Иллюзия и все остальное

Теперь Колетт окружала тишина, все окружающие ее игнорировали, и только Эжен ходил рядом и поджимал губы, когда все вокруг отводили глаза или, наоборот, вызывающе смотрели и шипели издали, что всегда знали, что некросы - это зло и надо держаться от них как можно дальше. Они на второй день посетили Ирвинга в больничке, вызвав переполох у всех своим появлением. У него вместо ожогов была свежая молодая кожица, выглядел он вполне нормально и порывался уйти в общагу, но медики его удерживали потому, что у него были обожжены каналы магии на руках, и медики своей силой снимали у него болевые спазмы. А еще был откат по силе, это было очень неприятно, как будто наелся зеленой хурмы и теперь болит, и тянет, но не по пищеводу, а по всему телу. Колетт посоветовала повесить ограничитель магии, он будет принудительно тянуть резерв и откат пройдет легче. Медики засуетились и повесили медальон на шею магу. Тот скривился вначале, когда потерял и те крохи, что были, но потом удивленно заморгал глазами, потому что неприятное чувство внутри стало пропадать. - Мне тут все говорят, что ты контролировала элементаля, - наконец, спросил Ирвинг то, что его беспокоило. - Я к нему даже не прикасалась, - дернула плечом Колетт. – На мне был амулет и элементаль меня даже не видел, поэтому и не нападал, хотя ты его на меня науськивал. Такой большой элементаль сжег бы меня в горстку пепла, так что я стояла ровно и не шевелилась. - Амулет! – обрадовался Ирвинг. Ему уже значительно полегчало, и он уже улыбался, - теперь понятно, почему ты была такой спокойной! Колетт тихо улыбнулась, не говорить же ребенку, что элементаль видел то, что не видели маги, то, что было скрыто под маской. Элементаль видел сильного квадро и опасался к нему приближаться, чтобы его не схлопнули, как комарика. Они посидели немного возле Ирвинга, поговорив ни о чем, и пока Эжен не угомонился, разузнав, может огненный чего-то хочет или ему что-то надо? Теплые носки? Интересную книжку? Или может притащить ему пироженку? И только после этого отправились обратно. Ирвинга выпустили на третий день, у него на шее до сих пор висел амулет, но он был весел и его на завтраке в столовой встретили аплодисментами, как героя. Он кивнул головой, приветствуя некросов за дальним столом, а потом с ревом бросился к друзьям, которые его тискали, хлопали по плечам и задавали кучу глупых вопросов. И только во время обеда все угомонились и стали расспрашивать всерьез. Ирвинг показал и новую, тонкую кожицу на щеках и запястьях, и амулет, который до сих пор помогает ему с резервом, а потом долго размахивал руками и явно что-то привирал на радость приятелям. Но на удивление уже после обеда Кассиус перехватил по дороге некросов и чопорно поклонившись, попросил прощения: - Я погорячился в прошлый раз и прошу меня простить за резкие слова. Колетт кивнула, соглашаясь, а вот Эжен не удержался, и, когда увидел, как Кассиус уходит, догнал его, и, накрыв куполом тишины, долго и очень эмоционально орал. Размахивал руками, наверное, чтобы выглядеть более грозно или как доказательство своих слов. На каждое слово Кассиуса он обрушивал целую гору слов и эмоций. Закончилось это очень неожиданно. Кассиус резко схватил Эжена за шею и поцеловал. А потом убежал. Эжен так и остался стоять, разведя руки в стороны, потому что его перебили на полуслове. - Э-э-э, - сообщил растерянный милашка и потрогал свои губы. - Пошли. У нас сегодня в анатомичке новая тема – наследственные болезни. Так что, скорее всего, поведут показывать кунсткамеру в музее при морге. Готов смотреть на уродцев в банке? - Э-э-э… Тема была интересная, экспонаты зрелищными, барышни фукали и пытались изобразить, что вот прямо сейчас потеряют сознание, и только Эжен был тих и отстранен, время от времени задумчиво прикасаясь к губам. После анатомички была практика при монастырском хосписе. Тема была про гнойные раны и свищи. Обучение было ориентировано на слабосилков и поэтому советовали личинок мух, чтобы они очистили омертвевшие раны. Потому что всем известно, что личинки не едят здоровое, а только именно омертвевшее. А еще рассказывали, какие мази с какими настойками надо употреблять при том или другом виде гноя. Давали нюхать мази, говорили состав и способ приготовления мазей и настоек, а потом Колетт или Эжен вычищали гной и омертвевшие ткани, а Дина, как более опытная среди первокурсниц, своей силой начинала лечить. При этом едва ли не дуэтом с преподавателем объясняла, как останавливать кровь, как заставить рану зарубцеваться, и что потом делать со шрамом. После перевязки под руководством преподавателя от бедняги отходили, а Колетт под видом обезболивания бросала «заживлялку», чтобы кожа быстрее нарастала, и рана закрывалась естественным путем. Убирала проклятия с ауры, заживляла пробои в слоях, и порой добавляла силенок ослабленным пациентам. А вот завтра, когда придут менять повязку на ране, пусть порадуются, какие студиозы молодцы и все хорошо вылечили. В любом случае пациентов в такой бесплатной больничке было больше, чем коек. Так что без пациентов студиозы точно не останутся. Кассиуса не было на ужине, хотя Эжен его высматривал, чтобы разобраться с «а что это было»? Только на следующее утро Кассиус с толпой своих приятелей появился в столовой и честно делал вид, что ничего не произошло. Точно так же выглядел и Эжен. Ничего не было и все хорошо. Знал бы он, как вечером Эжен вынес мозги коменданту, пока бегал по его комнатке и орал «я девушек люблю!», но после пары бокалов вина, влитых в него едва не силой, согласился, что это был своего рода эксперимент и не стоит все так близко принимать к сердцу. Зато теперь он знает, как целуют парни, и ему будет с чем сравнить. До зимних каникул оставалось две недели и помимо разговоров о платьях на зимний бал, обсуждали контрольные работы и, конечно, две недели каникул, когда можно съездить домой. Сами оценки были важны для рейтинга и как общий показатель учебы. Для слабосилок и малограмотных студиозов - это был, так сказать, проходной экзамен, как допуск к дальнейшей учебе. После каникул все студиозы обучались без скидок на малограмотность или низкую скорость письма и требования к учебе были одинаковыми с теми, кто так учился с начала года. Хорошо, что Дина с самого начала предупредила об этом змеек, и теперь им не придется с бешеной скоростью переписывать пропущенные темы, потому что преподаватели часто проверяли конспекты, как показатель того, что студиоз занимался, а не спал во время лекций. Как ни странно, но все огненные приняли обратно в свой круг Эжена, а вот на Колетт только косились издали и помалкивали. И хотя в столовой и на занятиях Эжен был неотлучно возле сестрицы, то вот после ужина сбегал на тренировочное поле и там они вместе с Ирвингом поливали огнем каменные мишени. Ирвингу надо было раскачивать ширину канала практически заново, а Эжен учился управлять новой для себя стихией под руководством практически всего первого курса огненных курсантов. В общежитие они с Колетт возвращались практически одновременно. Она теперь восстанавливала старые фолианты по примеру сборников стихов для Плоеного воротничка. Реставрировала обложку, а вместо пропущенных или вырванных страниц делала чистые, а призраки, которые знали текст, сами их писали, рисовали кисточками заглавные буквы и украшения, вычерчивали схемы. Живой библиотекарь купил дорогие и качественные краски для такого дела, и теперь все были счастливы - призраки, что фолианты восстанавливаются, а библиотекарь, что за восстановление работ не надо платить золотом. Дина подошла к Колетт с небольшим мешочком золотых монет и вместо приветствия положила его перед ней на стол. - Помнишь маму с дочкой, которым мы помогли в самом начале осени? Она сегодня нашла меня и передала деньги со словами благодарности. У нее получилось с помощью брата вернуть свое наследство от родни мужа, и она теперь весьма обеспеченная вдовушка. Так что заехала вернуть должок. Вот передаю тебе. Это ведь ты потратила свои деньги. - Я потратила всего один золотой, - Колетт развязала и взяла всего один кругляшок, - остальное оставь себе. Сможешь сделать подарки родным на новогодье. - Хорошо, спасибо, - Дина забрала деньги со стола, но почему-то не уходила, о чем-то раздумывая. – Не ходи на боевку в последнюю неделю. Я слышала краем уха, что мастера там что-то приготовили специально для тебя. Они очень на тебя сердиты из-за последнего случая. Они по факту выглядели трусами, и, вообще, некрасиво бросили студиозов на растерзание. Вы ведь могли там погибнуть. Ректор их отчехвостил после заявления барона Алонсо Моретти. Ректор опасается расследования этого случая, особенно, когда об этом станет известно родне студиозов, когда те отправятся по домам на каникулы. Шутка ли дело – против первокурсницы выставили второкурсника, который сделал разумного элементаля, и тот их чудом не убил. Мастера-тренеры пытались приписать себе заслугу, что все закончилось практически идеально, но аристократы расскажут родителям, как все выглядело на самом деле для людей, сидевших на трибуне. А опытные маги поймут, что произошло на самом деле. И эта история всплывет еще не раз. Так что помни, теперь у тебя есть, если и не враги, то явные недоброжелатели. Колетт кивнула, что услышала и занялась своими делами дальше. Но ровно то же она услышала от Эжена в день, когда по расписанию стоял Дуэльный круг. - Сестрица, не ходи сегодня туда. Мы ведь не военные курсанты и боевка для нас не обязательная дисциплина, а, скорее, рекомендуемая. Можем посидеть в библиотеке и вообще я хотел поговорить с тобой по очень важному делу, – Колетт жестом показала, что она вся во внимании и Эжен с улыбкой, от которой появились ямочки на щеках продолжил, - скоро новогодье, и я хотел бы пригласить тебя в гости. Мои родители будут очень рады с тобой познакомиться. Я им много писал о тебе. И не переживай, я писал о тебе, как о сестрице, поэтому они не будут приставать к тебе с глупостями. Я тебе обещаю! - Спасибо, братец, но я откажусь. Я не хотела бы никуда ездить, и вместо этого посидеть спокойно в библиотеке. Может, к концу каникул успею закончить начатое дело. Так что, не обижайся, но я никуда не поеду. Эжен поканючил еще немного, но заметив, что Колетт собирается идти на боевку, всполошился. Колетт пришлось его успокаивать. Она, может, и не пошла бы туда, но любопытство сгубило не только кошку. Эжен вцепился в ее локоть, и Колетт пришлось едва ли не силой тащить его на себе. Если она решила, что пойдет, то она пойдет, она в конце концов тоже достаточно упряма, чтобы настоять на своем. Зато тренеры едва не расцвели от улыбок, когда увидели ее и сразу попросили выйти на арену. Колетт рассеянно посмотрела на зрителей. На удивление трибуны были заполнены, даже старшие курсы пришли и, похоже, делали ставки, на какой минуте она проиграет. Этот ажиотаж стал понятен, когда на песок арены вышла Фиона – звезда боевки! Колетт посмотрела на нее с интересом и даже чуточку с гордостью, как родитель на свое чадо. Такая сила, такая мощь, прямо красота! Защитный купол опустился и последовала команда: щиты к бою! Фиона создала двухуровневый щит и огненный меч приличных размеров. Колет полюбовалась на такую красоту, а потом из ее кармана выпрыгнула… мышь… и с громким писком побежала в атаку! Фиона побледнела, распустила меч, и кинула в мышь фаербол. И, главное, попала! Мышь отбросило в сторону, ее перевернуло в воздухе от удара, а вот на песок упали уже две мыши! Они встрепенулись и, грозно запищав, бросились в атаку уже вдвоем! Фиона забыла о щите и теперь стремительно кастовала фаерболы, которыми обстреливала мышиное войско. Метко стреляя и по большей части попадая по мелким и юрким мишеням. Только вот при попадании мышь отбрасывало в сторону, и она делилась на две, а то и на три. А при следующем попадании еще раз, и чем больше попадала Фиона, тем больше мышей к ней бежало. Фиона заорала от страха и послала огненный вал на одной своей сырой мощи. Колетт отступила и прикрылась от огня простым щитом, а вот мышей стало в два раза больше! Фиона завизжала и, позабыв обо всем, носилась по арене, а за ней бегали мыши! Тренер опустил защитный контур и вместе с ним пропали и мыши. - И что это было? – насупился старший маг, - атака зомби? И куда все делось? - Иллюзия, - пожала плечами Колетт, - откуда у меня в кармане взялась бы мышь? Да и зомби не делятся почкованием. Это была простая иллюзия, мы их проходили как раз на прошлой лекции, вот я их и испробовала. - Это нечестно! – раздались возмущенные крики со всех сторон. - Ага, а нападать на меня с вот такенным огненным мечом - это честно? А тренеру пришлось опять рассказывать своим подопечным, как можно определить иллюзию во время реального боя. Это особенно важно, когда речь идет о магах Плента. У них как раз очень много магов, которые создают именно иллюзии, тем самым заставляя магов Эллора даром тратить свои силы на врагов, которых нет. Колетт постояла рядом, кивая головой, а потом отправилась домой. Ее бой на сегодня закончен, и она в нем фактически победила. Среди зрителей неслись возмущенные высказывания. Все так ожидали, что выскочку размажут по песку, а тут такая глупость – иллюзия! Это нечестная победа! Но Колетт тихо посмеивалась над этим возмущением, победа - это победа, а все остальное, глупости! Экзамены не принесли каких-то потрясений. Все было ровно и привычно. Мастер Руст по руноскрипту обиженно махал головой, когда вместо доклада на десять листов, получил стандартные четыре листа с рунами и пояснениями. И строптивая ученица в очередной раз отказалась от дополнительных занятий. Мастер по ядам поставил Колетт отдельно от других и выделил ей ингредиенты не из шкафа, а из отдельно принесенной шкатулки, полученное зелье сразу разлил по баночкам с крышками и, похоже, собирался их продать. В благодарность Колетт услышала «все нормально, можешь быть свободна». В последний день занятий посыльный в ливрее с гербом герцога Гессенского, того самого Рокфора, принес конфеты в подарочной коробке с сахарными снежинками, выпущенную к новогодью, и нарядное платье в коробке. Платье было пепельно-серого цвета. Одновременно и строгое, и нарядное. Также в коробке лежали визитка и конверт с написанным от руки приглашением, в котором был указан день, когда состоится вечеринка. В другой коробке находилась пара туфелек того же цвета, что и платье, а их размер подразумевал необходимость подгонки до нужного мастером-вещевиком. Колетт растерянно посмотрела на платье, съела конфетку. Она оказалась ментоловой с белым шоколадом. И, взяв визитку, отправилась за консультацией к мастеру Курту, который совершенно спокойно выслушал ее. Они вместе вернулись к ней в комнату, и Колетт продемонстрировала подарки. - Вам не кажется, что это как-то слишком? – Колетт потрогала шелк, который приятно скользил под рукой. - Я могу его вернуть? Напишу благодарность за конфеты, а платье верну. - Нет. Это просто жест вежливости. Вдруг у вас не будет платья для вечеринки, поэтому герцог позаботился об этом сам, чтобы это не стало поводом для отказа. Приглашение не на бал, в таком случае было бы еще одно - для вашего сопровождающего, а иначе скандал – незамужние девушки не могут появляться на балу без сопровождения. Это приглашение на семейную вечеринку. И вы не можете его вернуть, это будет равноценно объявлению войны. А платье вы не можете вернуть, не вернув приглашение. Просто оставьте его у себя или передарите кому-нибудь. - То есть, я могу проигнорировать это приглашение? - Вы, молодая госпожа, можете проигнорировать это приглашение, ведь оно было прислано не за месяц, как того требует этикет. Кроме того, от вас нельзя потребовать объяснений, почему вы не приехали. Вы не были представлены в свете, а, следовательно, считаетесь ребенком. Такие разъяснения могут потребовать у вашего опекуна, коим являюсь я, по крайней мере, до окончаний вашей учебы. И поверьте, я найду, что ответить герцогу. Вы можете воспользоваться этой визиткой в любой другой день вне зависимости от того, будет ли в тот момент вечеринка или нет. Она откроет вам двери того дома в статусе приглашенного гостя и наложит обязательства на хозяев вежливо принять ваш визит. Поверьте, на слово, это дорогого стоит. - Хорошо, – Колетт съела еще одну конфету, бросила приглашение с визиткой в ящик стола, а обе коробки и с платьем, и с туфлями решительно закрыла, - можно это все передадут в общежитие змеек? Дине Сафи, я ей отправлю вестника, чтобы она сама решила, кому из барышень это важнее. - Безусловно, - мастер Курт довольно улыбнулся и, подхватив коробки, вышел из комнаты, чтобы передать их служанкам. А Колетт, подумав немного над текстом, отправила сообщение Дине, а потом, выкинув все из головы, отправилась в Библиотечную башню. Они с мастером Селимом дошли до очень интересной темы и ее просто раздирало от любопытства.