Tougher

      Дэрил не уверен, сколько они проехали, когда чувствует резкий удар в спину. Не настолько сильный, чтобы причинить боль – он не думает, что она вообще пытается его ударить – но маленький кулачок Софии ударил его ещё дважды, прежде чем он сумел найти подходящее место для остановки. Они уже глубоко в лесу, мчатся по старой грунтовой дороге, которая выглядит так, будто за последние пятьдесят лет по ней проехало всего пара грузовиков. Это незнакомая территория – не тот лес, где они с Софией бродили три дня, который теперь, вероятно, кишит ходячими. Что-то новое, тёмное и незнакомое.       Он останавливает мотоцикл и слезает, в ушах немного гудит от проносящегося мимо ветра, и он прислушивается, поворачивая голову каждую секунду. Темнота и тишина означают безопасность, пока они длятся. Дэрил гадает, что сейчас происходит на ферме – сгорел ли амбар дотла, вырвались ли из пекла какие-нибудь ходячие и перенесли пламя куда-нибудь ещё. Есть ли в этом лесу что-то более опасное, чем обычные ходячие, и когда, блять, ходячие успели стать обычным явлением?       София тоже слазит с байка – неловко, скованно, и Дэрил хмурится, оглядывая её. Наверное, это из-за езды. Но всё же, возможно, ему стоило остановиться раньше. Надо было проверить, всё ли с ней в порядке. — Ты в порядке? — спрашивает Дэрил, оглядывая её. По крайней мере, на её одежде нет ни дыр, ни порезов, ни пятен грязи или пыли, но и следов крови не видно. — Ты нигде не пострадала? — Нам нужно вернуться, — говорит София сдавленным, хриплым голосом, и тут Дэрил понимает, что девочка всю дорогу, наверное, уже час, цеплялась за его спину и плакала. Он не заметил — на нём жилет и куртка, так что мокрое пятно, которое там могло быть, не попало ему на кожу. Он чувствует, как хмурится ещё сильнее - идиот. Оставил девчонку мучиться всё это время. Кто знает, до какого состояния она себя довела? — Пожалуйста, Дэрил, пожалуйста, мы не можем её оставить… — Губы девочки трясутся так сильно, что кажется, будто она почти не может говорить.       Дэрил тут же чувствует себя ужасно, потому что ребенок умоляет, но они не возвращаются. Пока нет. Он всё ещё чувствует запах дыма, хотя в лесу достаточно тихо. Ферма сейчас не безопасна, чтобы проводить полноценные поиски. Придётся подождать до утра, самое позднее, а это значит, что нужно будет держаться на таком расстоянии от опасности, чтобы они могли дожить до восхода. Может, найти машину или что-то в этом роде, где ребёнок сможет спрятаться, пока он сходит проверить. (Он игнорирует голос в голове, который говорит, что он только что, блять, обыскал все и нигде не нашёл Кэрол. Она может быть ещё где-то. Не безнадёжно. Пока.) — Пока нет, — коротко говорит Дэрил, и София заливается слёзами. Пиздец. — Мы вернемся, — говорит Дэрил, игнорируя глупость своего обещания. — Клянусь, мы пойдём её искать. Только не сейчас. В такой темноте толку мало. Ни хрена не видно. — Мы не можем оставить её одну, — рыдает София, её лицо сморщено, как бумага. — Она… она не доживёт до утра, Дэрил, пожалуйста, она не может себя защитить, пожалуйста… — Эй, — говорит Дэрил и ловит себя на том, что хватает Софию за плечи, заставляя её остановиться, посмотреть на него, дышать. Наверное, неправильно вмешиваться в её личное пространство, когда она так расстроена, но он не знает, как ещё заставить её выслушать. — Не говори так. Твоя мама крепкая.       Лицо Софии сморщивается ещё сильнее, и он чувствует, как её плечи дрожат под его руками. — Она… она… не такая! — ахает София. Её голос звучит так, будто она задыхается, отчего дыхание Дэрила тоже учащается. — Пожалуйста, мы нужны ей, она не может… Дэрил, пожалуйста, пожалуйста, я… я… я буду хорошо себя вести, обещаю, я буду такой хорошей, только, пожалуйста, не бросай её… — Эй, — снова говорит Дэрил, но плечи девочки трясутся всё чаще и чаще, он почти захлебывается. Он не знает, как это остановить, как её успокоить, как помочь, и, чёрт, ему нужна Кэрол. Кэрол проведёт волшебной рукой по волосам Софии, поцелует её в лоб, всё окажется хорошо, все будут в безопасности.       Но Кэрол нет. Здесь только Дэрил, глупый Дэрил, и он не знает, что делать и как помочь.       Он думает о фильмах, о том, как пощёчина всегда останавливает истерику, но он не может заставить себя это сделать. София так боится за свою маму, что он не может просто так лупнуть ей, даже если это её успокоит, даже если это будет ради её же блага. Он не может. Поэтому он, вероятно, поступает неправильно, но это единственное, что приходит ему в голову. Он обнаруживает, что притягивает Софию к себе, одной рукой обнимая её за плечи, а другой неловко запутываясь в её волосах.       Он в шоке, когда её руки обнимают его, крепко прижимаясь, и он чувствует, как она падает ему на грудь, плача, даже сильнее, чем тогда, у пруда, после Шейна.       Он позволяет ей делать это на несколько мгновений. Он размышляет, стоит ли остановить её, притянуть к себе и встряхнуть, заставить перестать плакать, потому что здесь нельзя, им нужно идти, но в эти мгновения он чувствует, как её дыхание начинает выравниваться, плечи сотрясаются меньше. Дэрил даёт ей ещё несколько мгновений, а затем отстраняется. Он понимает, что присаживается на корточки рядом с ней, вполуха прислушиваясь к звукам, которые могли бы предвещать беду. — Мы найдём её, — почти свирепо говорит Дэрил. Карие глаза Софии прикованы к нему, словно загипнотизированные, и он думает о Кэрол. — Найдём. Не успокоимся, пока не найдём. Клянусь. Но нам нужно действовать с умом. Нет смысла искать её, если мы все застрянем в ситуации, из которой не сможем выбраться. Верно?       Легкий вздерг подбородка. Наверное, это самое близкое к киву, что она сможет сделать, но, по крайней мере, это значит, что она слушает. Одна рука поднимается, вытирает грязную, заплаканную щеку. — Твоя мама крепка, — говорит Дэрил, и, видя, как София открывает рот, он обрывает её. — Да, она крепка. Чёрт, вы двое - самые крепкие девчонки, которых я когда-либо встречал. Ты бы никогда не подумала, что сможешь продержаться в лесу одна, прежде чем это случится, правда?       Легкое покачивание. — Но ты выдержала. Верно? Ты продержалась. И твоя мама такая же крепкая, как ты. — Может, и крепче, — говорит София. Едва громче шёпота, но звучит почти как боевой клич. — Ну не знаю, — пожимает плечами Дэрил. — Но ты это сделала. Верно? И она тоже. Она сделает всё, что нужно, чтобы вернуться к тебе. Она выживет, а это значит, что мы тоже должны выжить, чтобы найти её. Верно?       София кивает. Она снова вытирает лицо рукой, трёт глаза, а Дэрил роется в кармане в поисках банданы. Она немного запылилась, но он вытряхивает её и протягивает девочке. — Высморкайся, — говорит он. — Не из-за… э-э… — Он указывает на её лицо, на случай, если слово «плачет» её расстроит. — Но ты, наверное, надышалась кучей пыли. Лучше выдуй все.       Она вытирает лицо, затем услужливо сморкается. Кажется, это немного успокаивает её. София смотрит на него, уже не плача, но всё ещё мрачная, испуганная и дрожащая. Что ж, дьявол, значит всё в порядке. Все отлично, правда? Ситуация – пиздец, но, по крайней мере, не похоже, что она вот-вот развалится. — Что нам делать? — шепчет София, и у Дэрила на мгновение замирает сердце.       Что они будут делать? Что он будет делать, если он так и не найдёт Кэрол, если он не сможет найти никого из них? Если теперь останутся только он и София?       Стой, говорит он себе. Стой. Они ещё не там. А если так и случится - что ж. София - боец. Как и он. Они будут делать то, что должны, шаг за шагом, пока не разберутся.       Но, боже, он надеется, что им не придётся. — Вернёмся к шоссе, — говорит Дэрил. Он не знает, в какой жопе они сейчас находятся, но эта лесная дорога рано или поздно закончится, и тогда он придумает, как вернуться на главную трассу. На мгновение промелькнула тоска по исчезнувшему миру – если бы он слышал, как мимо проезжают другие машины, он бы смог просто ехать на звук, добраться туда гораздо быстрее. — Может, найдем машину – безопаснее будет укрыться, когда вернёмся. К тому же, мы оставили там кое-что для тебя, когда ты пропал. Может, и остальные туда направятся, понимаешь, — По крайней мере, хотя бы несколько остальных, должно быть, выбрались. Он вспоминает свет фар, исчезающий в пелене ходячих и дыма. На шоссе наверняка найдутся машины, которые сгодились бы для них двоих – чёрт, Шейн нашел себе машину минут за десять, это не займёт много времени. Может, пикап или что-то ещё, куда можно закинуть мотоцикл. Он не позволяет себе думать о припасах, фонарике, одеялах, еде. О вещах, которые пригодятся, дадут им фору на день-два, если им двоим придётся идти совсем одним. — К тому времени, как мы доберёмся туда, будет уже светло, — говорит Дэрил, щурясь на небо, на звёзды, проглядывающие сквозь деревья. — Тогда мы придумаем, как лучше вернуться. И, чёрт, твоя мама может уже ждать нас там. Хоть бы мне не досталось, что я позволил тебе ездить на мотоцикле без шлема.       Ни тени улыбки, но снова кивок. Настоящий. Девочка слушает и не сходит с ума. Её глаза больше не полны слёз, они смотрят на Дэрила - маленькие, пронзительные.       Она доверяет тебе, шепчет Кэрол ему на ухо, и, боже, Дэрил надеется, что он не испортил всё к чертям, практически пообещав девочке, что с её мамой всё будет в порядке. — Запрыгивай, — говорит Дэрил, но потом передумывает. Смотрит на девочку, хмурится, она выглядит смертельно уставшей, а ему придётся гнать всю ночь, чтобы вытащить их обратно на шоссе, он в этом уверен. — Подожди, я… — Он шарит у себя на талии, вытаскивает ремень, застёгивает его на куртке. Возвращается на мотоцикл, кивает головой. — Давай. Как только устроишься, мы тебя пристегнём. Не придётся так сильно держаться руками.       София на этот раз даже не кивает, а сразу идёт за ним. Он чувствует, как её руки скользят по его куртке. Она маленькая, но всё равно, наверное, сложновато запихнуть их двоих в его ремень, рассчитанный на одного мужика. Вместо того, чтобы испугаться, насколько близко она прижата к его спине, ему становится легче дышать – словно он будет знать, что она рядом всю дорогу, и не придётся постоянно переживать, что она улетит на следующей кочке. — Как та девчонка из твоей книги, – говорит Дэрил. — Тоже привязывала себя к с дереву. — Китнисс, — тихо говорит София, но её голос всё же долетает до его ушей. — Ага, — говорит Дэрил, заводя мотор. — Она.       Он чувствует, как голова Софии прижимается к нему, и это движение напоминает о той ночи – прошлой ночи? Сколько длился этот день? – когда её голова упала на плечо Кэрол, словно на подушку. — Держись, — хрипит Дэрил, и они снова уносятся вдаль, проносясь сквозь ночь.

***

      Небо заметно светлеет, когда Дэрил наконец находит путь обратно на шоссе. Разметка миль помогает ему примерно определить, насколько далеко они находятся и в каком направлении нужно двигаться, поэтому он не сбавляет темпа. Голова Софии мягко ударяется о его спину на каждой выбоине – наверное, она спит. Ночь выдалась адская. Но когда он украдкой смотрит вниз, её руки заткнуты за ремень на его талии, поэтому он решает, что нет ничего плохого в том, чтобы дать ей поспать. Она же не упадёт, и к тому же ребенок заслуживает передышки.       Однако это означает, что София ещё не проснулась, когда Дэрил видит, как Хёндай Шейна, резко вильнув, пересекая поле, вылетел на трассу, словно летучая мышь из преисподней, и направился в противоположном направлении от того, куда ехал Дэрил.       Он на мгновение мешкает, прежде чем понять, что другого пути нет. Как только он это вспоминает, выбор становится очевиден. Дэрил объезжает перевернутый грузовик и мчится за Хёндайем, пытаясь подавить надежду, что Кэрол там.       Кэрол там нет. Двери и весь капот залиты кровью, но когда он подъезжает к пассажирскому сидению, стекло опускается, и он видит, как девчонка Гленна – Мэгги, с этого момента ему нужно называть её просто Мэгги – смотрит на него, вся растрёпанная, с широко раскрытыми глазами. — Дэрил. О боже мой…       Он не может говорить, мчась по обочине, по этому резко дергает головой в сторону, нажимает на газ. Останавливается и ждёт. Не слазит, София прижимается к его спине тёплым, неподвижным грузом. Нет смысла беспокоить её без крайней необходимости.       Особенно, если у Мэгги и того, с кем она едет, плохие новости.       Кэрол там нет. Дэрил это знает, потому что, если бы она была рядом, то, наверное, выскочила бы из машины, едва увидев его и Софию. Поэтому он знает, что Кэрол там нет.       Но всё же что-то внутри него ёкнуло, когда машина остановилась и из неё вышли только Гленн и Мэгги. — Дэрил, чувак, слава богу, что с тобой всё в порядке. Мы не знали, что… вот дерьмо, София… — Гленн бормочет, запинаясь и сжимая в руках пистолет, который, похоже, никогда больше не выпустит из рук. — С ней всё в порядке, — тихо говорит Дэрил. — Просто спит. Долгая ночь. — Да, — горячо отвечает Гленн. — Да. Ты… ты видел… — Никого не видел с тех пор, как ушёл её искать, — говорит Дэрил, кивнув головой, но затем добавляет. — Видел Рика и Карла – они были в амбаре, когда там всё загорелось. Видел, как они убегают. Они могли спастись. — Ты… — начинает Мэгги, затем поджимает губы и отворачивается. Гленн протягивает ладонь и берёт её за руку. Она сжимает её, потом поворачивается к Дэрилу, высоко подняв подбородок, словно пока не хочет сдаваться. — Ты видел моего отца? Или сестру?       Дэрил качает головой. Чувствует, как София слегка шевелится, и дне шевелится, пока не убеждается, что она продолжает спать. — Никого не видел, правда, — тихо говорит Дэрил. — Я искал только ребёнка, понимаешь. Но я пошёл к дому, как только нашел ее. Там никого: ни людей, ни машин.       Мэгги выглядит так, будто вот-вот расплачется, поэтому Дэрил быстро добавляет: — Нет, в смысле – машин вообще нет. А мы накануне подогнали по одной к каждому выходу из дома. Кто-то их взял. И я не видел… — Дэрил хотел бы пожать плечами, но вместо этого лишь наклоняет голову. — Там не было, знаешь, тел.       Никто из них не упоминает, что при таком количестве ходячих нет гарантии, что тела вообще останутся. — Вы видели её, маму? — спрашивает Дэрил и берёт себя в руки. Но Гленн лишь качает головой. — Не видел… ну, знаешь, то же самое. Мы ехали, стреляли, но их было просто… слишком много. Но после этого мы никого не видели.       Что ж, это не самые плохие новости. Дэрил кивает. Прищуривается вдаль – солнце уже начинает вставать. Скоро будет достаточно светло, чтобы вернуться и провести поиски как следует. А Гленн и Мэгги немного повышают их шансы. По крайней мере теперь там будет не только он и двенадцатилетняя девочка.       Ну. Если, конечно, Гленн не уедет в другую сторону. — Куда вы направляетесь? — спрашивает Дэрил. — Мы… мы как раз возвращались туда, где остановился фургон, на шоссе, — говорит Гленн. — Ну, знаешь, где мы оставили припасы для Софии. На всякий случай… — Гленн не уточняет, на какой случай, но Дэрил понимает, что у него была та же идея. Гленн не тупой. В этой стратегической ерунде он, наверное, умнее Дэрила.       Но Дэрил обходит его в ориентировании. — Это в другой стороне, — бормочет он и кивает головой туда, откуда они пришли. — Лучше остаться на этой стороне шоссе – здесь чище. Я могу взять вести.       Гленн с лёгким румянцем на ушах кивает. — Ага. Ага, круто. — Хочешь, мы её заберём? — вдруг спрашивает Мэгги. Она смотрит на Софию, которая сгорбилась на заднем сиденье байка. Наверное, ей не очень комфортно. — У нас… у нас есть место в машине…— Что-то болезненное пробегает по её лицу, словно она выжившая после кораблекрушения замечает, как много места в спасательной шлюпке. — Мы можем… — Не-а, — тихо отвечает Дэрил. — Лучше пусть спит так долго, как сможет. Черт его знает, что будет дальше, — И, честно говоря, Дэрил не выпустит ребёнка из виду, пока вокруг все не уляжется или он не убедится, что другого выхода нет.       Гленн кивает, как будто это совершенно логично. Мэгги не смотрит на него как на сумасшедшего, но он раздумывает, не стоит ли отпустить Софию с ними, чтобы Мэгги успокоилась – пропавшая сестра и Хершел, явно тяготят её. — Ну что, едем, — ворчит Дэрил и заводит мотоцикл. Руки Софии вяло двигаются на его талии, она все ещё спит.       И они снова трогаются.

***

      Дэрил смотрит вперед и не замечает, когда и где к ним присоединяется третья машина. Он не замечает этого, пока не останавливается на обочине и не видит автомобиль с выцветшей от дождя краской на лобовом стекле, скудную стопку припасов.       На этот раз, остановившись, он чувствует движение, София наконец проснулась. — Эй, — бормочет он, заглядывая через плечо. Она моргает, растерянная, всё ещё полусонная. Хотя довольно быстро просыпается, когда замечает, где они. Малышка не видела шоссе с тех пор, как её спугнуло то первое стадо. Её руки инстинктивно сжимают его ремень, но затем отпускают. — Мы… мы приехали? — Ммм, — кивает Дэрил. Его руки тянутся к пряжке, начинают расстёгивать. — Не вставай слишком быстро - ноги, наверное, уже как желе. — Моя… моя мама… — Я ещё не осмотрелся как следует, — обрывает Дэрил. — Нашёл Гленна и Мэгги на дороге, они не видели, чтобы с ней что-то случилось, — Он не говорит ей, что живой они ее тоже не видели, вообще никого не видели. — Мы собираемся… — Спасибо, боже, — шепчет кто-то рядом, и Дэрил резко отстраняется, хватаясь за нож на поясе, прежде чем сообразить, что это Рик Граймс, выглядывающий между двумя машинами.       За ним, всё ещё в шляпе, с широко раскрытыми глазами и забрызганный кровью, стоит Карл.       Там же стоит, наверное, чудо свей жизни Мэгги Грин - Хершел.       Рик, спотыкаясь, идёт к ним, на его лице читается неподдельное облегчение. Он протягивает руку Дэрилу, и Дэрил даже не хочет ее отбросить. Рука Рика в его руке липкая и тёплая от крови, и он чувствует, как Рик пытается понять, не призрак ли он. Рик, кажется, собирается что-то сказать, но его голова дергается, услышав шум другой машины, догадывается Дэрил. Дэрил слезает с мотоцикла, ноги у него достаточно твёрдые, но живот жутко сводит. — Мэгги и Гленн прямо за нами, — неловко говорит Дэрил, не в силах выдержать взгляд Хершела, не в силах смотреть на облегчение, на утешение, когда сам не уверен, испытает ли София когда-нибудь то же самое. — Вы не видели… — Мама!       София на периферии его взгляда вздрагивает. Карл Граймс бежит так быстро, что шляпа слетает с его головы, лицо светится изнутри.       Но откуда, чёрт возьми, взялась Лори?       В этот момент Дэрил оборачивается и видит вторую машину – пикап, перемазанный кровью. Мэгги уже бросила «Хендай», рыдает от облегчения в плече Хершела, Гленн приближается, словно не уверен, стоит ли ему тоже присоединиться к этим объятиям, а затем мимо него проносится и светловолосая девочка – Бет. Ти-Дог, держась за дверь пикапа, прикрывает лицо рукой в перчатке, словно прячет собственные слёзы.       Дэрил больше не видит никого в салоне.       Он смотрит на Софию, которая наблюдает за ним. Все воссоединяются, и на её лице написано, будто она пытается сдержать слёзы. Он наклоняется, смотрит ей в глаза. — Все нормально, — шепчет ей Дэрил. — Мы достанем всё необходимое и вернёмся. Проведем большие поиски. Это еще ничего не... — София!       Он так близко к лицу Софии, что видит, как отчаяние мгновенно сменяется полной и безграничной радостью. Она так быстро разворачивается на мотоцикле, что чуть не тянет его на себя, и только быстрые руки Дэрила останавливают её. Она успевает сделать два шага, прежде чем её дрожащие ноги, совершенно непривычные к езде на мотоцикле и уж точно к ночным гонкам по лесу, подкашиваются, и она падает.       Но это неважно, потому что здесь Кэрол, Кэрол практически выпрыгивает из кузова пикапа, Кэрол бежит так быстро, что чуть не спотыкается. Кэрол никогда бы не позволила Софии упасть.       Они валятся на землю, сплетаясь друг с другом, так что Дэрил не понимает, где заканчивается София и начинается Кэрол. София плачет – он не видит её лица, только спутанную макушку, только руки, цепляющиеся за плечи Кэрол. Ладонь женщины обнимает затылок Софии, её лицо скрыто в волосах дочери. Дэрил достаточно близко, чтобы немного слышать, хотя и знает, что не должен подслушивать – это личное, несмотря на то, что это происходит на глазах у всех. Но он же не может закрыть уши, правда? — Мамочка… мамочка, прости, я… — София… детка, всё хорошо, я здесь, ты здесь, мы… — … боялся, что ты… — Я знала, что он тебя найдёт, знала, что ты…       Дэрил давно не молился – возможно, никогда по-настоящему не молился – и уж точно никогда по-настоящему не благодарил бога за что-либо. Ему было не за что его благодарить.       Но здесь, прислонившись к мотоциклу, чувствуя жар, исходящий от ещё горячих выхлопных труб, слушая воссоединение семьи Пелетье, он позволяет себе подумать об одной маленькой, корявой, благодарности за молитву, о которой даже не подозревал.       Слава богу.       Может быть, именно тогда, когда Дэрил не смотрит, Кэрол вспоминает о нём. Что ей совершенно не нужно. Чёрт, он почти ничего не сделал – спасся и утащил девчушку за собой. Ничего особенного. Но Кэрол вспомнила о нём улыбается со своего места на земле, где она всё ещё лежит с Софией. Она поднимает руку и машет ему подойти.       Дэрил лишь неловко переминается с ноги на ногу. Кивает. Да, он понимает. Она благодарна. Что ж, он тоже. За то, что она жива, за то, что он не бросил её умирать на той ферме. За то, что ему не пришлось говорить её девочке, что теперь она сирота. Он благодарен за многое. Им не обязательно говорить об этом.       Но когда он не подходит, Кэрол каким-то образом поднимается – София всё ещё цепляется за неё, словно обезьянка – они вдвоем добираются до него быстрее, чем он успевает убежать. Не то чтобы он собирался, он же не трус, мать его. Но прежде чем он успевает отступить хоть на шаг, предоставить их самим себе, Кэрол набрасывается на него, уткнувшись лицом ему в грудь, её плечи трясутся так же, как у её дочери всего пару часов назад.       Она не благодарит. Она ничего не говорит. Она просто обнимает его за плечо, и Дэрил не уверен, что когда-либо получал такое объятия. Всё, что она хочет сказать, помещается в это действие, а София оказывается зажатой между ними, и Дэрил не знает, что делать, как реагировать.       Они так крепко цепляются друг за друга, за него, что удивительно, как они снова не падают под тяжестью.       Поэтому, поскольку он не знает, что делать, не знает, куда деть руки, не хочет, чтобы они снова свалились на землю, именно по этой причине, Дэрил удерживает их двоих вместе.       Это долгий момент, который быстро заканчивается. — Где ты всех нашёл? — слышит он вопрос Рика. Дэрил отстраняется, внезапно остро осознавая, что все смотрят на него. Что они думают, что он влез в этот момент, который ему не принадлежит, сам? Он чувствует, как втягиваются плечи, засовывает руки в карманы. Готовится.       Но никто не смотрит на него как-то особенно. Вернее, все смотрят друг на друга с какой-то благоговейной благодарностью — словно только что заметили, какие все вокруг красивые, какие идеальные.       Даже Дэрил. — Э-э… Дэрил нас нашёл. Пришлось показывать там дорогу, — говорит Гленн без тени смущения в голосе. — Ти-Дог присоединился за пару миль от сюда. — А где остальные? — слышит Дэрил свой вопрос. Он изумляется - остальные, звучит тяжело и непривычно, но в чём-то правильно. Потому что если Кэрол выкарабкалась, Хершел, Рик, то, возможно…       Но лицо Рика мрачное. Один вздох. — Мы единственные, кто добрался до этого места.       А затем - список погибших. Шейн. (Дэрил пытается подавить лёгкое облегчение.) Патрисия. Джимми.       Андреа. — Она спасла меня, а потом я потеряла её, — говорит Кэрол. — Мы видели, как она упала, — говорит Ти-Дог, всё ещё висящий на двери пикапа, словно если он сделает пару шагов в любую сторону, то упадёт. Как будто ему нужно быть готовым в любой момент запрыгнуть обратно за руль.       Это ударило по Кэрол. Дэрил видит, как её пальцы крепче сжимают Софию. — Она… она вытащила меня. Толкнула к машине. Не знаю, справилась бы я, если бы она не… ты уверен? — Там повсюду были ходячие, — говорит Лори, что, по сути, не ответ. Ответ: никто не знает. Откуда кому-то знать, такой там хаос. — Я вернусь, — говорит Дэрил, берясь за мотоцикл. Он всё равно собирался вернуться, ради Кэрол. Он не будет делать разницу для Андреа? Он помнит её лицо на крыльце в тот вечер, её извинения. Ты молодец.       Она всегда заботилась о группе. Заботилась о Кэрол. Он должен хотя бы попытаться. — Нет, — говорит Рик, и Дэрил останавливается. Всматривается в лицо Рика. Он порядочный человек - почему бы ему… — Нельзя просто оставить её, — говорит Дэрил. Они не могут. Она одна из группы. Она… — Мы даже не знаем, там ли она, — говорит Лори, и хотя она говорит там, Дэрил слышит только живая. — Её там нет, — твёрдо говорит Рик. — Её нет. Она где-то в другом месте или мертва. Найти её невозможно.       Остальные слегка протестуют, но Дэрил слушает, обдумывая. Да. С Кэрол всё иначе - если бы Кэрол не сбежала с фермы вместе с группой, она бы не ушла, даже если бы думала, что София может быть там. Даже если бы был хоть малейший шанс. Андреа? Она выжила. Она бы не стала просто прятаться и ждать без причины. И у неё не было причин, ведь она знала, кто-то из остальных еще жив.       Всё же, решение сидит у него в горле. Он смотрит на Рика и видит, что это же застряло и в его горле тоже.       Может быть, это и есть порядочность. Ты не не делаешь дерьмовых вещей. Просто понимаешь, что они дерьмовые, когда делаешь их.       Но всё равно делаешь.       И они снова рассаживаются по машинам, собираясь в караван из трёх машин. Грины и Гленн садятся в «Хёндай», Ти-Дог и Граймсы в красный пикап Хершела. Кэрол, обнимающая её за талию Софией, словно колеблется, не зная, куда сесть, где она с ребёнком поместится. Она смотрит на Дэрила, как будто Дэрил - это выход, как будто они собираются ехать втроём на мотоцикле? Но в итоге они оказываются в кузове пикапа вместе с Лори и Карлом.       Рик за рулем пикапа, первым трогается с места. Дэрил на мотоцикле едет посередине ещё минуту. Наблюдает, как София и Кэрол устраиваются в кузове, София прислоняется к боку матери, Кэрол рассеянно гладит девочку по волосам.       Женщина поднимает голову. Встречается взглядом, который он удерживает меньше секунды. Что ему делать? Он же на мотоцикле!       Но с ней всё в порядке. С девочкой всё в порядке. Они выглядят так, будто подходят друг другу, словно ключ в замке.       Эта мысль не покидает его, когда он набирает скорость, обгоняет машину Рика и берёт на себя инициативу, пока они едут, куда бы их не привела эта чертова трасса.