Seeking

      Это настоящий геморрой, что пикап первый оказывается без бензина. Они, наверное, все могли бы в него втиснуться, было бы ужасно неудобно, и они бы тряслись в кузове, как попкорн, но в пикап поместилось бы десять человек. Хёндай? Очень вряд ли.       Цифры не переставая крутятся в голове Дэрила, пока они играют в самый тупой в мире вариант Тетриса. Три Грина плюс Гленн. (Как, спустя всего пару недель, Гленн теперь числится в одной группе с семьёй Мэгги, как неотъемлемая часть?) Трое Граймсов. Итого семь. Кэрол и София – девять. Потом Ти-Дог и Дэрил, сами по себе, итого одиннадцать. В Хёндай нормально поместятся пятеро, может, семь или восемь, если Карл с Софией сядут кому-нибудь на колени. Дэрил не понимает, зачем он занимается всеми этими подсчётами – с ним всё в порядке. У него есть мотоцикл.       Было бы проще, если бы они оставили группу в пикапе. Но у них недостаточно оружия, чтобы комфортно распределить его между двумя машинами, и, кроме того, Рик вчера сказал, что разделяться они не будут.       Демократии больше не будет. Они не разделяются.       Но даже Рик не может уместить десять человек в машине, рассчитанной на пятерых. Поэтому они все равно разделяются.       В итоге Дэрил оказывается с Кэрол Пелетье на заднем сиденье байка, и Софией, неловко зажатой между ними. — Извини, — говорит Кэрол, неуклюже устраиваясь. Она не может понять, за что держаться, куда деть ноги. Это первое, что она говорит Дэрилу с прошлой ночи. — Вот так, мам, — говорит София, показывая, как нужно действовать. Малышка схватывает на лету – Дэрил точно не потрудился ей объяснить, как лучше держаться. София указывает на след на своей штанине. — Только осторожно, а то трубы там очень горячие, — Дэрил чувствует укол вины. Да, наверное, стоило предупредить её о выхлопных трубах. Чёрт. — Ладно, — Кэрол переминается с ноги на ногу. Обнимает Софию. Они так близко, что Кэрол без труда наклоняется вперёд и целует её в макушку – движение настолько автоматическое, что ни один из них, кажется, даже не замечает этого. Дэрил отворачивается, возится с сумкой. — Можно ехать потихоньку, — говорит Дэрил, щурясь на них двоих. Последнее, что им нужно, чтобы кто-то упал и разбил себе голову об асфальт. Не вдобавок ко всему. — Придется, в любом случае. Не хочется слишком сильно опережать остальных, — Дэрил показывает большим пальцем назад, где Хершел пытается втиснуться на переполненное заднее сиденье, прежде чем Рик пересаживает его на пассажирское. Карл жалуется, что ему придётся сидеть на коленях, Гленн неловко смотрит на Лори. — Э-э… Карл мог бы сесть ко мне на колени, если это… то есть, просто потому что у тебя там уже ребёнок, так что… если Карл может его раздавить, мы можем… — Гленн, — цедит Лори, — брось, пока тебе дают шанс.       Гленн оказывается зажатым в багажнике вместе с Мэгги. Вероятно, это наказание за то, что он разозлил Лори, но, кажется, что им вдвоем там достаточно уютно, когда Рик их закрывает. Мэгги прислоняет голову к плечу Гленна, винтовка лежит у них на коленях.       Дэрил рад, что София застряла между ним и Кэрол, хотя ей это, вероятно, не очень приятно. Но он, по крайней мере, уже привык к ощущению её ее веса за спиной – это его не так сильно беспокоит. И Кэрол, он уверен, злится на него, злится, что не увёл их тайком посреди ночи, злится, что Дэрил не такой, каким она хочет его видеть. Мысль о том, что разъярённая Кэрол прижата к доказательству его паршивой жизни, его глупых решений, заставляет его вздрагивать. Поэтому он рад, что, когда они медленно двигаются дальше по дороге, высматривая хоть что-нибудь, что даст им что-то полезное, рядом только София, пристегнутая к нему ремнем, а Кэрол – просто лишний груз на заднем сидении.       Дэрил сказал Софии перед тем, как они тронулись, следить за поворотами. Он тоже так делает, Рик, он уверен, тоже, может, Хершел. На каждом повороте, на каждом перекрёстке он чувствует, как её ладошка хлопает его по боку. Наверное, София даже не замечает этого. Как будто пытается вбить воспоминание в мозг: левый – налево, правый – направо. Умно.       Они останавливаются в первом попавшемся месте – на какой-то захолустной заправке с автомастерской, спрятанной в стороне от дороги, наполовину скрытой деревьями. — Ладно, — говорит Рик, когда все высыпаются из Хёндая. — Ти-Дог, Дэрил, Гленн, вы со мной. Все остальные – обратно в машину. Хершел, ты за рулём, на случай, если нам понадобится смываться. Карл, сядь сзади, чтобы быстро открыть багажник, если мы выскочим. — Что? Ты просто заберёшь всех и оставишь женщин плести кружева? Тосковать по нашим мужчинам? — язвительно говорит Мэгги. — Папа тоже мужчина, — говорит Бет, и Мэгги бросает на неё испепеляющий взгляд, ровно такой, кокой иногда был у Мерла - резкое напоминание о том, что они сёстры. — Что? Я просто говорю… то, что папа в возрасте, не значит, что он не… — Я тоже мужчина, — резко говорит Карл, но Рик одним взглядом пресекает его. Карл откидывается на спинку сиденья, шляпа низко сползает на лоб, так что видно только его хмуро сжатые губы. — Ты оставляешь больше половины наших людей, — снова пытается Мэгги. — Ты имеешь в виду женщин? — бормочет Бет, но Мэгги игнорирует её, как настоящий профессионал. — Я могу помочь. Я хорошо владею оружием и уже много раз ходила на вылазки. Гленн, скажи ему… — Она… — начинает Гленн, но оба замолкают, увидев выражение лица Рика. Это больше не демократия. Мэгги возвращается в машину.

***

      Бензоколонки снаружи пусты, но сбоку есть гараж с канистрами и наполовину отремонтированными машинами, поэтому они начинают откачивать из них бензин с помощью найденного шланга. Дэрил и Ти-Дог занимаются этим – знакомый едкий привкус означает, что всё работает, звук бензина, ударяющего о дно канистры, помогает немного снять напряжение. Всё будет хорошо. Они найдут бензин, найдут новое укрытие, всё будет хорошо. — Не знаю, хватит ли этого, чтобы куда-нибудь добраться, — ворчит Ти-Дог, когда они заправляют очередную канистру. — Жжем бензин, чтобы добраться сюда, жжем ещё столько же, чтобы вернуться… — Наверное, хватит, чтобы достать ещё бензина, — пожимает плечами Дэрил. Какой ещё вариант?       Ти-Дог смотрит на него, практически закатывая глаза. — Ага, чувак. Как скажешь.       Прежде чем Дэрил успевает огрызнуться, из подсобки появляются Рик и Гленн. Рик вытирает нож. У Гленна под мышкой наполовину полная коробка с тряпками. — Один пистолет, две коробки патронов, — говорит Рик. — Может, ещё что-нибудь в главном магазине. Уже что-то.       Гленн поднимает связку ключей. — И я нашел это. Я не видел разбитых окон, когда мы подъезжали, а вы?       Ти-Дог качает головой. Дэрил продолжает сливать топливо. — Так… может быть, это ключи от магазина. Если он заперт…       Может быть, внутри ещё есть что-то стоящее. Да. Ладно.       Из шести машин в самом разном состоянии они получают около двух с половиной канистр бензина - может, двенадцать-пятнадцать галлонов в общей сложности. Недостаточно, чтобы добраться куда-то далеко, но… Что-то.       Все надежды Гленна на ключи - чушь: заднее стекло разбито, и кто-то явно в какой-то момент обчистил это место. Да и не то чтобы этот магазинчик был сильно большим. Это не какая-нибудь заправка с брендовыми товарами, а какое-то заведение. Просто паршивая семейная забегаловка с одним холодильником и двумя рядами полок. Хотя тот, кто сюда вломился, должен был прийти довольно давно - полки покрыты толстым слоем пыли, воздух спертый. За стойкой стоит ходячий с огнестрелом в грудь - кто бы тогда ни пришёл, он вёл себя особо недружелюбно. Ти-Дог быстро его валит, и после этого всё затихает. Кто бы это ни был, он пришёл достаточно рано после начала всего этого дерьма, чтобы всё ещё быть придирчивым - он забрал всю выпивку, сигареты, презервативы, лучшие закуски. Дэрил ругается, увидев пустой контейнер из-под «Слим Джим». Запастись вяленым мясом было бы чертовски на руку.       Но кое-какая еда осталась, в основном чипсы сметана с луком или с барбекю, то дерьмо, которое скорее вызовет жажду, чем насытит. Пара банок французского лукового соуса и сальсы, закатившихся под ряды, перевернутая коробка энергетиков, на которую Дэрил настороженно смотрит. Может, и хорошо не по дольше спать, но авария того не стоит. Раздавленный пакет раскрошенных кренделей. Немного, но это уже что-то. В темном холодильнике бутылки с водой, вот это, сука, джекпот. Гленн роется в коробке на полу, которая выглядит так, будто в ней хранились Твинкис или вроде того, пока на нее не наступили. Ти-Дог шарит за стойкой и появляется с еще одним пистолетом и металлической бейсбольной битой. Рик просматривает всё, словно у него в голове есть какой-то секретный список, словно он собирает всё, что лежит перед ним, сортируя на «нужно» и «не нужно».       Дэрил проходит мимо кассы – отдел со сладостями, вероятно, был довольно жалким даже в самый разгар работы, но там есть несколько коробок пыльной жвачки, которые Дэрил распихивает по карманам. За прилавком стоит несколько зажигалок, и Дэрил берёт их тоже. Есть даже небольшая стойка с паршивыми карманными ножами, и Дэрил раздумывает, стоит ли взять один для Софии. Даже у Карла есть его маленький нож на поясе. Софии тоже не помешал бы какой-нибудь. Но ножи здесь – сплошной дерьмовый импортный ширпотреб. Лезвие, скорее всего, согнётся раньше, чем нанесёт какой-либо вред, а плохие инструменты хуже, чем их отсутствие. Он оставляет их и добавляет нож в свой список необходимых вещей, который держит в голове для Кэрол и Софии. Нормальные ботинки для них двоих. Ножи. Может, лук для Софии, если он найдёт один с подходящей силой натяжения.       У входной двери есть вращающаяся книжная полка. Дэрил тут же оказывается возле нее. Там карта штата, правда только западной Джорджии, несколько брошюр о местных туристических достопримечательностях, которые Дэрил прихватывает на всякий случай. Может, подскажут, куда идти. Внизу – дорожная Библия в мягкой обложке. Любовный роман, выцветший на солнце. Какие-то толстые триллеры с тиснёными снайперскими прицелами на обложке. Дэрил наклоняется, чтобы рассмотреть поближе – вдруг что-нибудь полезное. Как будто в женской литературе может спрятаться книга о съедобных растениях или о подготовке к Судному дню.       Там нет вообще ничего полезного. Только художественная литература, романы, и, наверное, довольно паршивые, если они продаются на заправке. Но те, что внизу, слишком яркие, как будто детские книги, или книги для подростков, неважно. Вроде, подростковые, да. Дэрил смотрит на них, жуя ноготь большого пальца. — Что ты нашёл? — спрашивает Рик, чуть не заставив Дэрила подпрыгнуть, и он показывает карту и зажигалки. Пачку жвачки. Рик одобрительно кивает. — Хорошо. Давайте возвращаться. Машина, припаркованная у входа, может привлечь внимание.       Остальные трое выстраиваются в очередь: Ти-Дог с бензином, Рик со всем остальным, Гленн спешно наполняет рюкзак, который, должно быть, нашёл в подсобке. Дэрил хватает почти полную сумку с едой, запихивает в неё карты и всё остальное. Перекидывает через плечо, и все они выходят на улицу. Карл с тревогой смотрит в измазанное кровью окно багажника, Кэрол и София жмутся на заднем сиденье вместе с Бет и Лори, Мэгги хмурится с пассажирского места рядом с отцом, направив пистолет в окно, показывая, что готова к любым действиям. — Хорошо, — говорит Рик, открывая багажник. — Всё необходимое есть. Давай возвращаться.       Никто не произносит ни слова, снова устраиваясь в машине вокруг нового груза - канистры с бензином и сумки с едой. Гленн цепляет свой рюкзак к спине Кэрол. — Не занесёт же? — с тревогой спрашивает Гленн, пока Кэрол снова садится на мотоцикл.       Дэрил даже не удостаивает это ответом. Просто включает передачу. — Дэрил, ты будешь впереди, — говорит Рик, усаживаясь за руль Хёндая. — Смотри по сторонам.       Как будто Дэрил поступил бы иначе. — Помнишь дорогу? — спрашивает он Софию, которая быстро кивает. — Да. Я даже уточнила у мистера Хершела, он тоже следил за дорогой из машины, и у нас были одинаковые повороты. — Молодец, — хмыкает Дэрил, и поверх головы Софии он видит Кэрол. София лучезарно улыбается ему, и даже у Кэрол смягчается взгляд. Он не понимает, улыбается ли она Дэрилу или своему чертовски умному ребёнку, но это неважно, потому что это значит, что она не хочет откусить ему голову. — Поверну не туда – хлопни меня по плечу, а потом развернёшь куда надо. — Поняла, — серьёзно говорит София, и улыбка Кэрол становится чуть шире.       Дэрилу пару раз почти хочется притвориться, что он едет не туда, чтобы София могла ему с направлением.       Почти.

***

      Когда они возвращаются к старому каменному дому и воде, пикап всё ещё там. Что, в какой-то степени, облегчение – Дэрил в юности угнал слишком много машин, чтобы чувствовать себя комфортно, оставляя одну на обочине. Он надеется, что они снова переночуют здесь – всё вспоминая вчерашние звуки из леса, надежду, что вокруг полно потенциальной еды, и они смогут приберечь остатки из магазина на случай, если совсем отчаются. Но почти сразу Рик заставляет всех сворачивать лагерь, то немногое, что осталось, сортировать припасы, чтобы в каждой машине было всего понемногу, чтобы у них осталось что-нибудь, если они потеряют одну машину. (Дэрил старается не думать о том, в какой ситуации они должны оказаться, чтобы потерять только машину и припасы, но не людей в ней. И это нихера не помогает успокоиться.)       С пикапом рассадка становится удобнее. Похоже, Хёндай будет машиной семьи Грин с Гленном и Ти-Догом, пикап забирает семья Граймс и Пелетье. Кэрол, похоже, недовольна – смутно, где-то далеко, Дэрил припоминает, что это та же схема рассадки, была у них, когда София пропала. Но она ничего не говорит, просто вместе с Лори и Бет Грин, делят пайки на две кучки. — Надо делить на три, — говорит Кэрол после долгой паузы. — Надо положить что-нибудь в мотоцикл, — Она смотрит на Дэрила, который вертит в пальцах погнутую сигарету. Гленн нашёл её под кассой, пока Дэрил сливал бензин, и подсунул ему, словно в подарок. Дэрил раздумывает, стоит ли ему сразу выкурить её или оставить. Когда Кэрол смотрит на него, у него возникает абсурдное желание спрятать сигарету, он вспоминает, как в последний раз женщина видела его курящим, когда видела, что он сделал. (Ссадина на руке, почти не заметная, почти зажила.) Он так быстро засовывает сигарету в рукав, что будет в шоке, если не переломил дрянь пополам. — Что? — рявкает Дэрил. Бет вздрагивает от его тона, но Кэрол не двигается, а Лори уже начала вытаскивать обратно несколько вещей – банку кукурузы, банку арахисового масла, зажигалку, какие-то тряпки. — Что-нибудь можно положить, да? В седельные сумки?       Дэрил коротко кивает. В седельных сумках у него, по сути, ничего нет – был пистолет, но он где-то потерялся. (Он заметил, что из кармана джинсов Карла торчит довольно знакомая рукоятка, и делает заметку спросить об этом Рика.) Большая часть вещей принадлежит Мерлу, и, наверное, теперь это бесполезное барахло. Он может потесниться. — Вот, — говорит Лори. Одна из лишних карт, несколько брошюр, горстка пайков. — Она права, у каждого должно быть что-нибудь понемногу. На всякий случай.       Дэрил лишь хмурится, ворчит и берёт эту хрень. Какой толк от одной банки кукурузы, если вся их группа каким-то образом останется с голым задом? Но он берёт её, потому что у них больше не демократия, и он не представляет, что дерзкие замечания Лори понравятся Рику.       К тому же, ему, наверное, стоит разобраться с седельными сумками до того, как они отправятся в путь. Выбросить все не нужное.       Вряд ли Мерл придёт просить что-то из этого дерьма.       Именно за этим его и находит София: жалкие остатки жизни Мерла разбросаны вокруг, горло сжато, словно кулак. Он почти рад предлогу перестать смотреть на это дерьмо – рваная майка, фланелевая рубашка, пара запасных пар носков, которые пригодятся. (Дэрил кладёт в карман таблетки, которые находит спрятанными в каждой скомканной паре – метамфетамин, наверное, горстка опиатов. Они тоже могут пригодиться.) Потрёпанная зажигалка с выгравированной эмблемой армии США, стопка потрёпанных порнушных журналов, порванная Библия, которая, по мнению Дэрила, могла принадлежать их деду – человеку, которого Дэрил никогда не встречал, но о котором у Мерла остались тёплые воспоминания. Смотреть особо не на что, пока он не понимает, кто к нему подошёл. — Вот дерьмо, девчонка, зачем ты тут шляешься? — Дэрил вскрикивает, бросая на заначку порнухи Мерла рубашку. София смотрит на него, моргая. В какой-то момент они с Кэрол обменялись верхней одеждой – Кэрол вернула свой свитер, а София надела старую потрёпанную рубашку Дэрила. — Я… я думала, ты меня слышишь. Извини. — Ничего, — фыркает Дэрил, проверяя, чтоб рубашка закрывала журналы как следует, ребёнку такое видеть не положено. — Извини, — снова говорит София. Её пальцы теребят манжет его рубашки – манжеты свисают довольно низко, ниже костяшек. — Я… то есть… я знаю, что подкрадываться – это… невежливо. Извини.       Дэрил хмурится. Нахуй Эда. — Чёрт, это полезный навык. Нужно вытащить тебя в лес, раз ты так тихо двигаешься? Могла бы подкрасться к оленю без проблем. Чертовски удобно, — Блять. Его чёртов рот. — То есть... ну, ты понимаешь. Не за что извиняться.       София слегка улыбается ему и, кажется, воспринимает это как оскорбление. (Чёрт, может, и так – Дэрил уже и сам не понимает, что, чёрт возьми, делает.) Она приседает рядом с ним – рубашка висит на ней так длинно, что практически скрывает неё ноги. — Что ты делаешь? — Расчищаю место для припасов. Ну, знаешь. Как и остальные.       София кивает. Смотрит на вещи, пока Дэрил старательно всё перебирает – зажигалку, одежду. Задумывается над Библией – она принадлежала отцу его отца, думает он, это семейная история, это должно что-то значить. Но для Дэрила она не значит ни хрена. Интересно, нужна ли она Хершелу – чёртов фанатик. Может, он оценит. — Что ты делаешь? — спрашивает Дэрил, начиная пересобирать седельные сумки. Он любит паковаться, всегда любил. Любит находить наилучший способ сложить вещи вместе, любит пробежаться по списку, чтобы убедиться, что у него есть всё необходимое. Как в Тетрисе для бедных, думает он, пытаясь понять, как уместить все банки, обложенные носками, чтобы те не дребезжали. Работая, он смотрит на Софию. Она сидит перед ним, с удовольствием наблюдая, обхватив колени руками. — Почему ты не с Карлом?       София пожимает плечами, но он видит, как её руки на коленях сжимаются ещё сильнее. — Он с отцом. Он… — София снова пожимает плечами. — Не знаю. — Вы с Карлом поссорились?       Она яростно качает головой, её светлые волосы разлетаются в стороны. — Нет! Нет, нет… просто… я не знаю, — Она пожимает плечами с немного несчастным видом. — Он мой друг, и я не знаю, как… я не знаю.       Да. Дэрил помнит лицо Карла прошлой ночью, пронзительные всхлипы, которые долго не затихали, угрюмое выражение лица в начале дня. Он словно мечется между Лори и Риком, не зная, на кого из них злиться сильнее, пытаясь найти утешение и одновременно отвергая его. Бедный ребёнок. — Наверное, ему нужно время, — бормочет Дэрил. Это какая-то чушь, которую он слышал по телеку, Дэрил, кажется, никогда раньше этого не говорил. София просто кивает. Её лицо печально и полно какого-то ужасного понимания, осознания того, что мир теперь - полный бардак, и иногда единственное, что остаётся, это позволить ему быть таким, попытаться переждать и страдать дальше. — Как… почему ты не хочешь уйти?       Вопрос повисает в воздухе, и Дэрил быстро проверяет, кто его слушает – Лори, Кэрол и Бет всё ещё заняты, Гленн и Ти-Дог разбираются с оружием, Рик изучает карту, развёрнутую на капоте пикапа, Карл рядом, Хершел указывает стоящие места. Никого поблизости, чтобы услышать. Но как только он это понимает, Дэрил хмурится – какое ему дело, что кто-то подслушивает? Он не какой-то перепуганный ребёнок, который фильтрует базар, скрывая, что имеет в виду… — Мы уходим, — говорит Дэрил, показывая рукой на набитые сумки. София хмурится, её лицо так похоже на лицо её матери, что становится жутко. — Нет, я имею в виду – то, о чём вы с моей мамой говорили. Вчера вечером, — Одна рука Софии отпустила колено и теперь дергает траву, на которой она сидит, – не вырывая её с корнем, а ритмично дергая, словно пытаясь понять, насколько близко она может подойти к тому, чтобы выдернуть травинки. — Почему ты хочешь… остаться. С ними?       Но она беспокоится не о них. Он видит, как её взгляд метнулся в сторону – словно она хочет не упускать Рика из виду, но не хочет поворачивать голову, не хочет показывать, что наблюдает за ним.       Рик позади неё хмуро смотрит на карту. Барабанит по ней пальцами, просматривая её, клетку за клеткой, ища хоть какое-нибудь место, где они были бы в безопасности. — Ты хочешь их оставить? — спрашивает Дэрил. Он кивает подбородком в сторону Карла. — Карла? Его маму? Хершел и остальных? — Нет? — говорит София, и это звучит вопросительно, словно она пытается дать правильный ответ, но не знает, какой именно. — Нет, я… я не хочу оставлять Карла. — Мы не можем сделать это только втроём, — бормочет Дэрил. (Он даже не замечает слов «мы втроём».) — Это хорошая группа. Хорошие люди. С ними нам будет лучше.       София мычит, неуверенно. — И им с нами тоже будет лучше, — добавляет Дэрил. И это правда. Он охотится дольше, чем половина группы живет на свете. Он пережил больше суровых зим, чем может сосчитать, зим без тёплой одежды и центрального отопления. У него было больше тяжёлых времен, чем у человека должно быть, и он всё пережил.       Если он уйдёт, это лишь вопрос времени, когда остальные умрут от голода.       И София тоже могла бы стать охотником, думает Дэрил. Она старше, чем он был, когда начинал – чёрт, он помнит, как таскался за отцом и дядей Джессом, когда ему было лет шесть, со старым Ремингтоном Мерла, ещё до того, как он набрался сил натянуть даже самый слабый лук. Но она тихая, терпеливая и прислушивается ко всему вокруг. Наблюдательная. Она могла бы научиться, он почти уверен.       (Он старается не думать о том, какая она милая, какая правильная. Сможет ли она когда-нибудь убить хоть одно живое существо? Ей придётся научиться. Ей просто придётся. Другого варианта нет.) — Мы можем помочь друг к другу, — заканчивает Дэрил. Его пальцы теребят и ковыряют обветренную кутикулу. — С нами всё будет хорошо. Со всеми нами. И Рик… Рик об этом позаботится.       София даже не хмыкает на это. Просто смотрит на него, его карие глаза скользят по его лицу. — Он… прошлой ночью он был. Довольно страшный, — бормочет София очень тихим голосом. Как будто если она скажет это достаточно тихо, Рик не узнает. — Просто… такое случается, — неловко говорит Дэрил. Она знает, что такое случается. Вот почему она в панике, потому что знает, что такое случается: мужчины злятся, срываются, выходят из себя и делают то, о чём потом жалеют. Она всё это знает. Вот что пугает. — Но Рик… он же, понимаешь. Он не… — Дэрил хочет сказать, что Рик не такой. Он действительно хочет это сказать. Он почти уверен, что это правда.       Почти. И он не собирается ей лгать. — Он ничего тебе не сделает, — вместо этого говорит Дэрил. — Я не позволил бы ему, даже если он захотел.       На лице Софии внезапно появляется испуг, и Дэрил чувствует себя ужасно. Что он сделал прошлой ночью, что она решила, будто он встанет на сторону Рика, а не её? Рик, блять, взрослый человек, сам о себе позаботится. Чёрт. — Девочка, я же тебе говорил - ещё на ферме. Никому не позволю навредить ни тебе, ни твоей маме. И ничему, — Он думает о ходячих, о всей их орде, о гниющих руках, тянущихся сквозь дым от пожара в амбаре, о том, как он, София и Кэрол каким-то образом вышли из всего этого невредимыми.       Каковы шансы, что это повторится снова, когда они в следующий раз окажутся в ловушке, из которой не смогут выбраться?       Ладно. Ему не нужно знать шансы. Дэрил всё равно ничего не соображает в математике. Ему просто нужно не допустить этого. Защитить их всех. Другого варианта нет. — Ты обещаешь?       Слова такие тихие, что Дэрил их едва слышит. Но ему и не нужно их слышать, чтобы понять, о чём они. — Ага, — Кивает он, надеясь, что не совершает самую большую ошибку в мире. — Обещаю.       София кивает ему. Не то чтобы согласно – он не думает, что она в ближайшее время пойдёт играть в домино с Риком – но она словно услышала его. Будто поняла. — Хорошо, — тихо говорит она, снова шаркая руками по коленям, и вдруг его охватывает мысль, которая так быстро вырывается из его рта, что он не успевает её сдержать. — Где твоя кукла?       Лицо Софии, и без того печальное, вдруг становится несчастным. Она пожимает плечами, ещё крепче обхватывая ноги. — Хм. Я… наверное, я её потеряла. Когда убегала с фермы.       Дэрил не помнит, была ли она у неё, когда он нашёл её в конюшне. Когда она её потеряла - когда Дэрил подгонял её к байку? Когда он практически стащил её с крыльца? Была ли у неё эта чёртова штука, пока он не перекинул её через заднее сиденье мотоцикла и не мотался между деревьями целую ночь. Она держалась за эту чёртову штуку почти неделю, блуждая в лесу.       А теперь её нет. — Я… то есть, это неважно, — быстро говорит София. — Это… это всего лишь кукла. Это неважно. В любом случае, это была кукла Элизы, — Элиза Моралес, чей младший брат навсегда останется с этой потерянной куклой, которую они вдвоем оставили на земле Хершела. — Мне двенадцать. Я слишком взрослая для кукол.       Дэрил это знает. Помнит, как она говорила это раньше. Но всё же.       Тяжело терять последнюю важную вещь, за которую держишься. — Лови, — хрипло говорит Дэрил и бросает ей пачку жвачки. Она не прям ловит её, но и не роняет. Она смотрит на неё почти озадаченно. Это одна из тех дурацких детских жвачек, которые должны выдувать пузыри шириной в восемь футов или что-то вроде того. Со вкусом фруктового пунша, который Дэрил считает слишком сладким, но помнит, что любил такое в детстве. — На случай, если проголодаешься, — говорит он. — Засунь кусочек и долго жуй. Это обманет тело, заставит его думать, что ты поела. На время, — Он вдруг чувствует себя идиотом. Малышка потеряла куклу, а он дал ей… что-то пожевать? Но это единственное, что у него есть. — Спасибо, — робко говорит София. Она долго смотрит на него, затем кладёт жвачку в карман, что Дэрил молча одобряет. Ага. Даже если она голодна, она тянет время на случай, если потом проголодается ещё сильнее. Умница. — Тогда помоги мне это загрузить, — говорит он, поднимаясь на ноги. Он предлагает девочке руку - она делает вид, что всё в порядке, но будь он проклят, если её лодыжка не ноет как сумасшедшая. Это, кажется, подтверждается тем, что она практически без колебаний хватает его, когда он поднимает её. — Отнеси это к мотоциклу, я тебе покажу.       София чуть не падает под тяжестью сумки, из-за чего Дэрил фыркает. Но она не падает – лишь шатается то влево, то вправо, пока не обретает равновесие. — Ты справишься, — говорит Дэрил. — Иди. Я прямо за тобой.       Он ждёт, пока ребёнок полностью повернётся спиной, и зашвыривает журналы Мерла подальше в лес, как порнушное фрисби.