Его светлость герцог Гессенский

Занятия в больничке не принесли неожиданностей. Эжен, немного смущаясь, показал Колетт, как он умеет сращивать переломы, и под этим делом вылечил почти треть больных, а Колетт показала ему, как проверять ауры на предмет выявления проклятий. Дина сразу оказалась рядом и внимательно вникала во все нюансы. Змейки тоже крутились неподалеку, но их больше интересовал Эжен, а не то, о чем рассказывала Колетт. Ведь вокруг милашки теперь появилось много парней, из которых получились бы неплохие мужья. Ну и что, что там нет дворян, и их после учебы отправят на границу отрабатывать долг перед академией, зато жена-лекарь там тоже не была бы лишней! Ведь всем известно, что ехать на практику с мужем намного приятней и удобней, чем одинокой барышне! Но Эжен проскальзывал мимо барышень, как обмылок между ладоней, вроде и не отказывая, но и не соглашаясь. Он общался с пациентами и монахами, внимательно слушал Колетт, пытаясь разобраться со слоями ауры, потому что у мертвых нет целой ауры, часть слоев пропадает. Хотя все равно и у покойников можно снять слепок с тела, но, что касается лечения, то это несколько другая техника. Вот на нее Эжен и таращил свои фиолетовые глазки, пытаясь разобраться, что к чему и как со всем этим связаны кляксы проклятий. Ведь у магов такого нет, и в академии такого не встретишь, но вот у несчастных в больничке таких клякс, как клещей на бродячей дворняжке! В конце занятий преподаватель похвалила Эжена, его лечение переломов было филигранным, не было ни излишних наростов костной мозоли, ни истонченных мест на стыках переломов, а вот Колетт он попенял, что она должна лечить болезни, а не заниматься «не пойми, чем». Если человек сломал ногу, то он или растяпа, или такова воля богов, которые хотят таким образом наказать человека, и сваливать все на проклятия завистливых родственников, по меньшей мере, глупо. Колетт поджала губы, не желая лишний раз спорить, но при этом явно осталась при своем мнении. Во время ужина разговоры остались теми же, в эпицентре был призрак-полтергейст, которого так и не смогли прогнать из стен академии, так что завтра ожидали приглашенных инквизиторов. Часть студиозов в этом, как ни странно, обвинила именно Колетт, якобы она плохая дочь и, если бы она встретилась с призраком и поговорила с ним, то он сам бы оставил всех в покое. Колетт только дергала плечами, как недовольная кошка шкуркой, потому что это было глупостью от первого слова до последнего. Полтергейсты одержимы идеей, они не ищут компромисса и путей решения. Ими владеет гнев, тут даже до человека в гневе недоорешься, так что говорить о призраке, который даже не услышит то, что ему говорят. Ужинать Колетт с Эженом затянули за стол к огненным кадетам и на них с завистью смотрели огненные с «гражданского» факультета. Ее опять пытались уговорить показать свое умелое владение колюще-режущим, но Колетт напомнила, что она не мастер-инструктор и у нее есть свои интересы в жизни, чем махать железками несколько дней кряду. И, вообще, пусть лучше почитают умную книжку, это в любом случае полезнее, чем оттачивать все финты, ангаже, дегаже* вместе взятые. Они маги, а, значит, должны уметь пользоваться именно магией. В итоге Эжен отправился в Библиотечную башню в компании новых друзей, благо она была автономной, что касается сил внешних и внутренних. Даже колокол там слышался издалека, и не было никаких волн очищения, но зато и попасть внутрь могли только живые люди или, в крайнем случае, личи. Вход в Библиотечную башню был не только со стороны академии, но и отдельно - с улицы, через небольшой коридорчик и отдельную винтовую лестницу. А все ради того, чтобы студиозы не могли занести грязь и сырость на своей обуви и одежде! Сама Колетт отправилась к противоположному крылу академии, где располагалась еще одна небольшая лесенка, которой почти не пользовались студиозы. Ею пользовались в основном помощники преподавателей и лаборанты, чтобы не тащить учебные пособия через центральный вход. Вот по ней Колетт и спустилась в подвальные помещения корпуса, где мастер учил варить яды и противоядия. Лаборанта, естественно, не было на месте, а голодные змеи раздраженно шипели в клетках. Таких узких и неудобных. Так что пришлось отправиться до подсобных помещений, где стояли клетки с мышами и крысами и набрать из соломы необходимое количество взрослых особей, сразу погружая их в спящий стазис. Она забыла взять зачарованные перчатки, и поэтому стоило опасаться укусов, если и не змей, то крыс, которые тоже имели достаточно острые зубы! А дальше все было просто и понятно. Колетт приставила к стойкам с клетками лестницу и, открыв дверку у верхней клетки, взяла разум змеи под контроль, чтобы та долго не сомневалась и не боялась. Змея сама спускалась по лестнице, на полпути ее перехватывала Колетт, проверяла диагностикой ее здоровье и целостность шкурки. Потом подставляла ей баночку, край которой следовало укусить, и, бережно прижимая ее к железам, сцеживала яд. После этого змею опускали на пол и начиналась охота. Колетт вытаскивала из корзинки мышь или крысу, в зависимости от размера змеи, и, сняв стазис, кидала закуску куда-то вглубь аудитории. Змея сразу бросалась за добычей, и охота продолжалась, пока змея не ловила еду. Тем временем Колетт подписывала баночку с ядом, ставила ее в подготовленный штатив, чистила клетку и ждала, пока охота завершится. После писка жертвы Колетт давала змее какое-то время проглотить еду и, опять взяв подопечную под контроль, возвращала ее своим ходом по лестнице в клетку. После чего открывала следующую клетку. И так по кругу. Спокойная, размеренная работа с понятным конечным результатом. Всякие ящерицы, пауки и многоножки на противоположной стене ее не занимали. Она прекрасно отдавала себе отчет, что помочь всем она не может, так что стоило сосредоточиться на том, чтобы помочь хоть кому-нибудь. Приближение чужой силы она почувствовала издалека. Это было достаточно просто в практически пустом помещении академии. Кто-то сильный шел по коридору, потом стал спускаться вниз, а следом, замедлив шаг и прикрывшись щитами, подошел к аудитории, где Колетт заканчивала со второй стойкой клеток и передвигала лестницу к следующей. Дверь резко распахнулась, и в аудиторию вошел с опаской тот самый утренний герцог, отец Рауля. Они даже внешне были похожи, и стать, и нос, и то же высокомерие, но в отличие от медно-рыжего сына, отец был брюнетом с короткой стрижкой. По повадкам явно военный и очень властный. Его сила затопила аудиторию, вызвала шок у насекомых и грызунов, заставив их замереть в клетках. Змеи же наоборот разозлились и стали агрессивно кидаться на дверки в желании выбраться на свободу. Колетт уже успела открыть клетку и еле совладала с агрессией своей подопечной, и только после этого развернулась и недовольно посмотрела в ответ на пристальный взгляд мужчины. - Вы не могли бы приглушить немного свою силу? - вежливо спросила магесса, - вы пугаете моих змей. - Неожиданно, - поднял брови герцог и внимательно оглядел девушку в форме факультета некросов с ядовитой змеей в руках, - подработка? - Помощь ближним, - усмехнулась Колетт, - и я именно о змеях, а не о бестолковом лаборанте. Так что прошу опустить щиты, от них фонит силой и это раздражает моих подопечных. Змеи очень чувствительны к магии, если вдруг вы этого не знали. - Неожиданно, - усмехнулся герцог, но щиты все же опустил и даже несколько «прикрылся». Колетт погладила змею по лаковой шкурке и когда она успокоилась, предложила ей баночку для сцеживания. Змея уже привыкшая к тому, что ее после этого отпустят «погулять» и даже покормят, не сопротивлялась и желтые капли яда потекли по стенке двумя тягучими струйками. Колетт отпустила подопечную, позволив ей соскользнуть по ее платью на пол, и сразу выбрав крысу, бросила ее между столов. Змея радостно потрепетала язычком в воздухе и, услышав тихие шаги маленьких лапок, неспешно отправилась разведать, чем именно ее сегодня угощают. Тем временем Колетт подписала баночку и поставила ее в штатив. Вычистила клетку магией и, поскольку змея все еще охотилась, развернулась к герцогу, который рассматривал ее с явным интересом. Примерно, как энтомолог - нового жука. - Я могу вам чем-нибудь помочь? - Пожалуй, да, - усмехнулся герцог, - вы ведь ее дочь? Мне уже доложили, что пропажа нашлась, и про вас говорят весьма неоднозначно. Одни с азартом хвалят, другие яростно ругают. Вы должны мне помочь. - Простите, мы не были представлены, но я точно знаю, что я у вас ничего не одалживала. Это, во-первых. А во-вторых, тот полтергейст на букву «М» мне не мать. Это дух, одержимый идеей защитить своего ребенка. Но я уже не дитя, которое она ищет, и потом она вряд ли узнает меня. В первый раз она признала меня, потому что ей, только что пальцем в меня не ткнули. - Вы правы, - герцог так усмехнулся, что у Колетт спина зачесалась от плохих предчувствий, - поскольку искать посредника уже не имеет смысла, так что представлюсь вам сам. Я – герцог Карл-Фридрих Гессенский, первый советник короля Леопольдуса XVIII, храни его добрые боги. Герой битв при Каррове, Бэльвента и защитник долины Кинн, кроме этого полный кавалер Звезд Эллора. Прибыл сюда по поручению короля, чтобы разобраться с призраком, который нанес уже большой ущерб и имуществу, и репутации академии. И вы мне в этом поможете, потому что все говорят о вас, как о храброй и отважной девушке. - Неожиданно, - Колетт взглядом изобразила скепсис, - не уверена, что смогу помочь полному кавалеру Звезд Эллора. Но все же, ради любопытства, как вы себе это представляете? - Вы должны вывести призрак из стен главного корпуса и довести его до лекарского факультета, - начал объяснять герцог, - я тем временем сниму заслон между академией и больничкой, а там уж Черный монах разберется с призраком на букву «М». - Если бы я была более впечатлительной барышней, - Колетт придвинула стул и села на него, - я бы сейчас грохнулась в обморок. Вы всерьез предлагаете дочери предать мать? - Вы сами говорили, что этот полтергейст вам не мать, - усмехнулся герцог, - и в чем тогда проблема? Она в виде блестки проходит свозь стены и обретает плотность. Она таким образом уже разгромила в щепки три аудитории. Может, повесить на вас долг за нанесенный ущерб? - Это не я ее сюда позвала, так что не стоит валить все с больной головы на здоровую. В глубине аудитории раздался отчаянный писк и глухой удар. Похоже, змея закончила охоту. Герцог понимающе ухмыльнулся и сделал пару шагов к девушке, сидящей на стуле. Колетт специально смотрела туда, откуда послышался финальный аккорд схватки за жизнь, а над ней навис мужчина, как кобра над мышью, уже заранее радуясь победе. Колетт выждала минуту, а потом ментально позвала змею, та скользнула обратно, уже не скрывая своего присутствия. Шелест ее чешуи был хорошо слышен в полной тишине аудитории. Змея забралась Колетт на колени и свернулась кольцами, как кошка в ожидании ласки. Колетт молча погладила змею по приплюснутой голове, по утолщению сразу за челюстью в виде крысы и по блестящей спинке. Из пасти змеи до сих пор торчал лысый хвост, и змея делала сильные глотательные движения, проталкивая пищу глубже по пищеводу. Похоже, подобное зрелище пришлось не по вкусу герцогу, и он отодвинулся в сторону. Колетт встала и, когда хвост крысы исчез полностью в змеиной пасти, поднесла лаковую красавицу к лестнице. Та сразу грациозно поползла вверх и залезла в клетку, переваривать добычу, а Колетт закрыла дверку. И только после этого развернулась к магу, чтобы дать ответ: - Нет. - Деточка, мне не отказывают, - герцог нехорошо улыбнулся, - когда я говорю «прыгать», у меня даже самые отважные храбрецы спрашивают, как высоко и как долго им прыгать. - И все же я повторюсь. Можете не рассчитывать на мою помощь. А будете настаивать, я пожалуюсь в Ковен магов. Вы ведь вызвали уже инквизиторов на утро? И в чем тогда проблема подождать до рассвета? Пусть они сделают свое дело. Не хочется сознаваться в поражении, наплевав на чувства других? Я не предам мать, чем бы вы мне не угрожали. - Они не смогут помочь, - герцог оскалил зубы как хищник, - я перепробовал все, что есть у них в арсенале. И все без толку. Призрак становится блесточкой и сразу же выскальзывает из пиктограммы, чтобы отлететь на какое-то расстояние и опять начать набирать силу и плотность. И все опять повторяется по кругу. Так что у нас нет другого выхода, чем отвести ее к Черному монаху. - И все-таки - нет. Хорошо, что Колетт держала поднятые щиты, с тех пор как маг вошел в аудиторию, а то вполне могла бы пропустить достаточно подлый удар из арсенала инквизиции – удавка подчинения. Когда-то в детстве ее от подобного спас Ивейн, а сейчас удавка соскальзывала с ее щитов, как веревка со стеклянного шара, не имея даже возможности просто зацепиться, а тем более затянуться. Колетт не подала виду, что поняла, что происходит, просто недовольно фыркнула в крайне сосредоточенные глаза напротив. - Как я понимаю, мне не удастся докормить змей сегодня… Очень жаль, - проговорила она, а потом, создав маленькую волнорезку, продиктовала ей сообщение, - мастер Курт, я сейчас нахожусь в подвальной лаборатории. Я зашла в нее через боковую дверь для помощников, чтобы покормить змей. Рядом со мной находится Его светлость герцог Гессенский, он пытается принудить меня к постыдному поступку! Волнорезка улетела сквозь стены, а герцог вдруг расслабился и рассмеялся. - После подобного сообщения осталось только заявить, что я вас скомпрометировал и потребовать немедленно жениться! Но, увы, и ах, я уже давно и крепко женат, разводиться не собираюсь даже ради вашего вредного характера! Люблю девушек с перчиком, могу предложить место моей любовницы со всеми вытекающими из этого последствиями. Колетт растерянно захлопала глазами, не зная, как реагировать на подобное, но вместо пояснений получила сильнейший ментальный удар. Герцог, не меняя расслабленного выражения на лице, попытался влезть к ней в мозги, чтобы поковыряться в ее воспоминаниях. Щит гнулся под этим напором, и Колетт решила сделать вид, что герцог победил. Она схватилась за виски и, убрав щит, выставила ментальную стенку, якобы наложенную на нее третьим лицом. Красивую такую каменную кладку с шовчиком. Прямо идеальный образец из учебника. Герцог, изогнув губы в ухмылке, попытался усилить напор, но, как он там говорил - «увы и ах», но пробиться внутрь ему не удалось. На висках герцога вздулись вены, а по щеке потекла капля пота. Колетт держалась за виски и всем своим видом изображала сильную головную боль. - Ну, актриса из вас так себе, - герцог убрал таран и отступил, - в ауре нет ни капли боли или страха. Колетт опустила руки и подняв одну бровь, ухмыльнулась. Аура самого герцога переливалась по всему спектру злостью, раздражением и лимонно сияла неприкрытым любопытством - Какая знакомая улыбка… - насторожился герцог. И именно в этот момент раздался топот в коридоре и в аудиторию, как смерч, а вернее, как рассерженный носорог, ворвался мастер Курт. Он был без плаща и шляпы, но зато со шпагой в руке и огнем в глазах. - Тише, тише, граф, - герцог, смеясь, поднял руки и отступил к стене. Там оказались клетки со змеями, поэтому они в несколько пастей попытались укусить негодяя, который их так пугал, и по прутьям клеток потекли тягучие капли. Герцог отодвинулся от клеток, и со смешком произнес, - ничего я вашей подопечной не сделал. Как видите, мои штаны все еще на мне. - Вы в порядке, молодая госпожа? – мастер Курт судорожно осматривал Колетт, как будто пытался увидеть следы борьбы, - этот негодяй посмел вас обидеть? - Граф, вы говорите о герцоге! – с угрозой в голосе отозвался маг. - Я говорю сейчас о мужчине, - отмахнулся комендант, - что вы с ней сделали? - Он предложил мне предать мать, - отозвалась Колетт, - а потом попытался заставить меня ментально! - Ментальное насилие приравнивается к физическому! – Курт сразу развернулся к герцогу, но в ответ получил ухмылку. - Вы не сможете это доказать! В случае разбирательств будет слово впечатлительной барышни, активно ищущей богатого покровителя, против слова герцога. И потом, имя вашего защитника, наложившего вам ментальную стенку, недолго будет неизвестным – я узнал руку этого мастера! Курт растерянно обернулся, наверное, он думал, что защиту на Колетт устанавливала госпожа баронесса, но Колетт только закатила глаза и фыркнула – это все чистый блеф! Это ее личная стенка, и сделала она ее специально обезличенной, как из учебника, такую, как делает любой студиоз, обучаясь ментально закрываться. - Пожалуйста, мастер Курт, проводите меня домой. Я хочу оказаться как можно дальше от этого ужасного человека. - Конечно, молодая госпожа, держитесь за мой локоть, - сразу засуетился комендант, - голова не кружится? Может, зайдем к медикам? Колетт сразу вцепилась в подставленный локоть мастера Курта и, не торопясь, отправилась ко входу под насмешливым взглядом Его Светлости. И только зайдя в общежитие, Колетт расслабилась и, кажется, перестала чувствовать чужой взгляд. Она с тревогой посмотрела на мастера Курта. - Надеюсь, я не втравила вас в неприятности? - Пока я комендант, а вы студиоз, проживающий во вверенном мне общежитии, любые мои действия, направленные на вашу защиту, правомерны и в приоритете. Но поясните, что он говорил о мастере, наложившим защиту? Это была госпожа Джессика Мария Виктория? - Нет, - Колетт недовольно поморщилась, - он блефовал. Защита была моя собственная, и она совершенно стандартная. У госпожи Джесс ментальная защита выглядит, как глыба льда, а тут простая кирпичная стеночка. Все, как в учебнике, так что не переживайте. Эжен уже вернулся? - Нет, он как ушел, так и не вернулся, но из «Сладкого искушения» принесли объемную коробку и там не только пирожные, но и что-то пряное. И, скорее всего, он вернется с гостями, как я понимаю, огненными магами. - Я, пожалуй, схожу в библиотеку, - Колетт подтянула цветную шаль на плечи, - меня, если честно, еще трясет после этой встречи! Какой негодяй! С улыбочками делать гадости и, главное, он полностью уверен, что ему все сойдёт с рук! Нет, я, пожалуй, пройдусь до библиотеки, а там спрошу почитать что-нибудь легкого, чтобы расслабиться. Я вернусь с Эженом, так что не переживайте, мастер.