Старый друг

Колетт вошла через боковой вход и, пройдя вдоль стены, поднялась на свою привычную площадку. В библиотеке на удивление было много народу, а позади книжных стеллажей за отдельным столом расположилась компания огненных, среди которых сидел Эжен и опять с кем-то спорил, энергично размахивая руками. Ладно, что компания была накрыта куполом тишины, и поэтому в библиотеке было как всегда тихо. Появившийся рядом призрак мастера Селима вместе с Колетт осматривал читальный зал. Часть студиозов что-то старательно переписывали из небольших брошюр, и, наверняка, это были пособия госпожи Джесс. Так сказать, практические советы для начинающих. Некоторые молодые люди увлеченно читали, другие, выбирая из толстых фолиантов наиболее важные на их взгляд мысли, конспектировали и перечерчивали схемы пиктограмм. Эжен заметил ее на втором ярусе и энергично замахал рукой, пытаясь позвать к себе. Колетт отмахнулась, мол, пусть сам упивается вниманием парней, а у нее есть свои планы. Мастер Селим смотрел на нее с интересом, но даже не делал попыток достать листы начатой работы. - Вижу, что ты сегодня неспокойна и не настроена работать. Что-то произошло? Колетт вкратце рассказала о встрече с Его Светлостью и желании вымыться после подобного общения. Она раньше не встречалась с аристократами вот так, лоб в лоб, и впечатления остались неоднозначные. Нет, конечно, она знала людей из сыска, среди офицеров были в основном дворяне, но она тогда была Вороненком, а это совершенно другое отношение. Ее тогда старались не замечать, потому что видеть маленькую девочку, которая срезает кожу с преступника или выворачивает мозги у извращенца, добираясь до отвратительных подробностей, это зрелище отнюдь не все взрослые мужчины могли выдержать. Она в их глазах была скорее инструментом Паучихи, чем реальным ребенком. Потому что иначе мозги взрослых мужчин отказывались ее воспринимать. Ее вид ребенка лишь добавлял им жути, поэтому при встрече разговаривали с ней, как с говорящей плетью или топором, или говорящим подобием Ивейна. Она была для них функцией, а не человеком. А тут дворянин говорил с ней, как с девушкой, магессой, но относился по-прежнему как к инструменту, в данном случае своему, который должен подчиняться. А тут вдруг непослушание, отказ, и в ответ такой грубый наезд с попыткой подчинения. Ведь будь на ее месте любой другой человек, даже не девушка, а просто более слабый маг, то он встал бы и пошел, как марионетка, и сделал все, что от него требовалось. А как потом жить, когда кукловод тебя отпустит? - Он гнилой человек! - Нет, он, как сыр рокфор с вполне себе благородной плесенью внутри! - Ты так спокойно об этом говоришь, - растерялся призрак. - Нет, на самом деле я в ярости, просто растеряна. С одной стороны, все клокочет и требует реванша, прогнуть и доказать, что я сильнее и это он будет подчиняться мне и вести себя вежливо, но с другой стороны, госпожа Джесс права, я совершенно не знаю реалий этого мира. Ну, покажу я ему свою силу, а дальше что? Он отступит и даже, скорее всего, склонится и будет просить прощения. Если я потребую, будет лизать мне туфли и уверять в преданности, но стоит его отпустить, он залижет раненное самолюбие и ответит. Он не оставит унижение без ответа, это не тот человек. Создаст коалицию, разработает стратегию и попытается выудить из этой ситуации максимум пользы. Для себя. А мне потом опять потрясать силой и ради чего? - Если бы я в свое время мог вот так спокойно увидеть свою ситуацию и отступить, то, скорее всего, был бы до сих пор жив, - мастер Селим покачал головой, - но я кричал, потрясал кулаками, требовал справедливости и понимания. И в итоге меня сожгли вместе с моими работами, мыслями, идеями и, если бы не Фирюза, то я ушел бы за грань на перерождение. - О! Давно хотела спросить, а как здесь все устроено что вы, призраки, видите друг друга, общаетесь, как живые и все такое? - Это долгая история. Я был в некотором роде свидетелем как все здесь настраивалось, - мастер Селим опять выглядел молодым мужчиной, а не обгорелым трупиком. Он взмахнул руками и завис над читальным залом. - Эта Башня является отдельным коконом! Она обособлена от здания академии, здесь самостоятельное энергетическое пространство, в котором могут жить такие полтергейсты, как все мы. Каждый из нас одержим знанием, его сохранением и приумножением. Создание кокона было ступенчатым, в нем принимали участие трое магов. Фирюза, как генератор идеи и двигатель всего созданного, главный библиотекарь и ректор академии, который был в то время у власти. Он, кстати сказать, после смерти сам стал таким же призраком. - Да! И не стесняюсь этого! – рядом с мастером Селимом возник призрак в призрачном костюме с плоеным круглым воротником, - академия была моим любимым детищем, и я всю жизнь положил на ее развитие! И после смерти стараюсь для нее же! Дисциплина, порядок и строгий учет! – потряс призрачной рукой призрак. - Вот, что лежит в основе любого дела, и во имя этого блага надо каждый день работать! Так что, если ты не диктуешь молодой госпоже свою книгу, то нечего балбесничать, отправляйся в отдел ветхих манускриптов! Там, похоже, опять появился жучок! Надо проверить все и уничтожить не только жучков, но и всех личинок и возможно оставленные яйца! - А как получается, что библиотекой руководит маг, который не некромант, а воздушник? Причем не очень сильный. Как же он общается с призраками? Он по идее не должен их даже видеть! - Это произошло как раз во время создания кокона, - ответил Плоеный воротничок, - до этого все полтергейсты, попавшие сюда были обособленны и помогали исключительно по собственному желанию. Они жили в приятной атмосфере и подпитывались за счет академии, но при этом каждый считал, что он такой здесь один. Когда кокон был сформирован, для многих стало шоком, что оказывается здесь обитало столько призраков. С тех пор главный библиотекарь мог обязать каждого призрака работать на благо или изгнать из Библиотечной башни, и все потому, что у него был КЛЮЧ. Этот артефакт является сердцем кокона и позволяет призракам видеть и общаться друг с другом, защищает Библиотечную башню от внешних угроз. Вот, например, сейчас, когда по академии гуляет агрессивный полтергейст, то главный библиотекарь закрыл башню на ключ и теперь никто не может увидеть дверь с той стороны академии. Все видят голые стены и тупик коридора. Дверь даже руками нельзя нащупать, для любой магии там будет просто стена с каменной кладкой. - О, я уже видела такую защиту помещения, - задумалась Колетт, вспоминая, как искала дверь сокровищницы, - очень мощная вещь. - Рад, что понравилась, - ехидно высказался Плоенный воротничок и набросился на соседа, висящего неподалеку, - Селим, имей совесть! Пока ты здесь бездельничаешь, жучки поедают редкие манускрипты! Надо избавиться от паразитов! Задавить сопротивление в зародыше и спасти редкости! Марш работать! - Э, простите, что отвлекаю, - Колетт растерянно посмотрела, как мастер Селим улетел куда-то под крышу, - я хотела бы почитать что-нибудь легкое. Чтобы, так сказать, поправить нервы. Можете мне что-нибудь посоветовать для развлечения? Плоеный воротничок было улетел, но вернулся, задумчиво покрутился на одном месте, явно раздумывая, что могло бы стать развлечением в его ведомстве, а потом обрадованно дернулся и куда-то улетел. Расстроенная Колетт села за стол и критическим взглядом осмотрела ближайший к ней стеллаж с книгами. Что бы почитать? Часть работ была ей знакома еще по учебе в доме госпожи Джесс, а брать книгу наугад… Плоенный воротничок вернулся с обгорелой книгой. Вернее, от книги остался корешок с несколькими сантиметрами листов. Призрак с виноватым видом положил книгу перед Колетт и попросил: - Молодая госпожа, вы не могли бы в качестве личного одолжения восстановить эту книгу? Это сборник сонетов, который написал мой брат. Он, к сожалению, погиб, когда был совсем молодым, и от него осталось всего три сборника. Библиотека в моем прежнем доме сгорела по недосмотру слуг, – призрак пожал плечами, - мой праправнук оказался огненным магом, и как все дети жег все, что попадало ему, так сказать, под горячую руку. От трех сборников стихов осталось только вот это. И мне стоило многих усилий, чтобы правнук принес сюда этот корешок книги, а не выкинул все с пепелища. Это все что осталось у меня от воспоминаний о брате, и с каждым десятилетием эта память все тускнеет и выцветает, как гобелен на свету. Мне бы хотелось, чтобы память о моем брате осталась хотя бы в стенах этой библиотеки. Колетт взяла корешок книги, который был будто срезан огнем. По всей видимости он оказался зажат между чем-то не очень горючим, и огонь не смог до него добраться. Колетт стала задавать наводящие вопросы о размере и обложке, восстановила листы в нужном размере и количестве. Книжка оказалась вполовину меньше учебников, и на каждой странице было по небольшому сонету или просто четверостишью. Только от самого текста осталось по паре букв на желтой бумаге, остальная белая часть листа была чистой. Обложка из плотного картона была обтянута красной тканью. - А вот здесь был тиснёный рисунок розы, - призрак изобразил белый цветок на длинной ножке с шипами и листочками. Колетт сделала, как попросили, - благодарю, госпожа. А теперь я могу вам продиктовать стихи, а вы их запишите. Только вот надо взять более тонкое перо и писать более компактно. Сможете? - А может, вы сами напишете? - Колетт сделала пару тонких и небольших перьев, буквально в треть от привычного размера, - вы ведь сможете удержать такое перо? Оно сделано магией, так что вам должно быть привычно. - Я? – удивился призрак и задумался, а потом перо осторожно поднялось и макнулось в чернильницу, - пожалуй, вы правы. На это у меня сил хватит. - Прекрасно. Взамен могу предложить вам сделать еще две книги. Как я понимаю, такого же формата, как и эта? - Да, - явно обрадовался призрак, - одна с зеленой обложкой с тиснёным листком, а другая с синей обложкой и оттиском раковины. У моего брата были очень красивые стихи, они как раз помогут вам расслабиться и получить удовольствие! Так что все будут в выигрыше! Колетт усмехнулась, каков хитрец! Ну да ладно, не жалко. Она сделала две подобные книги с таким же количествам листов и натянула ткань на картон, который должен выполнить роль обложки. Хотя это, конечно, была псевдоткань, вроде магически созданного кружева, но, похоже, это никого не смутит. Призрак писал сразу двумя перьями на развороте страниц. Потом обильно пересыпал все песком. Стряхивал его в аккуратные кучки, чтобы использовать еще раз на свежих чернилах. На зеленой книге был оттиск дубового листка, а на синей, так сказать, срез наутилуса. Она добавила на стол еще мелких перьев, потому что их кончики имели обыкновение ломаться или загибаться… А когда красная книжка была дописана до конца, Колетт сделала с нее магическую копию, вызвав восторг у призрака. И вот копию она уже развернула, хрустнув свежей бумагой, и принялась читать. Стихи оказались про любовь…. Колетт едва не зевнула от скуки, но лицом попыталась изобразить восторг, добавив в ауру удовольствия… хотя бы от того, что ей не пришлось это все писать своими руками…. Призрак просиял и, кажется, добавил себе сил. Ну, хоть кому-то радость… Колетт посмотрела вниз, где Эжен под куполом тишины что-то читал вслух, а его внимательно слушали здоровенные парни с таким видом, будто он им читает сказки про драконов и рыцарей. Это какими надо было быть дурачками, чтобы не заходить в библиотеку? Вдруг маленькие перышки упали, а замерший призрак недовольно смотрел на человека, который поднимался на площадку. Это был Алонсо Моретти, барон Потенца. Колетт быстро левитацией перенесла на другой стол зеленую и синие книги и, раскрыв шире красную книжицу, сосредоточенно уткнулась в нее едва ли не носом. Она надеялась, что Алонсо поднимается сюда за какой-то книгой и не заметит ее. - Здравствуй, Никки, - почти прошептал Алонсо и замер неподалеку от ее стола. - Мое имя Николетт, - магесса подняла взгляд на застывшего парня, - своим друзьям я разрешаю называть себя Колетт. А Никки, это скорее мужское имя от имени Николаус? Я похожа на мальчика? - Простите, вы похожи на мою подругу из прежней жизни. - Как интересно, - Колетт попыталась изобразить раздражение, как человек которого отвлекают от очень интересного дела, - вы в прошлой жизни были принцем, а она была вашей дамой сердца? - Я в прошлой жизни был уродцем, презираемый всеми и не нужный никому, даже собственной семье, – Алонсо мягко улыбнулся, как будто его это радовало, - она была единственным человеком, кто протянул мне руку помощи в беде, а потом долго и терпеливо избавляла от злости и дурного характера. Моя благодарность ей безгранична. - Простите, я немного не понимаю, чего вы ждете от меня? Чтобы я вам чем-то помогла? - Ох, нет, простите, - Алонсо засуетился и, достав сложенную бумажку из книги, зажатой под мышкой, положил ее перед Колетт. Когда она ее развернула, оказалось, что это начерченная от руки карта с названием дорог и небольших городков, которые надо проехать, чтобы добраться до домена* Потенца. - Это земли, которые пришли с приданым моей матери. Когда я доказал свое право на первородство и сдвинул со своего законного места бастарда, которого мой отец выдавал за меня перед родней деда по материнской линии, то дед потребовал, чтобы мне передали домен и титул, не дожидаясь, так сказать, дележа наследства. Поэтому у меня есть собственное поместье и не очень большой замок, в котором вам всегда будут рады. - Простите, я совсем запуталась, чего вы от меня хотите? - Я хочу, чтобы вы знали, что у вас есть место, где вам всегда будут рады и помогут, сколько будет сил. Если их окажется мало, то я обращусь за помощью к отцу и деду. Вы дубль, а, значит, по окончании учебы вас не пошлют на границу, и вам потребуется тихая гавань. Вы сможете жить в моем доме на правах дальней родственницы столько, сколько вам потребуется. - А как к этому отнесется ваша невеста? - О! – Алонсо опять мягко улыбнулся и покрутил помолвочное кольцо на пальце, - когда нас обручили, то моей милой невесте исполнилось четыре года. Я ей дарю кукол на все праздники и памятные даты. Хотя, наверное, пора начинать дарить ей книжки с картинками. Сказки, например. Я ей все объясню и, надеюсь, она к вам отнесется, как к сестре или тетушке. Это вы уж сами решите. Просто знайте, у вас есть место, куда вы можете приехать в любое время дня и ночи и вас примут, как родную. Простите, я не хотел быть навязчивым, так что уже ухожу. Я сказал и сделал все, что считал нужным и правильным. Не отказывайтесь сразу, просто знайте… Алонсо, которому так и не предложили присесть, развернулся с легким поклоном, и ушел обратно в читальный зал, где опять сел за стол, заваленный книгами. - И что это только что было? – Колетт спросила у призрака. - Живые, - пожал плечами призрак и опять начал строчить с двух рук, а потом отвлекся и посмотрел на растерянную девушку, - у нас призраков все намного проще. После смерти понимаешь, что многие вещи, которые были так важны при жизни, ровным счетом ничего не стоят в итоге. Но вот спокойное место, где можно переждать ненастье, всегда ценно, особенно, когда это предлагают от чистого сердца.