II. Первая встреча с Уайсфулдами или как Ежевика Брэйвели наследницу Огнезвëзда встретил.

Свобода порочна

Точно сказал один добрый вампир

"Я ненавижу весь мир!"

Я ненавижу себя

Я ненавижу тебя

За то, что всё это пыль

За то, что всё это прах,

Но возбуждает меня

Твой возрастающий страх

На склоне этого дня.

Ты обозлился на мир,

Ты захотел стать другим,

Ты стал таким же, как я.

За то, что был глуп,

За то, что был слеп

Вампир, Кибалион

Ежевика прокрался мимо зевающей стражи, осторожно выглядывает из-за угла. Никого. Натянув капюшон на глаза, парень нырнул в тёмный переход, ведущий к их убежищу. Правление его отца плодов не давало от слова совсем. Люди, в особенности те, кто помнит Синюю Звезду и Огнезвëзда, лорда Брэйвели просто ненавидели и спустя двенадцать лет потихоньку стали сколачивать некое подобие сопротивления. Партизанили, втихомолку убивая то одних, то других людей Звездоцапа;перехватывали обозы с продовольствием, которого было чересчур мало; особо отчаянные уходили за море к брату покойного Императора. Туда, куда мечтали уйти Ежевика, Ураган и Ласточка. Отряд мертвецов , как его окрестили в городе,ибо все кто там находился до недавнего времени считались мëртвыми, промышлял по-крупному:открытые набеги на пограничные отряды;не один раз пробирались в замок, раз за разом убивая верных Звездоцапу слуг и воинов;отправляли ему отравленный пергамент, но слегка промахнулись с адресатом - послание получил Долгохвост;несколько раз окружали город, пытаясь взять силой, но каждый раз терпели поражение и много чего ещё, чего Ежевика подзабыл. Более того, кто-то из их главных порылся в древних фолиантах и нашел заклинание, обращающее любое существо, будь он вампиром, человеком или кем ещё, в потустороннюю сущность. Проще говоря - в демонов. Теоретически ещё можно в ангелов, но с праведниками, кои ни разу в жизни не обагрили руки кровью, не лгали, не подставляли, не хитрили, в Империи было туго ещё с древнейших времён. Ежевика не был уверен, является ли последнее правдой, но все же лелеял надежду проверить. Демонов он ни разу в жизни не встречал, хвала Предкам, но леди Песчаная Буря и леди Серебрянка много рассказывали о них, не только когда-то увидев демона, но и имевшие честь водить близкую дружбу с одним из них. Ежевика тоскливо вздохнул, пригинаясь, чтобы пролезть через один особо изощренный туннель. Огромную роль в его любопытстве к прежним временам играло желание увидеть старую Империю, покойных императоров и императриц, поговорить со множеством героев прошедшего и настоящего времени. Но пожалуй больше всего ему хотелось войти в доверие к Бичу, стать одним из отряда мертвецов и наконец, возможно, не факт, но ему позволят провести тайный обряд, стать демоном. Ежевика не знал, есть ли цена ,которую ему потребуется заплатить за своё желание, но рискнуть хотелось. Захлопнув за собой крепкую,деревянную дверь парень прислушался:никого не было. Значит все остальные ещё в городе. Снимая плащ, он отряхнулся , со стороны слишком сильно напоминая собаку, постепенно снимая верхнюю одежду и оставаясь в штанах, рубеже и сапогах. Ежевика схватил из камина ещё тёплый чайник и жадно припал к горлышку. Делая большие глотки, держа чайник за ручку одной рукой, а второй опираясь на стенку, он неожиданно услышал покашливание. Почти вежливое. Ежевика, округлив глаза, выплюнул воду в сторону и чуть не упал, съехав рукой по стене. Чайник полетел куда-то вниз, на пол. Ежевика, бешено вращая глазами, искал источник звука, но не находил. Раздался смешок. Парня немного передëргивает и он медленно двигается в сторону двери, где так беспечно бросил свой меч. -А вот это вот не надо мне здесь! Ежевика чуть не подпрыгивает, впоследствии замирая с вытянутой к оружию рукой. Голос женский, пожалуй, даже девчачий. Чуть с хрипотцой, не высокий, не звонкий, но и не грубый . Что-то среднее между всем этим. Ежевика хмурится, выпрямляясь во вселенной рост. -Да ты обернись, обернись, родной! Реплика сквозь наглой усмешкой, что возможно растянулась сейчас на губах гостьи. Не сказать, кстати, что желанной. Ежевика сдавленно шипит скороговоркой все матерные слова, выученные им с легкой руки Урагана. Оборачиваясь, он замечает необычную для этих обычных мест картину:на железном подоконнике сидит, болтая босыми ногами, молодая девчонка с яркими рыжими волосами. Настолько рыжими, что в догорающих углях костра в камине кажется будто они кроваво-красные. Ежевика, не моргая, приходится по ней взглядом, изучая и подмечает детали. Рыжие кудрявые волосы. Но как-то странно кудрявые:у корней головы они, ну, обычные, а ближе к длине завиваются приятными глазу волнами и колечками. Кожа. Загорелая кожа, через которую на худых щеках и прямом носу виднеется мелкая россыпь веснушек. А глаза... Великие Предки... Глаза у неё действительно красивые - прямо таки изумрудные, чистые, без крапинок и бликов, обрамленные густыми и длинными чёрными ресницами. Рыжая бровь ехидно выгибается, ловя его на собственном разглядывании, но Ежевика не обращает внимания, задумчивым взором окидывая тонкие губы и подмечает странную деталь:на коже, пересекая брови и глаза, чёрные и ярко-красные ветви разрисованы, взгляд притягивая. А на шее длинный черно-красный меч нарисован, уходя вглубь декольте. Ежевика наконец слегка смущенный взгляд отводит, к её глазам возвращая. -Всё? Ты закончил? - голос девушки разрезает образовавшуюся тишину и Ежевика вздрагивает, прочищая горло: -Вполне. Девушка удовлетворенно кивает, спрыгивая босыми стопами на пол. Ежевика думает, что пол - то каменный. Не греет. -Не холодно? - собственный голос звучит негромко. Рыжая несколько презрительно фыркает и рыжей гривой трясет: -Ещё чего! Демонам ни жар, ни холод нипочем! Ежевика слегка подвисает, пораженно уставившись на девушку в кожанных штанах и просторной тёмной рубахе, перетянутой на талии кожанным корветом, в цвет штанах. Ну и как бы все. А, ну ещё на поясе несколько клинков висят, но это видимо так... Аксессуары. А за дверью между прочим минус двадцать семь градусов... Ежевика зажмуривается, массируя виски. Ласточка как-то говорила ему, что он так чокнется на этих демонах. В целом, она была права. -Эй, ты вообще живой? Вот пожалуйста. Галлюцинации все таки разговаривают. Ежевике прилетает неплохой тычок в рёбра и он снова матерится, на этот раз менее разнообразно. Распахивает раздражённо глаза, с неожиданностью обнаруживая предполагаемую демоницу прямо перед собой. -За что? -За галлюцинации. - рыжая обиженно складывает руки на груди, прищурив зелёные глаза - Так меня ещё не обзывали. Ведьма была, но это классика. Исчадием ада была. Проклятой тоже побывала. Но так... Ежевика недоверчиво окидывает её взглядом, подмечая непроизвольно низкий рост гостьи. -Ты у меня в башке копаешься? Рыжая нахально растягивает губы в широкой улыбке, обнажая белые зубы. -Я же демон. Мне можно. -Идиотка ты, а не демон. Ежевика снова сдавленно шипит, на этот раз от тычка куда-то в область сердца. -Ты знаешь, я думал, демоны как-то внешне отличаются от остальных. - Ежевика плюхается на шкуру у камина Девушка прищуривается почти зло и фыркает: -Ты думал мы с рожками, да копытцами? А, ещё хвост у нас снимается. На ночь. Чтоб не мешался, знаешь ли. Ежевика хмыкает, оценив юмор. -Выходит, то что у тебя на лице и... Э, шее это?... -Ага. Что-то вроде татуировок, но мы их не сами делаем. Ежевика не понимающе выгибает бровь: -А как тогда? Рыжая растягивается на шкуре, выгибаясь дугой. Ежевика проходится по ней взглядом. Гибкая, она ему напоминает кошку. Дикая, своенравная. -Во время обряда они появляются на теле того, кого посвящают. Отображают его истинную сущность и предназначение. Сущность появляется где-нибудь на лице, а предназначение может быть на абсолютно любой части тела. Ежевика молча кивнул, смотря прямо перед собой. -Больно было? Демон молчала. Ежевика подождал немного, а затем попытал удачу ещё раз: -Как тебя хоть зовут? Рыжая встрепенулась,приподнялась на локтях и фыркнула: -А вот не скажу! -Почему это? -Вредная я. И настроение ты мне испоганил своей болтовнëй. Девушка будто даже действительно рассердилась. Тонкие брови сложились в недовольный домик. Приглядевшись Ежевика заметил как её волосы едва заметно искрились. Ничего не понимая, он нахмурился и хотел было спросить у демоницы, но подняв взгляд, замер, уставившись прямо в зелёные глаза напротив. Демоница смотрела прямо, не отрываясь и не моргая. Ежевика попытался немного отодвинуться, но к своему тихому ужасу понял, что не может пошевелить даже указательным пальцем. Вообще пальцем. Парень попытался издать хоть какой-то звук, но снова безуспешно. Зелёные глаза неожиданно начали приближаться ближе, как и их обладательница. Не рявкнуть на неё, не спросить какого дьявола она тут вообще забыла, не даже убить. Он не мог ничего и очень четко чувствовал свою беспомощность, что его всегда бесило больше всего на свете. Ежевике оставалось лишь смотреть в её глаза, чувствуя как медленно катится куда-то вниз, пытаясь всеми силами удержать ускользающее сознание. Перед глазами запрыгали, сменяя друг друга, картинки из его жизни. Совместные тренировки,вылазки и посиделки с Ураганом и Ласточкой. Следом - ночной город и реки крови. Последствия, что оставил после себя его отец два года назад, решивший, что горожане забыли преподанный им урок много лет назад. Кровь застилала глаза, мешая видеть что-либо и Ежевика протестующе замычал , не желая видеть своё детство до одиннадцати лет. Тогда он все же сбежал к Столичному сопротивлению. Но нет. Замелькали картинки кровавых пиров, вновь потекли по тронному залу реки крови, вновь перед глазами встала картинка как Звездоцап маме отрывает шею, высасывая внутренности. Ежевика взвыл, если бы мог. Очнувшись парень понял, что действительно взвыл. Мотнув головой он увидел отшатнувшуюся демоницу от его... губ? Ежевика откашлялся, взглядом обещая ей все муки, что ей и не снились даже. Но повернувшись к ней ещё раз, Ежевика не увидел её. Вообще ничего не увидел. Ежевика снова от полз к камину, пряча голову на коленях, позволяя себе маленькую слабость - слезы, горячие и давно забытые им, текли по щекам, стекая к вороту рубашки. Это был единственный раз когда Ежевика Брэйвели понял своего отца. Понял в его ненависти и,пожалуй,страхе перед этими существами. Ежевика страха не чувствовал. Он лишь хотел убить её. Только её.