Ристалище

Колетт, едва увидев, как Эжена трясут за грудки и шипят гадости в лицо, бросилась на выручку, но когда она подбежала, то слова «дуэль, вызов, ублюдок» уже прозвучали, и Николаус, барон де Ливаро, прямо светился от счастья. Колетт активировала амулет на груди Эжена, руки Николауса разжались, и милашка, взъерошенный, напуганный и в тоже время разозленный, отпрянул на пару шагов назад. Колетт вышла вперед, закрывая Эжена собой. - По праву старшего родственника забираю вызов на дуэль на себя! - То, что ты ему дала пару раз, не делает вас родней! – ухмыльнулся Николаус. Колетт без размаха, но достаточно крепко, отвесила хаму пощечину. Звонкую и крепкую. Николауса мотнуло в сторону, и он замолчал, удивленно прижав руку к щеке. На ней уже появился отпечаток ее пальцев. О, она отрабатывала в пытошной этот удар. Не игривый шлепок или удар как в драке, а факт презрения. Так чтобы ударить только пальцами, как будто не хочешь марать руку больше необходимого, но достаточно звонко, чтобы обернулись все присутствующие. Так и случилось, после выстрела пощечины, все разговоры вдруг стихли и даже на огороженных площадках прекратились тренировки. Буквально все смотрели на замершую пару возле дуэльного круга. - Может теперь вы услышите меня, - Колетт была невозмутима, - Эжен мой названный брат и поскольку я старше, то как старший родственник имею право принимать такое решение. А теперь, барон де Ливаро, можете счесть себя оскорбленной стороной, оставив за собой право выбора условий поединка и оружие. Николаус ощерился в довольной ухмылке. Он вздернул голову и попытался бросить на невозмутимую девушку уничижительный взгляд. - Поскольку на вас наложена защита непонятного свойства, а дуэли чести требуют равных условий, то я выбираю немагическую дуэль. Здесь и сейчас! Оружие – шпаги! Колетт коротко кивнула. Она прекрасно понимала, что шпага для мага не смертельна, поскольку колющие удары организм сам зарастит за мгновенье. Хотя, конечно, можно ударить в сердце или голову, например, через глаз, тогда появлялся шанс реально убить. Но сделав вызов на своем поле, в окружении своих друзей, Николаус рассчитывал поглумиться над чернушкой, представив все как развлечение для друзей. - Господа, извольте пройти на дуэльную площадку, - рядом появился мастер и сделал жест в сторону. У него в ауре почему-то появилось раздражение при взгляде на Николауса, который уже праздновал победу, и опаска. Уж больно спокойной была девушка. А уж вспомнив ее нестандартный бой, ожидать от нее можно было что угодно. Они дошли до ближайшей огражденной магией площадки, и мастер активировал на ней пиктограмму заклятия, отсекающую магию. Колетт повела плечами, разминаясь. Любой маг сейчас почувствовал бы себя несколько оглушенным и дезориентированным. Тем, кто привык считать магию частью себя, потерять ее было, как лишиться руки или ноги, или частично ослепнуть, но Колетт с самого начала была к этому приучена. Во дворе Паучихи такие пиктограммы были прописаны в нескольких местах, чтобы в случае нужды обессилить врага и дать себе фору. И кроме этого, Колетт не потеряла ни капли силы, она была на несколько порядков сильнее этой пиктограммы, но силу она не собиралась использовать. Щенка надо было поставить на место так, чтобы в следующий раз он и другие задумались, а стоит ли ее задирать. - Выбирайте, - мастер вынес две шпаги, - выбор за оскорбленной стороной, но дамы имеют приоритет. Колетт взяла ближайшую, рука привычно легла на эфес. Достала из ножен и взмахнула несколько раз, привыкая к балансу. Ивейн учил ее и на тяжелых шпагах, которые предпочитали взрослые и сильные мужчины, для которых шпага в руке была инструментом, и на более легких, какие были приняты у столичных щеголей. Тревога в ауре мастера усилилась. Он цепко посмотрел на девушку, которая была так безмятежна и спокойна, как будто… как будто это так привычно для нее, что даже скучно. Лично он отнесся бы к ней с опаской, но Николаус уже праздновал победу. - Господа, напоминаю, бой до первой крови, после нанесения раны бой надо прекратить и сделать два шага назад. Все понятно? – спросил мастер и, дождавшись двух кивков, отступил в сторону, но не ушел из круга, чтобы в случае чего успеть вмешаться, и потом скомандовал: - Бой! - Давно надо было поставить тебя на место, - зашипел Николаус, Колетт усмехнулась и кивнула, соглашаясь, и это разозлило парня еще сильнее. Он махнул шпагой в воздухе напротив лица, рассчитывая испугать, чтобы она отступила, но Колетт в ответ широко улыбнулась, как будто ничего смешнее не видела раньше. - Кто вас этому научил, вот так угрожать? – Колетт сделала восьмерку концом шпаги в воздухе, угрожая то корпусу, то ногам, - как девчонка прутиком. На крапиве тренировались? Или это все, что вы умеете? За контуром площадки раздался свист и улюлюканье, а Николаус бросился в атаку, шпаги со звоном скрестились. Удар, еще удар и Колетт, пропуская шпагу соперника в сторону, вместо отступления делает шаг вперед, и ее шпага кончиком рассекает камзол наискось от левого плеча до правого бока. Как перевязь бастарда на гербе - слева направо, на языке дуэлянтов молчаливое оскорбление – ублюдок! За пределами площадки все резко вздохнули и замерли. Но крови не было, и мастер не остановил бой. Колетт так же улыбалась, будто ничего не произошло, а ее шпага была неподвижна. Николаус неверяще посмотрел на свою одежду, и как безумный стремительно бросился в атаку, позабыв о защите, или не рассчитывая, что девушка вдруг сможет защититься от него. Но Колетт замерла на месте, работая кистью, и только покачивалась из стороны в сторону, при этом поправляя левой рукой шаль на плечах так, будто не отражала удары, которые сыпались со всех сторон. Словно единственное, что ее волновало, так это ее внешний вид. За пределами круга послышался восхищенный свист, и он выбесил Николауса окончательно. Он предпринял очередную атаку, в расчете на неподвижную мишень, но Колетт начала движение, то отступая, то наступая во время финтов, а потом, сделав короткий шаг в сторону, выставила высоко локоть со шпагой и позволила Николаусу насадиться на нее всем телом во время своей же атаки. Сила движения была такова, что шпага прошла насквозь и вышла со спины, а Николаус оказался нанизан на шпагу, как на вертел, почти до самого эфеса. - Туше! – скомандовал мастер. Колетт убрала руку от эфеса, даже не делая попыток вытащить шпагу, и сделала пару шагов назад. К Николаусу бросился мастер, пытаясь понять, куда пришелся удар. В полной тишине голос Колетт прозвучал спокойно, как будто она отвечала у доски. - Не переживайте, мастер, сталь прошла в сантиметре от сердца. Задето только легкое. У Николауса из руки выпала шпага, и он растерянно смотрел на мастера, который сразу послал за медиком. - Я, как медик, могу предложить свои услуги, - невозмутимо предложила девушка в черном и поправила шаль на плечах. - Не-ет, - захрипел парень и у него во рту появился кровавый пузырь, а потом из угла рта потекла кровь, и он осел в руках мастера. - Ну, нет, так нет, - улыбнулась девушка, глядя, как Николаус вздрогнул от этого. - Как говаривал мой отец в подобных случаях: Раз инцидент исчерпан, то честь имею! Колетт сделала жест двумя пальцами у виска, как будто подбивала край невидимой шляпы. Это был знак королевских егерей, элиты среди военной разведки. Их бы не стал задирать даже самый безумный дуэлянт, потому что они убивали без раздумий любого, кто угрожал им. - Занятия на сегодня закончены! – воскликнул мастер и опустил все щиты, позволяя напарнику быстрее привести медика на поле. Парни настороженно расступались перед Колетт, которая невозмутимо подошла к Эжену в окружении девушек и ласково попросила: - Братик, я могу рассчитывать на твой локоть, чтобы дойти до общежития? - Конечно, сестричка, - напряженно ответил Эжен и с замершим лицом протянул локоть, за который ухватилась Колетт. Они вышли вдвоем под напряженное перешептывание. Аура Эжена полыхала костром! Он был зол и раздосадован, где-то в глубине мелькала изморось страха, но задетое самолюбие жгло обидой. Он мелко подрагивал, но не от холодного ветра, а от переполнявших эмоций. - Эжен, постарайтесь сдержаться до общежития, - с улыбкой попросила Колетт, - не хотелось бы добавлять сплетен ко всему, что уже произошло. Эжен молча кивнул и, глядя вперед стеклянными от обиды глазами, размеренно переставлял ноги. И только зайдя внутрь и закрыв входную дверь, он оттолкнул руку Колетт и зашипел не хуже кобры. - Как ты могла так со мной поступить? Так прилюдно оскорбить, да я… Колетт не дала сказать то, за что потом пришлось бы долго извиняться, и, попросту схватив за шею, подняла его в воздух и тряхнула, чтобы теперь самой зашипеть на недалекого мальчишку: - О чем ты думал, когда унижал своего соперника? - Колетт тряхнула парня, как будто он ничего не весил, - не важно, проиграл или выиграл бой, вести себя надо с достоинством, не унижая соперника. Что ты о себе возомнил? Решил, что ты самый сильный и неуязвимый? Эжен пытался держаться ослабшими лапками за руку, жестко держащую его за горло как удавка. - Что это за скоморошничанье на фоне проигравшего? Ты разве не знал, что кадеты не спустят тебе, гражданскому студиозу, мелкому красавчику, такого поведения? Оскорбляешь одного – огребаешь от всех! - Господа, что происходит? – из своих комнат вышел комендант и бровями призвал всех к порядку. Колетт отпустила Эжена и тот, схватившись за горло, напряженно закашлялся, с испугом глядя на всегда приветливую девушку. Он не ожидал от нее такого… и того, что произошло на дуэли,… и вообще, он был близок к обмороку после всего произошедшего. Колетт вкратце рассказала, что произошло, как некрасиво повел себя Эжен, за что его вызвали на дуэль, а она забрала ее на себя как старший родственник. - Да Николаус размазал бы тебя по полю, как паштет по хлебу, - Колетт недовольно сверкала глазами, - но, главное, он защищал честь собрата, а тебя выставил бы посмешищем. Потом ты стал бы изгоем и над тобой смеялись бы все! Ты думаешь, ты смог бы дальше здесь учиться, если бы тебе смеялись в лицо и делали пакости, чтобы самоутвердиться за твой счет? Тогда все не закончилось бы одной дуэлью, тебе пришлось бы уйти с клеймом изгоя, и твоя будущая жизнь в империи не была бы так же безмятежна как прежде. Все маги бы были в курсе, что ты изгой, а, значит, об тебя можно вытирать ноги. Ты хотел такой судьбы? Эжен стал оседать на ослабевших ногах, и Колетт придвинула левитацией кресло, чтобы он сел в него, а не на пол. Комендант поморщился, а потом решил уточнить: - А ты, значит, назвалась его сестрой и выиграла дуэль? У Николауса Ливаро? Девятого в рейтинге молодых жеребцов академии? Ну, что ж, поздравляю, теперь ты в школьном рейтинге. Победы на ристалище* засчитывают в рейтинг наравне с учебой. Если до этого ты держалась на уровне первой полутысячи, то теперь после пересчета ты окажешься в первой сотне. - Кошмар, - теперь уже Колетт с трудом упала на второе кресло, - я не хотела… - И я не хотел… - заплакал Эжен и, вытащив платок, уткнулся в него лицом, - я не хотел, чтобы все так получилось! Я думал, будет весело! Я всего лишь хотел, чтобы на меня смотрели как на парня, а не на милашку! Я хотел нравиться девушкам, а кто теперь на меня посмотрит? За меня на дуэли выступала сестра! Какой позор! Как мне теперь в глаза всем смотреть? Я слабак и мямля, раз за меня дерется девушка? - Так, - мастер похлопал в ладоши, привлекая к себе внимание и отвлекая от грустных мыслей, - давайте-ка попьем чаю и подумаем, что нам делать в этой ситуации. Наверняка, выход из этой ситуации найдется, но в любом случае вам, Эжен, придется принести извинения тому магу, с которым так некрасиво поступили. Это будет правильно. Получить ночную вазу на голову и так достаточно унизительно, так еще и вы не удержались от ненужных телодвижений. Поставьте себя на его место, мало того, что проиграл человеку меньше себя по комплекции, так еще над ним и насмехались. Мастер Курт завел их в свою комнату и усадил за стол, вскоре служанка сервировала стол для чаепития. Мастер дождался, пока она выйдет, и продолжил. - За потерю контроля во время боя его оставят на гауптвахте на день, но, если потерял контроль после боя и тем самым нарушил правила, то к наказанию добавят еще день. Он просидит на воде и хлебе в лучшем случае два дня, а для молодого огненного мага - это будет очень тяжело. Поэтому к нему подойти извиняться надо будет после того, как он поест и хоть немного отдохнет, а иначе есть риск, что он опять полыхнет гневом и все повторится. - Два дня на воде и хлебе? – ужаснулся Эжен. - Да, - согласился комендант, - в маленькой каменной комнате без малейших удобств. С каменной кроватью, которую огненный маг не сожжет от злости и ведром в углу для… хм, естественных нужд. И два раза в день по куску хлеба и чашке воды. - Бедняжечка, - вздохнул Эжен, - я и раньше чувствовал себя ужасно, а сейчас просто катастрофа. А можно ему как-то передать еды? - То есть собственная судьба тебя больше не интересует? – удивилась Колетт. - Интересует, - Эжен потупился и ссутулил плечи, - я же не дурачок и все понимаю. Раньше со мной встречались не ради меня самого, а ради подарков и угощений, а теперь, когда всем стало понятно, что я не парень, а плюшевый кролик, ко мне ни одна барышня не подойдет, чтобы не позориться. Но я это с самого начала знал, - Эжен поднял лицо и слабо улыбнулся, - дуэлянт из меня не получится. Я не смогу тыкать в живого человека железкой. Да я за твоей дуэлью даже не мог следить, время от времени зажмуриваясь. Это было так страшно! Мне теперь будут сниться кошмары… Но у меня теперь хотя бы будут приятные воспоминания о том, как барышни мне улыбались и заглядывали в глаза, как будто мое мнение и шутки были им интересны. - Мой бедный братик, - Колетт потянулась и протянув руку пожала слабую ладонь, лежавшую на столе, - хочешь, я научу тебя пользоваться рапирой? Мало ли вдруг тебе потребуется выглядеть грозно? Ты в любом случае маг и маг достаточно сильный. Ты сможешь отразить любую атаку щитом и спеленать врага магией. Я покажу тебе пару простых приемов против ворья и грабителей. Все эти статусные бои железками нужны военным, а ты вряд ли окажешься на войне. А что касается барышень, не вешай нос, дурочки не будут тебе досаждать, а умная поймет все сама и, если ты ей дорог, то будет рядом. Считай, что все это проверка на их искренность. Ты теперь сам увидишь, что среди них есть та единственная, кто будет с тобой не только в радости, но и в горе. - Спасибо, что не осуждаешь меня за это, сестричка. Мне так повезло, что я тебя встретил, – Эжен затрепетал ресничками и слабо улыбнулся. - Мне тоже повезло, что мы встретились, - Колетт довольно улыбнулась, - у меня раньше не было братьев и мне нравится заботиться о тебе и то, как ты заботишься обо мне. Жизнь без этого была бы пустой. Так что, тебя все еще волнует голодный маг, запертый как девица в башне? - Очень! – Эжен сжал руки в замок перед грудью и посмотрел умоляюще на коменданта, немного растерянного от подобного разговора. Он ожидал криков и обвинений, а тут такие задушевные разговоры. - Мастер Курт, вы же все здесь знаете, подскажите, что нам делать?