Нестандартное решение

Мелисса Хлой пробыла в академии еще неделю после скандала с воздушницей и, когда все успокоилось, а у студиозов появились другие темы для сплетен, она тихо пропала из академии, переложив свои обязанности старосты курса на свою подругу. Всю неделю до исчезновения она невозмутимо посещала лекции, а вечерами вплоть до отбоя сидела в читальном зале библиотечной башни и читала, а потом переписывала содержимое брошюры и тетради. За Мелиссой приехал отец, он вначале посетил ректора, а потом они отправились в библиотечную башню, где Мелисса показала ему найденные материалы по интересующей теме. Её отец внимательно просмотрел фолианты, особое внимание уделил тетради, исписанной мелким почерком, после этого он договорился с главным библиотекарем, что пришлет писаря, который перепишет заинтересовавшие его книги и записи. Библиотекарь предложил услуги студиозов, которые с радостью подзаработают пару золотых на посильной им работе, но мастер Хлой отказался, сославшись на то, что студиоз может по невнимательности пропустить пусть даже запятую, может посчитать руну или специальный знак ошибкой, опиской или, например, перечеркнутой буквой, а это изменит смысл написанного. Нет, ему нужны услуги профессионала, который вдобавок ко всему разбирается в том, что будет писать. Колетт об этом рассказали призраки и показали пожилого человека, который бережно переписывал содержимое брошюры на листы большего формата, чтобы сохранить даже порядок строчек в тексте. Та тетрадь, оказывается, была написана кем-то из Хлой, но почему-то оказалась в библиотечном архиве академии магии, а не в семейном хранилище. И все это знание обещало семейству Хлой большие дивиденды в будущем. Еще бы! Такие грандиозные перспективы! Рождение у аристократов сильных сыновей, готовых дублей! Да и сохранение жизни матерям было тоже немаловажным фактором в этом благом деле. И, похоже, они решили использовать беременность Мелиссы как «выставочный образец» своих умений и возможностей. И тогда она из распутницы станет благородной жертвой, принесенной во имя науки! Колетт мысленно поаплодировала такому изящному решению проблемы. Она теперь носила в кармане гальку и, когда делала копии книг в библиотеке или восстанавливала фолианты, то засовывала гальку в рот, чтобы она находилась в эпицентре магических потоков при их использовании. Через месяц такого использования галька стала менять свой внешний вид, вернее, у нее стали появляться более светлые голубые полосы, а сама галька получила на сером синий отлив. Колетт старательно использовала только воздух и воду, и поэтому гранитная галька стала тому свидетелем, проявив только нужные цвета. Другие студиозы старательно прокачивали силу, зажав гальку в ладошках, то добавляя силу, то убирая, и те камни время от времени лопались как перезрелые фрукты, а все потому, что дозировать силу было достаточно тяжело. Для этого требовался опыт, которого у студиозов не было, ведь он приобретался путем долгих, очень долгих усилий. Эжен оказался старательным учеником и заботливым братцем. Для Колетт было привычно, что за ней присматривают, это был Дом или Ивейн, но они заботились о ее комфорте и безопасности без объяснений, делая то, что считали нужным, а Эжен опекал ее как курица своего цыпленка. Наверное, так к нему относились дома, и он проецировал свое беспокойное внимание на сестрицу так, как понимал заботу о близком человеке. Он носился с ее жилеткой и теплой шалью, чтобы она не забывала ее надеть при выходе из дома, он мог заглянуть к ней под подол, чтобы убедиться, что она обулась в теплую обувь, и пришел в ужас, что сестрица ходила по лужам в тонких туфельках! Он потащил ее вместо лекции по истории в обувную лавку и заставил перемерить кучу ботинок и полусапожек, пока не нашел несколько удобных и теплых пар. И Колетт не смогла нарычать на него, да и объяснить, что ей не холодно, было невозможно. Эжен был искренне обеспокоен ее здоровьем, удобством и благополучием, поэтому Колетт старалась не скрипеть зубами, примеряя очередную пару обуви. Зато она отыгрывалась на нем, заставляя пользоваться силой по любому поводу. В ответ на купленные ботинки и полусапожки она подарила ему зачарованную чернильницу, которую сделала сама, и уничтожила все его запасы перьев. И теперь Эжен ходил на лекции с пустыми руками, ведь чернильницу надо было вызвать, перья создать, так же, как и листы для записей, которые он каждый день подшивал к своим конспектам. Занятия с мастером Крысом перешли в фазу затяжных боев. Теперь галька должна была лежать на парте, пока они переписывали из учебника очередную тему или писали контрольные работы по пройденному материалу, а Крыс смотрел на них с явным раздражением и пытался отпускать ехидные замечания. В ответ на это сова, которую он продолжал называть филином, обзавелась новыми белоснежными перьями, которые топорщила, стоило Крысу начать читать нотации. И это уже не было иллюзией, это было направленное действие силы на тело. Крыс сразу закатывал истерику, что его не уважают и издеваются и убегал из аудитории. У облезлого зомби собаки точно так же появилась шерсть, причем собака стала выглядеть волком и могла мотать головой, скаля зубы, вызывая очередную истерику и побег у своего хозяина. Зато после этого Колетт выходила к доске с Эженом и разбирала наглядно новую тему. Как правило, она старалась улучшить его боевые качества. Они отрабатывали различные щиты и простые, и динамические с одной силой и капелькой огня, которая появилась у Эжена. А еще под присмотром Колетт у Эжена впервые получилось вызвать элементаля воздуха, и он после этого остаток пары сюсюкался с малышом, скармливая ему силу. Пока элементаль не стал полуметровым красавцем и не вырвался из-под контроля, а после этого разгромил все в аудитории. Благо, что сработал звонок окончания лекции, и элементаля сплющила и высосала система защиты академии, оставив перепуганного Эжена совершенно без сил. Пришлось вызывать мастера Курта, чтобы он как старший маг и опекун позаботился о магически истощенном студиозе. Мастер Курт на руках отнес Эжена к медикам, а Колетт, задержавшись ненадолго, взмахом руки восстановила уничтоженные в щепу столы, чучела животных, сову и несчастного зомби, которого элементаль разорвал на клочки первым, когда вышел из повиновения. Медики убедились, что у Эжена нет переломов и внутренних кровотечений, напоили его приторно сладким чаем и отправили в общежитие восстанавливаться. Мастер Курт отнес его в комнату на руках, как маленького, а потом вызвал Колетт в коридор, закрыл дверь и сурово посмотрел на нее. - Я все контролировала, - молодая магесса передернула плечами, - на нем висит сильный оберег и для любого элементаля он невидимка, так что, тот элементаль не смог бы кинуться на него. И кроме этого, я держала щит наготове, но тот элементаль чуял мою силу и на меня бы не кинулся. Зато показательно разгромил там все, и это хорошо, что Эжен испугался, теперь он не будет с ними сюсюкать: «какой хорошенький! Он, наверное, голодный, кушай, мой маленький!» У Эжена нет разрыва в ауре, я его поддерживала свой силой, но при этом решила, что магическое истощение сейчас убережет его от большей беды в будущем. Это жизненный опыт, который необходим любому магу. У меня было несколько истощений, и госпожа Джесс не видела в этом ничего ужасного. Могла отругать, а потом накормить сладким и отправить спать. Я сейчас сделаю заказ в «Сладкое искушение», он поваляется в кровати пару дней, и все вернется к норме, в крайнем случае, я с ним поделюсь силой. Хотя, наверное, будет лучше, если это сделаете вы. Он вас быстрее послушает, а передо мной он опять попытается выглядеть сильнее, чем есть. - Хорошо, - мастер Курт тяжело вздохнул и поморщился, - магическое истощение - это очень суровое испытание для молодого мага. Ну, да ладно. Примем то, что есть и постараемся сделать так, чтобы в будущем все было лучше. Сейчас служанки принесут грелки и теплое питье. Я с ним действительно поговорю как наставник, на Красмауса в этом отношении надежды нет, он только позлорадствует. Надо будет восстановить там все. Вызову мастера, наверное, проще будет сделать там все новое… - Я там все уже восстановила, - отмахнулась Колетт, но заметив, как напрягся мастер, уточнила, - и что я сделала не так? - В каждой аудитории идет запись того, что происходит. Как вы думаете, мы с ректором увидели, что именно произошло в прошлый раз, когда чучело летало под потолком? - Сколько дней сохраняется запись? - Пять дней. - Хм, тогда надо сделать так чтобы пять дней мастер Крыс не мог добраться до записей в кабинете, - задумалась Колетт, - а ректор не захочет просмотреть запись? - Его второй день нет в Академии, его последний месяц трясли при дворе, что он допустил дуэль дворянина со студиозом, а вчера вызвали в СБ на разборки. Говорят, он получил подарок от брата погибшего мага, и теперь пытаются разобраться была ли ситуация нечаянной или это был расчет о смене главы рода. Так что я не думаю, что ему будет дело до магического истощения студиоза. Такое происходит каждый месяц раза по два-три. - Ладно, о мастере Крысе я позабочусь сама. Ой, только не надо так пугаться, мастер Курт, я к нему даже не подойду сама. Попрошу об этом своего друга, он точно что-нибудь придумает. Колетт вначале отправила вестника в «Сладкое искушение», а потом отправила черную мышку мастеру Шульцу, которого попросила о встрече как можно быстрее. - Буду в Библиотечной башне в течение часа, - сообщил собранный воробушек, - там между шкафами у входа есть проход на боковой пандус. Я буду под отводом глаз, и меня никто не увидит, кроме главного библиотекаря, но я с ним позже договорюсь, молодая госпожа. - Ты знаешь Шульца? – насторожился комендант, - он доверенный пес госпожи Джессики Марии Виктории и сразу обо всем ей доложит. Может, решим проблему сами? У меня есть знакомые в СБ, а с Красмаусом я что-нибудь придумаю. - Госпожа Джесс вне доступа, - покачала головой Колетт, - он ей ничего не расскажет, а вот мне она настоятельно рекомендовала использовать его услуги в случае необходимости. - Тогда лучше встретиться с ним в общежитии, - задумался мастер Курт, - мы с ним хорошо знакомы и ни у кого не возникнет лишних вопросов, если он зайдет ко мне в гости. Колетт понятливо кивнула головой и отослала еще одного вестника Шустрику-Шульцу, что его будут ждать в общежитии некросов, а мастер Курт в курсе ее проблем. После этого она зашла в комнату к Эжену вместе со служанкой, которая принесла на подносе ягодный напиток и баночку меда. Она помогла подложить под спину Эжену подушку, а потом придерживала чашку, пока тот пил горячее и очень сладкое. Эжен был бледен до синевы, холодный, как ледышка и у него подрагивали руки. Но он старался улыбаться и хорохорился, что все происходящее его коварный план, чтобы сестрица за ним поухаживала. Посыльный из кондитерской принес две громадные коробки с пирожными. Слуги занесли в комнату Эжена небольшой стол, служанки принесли трехъярусную вазу и выложили на нее часть пирожных, заодно сервировав стол для чая для двоих. Колетт положила на тарелку то пирожное, которое выбрал братец, и расстелила салфетку поверх одеяла. Эжен быстро съел его и запил сладким напитком, после чего его глаза стали закрываться от усталости. Колетт помнила свое состояние, когда у нее случалось магическое истощение. Она чувствовала себя больной и слабой, зато еда очень быстро восстанавливала силы. Для воздушника лучшим лекарством были сладости, и он их уже получил и получит еще столько, сколько захочет. Служанка принесла несколько грелок, завернутых в полотенце, и положила Эжену в ноги, заодно сообщив, что молодую госпожу ждут в комнате коменданта. Эжен попытался взбодриться и даже начал переживать, что по его вине в аудитории такой хаос и, наверное, его будут ругать, но Колетт быстро его успокоила, сказав, что ничего страшного не произошло и все выглядит, как и прежде, так что причин для беспокойства нет. И ему стоит отдохнуть немного, а потом опять попить сладкого и теплого и съесть очередную вкусняшку. Стоило забрать у него чашку, как глаза Эжена закрылись, и он сладко уснул, как ребенок. Колетт вышла из его комнаты и отправилась в комнату коменданта. Стоило ей войти, как сидевшие за столом двое мужчин встали, приветствуя молодую госпожу. Колетт отказалась от чая, сославшись на то, что попьет его с Эженом, и села напротив них. - Мне вкратце рассказали вашу ситуацию, молодая госпожа, - осторожно начал глава гильдии воров, - я не вижу ничего сложного в том, чтобы удержать ректора с мастером Красмаусом вне академии более пяти дней. С ректором это, пожалуй, даже будет проще. Я, как осведомитель госпожи баронессы, подкину СБ некоторые факты на ректора и его так просто из допросной не выпустят, даже если он начнет дергать своих покровителей. На него уже набралось достаточно компромата, который собирали с целью смещения его с должности, но пока госпоже баронессе не до него, то, пожалуй, можно использовать собранный материал для благого дела. Для начала отвлечем его от ненужной информации, и заодно припугнем, чтобы он не расслаблялся в отсутствии госпожи проректора. Пусть знает, что за его махинациями присматривают, и ему не стоит сильно наглеть. И с мастером Красмаусом можно разобраться достаточно просто. Скажу своим ребятам, и они привезут ему в дом пару ящиков его любимого бренди с корзиной качественной закуски под видом того, что какие-то идиоты адрес доставки перепутали. Он та еще жадная и хитрая крыса и ни за что в жизни не признается в такой ошибке, все заберет, съест и выпьет. Два ящика ему на пять дней должно хватить? Ну, пришлю три, чтобы наверняка. А если он вдруг решит выйти из дома в эти дни, то мои мальчики ему ножку сломают. Конечно же совершенно нечаянно. Ведь все нападения на магов расследуются ищейками СБ, а нам такого счастья не надо. Все сделаем тихо и аккуратно, впрочем, как и всегда. Вы согласны с таким раскладом, молодая госпожа? - Согласна, мастер Шульц, и очень благодарна вам за помощь. - Ах, право, какие пустяки, - взмахнул руками доверенный человек госпожи Паучихи, - мне это только в радость! Счастлив, что у вас все хорошо, молодая госпожа. Мы с мастером Куртом старые знаемцы*, и я доволен, что вы живете у него под крылышком. Уверен, он за вами присмотрит, как за родной доченькой. Если вам потребуется моя помощь, только намекните. - Благодарю, - Колетт встала и мужчины встали вместе с ней. - Тогда с вашего разрешения вас оставлю. Тоже хочу немного поспать, если есть такая возможность днем, а когда Эжен проснется, буду с ним. Мужчины шаркнули ножкой, не смея ей мешать, а когда она закрывала дверь, то услышала, как мастер Курт предложил мастеру Шульцу распить бутылочку под приятный разговор. - С удовольствием, верный паж нашей любимой госпожи, только дурак откажется от твоего знаменитого вина. Сейчас только раздам несколько указаний и буду полностью в твоем распоряжении. Колетт вначале подумала, как бы предупредить мастера Шульца, чтобы тот не проболтался об упокоении Паучихи, но потом решила, что Шульц не будет распространяться о своих домыслах. Он этого не видел своими глазами, да и Колетт этого не видела. Слышала. Знала. Была уверена, что сделала все правильно. Но сама не видела самого упокоения. Так что, если ее спросят, как у Вороненка, то она с чистой совестью сможет сказать, что она ничего не видела. Да и самому Шустрику-Шульцу крайне невыгодно, чтобы хоть кто-то узнал, что с него слетела привязка его покровительницы, которую боятся все, и даже король. Да и он не может утверждать это вот так с гарантией, что Паучихи нет. Мало ли почему слетела привязка, может, госпожа решила ее снять на время, пока спит? И кроме этого, Шульц был не тем человеком, чтобы стал делиться информацией вот просто так... И поэтому с чистой совестью отправилась к себе в комнату вздремнуть пару часиков, пока спит Эжен. Заглянув в его комнату, она поставила стазис на чайник с напитком, чтобы тот не остывал, и попросила служанку разбудить ее, когда ее друг проснется. Служанка уверила, что обязательно ее предупредит, и Колетт на радостях сладко зевнула в ожидании дневного сна. С тех пор, как она оказалась в академии, на любимый сон почти не оставалось времени, а те редкие дневные часы, что получалось освободить, она проводила в библиотеке. Но поспать днем, зная, что все вокруг напряженно работают – это такое блаженство! Прямо скажем, редкое лакомство!