Morning Noon and Night

      Что ж. Всё пошло не так, как он думал.       Дэрилу повезло, что в свете фар оказались только Шейн и Лори, потому что, если бы они принадлежали кому-то враждебному, он бы не успел выскочить вовремя, чтобы спасти всех. И, как полные идиоты, все остальные тоже прибежали, когда Андреа сообщила им, что едет машина – даже Карл и София: София висит на крыльце с костылём, Карл в своей дурацкой шляпе.       Дэрил нашел свой арбалет аккуратно уложенным на подушке, словно Гленн был каким-то сумасшедшим Санта-Клаусом, а пистолет Мерла – в седельной сумке, где тот его и оставил. Но даже учитывая, что вещи лежали на видном месте, Дэрил слишком медленный и не успевает вернуться к дороге до того, как захлопнутся дверцы машины, и Лори Граймс покажется в свете фар. — Где Рик? — слышит Дэрил, пока добирается обратно, и с каждым шагом у него ноет в боку, тяжесть арбалета за спиной дает о себе знать. Шейн, его бритая голова блестит в тусклом свете, уходит от Лори, расправив плечи. Дэрил видит, как шестеренки в голове Лори встают на место. — Они не вернулись? Где они? — Послушай, — говорит Шейн своим «давайте-все-успокоимся» голосом, но по сравнению с Риком он справляется хреново, потому что, как только он начинает говорить, все напрягаются: Дейл и Андреа смотрят на Шейна, Кэрол смотрит поверх него на Лори, кровь стекает по лбу женщины. — Мне пришлось вернуть тебя сюда. — Ты мудак, — Лори бьёт Шейна в грудь, и Дэрил видит как София на крыльце отшатывается. Это заставляет его немного ускорить шаг – конечно, он совершенно бесполезен в таком состоянии, но он думает, что сможет разнять Лори Граймс и Шейна-сраного-Уолша. — Мне нужно было позаботиться о тебе, убедиться, что с ребёнком всё в порядке, понятно?       Было бы почти смешно, как напрягаются плечи всех, как все смотрят по очереди то на Лори, то на Шейна. Ти-Дог мечется между ними, словно персонаж мультфильма, застрявший в бесконечном недоумении.       Дэрил не уверен, смешно это или нет, когда Карл Граймс, нахмурив брови под своей дурацкой шляпой, спрашивает: — Ты беременна? Почему ты мне не сказала?       Этой репликой Дэрил пользуется, чтобы к чертям убраться отсюда.       Он подумывает развернуться и сразу же вернуться в палатку, но тело пульсирует от его небольшой пробежки, а мысль о том, чтобы спать на земле, только усиливает тошноту. К тому же, говорит он себе, Кэрол и остальные, вероятно, выследят его, устроят разнос за то, что он не сидит на месте, будут гоняться за ним с таблетками и тому подобное. Он не хочет иметь дело с этим дерьмом больше, чем необходимо. Лучше просто оставаться в доме.       И если даже он падает на кровать в своей комнате, почувствовав огромное облегчение, что ж. Никто этого не увидит.       София прокрадывается следом за ним. Дэрил чувствует укол вины, когда она хромает за ним. Он даже не спросил, не понадобится ли ей помощь. Неужели ей пришлось самой подниматься по лестнице? — Лучше не перетруждать лодыжку, — бормочет Дэрил, когда она доходит и падает на кресло-качалку почти с таким же облегчением, с каким он упал на кровать. — Где твоя мама? — Она… помогает Лори, — Одна ладошка Софии мелькает у лица - разбитая губа Лори, тень синяка, растущего на лбу.       Точно. Пока Хершела нет, похоже, Кэрол - единственный медик, который у них есть. Ну, лучше уж она, чем он.       Дэрил кряхтит, снимая со спины арбалет. Он всё ещё забрызган грязью и сажей после их похода по лесу, и Гленн оставил его взведённым. Дэрил разряжает его, проводит по оружию пальцами. Он ухаживает за луками с самого детства, ещё до того, как дядя Джесс купил ему первый арбалет. До этого он следил за отцовским, поэтому уход за ним был для него чем-то лёгким, чем-то, что он делал так же легко, как дышал. Можно просто отключить голову и заняться делом – очистить зажимы, ствол, проверить спусковой механизм на наличие грязи и мусора. Он обмакивает конец одной из наволочек в кувшин с водой рядом с кроватью и начинает протирать всё. Он раздумывает, не стоит ли сейчас потратить время на то, чтобы натереть оружие воском и смазать – у него есть тюбик с воском для тетив и полупустая бутылка смазки для лётных мушек и направляющих, на которую Мерл никогда не мог смотреть без хихиканья, и тут замечает, что София наблюдает за ним с таким же вниманием, с каким он наблюдал за ней за ужином. Словно записывает что-то в голове, пытаясь понять, как всё это работает. — Вот, – говорит Дэрил, прежде чем успевает одуматься. Он осторожно протягивает ей арбалет. И хотя тетива не натянута и не взведена, а болты находятся через пол комнаты от девочки, не помешает показать ей, как относиться к чему-то, что может нести в себе угрозу. — Подержи.       София берёт арбалет нерешительно, но не так, как в лесу. Дэрил осматривает седельную сумку, которую он вытащил из палатки в поисках воска для тетивы. Сначала он дважды проверяет, нет ли там ничего лишнего. Мерл обычно хранил запасы в своей сумке, но он не был образцом аккуратности, а Дэрил не станет доставать мет перед ребенком. Но он видит только свои вещи: запасную тетиву и тросы для лука, смазку для полозьев, небольшой набор инструментов, кое-какие мелочи для кемпинга. Наконец, воск находится. Скоро он выберется за припасами и лениво гадает, нет ли где-нибудь в городе охотничьего магазина, где можно найти снаряжение. Ещё болты. Он смотрит на Софию, на огромный арбалет в её руках-веточках. Ей бы лучше подошёл композитный лук, может, с силой натяжения фунтов в пятнадцать-двадцать. Он слегка щурится, пытаясь представить это. — Вот, — говорит Дэрил и протягивает ей наволочку, всё ещё влажную. — Убедись, что на нем не осталось грязи. Потом смажем, чтобы не заржавело.       София послушно начинает. Дэрил секунду наблюдает, а затем начинает натирать тетиву воском. Теперь они сидят практически бок о бок на кровати, но это не кажется странным. Просто компания. Дэрил не уверен, что у него когда-либо была такая компания – Мерл, конечно, был компанией, но шумной до чертиков. Он никогда бы не высидел с Дэрилом просто так, каждый наедине со своими мыслями. С Мерлом это так не работало.       И всё же, что-то кольнуло в груди, когда он представил себе Мерла рядом с собой, с банкой пива в руке, болтающего о мексиканцах, демократах, иллюминатах или чем он там был одержим на этой неделе. — У тебя это хорошо получается, – тихо говорит София через некоторое время, и Дэрил усмехается, прежде чем успевает остановиться. — Ничего сложного нет. Занимаюсь этим с тех пор, как был меньше тебя, вот и всё. — Я не умею так делать.       Дэрил фыркает. Протягивает тюбик с воском. — Вот.       София нервно смотрит на него, словно он пытается её обмануть, и берёт тюбик. Неловко держит его между пальцами. Дэрил ждёт. Она наблюдала за ним, она знает, что делать. После долгой паузы она начинает наносить воск на тетиву. — Не на натяжитель – вот, — говорит Дэрил, указывая на центральную часть. София немного вздрагивает, но не останавливается, просто обходит натяжители. — Не посередине. Если смазывать натяжители тоже, воск попадёт в курок, может заклинить, — Она не на долго замирает, но это же воск – он никому не повредит. — Я… откуда ты обо всём этом узнал? — спрашивает София. Её голос звучит смущённо. Дэрил чувствует, как плечи слегка напрягаются, но он лишь пожимает ими и начинает искать в своих вещах масло для рейлинга. Он может поговорить об обучении стрельбе, это нормально. Это легко. Но, по опыту Дэрила, вопросы никогда не останавливаются на одном, и он не понимает, что еще ребенок захочет узнать. — Раньше мы охотились. С братом, когда были детьми. Наш старик учил нас, — Пожалуй, это было единственное полезное дело, что сделал их старик. Мерл бросил это дело после возвращения из армии – как только он узнал, что сможет стрелять боевыми патронами, подстрелить белку, должно быть, показалось ему пустяком. А может, он просто не хотел запоминать ничего из того, что узнал от отца. Время от времени он ходил с Дэрилом в лес, но Мерл почти всё полезное забыл. А вот Дэрил помнил.       София набирает воздух для следующего вопроса, и Дэрил в последний раз осматривает тетиву и тросы. — Хорошо, — говорит Дэрил. — Хватит, — Дэрил находит бутылку и капает две капли масла на боковины рейки. — Теперь мы просто размажем это, — Дэрил показывает, затем наблюдает, как София повторяет. — Ага, хорошо, — Дэрил оставляет её одну, а сам начинает смазывать самые сложные места - за ручками предохранителей на спусковом механизме, зажимы, оси. Он хочет, чтобы эта штука работала как новенькая, если завтра ему придётся искать Рика и остальных. — А… — начинает спрашивать София, не отрывая глаз от арбалета, но никак не может заставить себя закончить. Вместо этого она захлопывает рот. Дэрил немного удивлён, что не слышит щелчка её зубов. Но он просто снова ждёт её. Может быть, в этом и есть секрет Софии - просто нужно её подождать. — Не... не... научишь меня? Как... — София снова замолкает, её плечи автоматически сжимаются. — Или... в смысле, неважно. — Я ж тебя уже учу, разве нет? — говорит Дэрил. Он осторожно забирает у неё арбалет. Осматривает его. — Хорошо.       София кивает. Вид у неё немного сникший. Почему? Что он... о. — Может быть, э-э... может быть, мы могли бы как-нибудь выйти на задний двор, пострелять по мишеням. Если тебе интересно, — София тут же оживляется, и Дэрил чувствует, как его охватывает что-то вроде гордости - он даже не думал, что угадает. — Я... правда? Ты мне покажешь? — Наверное, лучше я, — говорит Дэрил, находя место, чтобы пристроить арбалет на ночь. — Если снова там застрянем, лучше, чтобы ты знала, как позаботиться о себе, — На секунду Дэрил задумывается, стоит ли так говорить – это точно не совсем правильно. София уже двенадцать лет заботится о себе сама, пройдя через множество неприятностей. Но Дэрил никогда не был силён в словах, поэтому он оставляет всё как есть. И София, похоже, не против. Она робко улыбается ему, глядя на оружие, прислонённое к краю кровати. — Будешь как эта… э-э… девчонка из книги, — говорит Дэрил, и лёгкая улыбка на её губах расплывается в искреннюю ухмылку. — Китнисс, — отвечает София. — Ага. Может быть.       Раздаётся стук в дверь, и Кэрол появляется в проеме, прислонившись к косяку. Она тоже улыбается, и Дэрил гадает, много ли она слышала. — Эй, малышка, — говорит Кэрол. — Пора ложиться спать.       София выглядит немного возмущённой. — Ещё не так уж поздно. — Достаточно поздно. Можешь почитать немного, когда будешь готова. Пошли.       София тяжело вздыхает и тянется за костылями. Кэрол уже рядом, подносит костыли ближе, помогая ей встать. — Спокойной ночи, Дэрил, — говорит София, балансируя на ногах. Дэрил лишь кивает, а потом понимает, что, возможно, это грубо или типа того. — Э-э... Ага, спокойной ночи.       Кэрол улыбается ему поверх головы Софии и следует за дочерью в коридор. — Дэрил показывал мне, как обращаться со своим арбалетом, — слышит он голос Софии, удаляющийся по коридору. — Он сказал, что научит меня стрелять.       Чёрт. Может, стоило сначала спросить у Кэрол, не против ли она. — Правда? Вот это да, — говорит Кэрол. Дверь закрывается. И они исчезают.       Хотя кажется, что Дэрил все эти дни хотел лишь одного - чтобы его оставили в покое, теперь, когда он его получил, в комнате становится странно тихо. Он подходит к диванчику у окна, плюхается на него, кладя арбалет рядом с собой. Он ни хрена не видит – комната позади освещена, так что снаружи дома только темнота. Сложив ладони у стекла, он видит кого-то – Ти-Дога, думает он – сидящего на крыше трэйлера с дробовиком на коленях. Наблюдает. Ну, это хоть что-то. Дэрил на минуту думает о том, чтобы выйти и присоединиться к кому бы то ни было на посту, но неохотно отказывается от этой идеи. Его трясет после одного только пути к палатке и обратно, от бега вверх и вниз по лестнице. Часть его просто хочет прорваться сквозь всё это, подчинить тело своей воле, но он знает по опыту, что в долгосрочной перспективе будет только хуже. И последнее, что ему сейчас нужно – это рухнуть, когда он действительно будет нужен, потому что он так и не смог как следует восстановиться.       Но, чёрт возьми. Он хочет быть там. Он хочет быть где угодно, только не здесь, делать что угодно, только не сидеть и ждать. Ему нравится тишина, но ему не нравится это чувство, от которого чешется спина, ощущение ожидания чего-то неладного. Тишина перед штормом.       Он уже почти задремал, когда Кэрол снова постучала в дверь. Он вздрогнул сильнее, чем следовало бы – это было то самое чувство, когда он знал, что что-то должно произойти. Но если бы случилось что-то плохое, никто бы не стал тратить время на стук. Когда он оборачивается, Кэрол всё ещё стоит в дверях. — Привет. Я просто… хотел узнать, не нужно ли тебе что-нибудь, прежде чем мы… устроимся на ночь. — Ничего не нужно, — бормочет Дэрил, вставая от окна. — Если бы нужно было, я бы сам всё нашел.       В уголке рта Кэрол появляется кривоватая ухмылка. Будь она другой, Дэрилу кажется, что она бы закатила глаза. — Конечно, нашел бы, — говорит Кэрол. — Я просто подумал, схожу, проверю.       Дэрил хмыкает. — Как Лори?       Улыбка Кэрол становится слегка натянутой. — О, нормально, — говорит она. — Они с Шейном просто… разговаривают.       Ага. Разговаривают. — Я… выхожу завтра. Верну Рика и остальных, — Произнося эти слова, Дэрил гадает, хватит ли Рика, чтобы угомонить Шейна. Дэрилу Шейн никогда не нравился - тупая ментовская свинья, болтающая о чём-то, и он не забыл, что Шейн сказал о Мерле. Но поначалу Дэрил думал, что Шейн просто так ведёт себя с Диксонами и им подобными - с теми, кого он считал грязными деревенщинами, наркоманами и преступниками. Но теперь Шейн всё чаще ведёт себя так в какие-то моменты по отношению к другим людям, обычным. К Рику. И Дэрил не понимает, что это значит для всех.       Кэрол, должно быть, тоже чувствует это, потому что сейчас она с ним не спорит. Просто кусает губу и кивает. — Мы… посмотрим утром. Если они ещё не вернутся.       Ну. Дерьмо. Она его хотя бы не отговаривает. Дэрил снова хмыкает. — Ну, если ты… уверен, что тебе ничего не нужно, — говорит Кэрол. — Я в норме. — Тогда ладно. Спокойной ночи. — Ага. Ночи, — Почему все вдруг желают друг другу спокойной ночи? Дэрил не знает, говорил ли ему кто-нибудь такое в его жизни. Может быть, мама, до того, как умерла. Когда он был маленьким, но почему взрослые люди желают друг другу спокойной ночи? Еще одна странность в копилку нахождения с этими людьми в группе. Образ жизни, совершенно ему чуждый.       Люди. Странные, что пиздец.       Это последнее, о чём думает Дэрил, прежде чем устроиться в постели и заснуть. Если он собирается утром выйти на Рика и остальных, ему лучше выспаться.

***

      Дэрилу не приходится искать Рика, Гленна и Хершела, потому что они возвращаются на следующее утро.       И они принесли шторм вместе за собой.

***

— Ты должен избавиться от него, — говорит Дэрил, кажется, уже в сотый раз. Рик трёт лоб, на его лице боль, словно он устал от этого разговора. Но Дэрил совсем не устал, он только начал. — Мы не могли просто оставить его, — снова говорит Рик. — Он бы истек кровью, если бы прожил так долго…       Хорошо, хочет сказать Дэрил, хорошо, так и надо было сделать, но эти люди так не поступают. Рик этого не слышит, поэтому ему приходится искать другой способ, но слова никогда не были его друзьями, и он чувствует, как начинает болеть голова, когда он пытается придумать, что сказать, чтобы Рик понял. — Он не знает, где мы, — продолжает Рик. — Он был без сознания, с завязанными глазами. Когда ему станет лучше, мы дадим ему воды и отпустим.       Это правильно. Это достойно. В Дэриле нет ни правильности ни достоинства. За то он живой, и планирует таким и оставаться, и сохранить Софию и остальных, а Рик не понимает... — Он один из них, — шипит Дэрил. Это, блядь, настоящий военный трибунал: Карл и София в комнате Бет с Джимми, и у Дэрила мурашки по коже от взглядов, направленных на него, но он не сдаётся.Он должен это сделать. — Он тот пацан, который стоял на шухере и смог удрать. Его люди, они... — Мы знаем, — почти мягко говорит Рик. — Я знаю, Дэрил. Мы наткнулись на других в городе. Но он... он всего лишь ребёнок. Раненый. Он не представляет угрозы. — Не представляет угрозы? — вмешивается Шейн, — Сколько их там было? Ты убил троих их людей, взял одного в заложники, и думаешь, они не пройдут искать его?       Дэрил соглашается с Шейном, и ему становится не по себе уже по другой причине. Конечно, может, Шейн нехороший парень, может, у него чуток едет крыша. Но это не значит, что он не прав.       Или может, Дэрил тоже не особо хороший парень. Что ж, ладно. Пусть. Ему не нужно быть хорошим. Он никогда не был таким раньше. И сейчас ему это не нужно. — Они бросили его умирать. Никто его не ищет...       И тут дело уже не в Рэндалле, не в безопасности. Речь идёт о Рике и Шейне, об амбаре Хершела, о том, в какой заднице они все находятся. Наконец, совещание заканчивается, и Дэрил так и не смог донести до них, не сделал того, что нужно, не подобрал нужных слов.       Дьявол.

***

      Дэрил уходит, как только совещание заканчивается. Его бок слегка протестует, что Дэрил игнорирует. Это неважно. К чёрту его бок. К чёрту этих людей. К чёрту их. Дэрил не понимает, почему он удивлён, почему так зол. Никто никогда его не слушал. Ни Мерл, ни отец. Ни учителя в школе, ни друзья Мерла, вообще никто. Никто не считает, что у него есть что-то стоящее, чтобы сказать, и ничего такого в этом нет, пофиг. Он сам о себе позаботится. Дерьмо, он годами не пытался заставить кого-то его выслушать. Но как же Кэрол и София? Как же Карл Граймс и его дурацкая шляпа? Здесь есть люди, которым нужна защита, а Рик пытается защищать ебучего Рэндалла, как будто он... — Эй, — кто-то окрикнул его, но Дэрил не поднимает головы и продолжает двигаться. — Дэрил, подожди.       Это Кэрол. Конечно это она. Никак не оставит его в покое, тащится, как привязанная, пытается опекать его или типа того. Ему не нужна мать. Ему не нужно, чтобы она или София смотрели на него как на какого-то щенка. Ему лучше одному, или, может, с Мерлом. Чёрт, почему он вообще всё ещё здесь? Ему нужно вернуться в Атланту, прочесывать улицы в поисках Мерла, ему нужно... — Дэрил, пожалуйста. — Что? — яростно вырывается из его рта, и Дэрилу не нужно оборачиваться, чтобы увидеть, как вздрагивает Кэрол, и это злит ещё сильнее. Он не просил её идти за ним. Обычно он ничего не просит. Он не просит ничего, чего не может получить. Он... — Это... я знаю. Всё в порядке. — Ни хрена ты не знаешь, — выплевывает Дэрил. Он смотрит на неё и не понимает, радуется ли она, что он наконец обернулся или это её ещё больше нервирует женщину. — Знаешь, кто этот парень? Знаешь, что сделали его люди? Блять, двое из них пытались похитить твою собственную дочь, а ты просто позволяешь ему… — Я тоже не хочу, чтобы он тут оставался, — перебивает Кэрол, и теперь она, кажется, тоже злится. — Ты думаешь, я хочу, чтобы он был рядом с Софией? Ты думаешь, я хочу, чтобы его люди пришли сюда, искали… — Она внезапно запинается, и у Дэрила что-то сжимается в животе, и часть гнева выплескивается наружу. Дерьмо. Что за дерьмовая ситуация. — Если ты… что, по-твоему, им следует сделать? — спрашивает Кэрол, и у Дэрила снова неприятно сжимается живот. Потому что он знает, что им следует сделать. Им надо прирезать пацана прямо сейчас. Не тратить на него медикаменты, не пытаться его вылечить. Просто дать ему быстро умереть, прежде чем он успеет понять, что случилось. Это добрее, чем то, что Дэрил сделал с его друзьями в лесу. Это добрее, чем то, что сделали бы с ними люди Рэндалла.       Но это ни в каком месте не добро. Это что-то холодное, жестокое, чудовищное – вот что подумает Рик. И Дэрил скажет это сейчас, а Кэрол подумает, что это он – чудовище.       Что ж, ладно. Пусть думает, если они все живы и невредимы, чтобы так думать. Какая разница?       Но ему не нужно ничего говорить. Кэрол видит всё, может быть, читает по его глазам. Но её лицо не меняется. Она просто тихо говорит: — Поговори с Риком. Объясни ему… — Он меня не послушает, — бормочет Дэрил. Потому что в каком мире коп станет следовать советам Диксона? — Послушает, — говорит Кэрол. — Он… он тебе доверяет. Он знает, что ты… — Что? — спрашивает Дэрил. Голос звучит грубо и резко, и он видит, как тело Кэрол напрягается от этого тона, и его злость снова оказывается направлена на него самого. Но ему всё равно хочется знать. Кем его считают Кэрол, Рик и остальные?       Но Кэрол молчит. Затем говорит тихо: — Он тебя послушает. Если ты всё правильно объяснишь, он…       Ага. Ведь Дэрил просто пиздец как хорош в объяснениях. — Мама?       София ковыляет по двору на костылях. Кэрол тут же подходит к ней. — Что ты здесь делаешь? Тебе нужно быть осторожнее, Хершел сказал, что твоя лодыжка… — Хершел пошел проверить Бет, а когда я спустилась, тебя уже не было, — София опирается на костыли. — И мне… мне уже лучше. Нога, я имею в виду. Скоро я не… — Это будет решать Хершел, — говорит Кэрол. Её взгляд мечется, словно она думает, что Рэндалл вот-вот выскочит из кустов, словно он свистнет и каким-то чудесным образом призовет вс. свою группу. — Ну же, пойдём. Тебе нужен хотя бы ещё один день отдыха.       Кэрол начинает вести Софию обратно, но та немного тянет. — Дэрил идёт? — слышит он её вопрос. — Не сейчас, — отвечает Кэрол. — Может, позже.       Ага. Не сейчас.       Похоже, теперь у него есть дела.       Если бы он только имел хоть малейшее представление, как это провернуть.