! Поскольку огрызаться с преподавателем было недопустимо, то она обратила свой взор на сову, которую почему-то назвали филином. Большая птица ухнула, встопорщила перья и переступила с лапы на лапу, при этом ее стеклянные глаза загорелись инфернальным светом*. Сова присела на лапах и, легко оттолкнувшись, взлетела на расправленных крыльях, сделав круг по аудитории. Мастер замер совсем как мышь, а потом неожиданно рухнул в обморок. Сова с глухим стуком упала в дальнем углу аудитории, а Эжен и Колетт бросились к мастеру, начали похлопывать его по щекам и растирать руки в попытке привести его в чувство. Вскоре мастер пришел в себя, взвизгнул и попытался отползти дальше от студиозов. И только поняв, что он сидит на полу, а рядом молодые люди, пришел в себя и, вытащив дрожащими руками фляжку, присосался к ней, пока не выпил все до капли. - Что? Что это было? - Иллюзия и левитация, - пожала плечами Колетт, - ничего сложного. Мы же нИкросы, а, значит, маги разума. Для нас иллюзия как хлеб с маслом! И толпу шугануть, и припугнуть кого-нибудь! Милое дело! Минимум затрат и максимум результата. - Но… но… - было видно, как мастер пытается сообразить, что делать и как вывернуться, - я это и так понял! Но как ты посмела, дерзкая девчонка, так меня напугать? А если бы у меня сердце прихватило, и я бы умер? - Стали бы личем, - не поняла проблемы Колетт. - Вон! Вон отсюда! – разъярился мастер, - на сегодня занятия окончены! Вон отсюда!