Blaze

      Дэрил давно не ездил так долго.       Это мотоцикл Мерла. Он никогда не любил делиться, но Дэрил всегда следил за байком, когда Мерла в очередной раз закрывали. Дэрилу нравится ощущение ветра в волосах, твердость руля под ладонями, гул двигателя, дорога под колесами. Это напоминает ему о детстве, когда он тайком выбирался к водохранилищу к северу от города. Там были верёвочные качели, полусгнившие, от которых в руках застревали занозы. Дэрил приходил рано утром или поздно вечером, до прихода других детей или после того, как все уходили, и раскачивался на верёвке изо всех сил, отпускал её и чувствовал, как летит.       Езда на байке ощущается как полёт, даже вот так, сидя. Может даже сильнее, когда он первый в колонне, ни одной машины впереди. Только он, ветер и земля под ним. Никто с ним не заговорит, ни о чём не нужно думать, кроме как о том, чтобы сидеть ровно и продолжать двигаться. Ветер проносится мимо, забирая с собой вездесущий запах конца света – вонь смерти, застарелой крови и гнили – и уносит прочь. Как будто всё каким-то образом наладится.       По тому, услышав позади себя гудок – короткий, максимально прерывистый, но всё равно чертовски рискованный – Дэрил резко возвращается в реальность, где он сейчас и куда едет.       По измученному выражению лица Рика, становится понятно, что едут они в никуда.       Дэрил не понимает, почему все вдруг так резко переглянулись. Тот момент на дороге, когда они все нашли друг друга, был моментом идеального единства или, по крайней мере, так казалось. Теперь они все язвят, придираются и ноют, и это выводит Дэрила из себя. Это не самое худшее место для остановки, и почти всегда лучше остановиться по собственному желанию, чем по необходимости. Здесь есть вода, много дерева. Чёрт возьми, эти кирпичные развалины будут хорошим убежищем от ветра, чем-то твердым, к чему можно прижать спину и чувствовать хоть какую-то безопасность во сне. Так чего все сходят с ума? — Следи за языком, — резко говорит Хершел, когда Мэгги говорит «задница». Отчего Дэрил смотрит на них всех как на двинутых головой - что? Они такие снежинки, что слово «задница» оскорбляет их уши? Какого хрена ему с этими людьми делать? Но затем Хершел продолжает. — Всем перестать паниковать и слушать Рика.       Дэрил оглядывает остальных. Видит, как Лори поджимает губы, как голова Мэгги постоянно дергается, руки на пистолете, словно она пытается быть готовой ко всему, что будет дальше. Кэрол слегка дрожит, обнажив руки на ветру, пока София засовывает ладони в слишком длинные рукава маминого свитера. Лори обнимает Карла, словно пытаясь защитить его от холода. Дерьмо. Пока нет причин для паники. Пока ещё ничего не произошло. Как он собирается держаться с этими людьми (его людьми, напоминает ему голос в голове), когда они истерят на ровном месте, когда еще ничего не произошло?       Одной рукой Кэрол обнимает Софию, прижимая её к себе. Другой она ковыряет губу – знакомое Дэрилу движение, но он никогда не видела его у Кэрол. Он ловит себя на том, что смотрит на неё. Что её так волнует? Что она видит такого, чего не видит он?       Если только ее не нервирует эта перепалка. Это достаёт Дэрила тоже, ползёт под кожей, заставляя сгорбиться плечи и сильнее сжимать арбалет. Иногда настоящую ругань легче перенести, потому что Дэрил хотя бы знает, что будет делать – если кто-то начинает кричать, он, разумеется, орет в ответ. Он бьет, если кто-то бьет первым. Но эта перепалка, этот шипящий недоспор, заставляет его нервничать. Никогда не знаешь, куда всё выплеснется, погаснет ли тлеющий уголёк или взорвётся настоящей дракой. Он не знает, к какому исходу готовиться, и это напрягает. Может, именно поэтому Кэрол и кусает губу. — Мы разобьём лагерь вон там, — наконец говорит Рик, указывая на воду и камни, которые Дэрил уже заметил. Отчего Дэрил вдруг чувствует облегчение, но мгновение спустя чувствует себя последним идиотом. На хрена ему нужно одобрение Рика Граймса? То, что Рик не настолько глуп, чтобы не видеть место, где лучше всего спрятаться, когда оно всего в двух шагах , конечно облегчение, но почему Дэрилу не всё равно? — Думаешь, это хорошая идея? — вдруг шепчет Кэрол так тихо, что он понимает, что это только для него. Никто и так её не слушает, да и вообще почти никогда... и это вызывает короткий прилив гнева. Блять, что эти люди думают? Что она — мёртвый груз, что у неё нет ни глаз, ни собственной интуиции, что у неё нет своего мнения?       Дэрил, однако, подавляет гнев и оглядывается. Ничто в округе не кричит об опасности, но недоверие Кэрол к этому месту ещё больше напрягает его. Пальцы пробегают по оставшимся стрелам - пять, те, на которые он потратил часы шлифовки на ферме, и все равно они далеко не так хороши, как карбоновые болты, к которым он привык. Ему нужно больше амуниции. Им всем нужно.       Что Кэрол здесь увидела, чего он не заметил? Он прослеживает за ее взглядом.       И останавливается на Рике.       Его взгляд метнулся между ними, сузившись. Рик довольно напряжён, может жестче обычного, но ничего такого , чего Дэрил бы опасался. Может быть, это адреналин или какая там херня произошла с Шейном и Рэндаллом всё ещё действуют на него. Но Дэрил не опасается Рика, не сейчас, и это внезапно заставляет его насторожиться, заставляет смотреть на Рика пристальнее. Стоит ли ему опасаться?       Стоит ли Кэрол?       Он задумывается, сколько людей смотрели на Эда и не видели того, что видела Кэрол, сколько вещей она заметила, на которые никто другой даже не обратил внимания. Чего Дэрил не ищет? — Ты же знаешь, я нашёл Рэндалла, да? — говорит Дэрил, не сводя глаз с Рика. Он не замечает, как двигается в сторону, пока не слышит шорох кроссовок Софии по асфальту, которые останавливаются за ним. Он рассказывает Рику, что видел, наблюдает, как мужчина замирает, как в его голове крутятся какие-то шестеренки, как остальные задают вопросы, перебивают и паникуют ещё сильнее.       Он вспоминает любимую присказку Мерла. И его отца тоже. и дяди Джесса. Чёрт, да любой учитель, который у него был, выпалил бы это, если бы кто-то поднял хоть каплю шума. «Перестань плакать, или я дам тебе повод для слез!»       И как будто Рик думает: «Перестаньте паниковать, или я дам вам повод для паники!»       И он так и делает. — Мы все заражены, — говорит Рик едва слышно. — Что? — слышит Дэрил свой собственный вопрос. Он чувствует, как руки Софии внезапно сжимают сзади его жилет, словно она пытается скрыть свой страх, притворяется, что не трясется.       Дэрил внезапно чувствует себя грязным, весь в тонком слое чего-то, что не является ни грязью, ни кровью, что невозможно смыть. На мгновение ему хочется курить, минутку в одиночестве, хочется выцарапать то, что внутри него, сжечь это огнём, выжать из крови, потому что он чувствует себя испорченным и больным, и то, что в нём...       Мы все заражены глухо стучит в голове, отдается между ушами, и всё, что делает Дэрил – это крепче сжимает арбалет, чувствует, как железная хватка Софии сминает край жилета, чувствует, как напрягаются его плечи. — И ты ничего не сказал? — спрашивает Кэрол позади него, и Дэрил оборачивается, чтобы посмотреть на неё, чувствует, как София двигается вместе с ним, удерживая Дэрила между собой и Риком. Кэрол тоже двигается, её руки всё ещё лежат на Софии, но она не прячется. В её глазах ярость, Дэрил никогда не видел ее такой злой, особенно перед остальными.       Может быть, именно это и видела Кэрол, а Дэрил не замечал. Может это всё, и, конечно, это плохо – мы все заражены – но что бы Рик ни скрывал, это могло бы быть намного хуже. Это можно исправить. Это можно выдержать. Они смогут с этим жить.       Но когда Рик уходит, он чувствует, как руки Софии ослабевают, и его плечи расслабляются. Он не знает, что с этим делать. — Так, давайте, – хрипит Дэрил через мгновение – все смотрят вслед Рику, Лори уходит следом за ним, никто не смотрит друг другу в глаза – мы все заражены. Дэрил выталкивает голос из головы и поворачивается к Софии. — Нам лучше собрать дров, — бормочет Дэрил. Он кивает головой. София кивает в ответ, а затем смотрит на мать. Вот чёрт. Наверное, стоило сначала спросить Кэрол.       Но когда он смотрит на неё, Кэрол лишь кивает. — Держись поближе к Дэрилу, — говорит она, целуя Софию в лоб. — Ты… я имею в виду, что ты тоже можешь пойти. Если… мы должны принести столько, сколько сможем, — добавляет Дэрил, проводя пальцами по спусковому механизму. Он не собирается разделять их двоих, если на то не будет необходимости.       Кэрол смотрит на него, на её лице читается удивление, которое он не знает, как перевести. Что? Она думает, что он не верит, что она сможет найти растопку? Но она просто снова кивает, берёт Софию за руку и сжимает её. Дэрил видит мурашки на голых руках Кэрол и хмурится. На нём самом почти ничего нет – две рубашки, жилет – но это больше, чем у неё. Когда они скроются из виду, он что-нибудь ей отдаст. — Пошли, — снова говорит он, уходя, не проверяя, следуют ли они за ним. — Пока не замёрзли насмерть.       Пелетье молчат, но он слышит хруст листьев под их ногами за своей спиной.

***

      Они ни на секунду не теряют друг друга из виду – Дэрил на столько тупой. Он не позволит им потеряться в очередном лесу Джорджии. Но он ждёт, пока София не окажется вне зоны слышимости, чтобы поговорить с Кэрол. Девчонка сосредоточенно высунула язык, словно ей поручили самое важное дело на свете, пальцы шарят в опавших листьях в поисках чего-нибудь, что сгодится в качестве трута. — Жаль Андреа, — бормочет он. Избегает зрительного контакта. Приседает и начинает перебирать ветки, выискивая сухие, засохшие и пригодные для использования. — Она спасла меня, — тихо говорит Кэрол. — Она… я не собирался уходить. Не без… — Дэрил поднимает взгляд. София держит передний край свитера Кэрол, словно фартук, и сгребает в него листья и мелкие веточки. — Но она сказала… сказала, что Дэрил её найдёт. И когда найдёт, ей понадобится её мать.       Он оборачивается. Кэрол не смотрит на него – её взгляд тоже устремлён на Софию. — Мы должны были вернуться, — говорит Кэрол с внезапной яростью. Теперь она смотрит на Дэрила, её глаза такие синие. — Рик… — Рик не ошибается, — медленно произносит Дэрил. Он теребит одной рукой шов на штанине. — У неё нет причин оставаться на ферме. У нас нет… мы бы не нашли её быстро, — Если вообще нашли бы. — Нам негде устроиться, чтобы начать поиски, — Слова звучат разумно, но он снова вспоминает Андреа на крыльце. Ты молодец, Дэрил. Неправильно оставлять одного из своих. — Нет смысла возвращаться, если из-за этого будет стоить нам еще кого-то из нас. — Тебе не нужно его защищать, — говорит Кэрол. — Просто потому что он… — Он нам нужен, — резко говорит Дэрил. — Теперь нужно быть с людьми. Только так можно выжить.       У него внутри всё переворачивается, именно это сказал Рэндалл, прежде чем Дэрил избил его до полусмерти.       Но Рик другой. Рик порядочный. Дэрил не станет связываться с тем, кто поведёт их всех насиловать и грабить поселения. Это отличается от того, что сделал Рэндалл. Разве нет?       Кэрол смотрит на него. Долгим взглядом. Затем кивает головой. Внезапно её бросает в дрожь, и Дэрил ругается на себя - что с ним не так? - снимает жилет и первую рубашку, протягивает ей. — Не особо чистая, — грубо говорит он. Кэрол не сразу ее берёт, честно говоря, не удивительно, она кое-где перемазана дерьмом ходячих и пропахла потом и сигаретами. Он снова протягивает ей рубашку. — Давай, бери. У меня есть другая, — Та, что осталась на нем. Повезло, что он вытащил почти всю имевшуюся у него одежду тем утром, холодный воздух заставил его надеть несколько слоёв, как в детстве, когда денег на летние и зимние вещи никогда не хватало. У него была обычная одежда, и он просто натягивал больше зимой и меньше летом, и всё. — Ты уверен?       Дэрил раздражённо ворчит. — Чёрт, если бы не был, то не предлагал, — Может, рубашка слишком грязная? Ну, если так, то в жопу её. Она скоро поймёт, что грязь – ничто по сравнению с холодом…       Но она забирает вещь прежде, чем он успевает опустить руку, накидывает на плечи, возясь тонкими пальцами с пуговицами. Рубашка ей лишком большая, да ну и ладно. Больше закроет. Она закатывает рукава и легко улыбается ему. — Спасибо.       Дэрил фыркает на это. — Как скажешь.       София подбегает к ним, что, наверное, не особо хорошо для ее ноги, но на первый взгляд все нормально, так что Дэрил беспокоится. Она показывает на охапку в своем свитере. — Этого достаточно? Я сделала, как ты говорил, оставила всё влажное, не срывала ничего живого, и…       Дэрил кивает головой. — Ага… да. Хорошо, — София лучезарно улыбается ему, её чумазое лицо светится. Ему становится странно и некомфортно, поэтому он снова наклоняется и подбирает все найденные ветки. Сует их Кэрол, которая тоже улыбается – словно смеётся над ним. Обычно от чего-то подобного он бы мигом завелся, и все закончилось бы дракой – с хера ли, она над ним смеётся? Она же не думает, что он будет вести себя как уёбок с ее ребенком, так в чем проблема? – но из-за раз ему становится ещё более неловко. — Нам лучше вернуться, — рявкает он, хватая оставшиеся ветки. — Разобьем лагерь, пока совсем не стемнело.       Улыбка Кэрол заставляет его запинаться всю дорогу обратно.

***

      Дэрила был на местах для стоянок и похуже. Каменные стены не пропускают ветер, а огонь дает тепло. Тут почти уютно. У них есть еда, которую они забрали из припасов Софии на шоссе, так что у них есть ужин – банка фасоли, банка арахисового масла, дети передают друг другу бутылку сока. Вокруг костра тихо – все смотрят на огонь, жмутся друг к другу. Бет устроилась под мышкой Хершела, его рука в руке Мэгги, Мэгги и Гленн сидят так близко, что их ноги соприкасаются, руки переплетены. Карл рядом с мамой, его лицо ничего не выражает в пляшущем свете. Ти-Дог несёт первую вахту на вершине стены. Обычно Дэрил ценит тишину, но сейчас она заставляет его вспомнить, что сказал Рик. В лесу он не думал, и когда разбивал лагерь тоже. У него было много дел, некогда тратить время на размышления. Но теперь, в тишине, ясно, что мысли всех вернулись к одному и тому же.       Мы все заражены.       Рик один, стоит в стороне, его лицо – гораздо более изможденная версия пустого взгляда Карла. В его выражении лица есть что-то, какая-то пустая боль, которая которая как будто описывает всеобщее состояние. Единственное, что сказал Рик, вернувшись после того, чем там они с Лори занимались, было: «Мы сохраним большую часть еды. Не знаю, когда найдем ещё. Нужно добыть воду, бутылки из под сока – наполним их из озера перед отъездом завтра.       А потом он отошел в сторону и просто наблюдал. — С ним мы не в безопасности, — вдруг шепчет Кэрол слева от Дэрила. Она перестала улыбаться, как только Рик вернулся в лагерь, и пока он наблюдал за остальными, она наблюдает за ним, следя глазами за каждым малейшим движением. София, полусонная рядом с мамой, слегка напрягается. Её взгляд тоже устремляется на Рика, и Дэрил хмурится. Дерьмо. Зачем Кэрол пугает ребёнка? — Скрыть от нас такое?       Дэрил лишь пожимает плечами. — Он сделал то, что должен был, — бормочет он. В животе тихо урчит, и Дэрил прикрывает его рукой, надеясь, что Кэрол не слышит. Он передал всю еду, ничего не съев - чёрт, он обходился без неё и дольше, а остальные еще не знают, что такое голод. Скоро узнают, думает он. Можно дать им ещё одну сытую ночь. — То, что он посчитал нужным.       Дэрил обкусывает кожу на большом пальце - давняя привычка, просыпающаяся, когда он голоден. — Он всегда думает, что должен, — шепчет Кэрол всё настойчивее. — А что, если он ошибается?       Её рука проходит над головой Софии, и Дэрил ясно слышит Кэрол, даже если она не произносит этого вслух.       Рик бросил Софию, потому что считал, что должен. Он бросил Андреа. Кого он оставит следующим? — Зачем он тебе? — спрашивает Кэрол. Взгляд Софии метнулся с лица Кэрол на лицо Дэрила, и она напряглась ещё сильнее. Малыш, наверное, подумал, что они ссорятся. Дэрил не уверен, что это не так. Он не понимает, что сейчас происходит, в чём смысл разговора. — Он утянет тебя на дно. — Нет, — неловко говорит Дэрил. Он наклоняется, подталкивает палкой дрова, подбрасывает ветки в огонь. — Рик все правильно делал.       Рик поступал правильно. Нет причин, оставлять на него всю тяжёлую работу. Рик - порядочный парень. Он хороший. Он сделает всё, что в его силах, примет сложные решения. Он лидер, настоящий лидер, не такой, как Мерл или его отец. Им это нужно.       Кэрол этого не понимает, если думает, что Рик собирается подвести Дэрила и остальных. Это скорее Дэрил утянет людей на дно. Им нужен Рик, чтобы помочь им подняться. — Ты - его помощник, — шепчет Кэрол так тихо, что Дэрил почти не слышит её. Но он слышит и чувствует, как сжимаются его кулаки. Вот что она о нём думает? Что он чей-то приспешник, лакей, какая-то маленькая сучка, которая выполняет приказы…       Она не ошибается. Блять, да он делал это больше половины жизни, следуя за Мерлом, прыгая по его команде, даже не спрашивая, как высоко. Но ему больно это слышать, понимать, как она его видит, это больно, и это злит его, а быть злым всегда лучше, чем страдать, поэтому он подпитывает это, готовый сорваться на неё, когда… — А я обуза, — заканчивает Кэрол. Ненависть в её голосе звенит как колокол, и Дэрилу немного удивительно слышать её направленной на нее саму, он привык, что такой тон обычно предназначался ему. Он моргает, глядя на неё, внезапно неуверенно. — А София… — Кэрол сглатывает, её рука путается в волосах Софии.       Он бросил её. Рик оставил Софию в лесу.       Он бы никогда не поступил так с Карлом. — Ты никогда её не бросал, — вместо этого говорит Кэрол. Её взгляд устремлён на него, скользит по его лицу, словно она пытается прочитать его, понять - ну, удачи ей в этом, потому что Дэрил понятия не имеет, что он, чёрт возьми, сейчас чувствует. — Ты бы этого не сделал. Ты заслуживаешь лучшего, — Её рука выскользнула из волос Софии, провела по её спине. Словно пытаясь успокоить Софию, расслабить её напряжённые плечи. Но София не расслабляется. Она лишь переводит взгляд с мамы на Дэрила, словно не знает, что будет дальше. Тут Дэрил с ней одном положении. Он тоже не знает, к чему всё это идёт. — Ты заслуживаешь лучшего, — снова говорит Кэрол. И Дэрил готов с ней поспорить, потому что откуда, блять, она знает, чего заслуживает Дэрил? Она ни хера о нём не знает, она не имеет ни малейшего понятия, особенно если смотрит на Рика, который, пожалуй, самый порядочный мужик, которого Дэрил когда-либо знал, и считает, что Дэрил каким-то образом лучше него. Но прежде чем он успевает огрызнуться, она добавляет: — Она заслуживает.       Она имеет в виду Софию. Ну что ж, Дэрил не станет с этим спорить. После всего того дерьма, что им пришлось пережить, София и Кэрол заслуживают гораздо большего, чем кто-либо когда-либо им даст. Особенно теперь.       Дэрил отводит взгляд. Он не знает, что ответить, его чувства запутались и переплелись внутри, он не может ни выразить их, ни разобраться. Поэтому он не удивляется, когда пытается задать вопрос, голос звучит слишком агрессивно. — Чего ты хочешь?       Он видит, как София слегка напрягается от его тона, и морщится, ковыряет заусенец, пока не чувствует скользкую каплю крови. Блять. Он не хотел её напугать. — Честного человека, — говорит Кэрол. Её голос вдруг звучит очень тихо, но когда он смотрит на неё, она не выглядит ни испуганной, ни грустной, ни злой, ничего такого.       Она просто смотрит на него так, словно он сможет дать ей то, что она хочет. Но Дэрил знает, что не сможет. — У Рика есть честь, — выплевывает он, и ему хочется сказать ещё что-то. Хочет объяснить, что он не тот, за кого она его принимает, он не какой-то рыцарь в сияющих доспехах, не какой-то хороший парень. Он делал дерьмо, ужасное дерьмо. Он - грязь и кровь до мозга костей, и то, что он помог её девчушке, не значит, что всё остальное исчезло. Он не лидер, он последователь, и если она захочет, чтобы он повёл их за собой, он приведёт их прямиком к катастрофе. Дэрил, возможно, только начинает понимать, что значит быть порядочным. Рик уже знает это, знает всё. Знает, как помогать людям, как обеспечить их безопасность, как заботиться о них. Дэрил едва ли способен позаботиться о себе.       Он не человек чести. Он не может им быть. И если они уйдут, втроем, попытаются выжить самостоятельно, они быстро это поймут.       И в итоге пострадают. Или умрут. Скорее всего, и то, и другое. Скорее всего, быстро.       Он последователь, а не лидер. Им нужен лидер. Им нужен Рик.       Рядом раздаётся хруст веток, прежде чем он успевает что-то сказать, и он вскакивает не успев моргнуть. — Что это? — спрашивает Бет, глаза широко распахнуты на её бледном лице. — Может быть, что угодно, — говорит Дэрил. Он мысленно прикидывает варианты. Для ходячего это звучит недостаточно громкий. Может, еда? — Может, енот или опоссум, может… — Чёрт, опоссум сейчас бы неплохо зажарился. Они смогли бы пока отложить консервы, это было бы неплохо, может, снимет часть давления с Рика, заставит его… — Ходячий? — спрашивает Гленн. И вот остальные снова в панике. — Нам нужно уходить, — говорит Кэрол, громко, словно она уже не только обращается к Дэрилу. На этот раз говорит это прямо Рику. — Чего мы ждём?       Рик говорит, и его слова звучат разумно - по крайней мере, слова. Но тон Рика не тот, что был раньше, на ферме. В нём есть какая-то напряжённость, словно сам Рик не может полностью контролировать ситуацию. — Никто никуда не уходит! — внезапно резко говорит Рик. Кровь на его лице кажется особенно красной в свете костра, почти угрожающей, и этот тон Дэрил знает. Это значит: «Слушай меня, иначе…» Это значит: «Перестань ныть, или я дам тебе повод для нытья». — Сделай что-нибудь, — говорит Кэрол, и Дэрил готов отвертеть ей голову, какого чёрта она от него хочет? Но она говорит не с Дэрилом. С Риком. Кэрол стоит, София рядом, обеими руками цепляясь за маму, и когда Рик резко огрызается на Кэрол, София вздрагивает всем телом. Дэрил видит, как её руки тянут Кэрол назад, словно она пытается оттащить её от опасности.       Уберечь её. — Я делаю что-то! — резко говорит Рик, его лицо слишком близко к лицу Кэрол, он слишком зол, и Дэрил делает шаг вперёд. Ему не следовало так с ней разговаривать, не в присутствии Софии, не рядом с девочкой, которая явно до смерти боится, что кто-то ударит Кэрол по лицу. Сделав шаг, он передумывает. Не то чтобы София не смотрела на него так же секунду назад, пожалуй, ему не стоило подходить слишком близко – но когда София обернулась и увидела его, на её лице отразилось лишь облегчение. — Я сохраняю эту группу вместе. Живой! Я делал это всё это время, несмотря ни на что. Я не просил об этом! Я убил своего лучшего друга ради вас, господи!       К этому моменту Дэрил уже схватил Кэрол за руку. Возможно, он встал, чтобы что-то сказать Рику, встать между ними, но сейчас, похоже, самое главное – убрать Кэрол с линии огня. Она не сопротивляется. Она просто уходит.       Он чувствует, как её рука слегка дрожит под его ладонью.       Рик теперь говорит о Шейне – каким он был, как он давил, как он угрожал. И всё это не ново для Дэрила.       Новшеством является этот тон Рика – едва скрываемая боль, оправдания, которые он приводит, хотя никто с ним не спорит. — Он не оставил мне выбора! — говорит Рик, как будто остальные думали, что Шейн поступил бы как-то по другому.       Дьявол. Может быть, в этом мире больше невозможно быть порядочным. Может быть, если ты порядочный, это просто используют против тебя. Как этот трюк Шейна с Рэндаллом. А если что-то используют против тебя достаточно часто, у тебя есть два варианта.       Можно позволить этому сломить себя, или можно стать жестче.       Рика не сломить. Но Дэрил не уверен, что это значит для его порядочности.       Карл Граймс плачет где-то сзади, словно у него разбито сердце. Дэрил помнит, как пропала Лори, как Шейн вошел в комнату, и Карл мгновенно расслабился, словно Шейн сейчас все уладит. Да, Шейна, наверное, нужно было убить. Дэрил в этом не сомневается.       Но Карл Граймс об этом не знает и плачет так, будто весь его мир разбился вдребезги. — Мои руки чисты, — говорит Рик, словно пытаясь убедить себя, и Дэрил чувствует, как одна ладошка Софии снова цепляется за его жилет, маленькая, дрожащая и испуганная.       А потом Рик идёт ва-банк, и Дэрил к этому привык. Он слышал это от Мерла миллион раз, от отца - триллион. Думаешь, один сможешь добиться большего? Давай, попробуй, жалкий засранец. Ты бы и дня без меня не протянул. Никто не позаботится о тебе так, как я, младший брат. Я тебе нужен.       Никто не уходит. Никто.       Кэрол даже не оглядывается на Дэрила, но её рука, всё ещё в его хватке, напрягается. Он думает, как часто она слышала то же самое.       Если бы он был другим, если бы был тем, кем его считает Кэрол, если бы был так же хорош, как Рик, сейчас самое время что-то сказать. Он бы взял Кэрол и Софию и вернулся на дорогу, посадил бы всех троих на мотоцикл и уехал в ночь. Он бы нашёл для них какое-нибудь место, другую ферму, обеспечил бы их всем необходимым и оберегал, и никто не смог бы их достать. Ни ходячие, ни такие люди, как Рэндалл или Шейн, никто, вроде Уилла Диксона или Эда Пелетье. Будь он сильнее, умнее или лучше, не будь он каким-то ублюдком с вспыльчивым характером и сломанной головой, которая заставляет его сжечь себе руки и огрызаться на маленьких девочек, он бы так и сделал. Вот дверь. Он мог бы уйти.       Если бы он был другим. Но он не другой. Он просто Дэрил, и он застывает также, как и все остальные, слушая, как Рик говорит им, что демократия больше не будет.       После этого сказать больше нечего.       Кэрол отдёргивает руку, как только Рик уходит. Дэрил отпускает – он словно забыл, что держит ее, и замер, как кролик, за которым гонятся, в ту секунду, как Рик начал кричать. Глупо. Кэрол обернулась, и София бросилась ей в руки, плечи её дрожали. Бет Грин тоже плакала, и он слышал пронзительные скулеж Карла на заднем плане и тихий шёпот Лори. Гленн выглядел так, будто его кто-то ударил в живот. Ти-Дог, высоко над ними, смотрит вдаль, словно мечтая спрыгнуть со стены и убежать. Но он этого не делает.       Никто из них.       Они просто стоят, неподвижные, молчаливые, и единственным звуком раздается треск пламени и редкий хруст ветки.

***

      Все в конце концов засыпают. Дэрил размышляет о том, чтобы соорудить навес или хотя бы что-то похожее на кровать для детей, но, похоже, все слишком травмированы, чтобы сделать что-то большее, чем упасть там, где сидят. Даже Ти-Дог, сменив дежурство, просто прислоняется к одной из стен, его веки становятся всё тяжелее и тяжелее, пока он смотрит в огонь. Глупо так спать – все они, вероятно, проснутся скованными, больными и замёрзшими – но в конце концов все засыпают. День был слишком длинным, почти сутки прошли с тех пор, как они сбежали с фермы, все валились с ног.       Кэрол засыпает одной из последних. Дэрил, теперь на дежурстве, наблюдает, как её рука гладит спину Софии, двигаясь всё медленнее и медленнее, пока она тоже не отключается.       Вскоре после этого возвращается Рик.       Дэрил гадает, наблюдал ли он за ними или просто рассчитал время, но вот он здесь, пробирается по тропинке – осторожно, чтобы не наступить на ветку, не пнуть камень и не издать ни звука, который мог бы разбудить остальных в панике. Рик видит Дэрила и подходит к каменной стене, на которой он стоит, наблюдая за округой. Наверное, он пошёл к озеру освежиться – его лицо теперь чистое, точнее, чище, по крайней мере крови нет. Он держит бутылку воды и взбирается на стену, предлагает её Дэрилу, который качает головой. — Сначала надо вскипятить, — ворчит он и дергает подбородком в сторону брошенной пустой банки из-под фасоли. — Чтоб потом не обделаться. — Ладно, — говорит Рик. Он убирает бутылку. Смотрит на жалкий вид, открывающийся с высоты стены. Не смотрит на Дэрила. — Здесь все тихо? — Ммм, — кивает Дэрил. — Никаких ходячих, ничего такого. Что бы мы ни слышали раньше, оно быстро смылось, — Дэрил не позволяет себе думать о том, что это могло быть - огромный, толстый опоссум, может быть, лиса, енот… — Хорошо, — говорит Рик и снова замолкает.       Он выглядит гораздо спокойнее, гораздо собраннее, чем раньше. Что бы это ни было с Шейном, разговор об этом, похоже, пошёл на пользу. Это немного успокаивает Дэрила, большую часть дежурства он провёл, кусая большой палец и размышляя, стоит ли им уйти, ему, Кэрол и Софии, зная, что это глупая идея, но не в силах от неё отказаться.       Раньше Рик напоминал ему о дерьмовых вещах и дерьмовых людях. Но этот Рик больше похож на того, кого он видел всё это время - на парня, который возвращается в зараженный город за наркоманом, который пытался на него напасть, на парня, который бросается головой вперед в самое пекло, чтобы помочь группе. Парень, на которого Дейл посмотрел и сказал: «Он порядочный человек. Лидер. Он хороший».       Если Рик останется таким, то у них всё будет хорошо. Им не придётся уходить. Если Рик останется хорошим, останется порядочным - они разберутся. Как-нибудь.       Дэрил старается не думать о том, как много мужчин остаются порядочными, показав свою отвратительную сторону. — Раньше? — спрашивает Дэрил, и Рик напрягается рядом с ним. — Да? — То, что… больше нет демократии, пофиг. Ладно, — говорит Дэрил, поправляя хватку на арбалете. — Но… если ты снова накричишь на Кэрол? Напугаешь её девчонку? — Дэрил смотрит на Рика - смотрит ему в глаза, что Дэрил делает так редко, что едва понимает, как это сделать. Взгляд Рика открытый, брови слегка нахмурены, глаза Дэрила прищурены. — Сделаешь так еще раз, — грубо говорит Дэрил, не отрывая взгляда. — Мы уходим. Слышишь?       В лунном свете взгляд Рика становится нечитаемым, огонь давно угас, остались лишь угли. — Слышу, — наконец говорит он, и Дэрил почти сразу отводит взгляд. — Хорошо, — кивает Дэрил. Они молчат ещё долгое мгновение. — Теперь я могу постоять на страже, — говорит Рик. — Если хочешь немного поспать.       Дэрил не хочет - гораздо легче предвидеть, что будет, когда бодрствуешь. Но и для него это был долгий день, долгие пару дней, он почти не спал с той ночи на фургоне Дейла. Поэтому он просто снова кивает и спрыгивает со стены, пока Рик достаёт Кольт и проверяет магазин. — Завтра сходим за патронами, — тихо говорит Рик, пока Дэрил ищет себе место. — После заправки. Организуемся. Я всё улажу, Дэрил, — Дэрил оглядывается, но лица Рика совсем не видно – от него остался лишь одинокий силуэт, последний человек на свете. — Я всё улажу. Сохраню нам жизнь. Всем нам. Сохраню.       Дэрил не уверен, пытается ли Рик убедить его или себя.       Он находит место – единственное, где не было чужой вытянутой ноги или согнутой руки. Далеко от огня, но какое ему дело? Скоро наступит утро. Устраиваясь, он замечает что-то – какое-то движение из угла, где устроились Кэрол и София.       Но когда он снова смотрит, он не может понять, было ли оно на самом деле или это просто игра теней.