Комар носа не подточит

Колетт, дождавшись, когда призрак закончит заполнять обе книжки стихами, сделала с них копии, и только тогда открыла, чтобы полюбопытствовать. Стихи в зеленой книжке ей не понравились. Там было что-то там о страданиях и несправедливости. А вот стихи в синей книжке неожиданно увлекли. Они были о волнении в ожидании грядущего и в них постоянно проводились параллели с волной, которая то нахлынет на берег, то отступает с раковинами, закрученными в спираль и выброшенными на берег. Колетт даже оставила ее для себя, поставив синюю книжечку на полку возле папки с исписанными листами работы мастера Селима. Плоеный воротничок очень довольно покивал головой, глядя на подобное, а потом утащил с собой оставшиеся пять книжек и пристроил их на различные полки рядом с книгами, оставленными студиозами. Вот ведь хитрец! Конечно, кто-то заметит книжку в яркой обложке и откроет прочитать хотя бы из любопытства. Эжен, закончив читать фолиант своим новым приятелям, снял купол тишины, и в библиотеке сразу послышался гул голосов нескольких парней. На них сразу зашикали со всех сторон, парни смутились, но все равно не смогли передвигаться тихо между стульев и столов. Они натыкались на все, и чем тише хотели казаться, тем хуже у них это получалось. Эжен отправил их в сторону выхода, а сам поднялся на площадку к сестрице и уговорил ее отправиться вместе с ними домой. Колетт все равно не собиралась здесь задерживаться, и поэтому сразу согласилась. Огненные дожидались их на улице. Они были полны энтузиазма и с них буквально в разные стороны сыпались искры. Они сразу сделали светящиеся шарики и подвесили их над головами наподобие фонариков, а потом с восторгом обсуждали получившееся. Они, похоже, даже не задумывались, что фаерболы можно использовать с подобной, совершенно мирной целью. Колетт услышала продолжение спора-разговора о применении боевых заклятий в быту, о способах наполнения бытовых накопителей. Кто-то ратовал за подобное, кто-то возмущался, расходом магии на «бытовые нужды, с которыми можно справиться при помощи вязанки дров». Колетт не участвовала в споре и, когда ее спрашивали, то отвечала невпопад. Она выглядела задумчивой и поэтому от нее быстро отстали. Ей было, о чем подумать, и доказывать другим прописные истины не хотелось. Ее мысли бродили по темным аллейкам академии отдельно от шумных огненных и воодушевленного вниманием Эжена. Она думала о призраке Молли, о предложении Алонсо и не могла найти однозначного решения, как быть и надо ли что-то делать. С Алонсо все было действительно просто. Не то, чтобы она собиралась поселиться в его доме, но загадывать наперед тоже не стоило. Всякое могло произойти, может ей действительно придется искать место, где можно будет не думать о крыше над головой и куске хлеба на завтрак. Другое дело - призрак Молли. Не то чтобы ее сильно волновало, что с ним сделают затейники из инквизиции. В любом случае это будет нехорошо. Инквизиция обожала зрелищные представления и боль своих адептов или попавших в их жадные лапы магов. Так же они поступали и с призраками. Там, где можно было тихо откачать излишек силы и сделать из видимого призрака блестку, они устраивали зрелищные представления «наказания» призраков, которых держали в своих пиктограммах. И желательно, чтобы те «орали» и выглядели страдающими. Хотя о физической боли в этом случае не приходилось говорить, но можно было ранить душу, которая была основой призрака. Колетт не чувствовала себя обязанной заботиться о призраке Молли, но было неприятно думать, что эту несчастную душу будут терзать даже после смерти. Но только как уговорить ее не появляться больше в академии и, наконец, отправиться на перерождение? В общежитии уже ждали их прихода, хотя мастер Курт так и не вышел из своей комнаты, но в гостиной с камином стоял накрытый для гостей стол. Правда, в этот раз не было кружевной скатерти, хитро скрученных салфеток и хрустальных подсвечников. Скатерть была в клеточку из плотной ткани, и угощение было расставлено на простых тарелках. Помимо десертов из «Сладкого искушения» стояли блюда с пирогами, от которых пахло пряным мясом. Кроме этого на столе стояли бокалы и несколько бутылок легкого вина (судя по этикеткам не с виноградников мастера Курта), но, когда за стол села Колетт, служанки сразу поставили возле нее чайную пару и чайник с крепким чаем. Эжен это заметил, но вместе с парнями поднял бокал с вином с тостом «За знакомство и крепкую дружбу». Колетт не волновалась за крепость умов молодых магов, алкоголь в их горячих головах надолго не задерживался, магия все стирала и очищала. Им, чтобы захмелеть хоть ненадолго, стоило пить что-то более высокоградусное, так что вино здесь скорее оттеняло мясо и острые сладости из кондитерской. Колетт выпила чашку чая и, докрошив ложечкой пирожное в тарелке, сразу поднялась из-за стола: - Разрешите вас оставить, господа, у меня был тяжелый день, и я отправляюсь отдохнуть, – а потом похлопала по плечу встревоженного Эжена, - не переживай так. У меня все хорошо. Просто устала. Веселись, братик. Оказавшись в комнате, закрыла дверь и отправила вестника мастера Курту с просьбой зайти к ней, когда гости разойдутся. Почти сразу же к ней постучалась служанка с ответом от мастера, что тот обязательно зайдет. А потом обратилась с вопросом, может, молодая госпожа что-то хочет или у нее что-то болит? Служанка так явно намекала на «женские дни», что Колетт едва не рассмеялась. Паучиха давно научила ее как без проблем и неудобств обходиться в такие дни. Колетт успокоила служанку и отправила ее обратно, а сама выпустила Змееныша из его прозрачной клетки и немного погоняла его по комнате в ночной охоте за иллюзорной мышкой. От нее даже оставался след запаха и слышалась вибрация от маленьких лапок. Такая качественная иллюзия занимала много сил и внимания, но было интересно наблюдать, как Змеёныш двигается и трепещет язычком, выискивая, куда делась неуловимая мышка, так что время, пока огненные допили вино и доели угощение, пролетело незаметно. Тихий стук в дверь отвлек и Змееныша, и Колетт. - Молодая госпожа, вы хотели меня видеть? – на пороге появился мастер Курт. - Да, мастер, заходите. – Колетт подняла с пола Змееныша и отправила его обратно на деревце, накрыв все обратно воздушным барьером, - присаживайтесь. Я хотела бы попросить у вас помощи. Но пойму, если вы мне откажете, - мастер попытался выразить мимикой недовольство, мол, он всегда готов, но Колетт остановила его жестом, - я понимаю, что вы готовы на многое. Но я собираюсь на авантюру и, скорее всего, опять столкнусь с Его Светлостью Рокфором. По крайней мере, его плесень такая же изысканная, как у сыра. Прежде чем ввязываться в мою авантюру, подумайте о последствиях для себя и своей семьи. Это я темная лошадка, которую тяжело прижать, потому что я ничего и никого не имею, но у вас есть семья. Стоит ли ссориться с первым советником короля ради нелепой прихоти спасти несчастную душу? - Рассказывайте, что вы задумали, и о спасении чьей души идет речь. - Его Светлость уже вызвал инквизиторов, но при этом сознался, что сам, будучи достаточно сильным менталистом, уже перепробовал все из их арсенала и ничего не смог сделать. Он предложил необычный выход, тот, что устроит всех, кроме души несчастной Мэри. Обдумав эту ситуацию, я даже с ним согласна в том смысле, что надо сделать что-то нестандартное. Дело в том, что призрак, оказавшись в стенах Академии, сам попал в некотором смысле в ловушку собственных страхов. Именно поэтому и перекидывается из раза в раз в полтергейста. Пока он не покинет территорию Академии, он не сможет успокоиться, потому что для Мэри это место ассоциировалось с болью и отчаяньем. Колетт открыла шкаф и, порывшись в вещах, вытащила баночку из магического хрусталя с одной блесткой и поставила ее на стол перед комендантом. - Официально я возвращаюсь туда, чтобы докормить змей, но на самом деле я собираюсь поймать душу Мэри и дать ей возможность спокойно уйти на перерождение. На той маленькой винтовой лестнице я не заметила ни одного следящего заклинания. Так что, все должно пройти гладко, но герцог все еще там и будет начеку, а значит может внезапно появиться и, возможно, все опять выльется в ссору. Кстати, не знаете, сколько дней сохраняется возможность просмотра произошедших событий? - С пяти дней сократили до трех, - усмехнулся мастер Курт, - после того, как 33 несчастья снес систему слежения за студиозами, ректор неделю пытался вернуть все настройки, но все равно время сократилось до трех дней. Это по официальной версии, но я слышал, что там все намного хуже, и время сокращено до полутора суток. Академии очень не хватает помощи проректора госпожи Джессики Марии Виктории. И что касается вашей, как вы ее назвали авантюры, - мастер Курт поднялся с кресла и коротко поклонился, - я считаю, что это благое дело и буду рад участвовать в нем. Я уверен, что, даже если все пройдет плохо, то моя семья поддержит меня и не осудит. Я хотел бы, чтобы душа Мэри Сталенхарт, наконец, обрела покой. Это будет правильно. - Благодарю за понимание и поддержку, - Колетт зеркально поклонилась мастеру и добавила, - тогда я буду ждать от вас разрешения выйти в путь, как только слуги угомонятся, а Эжен устроится спать. Не хочу, чтобы он был в курсе всего происходящего, а то героически попытается присоединиться. - Я все устрою, - Курт усмехнулся, явно веселясь от всего происходящего. Колетт накинула шаль на плечи, положила в карман баночку и, сделав диск левитации, наступила на него, чтобы Эжен со своим чутким слухом не услышал ее шагов в коридоре. Вскоре раздался короткий стук в дверь, и она сразу вышла. Слуг не было в коридоре, хотя стол не был убран из гостиной и стулья стояли, где попало. Похоже, их оставили, как есть до утра. Дверь в комнату Эжена была плотно закрыта и по коридору слышались только шаги коменданта. Они покинули корпус общежития и быстро пошли к боковому входу в главный корпус академии. Колетт зашла первой, но первым по лестнице пошел мастер Курт и, когда он спустился на этаж, магесса спустилась до половины и тихо позвала: - Мама! Мэри, иди ко мне, я жду тебя! – по коридору пронеслась тень, и перед Колетт застыл сгусток, от которого пахло озоном, как от грозы. - Твой ребенок в безопасности. Все хорошо, мама, не переживай. А потом Колетт потянула из сгустка силу. Вначале он посветлел, потом проявилось изможденное лицо молодой женщины со спутанными волосами и скорбной складкой в углах рта. Она посмотрела с такой надеждой, что Колетт даже стало немного неловко от своего вида и того, что она делала. Она забрала все силы у призрака до конца, а когда появилась блесточка души, то поймала ее в банку и закрыла крышку. М-да. И вот как теперь отличить одну блестку от другой? Похоже, что придется искать мать, у которой будет двойня! - Возьмите банку, пусть она будет у вас, - Колетт передала хрустальный сосуд мастеру, - Рокфор, даже если и учует артефакт, то не посмеет потребовать у вас вывернуть карманы. Они спустились до конца лестницы, и Колетт еще раз за день зашла в лабораторию. Корзина с мышами и крысами так и стояла на столе под стазисом. Мастер Курт щелчком пальцев активировал все светильники в лаборатории и начал помогать Колетт чистить клетки и раздавать еду змеям. В данном случае стоило поторопиться. Погулять змеям в этот раз не удастся, да и яда набрать не получится, но была надежда тихо сбежать. Но не получилось. Колетт, как ни прислушивалась, почувствовала появление герцога, когда он практически стоял за дверью. Его щиты отличались от того, что были с ним и на нем в прошлый раз. Колетт только успела жестом предупредить мастера Курта, чтобы тот поднял щиты, когда дверь открылась и в аудиторию ворвался Его Светлость злой, как кубло скорпионов. - Ага! Я вас поймал! Чем вы здесь занимаетесь? - Тьфу! Испугали, - Колетт подкрасила свою ауру страхом, пришлось представить, что это не Рокфор, а предположим,… предположим, Эрвил - Яростный бык! Наверное, он был действительно страшен. - Ваша Светлость, ну нельзя же так пугать людей! Ночью, особенно когда здесь где-то бродит злобный призрак на букву М! - Я сопровождаю свою подопечную, чтобы она смогла закончить свое дело, - надменно процедил комендант общежития некросов, - вы не дали бедному ребенку закончить кормление змей, и бедняжка не могла успокоиться! - Но это ей не помешало посетить библиотеку и приятно провести время в присутствии молодых парней. И зачем вы сюда пробрались среди ночи? - Покормить змей и почистить клетки, - указал пальцем на пустую корзинку комендант, - надо всегда заканчивать начатые дела и исполнять взятые на себя обязательства! А я должен проследить, чтобы вы больше не делали барышне скандальных предложений! - Скажите, пожалуйста, какие мы нежные, - герцог, прикусив губу, осматривал все вокруг, а потом задержался взглядом за карман сюртука коменданта, который подозрительно топорщился, - неожиданно, и прямо скажем подозрительно. Неужели нельзя было подождать хотя бы до утра? - Нельзя! – строго припечатал мастер Курт, - но мы уже закончили и можем уходить. Проводите нас, чтобы мы не столкнулись с призраком? - Хотелось бы посмотреть, как вы будете от него отбиваться, когда она застукает свою дочь ночью, рядом с мужчиной. - С двумя мужчинами, - ехидно усмехнулся комендант, - отбиваться придется на пару. Будем делать общий щит или каждый сам за себя? - Я лучше провожу и прослежу, чтобы вы, наконец, ушли, - отмахнулся герцог, - а то не дай злые боги, она и правда здесь появится! Мастер Вивисектор с меня живого не слезет, пока я ему взамен не соберу такой же серпентарий. Так что, давайте быстрее шевелите ногами, я не могу здесь торчать остаток ночи, неизвестно, где эта тварь опять появится. Колетт рванула на выход первой, герцог немного посторонился, пропуская ее в дверь. Он обменялся настороженными взглядами с комендантом, а потом шел позади, держа поднятые очень интересные по структуре и плетению щиты. Колетт даже пару раз оглянулась, чтобы рассмотреть эти плетения повнимательней, но герцог решил, что девушка смотрит на него и стал самодовольно улыбаться. Тьфу, одним словом. Колетт затянула туже шаль на груди и почти бегом помчалась по лестнице. Когда они с мастером Куртом оказались на улице, тот галантно предложил ей руку, и они молча отправились в общежитие. Но и, зайдя внутрь, Колетт не отпустила локоть мужчины, пока они не дошли до столовой, где так и стоял стол, накрытый клетчатой скатертью. Колетт, придвинув к столу стул, села сама и предложила сесть мастеру. - Я переживаю, что Рокфор заподозрил вас в сокрытии сильного артефакта. Это может быть опасно для вас. Особенно, если он напрямую потребует его показать, а вы откажетесь. - Что-нибудь придумаю и выкручусь, - устало улыбнулся мастер и сел напротив. - Хотите молока, чтобы легче уснуть? - Тогда еще и меда, пожалуйста, - улыбнулась Колетт. Комендант послал скворца слугам, чтобы те принесли вино для него и молока для барышни. А Колетт тем временем принесла из своей комнаты саквояж и достала из него шкатулку. Мастер сразу понятливо поставил на стол хрустальную баночку, похожую на чернильницу с крышкой, и с интересом смотрел, как в ней мечутся две блестки. Колетт убрала банку в шкатулку, и вытащив из нее остаток мифриловой проволоки, отправила саквояж со шкатулкой обратно в свою комнату. - Если бы он был квадро, тогда смог бы разглядеть плетение амулета, но он тройчатка, значит, мог только прощупать и оценить отклик. У него есть земля, значит, он услышал хрусталь. А еще менталист, и значит, мог услышать отклик сущности. Будем исходить из этого. - Что вы задумали, молодая госпожа? - Сделаю вам подарок. В случае, если Рокфор примчится сюда на разборки, то все должно быть так, чтобы комар носа не подточил, как говаривал один мой знакомый. Здание экранировано само по себе или требуется ваше вмешательство? - Достаточно закрыть плотно входную дверь, и защита включается сама и внутри, и снаружи, - Курт задумался, - готово. Пришла сонная служанка с криво подвязанным передником, принесла поднос с бутылкой вина, хрустальным бокалом, стаканом, полным молочником и розеткой с медом. Сонно все выставила на стол и, удержав зевок, отправилась обратно в комнаты прислуги. Колетт тем временем сжала ладони и призвала все стихии. Между ладонями потеплело. Колетт довольно улыбнулась. Сила. Это было так прекрасно. Все тревоги как будто волной смыло, а за спиной выросли крылья. Так хорошо! Она открыла ладони и положила на стол приплюснутый хрустальный шар, внутри которого билась-вилась пестрая ленточка. А потом взяла проволоку и стала наматывать поверх, сразу же расплющивая ее в ленту и нанося руноскрипт, какой больше всего любила Паучиха. Ломанные палочки или птичьи следы на снегу. Как давно это было, как будто тысячу лет назад… - Что это? - шепотом спросил Курт. - Оружие последнего шанса, - Колетт положила перед ним то, что получилось, - внутри находится элементаль. Вам его потребуется время от времени подкармливать. Сами увидите, когда он станет вялым, добавите в мифрил своей силы. Пусть он привыкает к хозяину. Если станет совсем плохо, разбейте хрусталь. Появится элементаль, пока полутораметровый, но он вырастет, как только ему потребуется больше сил. Он будет разумный, но послушный хозяину. Тому, кто будет его кормить в этой ловушке. Так что, в случае чего сможете его передать по наследству. Оружие одноразовое, но сокрушительное по своей мощи, как легендарные артефакты Битвы Четырех Магов. Сами придумаете легенду, как он оказался в вашей семье. Можете его не бояться, он вас не обидит и будет защищать, пока не отпустите. Но элементаль - не собака, его не приручить, а поскольку он разумен, то будет сам оценивать опасность и сможет броситься без спроса, если решит, что вам хоть что-то грозит. Одним словом, глаз да глаз, и жёсткий поводок, а то останетесь единственным выжившим в переделке. Чтобы отпустить его, достаточно сказать «свободен» и добавить немного силы в команду. Так что, без разницы, что именно говорить, но пока не будет подтверждения приказа, он не уйдет. И когда я говорю уйдёт, это значит, что он растворится без остатка. Просто - паф, и нет его. - А что за стихия? - Курт бережно взял артефакт, всматриваясь в глубину, где бесновалась ленточка, - не могу определить, что это. - Разум, - Колетт удивилась. – Оу, вы не знаете, как выглядит большой элементаль разума? Все привыкли, что некросы призывают фиолетовое пламя, а менталисты - прозрачно-белые кристаллы. Но это, скорее, привязка к соседним стихиям, поскольку разум - не стихия, то и ее воплощение не такое, как у стихий. Элементали разума похожи на ленты, но при этом могут копировать стихии, поэтому и огонь, - над ладонью Колетт возникло несколько лепестков фиолетового пламени, - и земля, - над ладонью появился каменный страж темно-фиолетового цвета, - вода, - чернильно-фиолетовая капля закрутилась темным, как ночь, смерчем. – А это уже воздух. Все, что угодно, потому что разум стоит отдельно от стихий, – Колетт протянула вперед раскрытую ладонь, - мне так объясняли. Есть четыре стихии и разум. Потому что разум везде, где есть осознанная сила, а стихии - это просто стихии. - Я слышал это на лекциях, - Курт побледнел, - но понял только сейчас… - Ха, - Колетт налила молока в чашку, согрела огнем и добавила меда, - мне это вдалбливали в голову не один год и показывали на примерах, пока я это не поняла и не осознала. Колетт сделала глоток молока и подогрела его еще сильнее, а Курт осторожно влил немного силы в мифрил. Ленточка замерла, а потом стала ластиться к пальцам, которые держали артефакт. - Он вас уже любит, если такое понятие можно применить к элементалю, - Колетт улыбнулась, - он уже ваш страж и разгромит весь Кордес в щебень, если вы ему это прикажете. И я вас забыла предупредить. Этот хрусталь нельзя разбить случайно, должен быть точный приказ и осознанное решение. Если сами будете сомневаться, то вы его даже кувалдой не разобьете, но, если вы будете уверены, то сосуд лопнет в ваших пальцах, как яичная скорлупа. - Кажется, вы напророчили, - Курт встрепенулся, - к нам пришел гость и пытается сейчас открыть дверь. Хотите угадать, кто это? - О нет, - Колетт встала из-за стола и силой убрала со стола молоко с медом и всю свою посуду, только пыль на пол просыпалась, - я его больше не выдержу. Так что простите, но я ушла спать, а вы тут как-нибудь сами. Курт беззаботно рассмеялся и отправился встречать ночного гостя, заодно отсылая скворца служанкам, чтобы те принесли еще вина, бокалы и закуски для двух взрослых мужчин.