Часть 15

      Они нехотя отстранились, только когда от нехватки воздуха и эйфории стала кружиться голова. Оба, тяжело дыша, ещё долго смотрели друг другу в глаза и улыбались.       — Ты творишь со мной что-то невообразимое, – тихо произнёс Киллиан, касаясь кончиками пальцев щеки Амалы. – Я так тщательно избегал всего, что может привести к отношениям, а сейчас готов сделать что угодно, лишь бы быть с тобой.       — Почему избегал? – нахмурилась девушка.       — Издержки профессии. Одному спокойнее и легче, когда твоя работа – каждый день рисковать жизнью.       — Фух, а я уж думала ты домашний тиран или жёноненавистник, – с видимым облегчением сказала Басу, рассмеялась и уткнулась мужчине в грудь лбом.       Спустя несколько мгновений молчаливых объятий она вдруг призналась:       — Это так странно – всё, что происходит. Мы едва знаем друг друга, находимся в одной из самых опасных стран в мире, и впереди полная неизвестность. А мне хорошо, будто я на своём месте.       — Разве это плохо? – коротко поцеловав Амалу в макушку, спросил капитан.       — Это пугает, потому что происходит независимо от меня. Вся моя жизнь была построена на контроле и дисциплине до того момента, как мне надели на голову мешок и увезли. Потом все было по классике: отрицание, гнев, торг, депрессия. И только сейчас я готова принять, что некоторые вещи должны случаться сами по себе, хотим мы того или нет.       Она подняла на него прозрачные от солнечных лучей глаза, внимательно всмотрелась в мужские черты. Киллиан был воплощением тихого надёжного спокойствия. Амале уже доводилось видеть, как его серые глаза превращались в звенящую сталь и в громовые тучи. Сейчас они походили на предрассветный туман, предвещающий тёплый летний день.       Девушка сделала такой глубокий вдох, какой только позволяли легкие – ей хотелось наполниться излучаемой капитаном безмятежностью.       — Не хочешь переместиться в более комфортное место? – улыбнувшись, спросил Киллиан. – Тут неподалёку есть уютненькая английская военная база. Там даже предлагают питание и горячий душ.       — Вот это сервис! – восхищённо ответила Амала. – Вези меня в этот оазис.       К закату они достигли границ Кандагара. На удивление, пикап ещё кое-как тащился, видимо на бензиновых парах или из вредности. Когда же он стал жалобно тарахтеть, капитан съехал на обочину и констатировал:       — Дальше пешком.       Он надеялся наткнуться на кого-то из английских военнослужащих, которые часто выбирались в город со служебными задачами, и уговорить взять их с Амалой с собой. Однако приближающиеся сумерки снижали такую вероятность, и нужно было поторапливаться.       Окраина этого города, как, впрочем, и любого другого, была местом неблагополучным и вызывала лишь одно желание – поскорее отсюда убраться. Киллиан боролся с желанием крепко взять Амалу за руку. Но ему не оставалось ничего другого, кроме как бросать на неё внимательные, чуть встревоженные взгляды и стремительно идти вперёд.       Девушка лишь изредка решалась поднять глаза, чтобы осмотреться. Ей было и любопытно, и страшно одновременно. Среди обывателей об Афганистане ходило множество пугающих слухов: детям вручают автоматы вместо игрушек и книг, женщин используют как бесплатную рабочую силу и не считают за людей, а боевики потрошат трупы и начиняют их взрывчаткой, чтобы потом подбрасывать на пути следования военных колонн. Все эти страшилки превращали Афганистан в филиал ада на земле.       Пока всё, что Амале доводилось видеть в этой стране, подтверждало такой вывод. Но в глубине души ей отчаянно хотелось отыскать опровержение. Она бросала мимолётные взгляды на людей, однако видела лишь заросшие бородами лица, чумазые детские щёки и носы и прищуренные глаза в прорезях паранджей. И ни одной улыбки.       Солнце почти село, но напитавшиеся жарой улицы и дома не спешили остывать. От быстрой ходьбы у Басу сбилось дыхание, закололо в боку, а майка на спине и груди промокла от пота. Споткнувшись на ровном месте несколько раз за минуту, она наконец не выдержала и взмолилась:       — Давай передохнём, у меня уже ноги заплетаются.       Киллиан огляделся, желая убедиться, что вокруг нет опасности.       — Хорошо, – кивнул он. – Пять минут, но потом нужно идти дальше. Уже почти стемнело, а мы ещё даже не в центре города.       Амала с тяжёлым вздохом прислонилась к ближайшей стене, борясь с желанием стечь по ней на землю. Если бы в этот момент взревела сирена, оповещающая о воздушной тревоге, девушка не сдвинулась бы с места.       Переулок, в котором они остановились, был не самым оживлённым и походил на тоннель. Слева тянулась высокая, метров в двадцать, стена с узкими вертикальными прорезями окон, справа вплотную друг к другу стояли приземистые кирпичные постройки, похожие на гаражи или склады. Несколько выгоревших цветастых тентов прикрывали импровизированные торговые прилавки, по позднему времени уже пустые. Над головами, словно лианы, переплетались провода, но ни одного фонаря видно не было. Как только солнце сядет, в переулке станет темно как в могиле.       Было непривычно тихо, почти все местные разошлись по домам для магриба – вечерней молитвы. Но впереди, где переулок вливался в широкую улицу, слышался шум редких машин. Интуитивно Киллиан чувствовал, что им нужно туда.       — Ну что, идём? – спросил Киллиан у Амалы.       — Нет, – со стоном ответила она, но всё же отлепилась от стены, готовая продолжить путь.       Капитан по-доброму ухмыльнулся и положил ей ладонь на поясницу в знак поддержки.       В отличие от переулка, дорога, на которую они вышли, выглядела совершенно городской. Здесь были и рекламные вывески, и магазинчики, и фонари. Автомобили проезжали редко, но это тоже можно было списать на час вечерней молитвы.       Идя по узкому и не очень чистому тротуару, Киллиану приходилось и глядеть под ноги, и зорко высматривать военные автомобили, украшенные «Юнион Джеком».       Довольно быстро ему улыбнулась удача. В паре кварталов впереди он заметил сворачивающий в проулок «Лэнд Ровер» защитного песочного цвета.       — Есть, – не скрывая ликования в голосе, сказал капитан. – Кажется, нам всё-таки не придётся тащиться до базы пешком.       Амала, уловив его воодушевление, зашагала бодрее. Через несколько минут они достигли поворота, за которым скрылся автомобиль, но сами войти в переулок не спешили. По опыту Киллиан знал – если там сейчас проходит какая-то операция, любое резкое движение может спровоцировать вооружённых и находящихся в напряжении солдат открыть огонь без предупреждения.       Оттеснив девушку себе за спину, он осторожно заглянул за угол. Узкий проулок, оказавшийся тупиковым, был пуст. Ни людей, ни «Лэнд Ровера» в нём не было. И это вызвало у Лайтвуда безотчётное тревожное подозрение.       — В чём дело? – сдавленным шёпотом спросила Амала.       — Здесь что-то не так, – ответил капитан, хмурясь. – Держись рядом и будь внимательна.       Они завернули за угол. Уже успели сгуститься сумерки, и тусклый свет редких фонарей с соседней улицы не мог их рассеять. Двигаться приходилось медленно, напряжённо прислушиваясь ко всем возникающим звукам.       Тупик заканчивался не стеной, а тяжёлыми металлическими воротами с плотно примыкающими створками и отсутствием каких-либо замочных скважин. Киллиан больше не сомневался, что «Ровер» заехал именно сюда, и при этом ворота ему открыли изнутри. Тревога в его душе крепла.       — Какого хрена? – спросил он сам себя, осматриваясь в поиске хоть каких-то признаков, что здесь может находиться британский военный объект.       Но их не было. Только идиот не догадался бы, что английский «Лэнд Ровер» по собственной воле приехал на какой-то афганский склад, где его ждали.       Из-за ворот послышались голоса, а затем шум мотора. Быстро оценив ситуацию, капитан, не церемонясь, втолкнул Басу в ближайший простенок между двумя постройками и втиснулся туда следом. Наконец-то сумрак сыграл им на руку.       Лязгнул металл открываемых ворот, зашуршали колеса выезжающей тяжёлой машины. Затем показавшийся Киллиану знакомым голос ядовито процедил:       — Смотри мне, Абдулла, это твоя последняя ошибка. В следующий раз на меня не рассчитывай.       Ему ответили с пряным восточным акцентом:       — Все будет в порядке, майор. Верь мне.       «Ровер» уехал, ворота заперлись, а Киллиан ещё какое-то время вжимался в простенок и не давал выйти Амале. Растерянность мешалась в нём с гневом. Теперь он не сомневался, что это был за майор. Тот самый Бейтс, что встречал его на базе.       — Мы долго будем тут стоять? – уточнила Амала.       Киллиан взял её за руку, и они вернулись на широкую улицу.       — Что там произошло? – по лицу Басу было видно, что для неё случившееся тоже показалось подозрительным.       — Не знаю, – с ожесточением ответил Лайтвуд. – Но не беспокойся, мы вытрясем объяснение из майора Бейтса.       — Так это был он? – Округлила глаза девушка. – То-то его голос показался мне знакомым. Ты думаешь, он ведёт какие-то мутные дела с афганцами? Торгует с ними чем-то?       — И похоже, не сухпайками, а кое-чем посерьёзнее.