What Needs to Be Done

      Если бы он думал, что Рик его послушает, Дэрил поступил бы иначе.       Он не понимает, почему Кэрол – Кэрол, которая должна лучше всех остальных знать, каково это, когда тебя не слушают, – думает, что у него есть какая-то сила, способная заставить Рика обратить внимание на его слова. Он знает, что это не так. Никто никогда не слушал Дэрила, даже Мерл, который, по-своему, относился к Дэрилу лучше, чем кто-либо другой на свете. Ни за что Рик, Офицер Дружок, мистер Все-Сделаем-Правильно, не воспримет Дэрила всерьёз. Может, потому, что Рик, даже будучи копом, не понимает таких, как Дэрил. Он не понимает, на что они способны, даже тот, кто выглядит как пацан, тот, кто напуган и глуп и просто следует за другими.       Дэрил натворил достаточно дел, следуя за Мерлом, чтобы понять: последователи ничем не лучше лидеров, если они просто молча повторяют за ним.       Поэтому он не идёт искать Рика. В этом нет смысла. Нечего тратить время, пытаясь убедить его в чём-то, полагаясь только на интуицию Дэрила. У Рика есть своя интуиция, которой он доверяет. Если Дэрил хочет чего-то добиться, ему нужны доказательства. Что-то. Информация. Что-то, что заставит Рика понять то, что Дэрил и так знает: этот парнишка опасен. Что здесь есть люди, которых нужно защищать. Что нужно что-то сделать.       Дэрил делает всё так, как умеет.       Единственное, что можно сделать.

***

      Дэрил не умеет красиво говорить, не умеет убеждать или нести чушь, не умеет вытягивать информацию из людей или допрашивать. Это не то, что он знает, не то, в чём он когда-нибудь был хорош.       Но он свободно владеет насилием. Это язык, который он знает всю свою жизнь. Чёрт, он, наверное, усвоил это ещё до того, как научился нормально говорить – его отец не из тех, кто обрадовался бы капризному малышу. Мерл – чёртов мастер слова и агрессии, и в основном, направленной подальше от Дэрила, если только он не был настолько обдолбан, чтобы Мерлу было всё равно. Дэрил никогда не был так хорош в разговорах или драках, как Мерл, но он достаточно опытен, чтобы справиться с работой.       В конце концов, он не сделает ничего, чего не делал бы сам с собой.       Они даже не подумали приставить охрану к пацану, отчего Дэрил ещё больше злится. Что, они думают, что парнишка не сможет причинить вреда в том состоянии, в котором он находится? Эти люди такие глупые. Они глупые и наивные, и из-за этого кого-нибудь убьют. Может, Карла Граймса в его дурацкой шляпе, или одну из дечонок Хершела. Или Софию, хромающую снаружи на костылях – лёгкая добыча даже для парня с одной рабочей ногой.       Они закрыли его на скотобойне. Что, возможно, знак или что-то в этом роде. Дэрил пытается принять это за знак, за разрешение просто избавиться от этого парня. Он помнит то чувство в маленьком домике в лесу, как Макс булькал, падая, со стрелой в горле, как голова Грега разорвалась от пули. Он уже убивал людей. Двоих, какая разница, если троих? Разве здесь ситуация сильно отличается? Рэндалл опасен. Он может убить их всех. Дэрил должен просто прикончить его.       Может быть, он сам слабеет. Слишком много времени проводит рядом со всеми ними, рядом с Риком и его грёбаным золотым стандартом, Хершелем, который верит во всю эту библейскую чушь, доверчивым взглядом Кэрол. Он знает, что должен просто подойти и убить его, просто сделать всё проще.       Но он слаб. Он не Мерл. И если он убьёт его, остальные заставят его уйти. Он знает,       они бы так и сделали, и пытается убедить себя, что это того стоит, чтобы уберечь Софию, Кэрол и даже этого чертовски надоедливого Карла.       Но мысль об уходе, о том, чтобы остаться одному, сжимает ему сердце и кулаки. Он не уйдет. Не уйдет.       Решение должен принять Рик. Вот и всё.       И только Дэрил может предоставить ему информацию, необходимую для принятия решения.

***

      Рэндалл не спит, когда Дэрил входит на скотобойню. Его руки связаны спереди, и он пытается зубами развязать узлы. Он замирает, как только видит Дэрила, и решимость на его лице сменяется жалким, несчастным. — Эй, чувак, эй, спасибо тебе за то, что… вы меня спасли, я очень благодарен… но мне нужно отлить, как думаешь, ты мог бы…       Дэрил молчит. Просто смотрит. Нога забинтована, белая и чистая повязка от колена. Какая трата материалов. — Или я мог бы… я мог бы подождать, наверное, — Рэндалл вздыхает. — Я… я серьёзно, чувак, спасибо. Я… те ребята, с которыми я был, они просто бросили меня, чувак, — Дэрил слышит настоящую боль в голосе парня. Глупый ребёнок. — Приятно будет быть с людьми, которые… — Кто сказал, что ты будешь с людьми?       Мальчик смотрит на него. — Теперь ты должен быть с людьми. Это единственный способ выжить.       Ага. Парень не ошибается. Вот почему Дэрил делает это, вместо того, чтобы просто придушить его подушкой и попытать удачу с правосудием Рика. — Я… я имею в виду, я не могу вернуться к остальным, — продолжает Рэндалл почти плаксивым тоном. — В смысле… они бросили меня, чувак. Они… — Могу поспорить некоторые люди мечтают, чтобы эти ребята оставили их в покое, — Дэрил вспоминает вкрадчивый тон Грега, его руку, сжимающую куклу Софии. (Как тебе идея? Может хочешь, чтобы я был твоим новым папочкой?)       Рэндалл вдруг настораживается. — Что? — Сколько их было, тех, с кем ты был?       Рэндалл тупой, но не глупый. Он чувствует где-то ловушку, понимает, что идёт по тонкому льду, но не может понять, где именно. — Я… — Сколько их в твоей группе? — Я… они не из моей группы, на самом деле, я просто… я встретил их по дороге, они меня приютили, они… — Сколько? — Не знаю… ну, десять, может быть? — Ты до десяти посчитать не можешь? — Дэрил начинает разматывать повязку на ноге парня. Смотрит на швы, которые наложил Хершел, аккуратные и ровные. — Или… не знаю, мы потеряли людей, людей… они были не плохими мужиками, правда, есть настоящие плохие ребята, где-то в лесу, убили двух моих друзей, даже не…       Дэрил вытаскивает нож, и глаза пацана распахиваются от страха. Что-то сжимается внутри. Он практически слышит Мерла позади себя, слышит своего отца. Ебучий ссыкун. Он крепче сжимает нож. Пацан хнычет. — Нет… — Сколько человек? — Ты с ума сошел, мужик, я не… я ничего не сделал, клянусь, я просто… они были не плохими парнями, у них был лагерь, точно такой же, как этот, женщины и дети, как у тебя…       Дэрил приставляет нож к шее Рэндалла прежде, чем тот успевает договорить. — Откуда ты знаешь, что у нас здесь женщины? — Он не упоминает о детях. Не хочет давать Рэндаллу столько информации. — Я... я слышал их, когда они меня вели сюда. Я... я не... — Что ещё ты слышал? — Дэрил немного опускает нож. Начинает подносить его ближе к ноге. — Ты знаешь, где мы? — Откуда... откуда я мог знать, у меня же были завязаны глаза... — Ты знаешь, где твои люди? — Я... мы нигде не оставались дольше одной ночи. И они... то есть, мы заблудились в городе, мы думали... они думали, что вы и есть те парни, которые убили наших друзей в лесу, они думали... — Откуда ты знаешь, что это были не мы?       Рэндалл, кажется, пристальнее смотрит на Дэрила, и вся краска отливает от его лица. — Ты... ты был... я не был... — Что, они не были твоими друзьями? Просто ты только что сказал, что были. Ты не искал тех женщин с ними? Чтобы вернуть их?       Рэндалл сглатывает. — Я... — Женщины и дети в твоём лагере, они хотят там быть? Или пытаются убежать, как те девчонки, которых ты искал?       Рэндалл выглядит как загнанный в ловушку зверь. — Я... я пытаюсь сотрудничать, чувак, я сказал, я не такой, как эти ребята, я просто... я просто стою на страже, чувак, я был один... мы... женщины в лагере, они не... — Он дико оглядывается. — Они... они хотят там быть, они... они тоже были одни, они знали... мы все должны вносить свой вклад, вот и всё, вот что...       Да. Дэрил знает, что значит вносить свой вклад.       Рэндалл, похоже, понимает, что Дэрил не верит в тотальное отрицание, поэтому меняет тактику. — Но... но мы иногда выходим, за припасами. Только мужчины. Иногда мы... — Рэндалл сглатывает. Дэрил не может понять, притворяется он или нет. — Однажды ночью мы… мы нашли маленький кемпинг…       После этого уже неважно, притворяется Рэндалл или нет. У Дэрила есть то, что ему нужно.       Но он не уходит сразу.

***

      Когда он выходит из сарая, его руки липкие от крови, и Дэрил не уверен, что помнит на сто процентов, как она там оказалась.       Мальчик жив, Дэрил это знает. Он всё ещё слышит, как он скулит в теперь уже слишком тихой темноте скотобойни. Этот звук врезается в голову Дэрила, как и другие вещи, которые он хотел бы забыть.       Мужчина и его две дочери…       Очень молодые. Очень милые…       Отцу пришлось смотреть, как эти парни…       Я не трогал этих девушек, нет, клянусь, я не…       Дэрил бьёт затылком о стену сарая. Он хочет потереть глаза, внезапно ощутив усталость, но руки в крови, и у него всё равно нет на это времени. У него есть работа. Он должен найти Рика и сказать ему, объяснить, почему Рэндалл не может остаться, предоставить ему доказательства. Он должен… — Дэрил?       На мгновение Дэрилу кажется, что голос слышится из скотобойни.       Но вместо этого он открывает глаза и видит перед собой Софию Пелетье, держащую костыли под мышками, арбалет Дэрила перекинут через спину. — Я… я… я видела, как ты идёшь сюда, и подумала, может быть, ты… ты сказал, что мы могли бы… пострелять по мишеням за сараем, если… но… — София смотрит на его руки, её дыхание учащается, голос становится выше и прерывистее. — Я… твои руки… ты… у тебя кровь…       Рэндалл издаёт пронзительный всхлип из сарая, и София вздрагивает, услышав его. Она не глупа. Она знает, как звучит боль.       И она знает, как выглядят монстры.       Дэрил молчит. Да тут и нечего сказать, по сути. Он должен был это сделать. Ради неё, Кэрол, Карла, даже любопытной Андреа и старого хрыча Дейла, ради Хершела и его девочек, ради Патрисии, которая не позволяет людям носить шляпы за столом, ради Лори Граймс, Рика и Ти-Дога, чёрт, даже Шейна. Ради самого Дэрила. Он должен был это сделать.       Но она и без него достаточно напугана. Поэтому он молчит. Просто стоит там, у стены сарая.       София хромает прочь, едва успев моргнуть.       Он ждёт, пока она не скроется из виду, забравшись на крыльцо дома, неуклюже балансируя. Она чуть не падает, и Дэрил сдерживает желание подбежать и поймать её. Он, наверное, перепугает её до смерти. Глупый ребёнок.       Как только она уходит, он отправляется на поиски Рика. Чтобы объяснить ему. Чтобы он выслушал.       Если бы он знал, как, Дэрил сделал бы это по-другому. Но он не знает. Он не знает ничего, кроме этого.       Он знает боль и знает, как делать то, что нужно.       В конце концов, это всё, что имеет значение.