Глава 2. Новенькие
26 ноября 2024, 05:11Хогвартс, Большой зал, 1сентября 1995 год
В Большом зале как и всегда было шумно, все ждали прихода первокурсников. Наконец то профессор МакГонагалл распахнула дверь и прошла в зал ведя за собой новых учеников. Профессор подошла к старой табуретке, на которой стояла не мнение старая, вся в заплатах, шляпа. У шляпы открылся рот, все замолчали, она запела: В стародавние дни, когда я была новой, Те, что с целью благой и прекрасной Школы сей вчетвером заложили основы, Жить хотели в гармонии ясной. Мысль была у них общая — школу создать, Да такую, какой не бывало, Чтобы юным познанья свои передать, Чтобы магия не иссякала. «Вместе будем мы строить, работать, учить!» — Так решили друзья-чародеи, По-иному они и не думали жить, Ссора — гибель для общей идеи. Слизерин с Гриффиндором — вот были друзья! Пуффендуй, Коггевран — вот подруги! Процветала единая эта семья, И равны были магов заслуги. Как любовь несогласьем смениться могла? Как содружество их захирело? Расскажу я вам это — ведь я там была. Вот послушайте, как было дело. Говорит Слизерин: «Буду тех только брать, У кого родовитые предки». Говорит Когтевран: «Буду тех обучать, Что умом и пытливы и метки». Говорит Гриффиндор: «Мне нужны смельчаки, Важно дело, а имя — лишь слово». Говорит Пуффендуй: «Мне равно все близки, Всех принять под крыло я готова». Расхожденья вначале не вызвали ссор, Потому что у каждого мага На своем факультете был полный простор. Гриффиндор, чей девиз был — отвага, Принимал на учебу одних храбрецов, Дерзких в битве, работе и слове. Слизерин брал таких же, как он, хитрецов, Безупречных к тому же по крови. Когтевран проницательность, сила ума, Пуффендуй — это все остальные Мирно жили они, свои строя дома, Точно братья и сестры родные. Так счастливые несколько лет протекли, Много было успехов отрадных. Но потом втихомолку раздоры вползли В бреши слабостей наших досадных. Факультеты, что мощной четверкой опор Школу некогда прочно держали, Ныне, ярый затеяв о первенстве спор, Равновесье свое расшатали. И казалось, что Хогвартс ждет злая судьба, Что к былому не будет возврата. Вот какая шла свара, какая борьба, Вот как брат ополчился на брата. И настало то грустное утро, когда Слизерин отделился чванливо, И, хотя поутихла лихая вражда, Стало нам тяжело и тоскливо. Было четверо — трое осталось. И нет С той поры уже полного счастья. Так жила наша школа потом много лет В половинчатом, хрупком согласье. Ныне древняя Шляпа пришла к вам опять, Чтобы всем новичкам в этой школе Для учебы и жизни места указать, — Такова моя грустная доля. Но сегодня я вот что скажу вам, друзья, И никто пусть меня не осудит: Хоть должна разделить я вас, думаю я, Что от этого пользы не будет. Каждый год сортировка идет, каждый год… Угрызеньями совести мучась, Опасаюсь, что это на нас навлечет Незавидную, тяжкую участь. Подает нам история сумрачный знак, Дух опасности в воздухе чую. Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг, Врозь не выиграть битву большую. Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал, И ничем мы спасенье не купим. Все сказала я вам. Кто не глух, тот внимал. А теперь к сортировке приступим. Профессор МакГонагалл развернула длинный список и сказала: — Тот чье имя я назову, садится на табурет и шляпа определит ваш факультет. Юан Аберкромби! Вперед, спотыкаясь, вышел охваченный страхом мальчик. Он надел Шляпу, голова не утонула в ней целиком лишь благодаря большим оттопыренным ушам. Шляпа на мгновение задумалась, потом разрез в нижней части тульи снова зашевелился, и прозвучало: — Гриффиндор! Стол Гриффиндора разразился хлопками. Минут через двадцать остались не распределенными четыре человека. Но они совсем не были похожи на первокурсников. Они были высокими и на их головы были накинуты чёрные капюшоны мантий так, что их лиц видно не было. Из-за стола учителей поднялся директор Альбус Дамблдор. — Дорогие ученики. Я хочу сообщить вам одну хорошую новость. В этом году к нам по обмену на год прислали четырёх пятикурсников из русской школы магии — Колдовстворец, — по залу пошли удивлённые возгласы и шепотки — Для того чтобы положить конец конфликтам которые существовали уже много лет между школой Хогвартс и Колдовстворец. Надеюсь вы проявите всю свою гостеприимнось. Сейчас их распредилят по факультетам. — директор сел на место и все ученики с любопытством смотрели на оставшихся студентов. Профессор МакГонагалл снова опустила свой взгляд на список, её глаза расширились от удивления но через пару секунд она снова стала непроницаемой. — Эрида Снейп! В зале настала гробовая тишина которая сменилась громкими перешоптованиями, недоверчивыми и удивлёнными воскликами. Вперёд вышла девушка она сняла с головы капюшон и все смогли увидеть её лицо. Бледная белая кожа, идеальный прямой нос, губы цвета пыльной розы, чёрные прямые волосы спускались ей до лопаток, и глаза были угольно чёрными и при взгляде в эти глаза казалось можно было замёрзнуть насмерть. С прямой спиной и приподнятым подбородком она подошла к табурету, сев ей на голову надели шляпу. С пол минуты шляпа молчала, а потом выкрикнула: — Гриффиндор! На этот раз никто не хлопал. Эрида, не меняя осанки прошла к Гриффиндорскому столу, села и стала ждать. Профессор МакГонагалл снова опустила взгляд в список: — Веатрикс Блэк! Тишина была гробовая. Другая девушка сняла капюшон. Кожа такая же бледная, аккуратный нос, красноватые губы, лихие кудрявые волосы доходившие до плеч, глаза были цвета серебра, но в них горело пламя, они завораживали. Она прошла, села на табурет и через двадцать секунд шляпа выдала: — Гриффиндор! Хлопков небыло. Ухмыльнувшись уголком рта Веатрикс села рядом со Снейп. — Лайла Люпин! — назвала следующего ученика МакГонагалл. По залу опять пошли шепотки, но их было меньше чем в начале. Следующая девушка открыла лицо. Белая, но более здорового цвета кожа, небольшой нос, розовые губы, волнистые русые волосы были собраны в косу, глаза были светло голубыми как небо в ясную погоду и в них читалось умиротворение. Она спокойно прошла к табурету. — Гриффиндор! Послышались редкие хлопки со стола львов. Лайла прошла и села на против Веатрикс. МакГонагалл бросила взгляд на пергамент в руках: — Арианна Поттер! — Поттер?! — Неможет быть! — Как?! — громкие возгласы шли отовсюду, многие смотрели на Гарри Поттера. Последняя девушка убрала с лица капюшон. Светлая кожа, слегка вздёрнутый, небольшой нос, красиво очерченые губы, волосы ярко рыжие доходили ей до пояса, глаза были редкие. Правый глаз был изумрудного зелёного цвета, как лес в середине дня, а левый глаз был цвета тёмного шоколада. Оба глаза были точно кукольные. Она села на табурет. Шляпе было достаточно десяти секунд чтобы выкрикнуть: — Гриффиндор! За столом Гриффиндора хлопали только два одинаковый рыжих близнеца. Арианна слегка улыбнувшись села напротив Эриды. Дамблдор снова поднялся разрушив тишину. – Разговоры после. А сейчас уплетайте за обе щеки! — на столах появились все возможные блюда и все принялись за еду.***
Из всего изобилия еды Эрида положила себе в тарелку только немного риса и небольшой кусок говядины. — Ну чтож из хорошего мы хотя-бы попали на один факультет — на русском сказала Веатрикс сделав глоток своего любимого вишнёвого сока. — Блэк, ты так говоришь будто не рада что мы в Хогвартсе — также на русском укоризнено произнесла Люпин. — А кто говорил что я рада? Меня лично, никто не спрашивал хочу ли я. — пожала плечами Блэк. — Ну посмотри на это с другой стороны. Это же новый опыт и знания — как всегда, оптимистично посоветовала Поттер жуя салат. — Интересно куда подевается твой оптимизм, Поттер, когда ты узнаешь что в Хогвартсе не преподают Тёмные искусства? — с сарказмом спросила Снейп. Глаза Арианны расширились. — Ты шутишь Снейп?! Эрида фыркнула. Каждый кто учился с Поттер, знал её любовь к тёмной магии, хотя это в корне не сходилось с её милой внешностью. — Она не шутит Поттер, — сказала Люпин доев курицу и улыбнувшись, а потомнахмурилась. — Вы заметили как на нас всех отреагировали? — Тяжело было не заметить тишину и перешоптования. Про Поттер вообще в голос говорили.— ответила Снейп. — Я думаю мы сможем обсудить это чуть позже. — спокойно сказала Блэк.***
— Что.сейчас.было? — спросил Рон как только Дамблдор сел. — Я не знаю, но возможно это просто совпадение? — спросила Гермиона. — Ты посмотри на эту Эриду! Она же вылитый Снейп! Только красивая! — заявил рыжий. Гарри бросил взгляд на Эриду, а потом перевёл его на учительский стол. Профессор Снейп сидел в полном недоумении хоть и старался не показывать этого. Новенькая и вправду была очень похожа на профессора, но как заявил Рон намного красивее. — Думаю если всё было бы как ты думаешь Рон, то Дамблдор сказал бы нам об этом. — Меня больше смущает что они ни слова не сказали на английском. Они вообще его знают? — спросил Гарри смотря на девушек которые сидели через два пустых места. — Знают — заверил почти безголовый Ник. — Многие ученики там знают английский, к тому же если бы не знали они бы здесь не сидели. — Извините, вы сэр Николас де Мимси-Порпингтон? — неожиданно ближе к троице подвинулась Арианна Поттер, Гарри она сильно напомнила его маму. — Да, но откуда....— удивился и смутился Ник. — Вам просил передать привет приведение Безумный Тит — сказала Арианна. — И как же поживает старина Тит? — с интересом спросил Ник. — Как и все пятьсот десять лет со дня смерти, весело — пододвинувшись ответила другая девушка Веатрикс. Вблизи она ещё больше была похожа на Сириуса. Другие девушки тоже пододвинулись.***
Когда ученики покончили с едой и гомон в зале опять сделался громче, Дамблдор вновь поднялся на ноги. Разговоры мгновенно умолкли. Все повернулись к директору. — Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, — сказал Дамблдор. — Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы — запретная зона для учеников. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это запомнили. Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня — как он утверждает, в четыреста шестьдесят второй раз — напомнить вам, что в коридорах Хогвартса не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Филча. У нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дерг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Темных искусств. Прозвучали вежливые, но довольно вялые аплодисменты, Дамблдор продолжал: — Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить… Он умолк и с недоумением посмотрел на профессора Амбридж. Поскольку стоя она была лишь ненамного выше, чем сидя, все не сразу поняли, почему Дамблдор перестал говорить. Но тут послышалось ее негромкое «кхе, кхе» и стало ясно, что она поднялась на ноги и намерена держать речь. Замешательство Дамблдора продлилось всего какую-нибудь секунду. Затем он проворно сел и уставил на профессора Амбридж пытливый взгляд, точно ничего на свете не желал сильнее, чем услышать ее выступление. Но другие преподаватели не сумели так искусно скрыть свое изумление. Видимо ещё никогда до этого, никто не прерывал речь директора. — Благодарю вас, директор, — жеманно улыбаясь, начала Амбридж, — за добрые слова приветствия. Голосок у нее был высокий, девчоночий, с придыханием. — Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! — Она опять улыбнулась, обнажив очень острые зубы. — И увидеть столько обращенных ко мне счастливых маленьких лиц! Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями! Школьники начали переглядываться, некоторые с трудом подавляли смех. Профессор Амбридж снова издала свое «кхе, кхе», но когда она опять заговорила, восторженного придыхания в голосе уже почти не слышалось. Он звучал куда более деловито. Слова были скучными и как будто вызубренными. — Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки, которые выделяют волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение — иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками, — первейшая обязанность тех, кто посвятил себя благородному делу преподавания. Тут профессор Амбридж сделала паузу и легонько кивнула коллегам, ни один из которых на этот знак внимания не ответил. Амбридж между тем в очередной раз кхекхекнула и заговорила дальше: — Каждый новый директор Хогвартса привносил в трудное дело руководства этой древней школой нечто новое, и так оно и должно быть, ибо без прогресса нашим уделом стали бы застой и гниение. Однако прогресс ради прогресса поощрять не следует, ибо большая часть наших проверенных временем традиций в пересмотре не нуждается. Итак, необходимо равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традицией и новаторством…потому что иные из перемен приносят подлинное улучшение, в то время как другие с течением лет выявляют свою ненужность. Точно также некоторые из старых обычаев подлежат сохранению, тогда как от тех из них, что обветшали и изжили себя, следует отказаться. Сделаем же шаг в новую эру — в эру открытости, эффективности и ответственности, сохраняя то, что заслуживает сохранения, совершенствуя то, что должно быть усовершенствовано, искореняя то, чему нет места в нашей жизни. Она села. Дамблдор похлопал. Педагоги последовали его примеру, но некоторые сомкнули ладони всего раз или два. Присоединился и кое-кто из учеников, но большей частью они просто прозевали конец речи, которой не слушали, и, прежде чем они могли зааплодировать по-настоящему, Дамблдор снова встал. — Благодарю вас, профессор Амбридж, за чрезвычайно содержательное выступление, — сказал он с легким поклоном. — Итак, я продолжу. Отбор в команды по квиддичу будет происходить…***
Переодевшись в пижаму Лайла села на кровать. Им четверым досталась отдельная комната, что ни могло не радовать. Эрида, встав спиной к подоконнику, читала какую то книгу. — Не понравилась мне эта тётка в розовом... Совсем не понравилась — сказала Арианна выходя из ванной комнаты с мокрыми волосами. Она достала палочку, взмах, и волосы стали сухими. — Не тебе одной, Поттер — согласилась Веатрикс, которая перестала рыться в чемодане, села на подоконник с ногами и закурила сигарету. — Амбридж, первый заместитель министра магии Британии, — задумчиво сказала Люпин. — Это скорее всего значит что... — Министерство Британии, решила вмешаться в жизнь этой школы, и речь профессора Амбридж это только доказывает. — закончила Снейп. — Я не понимаю что такого министерству сделал прогресс? "Прогресс ради прогресса поощрять не следует", наоборот же хорошо если развитие делает шаг вперёд. — не понимала Поттер. — Просто Амбридж и в принципе министерство Британии, Поттер, из таких людей которые трясутся за своё прошлое и боятся принимать и адаптироваться к чему-то новому, беря лишь малою часть от нового, что сильно тормозит развитие. — объяснила Веатрикс, делая очередную затяжку — Чистокровные снобы...— поморщившись от отвращения добавила она в конце. Эрида, закрыв книгу, положила её на тумбочку и сказала: — Блэк права. Сейчас всё министерство магии Британии сума посходило из-за возрождения Волан-де-морта в которое они упорно не желают верить, всячески поливая дерьмом Гарри Поттера. — Кстати, теперь понятно почему на нас так отреагировали. — сказала Люпин. — Всё наверное подумали что Арианна какая-то тайная родственница Гарри Поттера, а Веатрикс... — А я родственница серийного убийцы — хмуро закончила Блэк. — А что тогда с тобой и Снейп? — Узнаем — уверила Снейп, ложась в кровать. — А сейчас давайте спать. И все разделись по кроватям пожелав друг другу спокойной ночи.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!