История третья, или "Кукла" (Метка: Смена сущности)

      Старая книга сказаний и древних историй лежит на чердаке, забытая и всеми позаброшенная, ждет своего часа. Те, кто ведал про темную ее суть давно мертвы и потеряны. Книга ожидает, когда невинная душа вновь откроет ее, прикоснется ласково пальцами к ее коже, прижмет к груди и никогда не отпустит. Книга раскроется ей, самой невинной и чистой душе, примет в свои чарующие строки и позволит стать даже самой маленькой девочке настоящей героиней…       Цена проста: отдай всю себя этой книге. Свое сердце, свою плоть, свою душу, человеческая дочь. Потеря столь мала, когда награда так велика! Не так страшно идти на риск, когда у тебя появляется шанс попасть в мир древней магии и волшебства. Абсолютно мала цена для той, кто всегда мечтала стать особенной.              Посмеиваясь от предвкушения, третья жертва аккуратно поднимает книгу с пола, оставленную кем-то из далеких предков, прижимает к груди. Обложка кажется теплой, бархатно мягкой, а пахнет чем-то цветочным и сладостным. Девочка сбегает с чердака, спускается в свою комнату и, усаживаясь на кровать, подзывает к себе кота. Он подходит, недовольно обнюхивает находку подруги и машет хвостом, стремясь предупредить свою маленькую хозяйку об угрозе. Но та не обращает на него никакого внимания.       Она раскрывает книгу и удивляется, заметив, что первые страницы покрыты мхом, из-за чего абсолютно не читаемы. Восторженно вскрикивает, когда видит вторую главу, покрытую слоем золота и серебра. Листает дальше и выдыхает, замечая пустоту, которая в миг заполняется чернильными словами. Прочистив горло, девочка театрально произносит:              — Сколько же этот соня может спать! Мне же так скучно…

✵❖✵

Кукла

      — Сколько же этот соня может спать! Мне же так скучно! И одиноко… И невыносимо больно!       Василиса насупилась и уж было хотела стукнуть чем-то тяжелым мужчину, валяющегося без сознания вот уже который час, но кот Баюн недовольно зашипел. Он выгнулся, спрыгнул к ногам мужчины и прикрыл им своим телом, ограждая от девочки. Экая наглость! Она этому котяре молоко оставляла, трупики мышат и крысят дарила, а он, такой неблагодарный, еще и принимает сторону чужака! Где такое видано?       — Шкуру спущу! — шикнула на кота Василиса. — К столбу прикую! На цепь посажу и удушу ею! Неужто не боишься?       На пустые угрозы маленькой девочки кот лишь недовольно махнул пушистым хвостом. Он зевнул, обнажая многочисленные заостренные клыки, столь неподходящие для котика, и выгнулся. Его хвост прошелся по штанине чужака, обвил его ступню. Будто Баюн стремился оградить человечишку от опасности, укрывал от зла, положившего на него свой зоркий глаз.       — Зря, рыжий, зря. — Василиса усмехнулась. — Он все равно помрет. А ты за ним следом. Вот увидишь!       Кот вновь остался глух к ее угрозам. Неудивительно, где он, а где она? Кот внизу, разлегся прямо на лежаке, куда Всеведа приволокла чужака, а Василиса… Сидит на полке. Томится в ужасающем заточении, позабыта позаброшена целым миром. Лишь ведьма изредка приносит ей крошки хлеба и слушает советы, вот только не следует им! Не верит словам проклятой куклы, и правильно делает! Ведь Василиса жаждет расплаты… за проклятье, века использования и… наплевательского отношения.       И ждать ей заветного мгновения мести осталось недолго. Совсем чуть-чуть.       Чужак стал шевелиться. Сначала он дернулся на лежаке, нервно вскинул руку, словно пытался оттолкнуть кого-то от тебя. Потом рывком подскочил на месте, зашуганно оглянулся и уставился на Баюна. Кот, прислужник ведьмы, довольно замурчал и привалился своей чрезмерно огромной тушкой к ноге мужчины, требуя ласку. Недолго думая, чужак бесстрашно потрепал кота по голове, отчего тот довольно фыркнул.       Знал бы только чужак, что этот котяра давеча дюжину бандитов порешал! Так бы не спешил к голове зверя ручки свои тянуть!       — Опа, только гляньте! — пропела довольная Василиса. — Проснулся, удалец.       Мужчина вздрогнул, загнанно осмотрелся, пытаясь найти источник звука. Не заметив Василису, восседавшую прямо над ним на полке, он посмотрел на кота и прошептал:       — Говорящий?..       — Этот котяра? Ха! Он только мяукать умеет, да шипеть на честной народ. — Кукла рассмеялась. — Выше я, дуралей, выше. Прямо над твоей головушкой.       Чужак поднял голову и, приметив голубоватый сверток, потянулся вверх дрожащей рукой. Кот Баюн предупреждающе зашипел, отчего мужчина замер и недоумевающе посмотрел на животину.       — Не обращай на него внимания! Страдает от пищеварения, головных болей и перемены своего настроения. Дурной, одним словом!       Чужак верит ей. Он отворачивается от кота и, отодвинув в сторону темные склянки-заготовки Всеведы, вытаскивает Василису, обмотанную в пожухлую ткань. Он неторопливо разворачивает ее и удивленно смотрит на тряпичную куклу. Василиса ждет его слов, с предвкушением ожидая того, как он поразится ее красоте! Ведь глазки у нее голубы и чисты, словно родниковый ручек, волосы светлы и прекрасны, как пшено на хлебном поле. А наряд, до чего же он искусен! Лоскуты белого и синего шелка, на которых красным вышиты символы древних божков.       — Ну? — Василиса не может больше ждать, поэтому спрашивает прямо. — Ну как я тебе, голубчик?       — Ты… кто? — тихо произносит мужчина, аккуратно стискивая в руках куклу.              — Я? Я Василиса. Всеведа зовет меня Прекрасной. Я Прекрасная? — поинтересовалась она своим мягким певучим голоском. Мысленно она потянулась к нему своими силами, коснулась его потусторонним холодом, пустила пальцы по его спине, сокрытой под слоем выделенной кожи и льна. Чужак дернулся от мурашек, забегавших по его спине. — Я Прекрасная?       — Ты… красивая, — неуверенно произнес мужчина, не отводя от нее завороженного взгляда.              — А Прекрасная ли?              — Да. Прекрасная.              Василиса напрягла все силы, что копила веками и потянулась к нему сильнее. Надо отдать Всеведе должное, своим заклятием она ослабила душевную преграду человеческого сына. А уничтожив амулет их вшивого божка, так вообще освободила его от святой защиты. Теперь Василиса может делать с ним все, что угодно. К примеру, забрать его оболочку себе.              Для этого лишь надо, чтобы он ее увидел. Ее, настоящую Василису, а не какую-то вшивую куклу.       Мужчина вздрогнул, когда руки начало колоть от чужеродного холода. Он испуганно дернулся, выронил куклу и отшатнулся от нее, когда та начала трястись. Василиса захихикала, ухватилась за нить, связавшую ее с жертвой, потянула за нее, вырываясь из тленной оболочки и выбираясь наружу.       Баюн противно зашипел, когда голубоватый силуэт в свете свечей замерцал на лежаке. Он спрыгнул на пол и ринулся прочь из комнаты, видать звать на помощь Всеведу. Но Василисе было плевать! О, как ей было плевать! Она убьет гостя Всеведы и напялит его личину, чтобы отомстить ей. О, да, отомстить.       Когда ее тоненькие ножки коснулись теплой постели, она засмеялась и, не стесняясь шока мужчины, кинулась ему на шею. Ее ручонки, ужасно холодные и бледные, обняли чужака и крепко сжали, отчего тот захлебнулся воздухом.       — Ура! — Она рассмеялась, когда поняла, что он не может пошевелиться, убежать и кинуться прочь. — Ты мне нравишься. Алвиз.       Она отстранилась от него и радостно улыбнулась. Наверное, мужчина счел был эту улыбку кровожадной, но ей было так плевать! Василиса перебирала его воспоминания, листала их как книгу, чтобы в нужный момент сказать правильные слова.       — Ты друг Всеведы? — спросил он тихо, очарованный ее глазами.              — Да! Она меня кормит, сказки рассказывает, совета у меня спрашивает. Я ей помогаю, она добрая. — Ложь лилась легко, словно река, сбившая плотину могучим напором. — Я слышала, что ты ей принес. Подачки от селян, слабых и никчемных. Ты знаешь, что они с Инквизиторами якшаются? От ее слов Алвиз побледнел. Да, она надавила на правильную рану, вскрыла ее и впилась ногтями, высасывая из бедолаги последние крохи сил.       — И-инквизиторы?              — Ты думаешь, что они вот так просто взяли тебе и помогли? За просто так? Нет, глупыш, людишки ныне так не работают. В наше тяжкое время, когда демоны изрывают человеческую плоть на куски, а твари ходят по вашим просторам, как у себя дома? О, нет, они расскажут ему. Инквизитору. Он идет за тобой по пятам. И он найдет тебя. И сделает с тобой то, что ты заслужил. Если только…       Она специально сделала паузу, чтобы заставить Алвиза склониться к ней ближе. Он очарованно спросил:       — Если?..              Она заливисто засмеялась, нежно взяла его за руку и вдруг стала очень серьезной. Девочка заставила Алвиза прижаться к ней целиком и стала быстро-быстро шептать ему на ухо:       — Я помогу тебе спрятаться. Укрою тебя от его взора. Оберегами околдую и сберегу от всяких бед. Тебе надо лишь впустить меня, пригласить к себе в дом. Разрешить погреться рядом с твоим могучим сердцем. Совсем чуть-чуть, лишь на мгновение, чтобы я знала путь к тебе. Чтобы всегда могла его найти. И помочь.              Следопыт сглотнул и тяжело произнес:              — Это сделка?       — Какая сделка! Глупы-ы-ыш. Это лишь предложение защиты. — Василиса рассмеялась. Ее пальцы вцепились в капюшон на его голове, дернули вниз, срывая его, потянулись к темным волосам. — Три раза меня позови, три раза меня попроси, коли я отвечу… Так уж и быть, помогу.       — Не врешь?..       — Как я могу! Давай, повторяй за мной, — она прочистила горло и театрально произнесла, — Василиса Прекрасная, Василиса Премудрая, помоги-помоги.       Алвиз повторил за ней, еле волоча языком. Пальцы девочки вцепились в его волосы и крепко сжали, но тот этого не заметил.       — Василиса Прекрасная, Василиса Премудрая, очаруй-очаруй.       Ее руки пошли дальше. Пальцами она впилась в его незащищенную кожу, прорезала ее заостренными ногтями и пустила кровь. От предвкушения она чуть ли не пела. А чужак все повторял за ней да повторял, не замечая боли.       — Василиса Прекрасная, Василиса Премудрая, забери-забери.       Пальцы ее глубоко вошли в его спину. Она стремилась к его костям, мастерски разрывая кожу, мясо и мышцы, что когда-то защищали его. Мужчина лишь поморщился, слегка пошатнулся, но так и не обратил внимания на ее действия.       — Василиса Прекрасная, Василиса Премудрая, забери мою пло…       Василиса пискнула, когда невидимая сила ветром сорвала ее с мужчины и отбросила к дальней стене комнаты. Она вскинула голову, зарычала и уставилась на Всеведу, вскинувшую руку. Она, гордая и могучая, стояла в проходе и смотрела на нее своими змеиными зелеными глазками, уличив бесовщину в мерзком заклятии. Василиса хотела была кинуться к окну, чтобы укрыться в лесу, но Баюн резко выскочил из-за спины хозяйки и одним рывком оказался прямо у спасительного отхода. Он зашипел, выгнулся, стал выше и больше в несколько раз.       — Нечестно… Нечестно! — взвыла Василиса, смотря то на ведьму, то на кота. Ее руки подрагивали, от желания вновь прикоснуться к горячей плоти и крови. — Так нечестно!       — Давненько тебя надо было на растопку камина отправить, — промурлыкала Всеведа, медленно двинувшись к девочке. Тени вокруг нее дрожали и плясали, позволяя колдунье забирать всю темную силу себе. — Да вот рука не поднималась. Слишком много добра на тебя истратила, дитятко.       — Ненавижу! Чтоб ты сдохла, погань треклятая! — взвыла Василиса, заостренными ногтями царапая пол, все больше пачкая тот кровью. — Ты сгоришь! Сгоришь в пламене! А я посмеюсь с тебя, о-о, как я буду смеяться! Я…       Всеведа махнула рукой. Одним сильным дуновением потустороннего ветра Василису смяло втрое. Она уменьшилась, превратилась в мельчайшую пылинку, чтобы вмиг развоплотиться в абсолютное ничего. Последнее, что она ощутила, прежде чем стать белесым туманом были ни боль и ни жалость. Лишь только злость, ярость и горечь от утраты последнего шанса стать свободной.