Погребение

Погребение

I

Аркейд коснулся пальцем гладкого экрана переключателя. На электронном щитке, висевшим слева от двери, маленький глазок индикатора сменил цвет с красного на зеленый. Металлическая створка с красной линией посередине потянулась наверх, открывая проход в новое помещение. Аркейд ничуть не удивился, что энергии хватало на поддержание работы местной инфраструктуры. Как и в других Убежищах, ядерный реактор работал в аварийном режиме, питая все здешние системы. Даже флуоресцентные в коридорах работали, – хотя их тусклый свет, казалось, только сгущал темноту вне его досягаемости. Бун проскользнул внутрь, вскинув винтовку перед собой, и прижался спиной к ближайшей стене. Луч фонаря на подствольнике выхватил из полумрака пару больших двуспальных кроватей, покрывшихся сантиметрами пыльного слоя, и тумбочку, вплотную притиснутую между ними. На голом полу в беспорядке валялись кипы бумаг, пустые банки, электронные потрохаразбитых планшетов, деньги и прочий бытовой хлам не имевший особенного значения. Большой черный ковер был свернут в рулон, высившийся в углу комнаты. — Никого, — сквозь зубы шикнул Бун и прошел в соседнюю комнату. Аркейд переступил через порог и убедился в подозрениях друга. Действительно никого.  И это чертовски пугало. Пугало даже больше, чем если бы они нашли двух сцепившихся в обнимках скелетов. Аркейд присел на колени. Среди прочего барахла на полу лежала старая черно-белая фотография, окаймленная деревянной рамкой. Мужчина и женщина с счастливыми лицами держались за руки на фоне праздничной новогодней елки, за которой скрывалась, мелькая плетеной бахромой, тканевая полоска со скачущими оленями. Аркейд поднял верхнюю створку рамки и вытащил фотографию. На обратной стороне размашистым почерком была нанесена надпись:

“Клайв и Эмма Митчены, 2078 год”

Как и в комнатах других жильцов (а они с Буном обошли целых шесть подземных квартир), семейные хроники обрывались 2078 годом. Ни единого упоминания следующих лет. Была надежда на старенький терминал в одной из комнат, – узнать когда происходил последний вход в местную сеть, – но из-за резкой перегрузки, вызванной аварийным режимом, микросхемы спалились. Застывший холодный воздух, без единого намека на ветерок, владел всеми комнатами и переходами. Пока Аркейд рассматривал фотографию, его руки успели окоченеть. Он сложил ладони лодочкой, выдохнул – облачко пара тут же коснулось стекол очков, осев на них белым туманом, – и принялся растирать их, возвращая тепло. Носком сапога он раздвинул горку бумаги. В прогалине мелькнули прочерченные на полу борозды, будто кто то пытался раскопать пол. В других квартирах они видели такие же отметины на стенах и потолке. Даже в коридоре по всем углам, где боковые стены соприкасались с полом и потолком,проходилиотчетливые темнеющие царапины. Все они были оставлены предметами различной остроты и, как следствие, имели разную ширину и глубину. Особенно тщательно резиденты пытались расковырять щели в стальных, плотно прислоненных друг к другу панелях. Как будто вскрывали ореховую скорлупу, – такую твердую и хорошо подогнанную, что даже лезвие бритвы бы не пролезало под шов. Взгляд Аркейда с беспокойством блуждал по голым стенам. Воспоминания о жутком шелесте, который он услышал в пещере, поселили в нем уверенность, что те звуки и царапины как-то связаны. Что еще могло заставить местных бедняг сойти с ума и начать ковырять стенки жилищ? Онприслонилруку к полу – к месту царапин – и прислушался. Внутри что-то дрожало? Может быть это воздух, бегущий по трубам? Бун был в соседней комнате, дрожь могла расходиться оттуда. Аркейд медленноприслонилсяухом к холодному полу. Сглотнул. По спине забегали ледяные мурашки. Под ним что-то щелкнуло. Сначала один раз, потом второй, третий… Звук напоминал ему мерное тиканье настенных часов, с тем отличием, что здешнее биение сопровождалось легким, почти неслышным дребезжанием, похожим на гудение дросселя. Аркейд задумался: моглоли это означать, что в Убежище еще остались работающие трансформаторы? К тому времени, как к нему пришла эта мысль, раздался топот и из соседней комнаты, озираясь, выскочил Бун.    — Ты слышал? — тут же спросил он. — Слышал что? — переспросил Аркейд. Бун посмотрел на него взглядом взрослого, ставшего свидетелем шалости маленького ребенка. — Шорох. Будто-то кто ползет. Аркейду показалось, что его нутро полоснули холодным ножом. — И ты это слышал? Прямо как я описывал? — Не знаю. Рейнджер прошел вперед, обойдя Аркейда, и выглянул в коридор. Вокруг стояла абсолютная тишина. — Уверен, что ничего не слышал? — Я, считай, вообще стал одним большим ухом, — Аркейд опустился на колени и вновь прижался головой к тому же самому месту. Щелчки пропали, но дрожь никуда не ушла. — Там внутри что-то шумит. Правда очень тихо. Бун кивнул. — Мне не могло это послышаться. — Я тебе верю, — улыбнулся Аркейд. — Черт, что не так с этим местом? Он вновь задался вопросом, почему вообще согласился на авантюру. И почему Бун настолько упрям? Неужели они не могли применить свои силы там, где их бы заметили? Без риска для жизни. — Идем, хочу тебе кое-что показать, — голос Буна прервал поток мыслей. Рейнджер скосил большой палец в сторону другой комнаты.

***

“Кое-что” оказалось обрывком смятой бумаги, которую Бун, очевидно, достал из стоявшего в углу мусорного ведра.Новая комната располагалась под кабинет: на столенаходиласьстарая пишущая машинка (Аркейд считал это жутким анахронизмом довоенного мира), на полке свалились друг на дружку, как доминошки, книги в мягких обложках, на скамейке, подвешенной на цепях, валялись ручки и карандаши. Стены обклеены шелковыми обоями в тонустилавшему квадрат пола ковру. И никаких трещин или царапин. Комната была маленькой, но уютной. Планировка как для фотографии в журнале самых стильных Убежищ. Бун подошел к рабочему столу, сдвинул пишущую машинку в сторону и положил бумагу на стол. Ее рваный край был в чем-то черном вроде чернил. Он развернул и распрямил мятый комок, придерживая за края. — Тебе нужно это прочесть. Аркейд послушно подошел к столу. Пятно фонарика осветило ряд скошенных, написанных корявым почерком строк. Судя по ведущейся хронологии, это было подобие дневника, но его владелец не слишком-то заботился о нем. 25 апреля. Доктор сказал, чтобы я вела наблюдения. Очень добрый и обходительный молодой человек. А вот Клайв сказал, что мне показалось. Что писатель (или он имел ввиду вообще всех художников?) во всем видит сюжет. Надутый индюк! Мало того, что мир провалился в геенну атомного огня, так еще и меня заперли вместе с ним! И почему я не подала на развод еще год назад? Знаменитый актер, божественная улыбка, – ага, как же! 1 мая. Четыре нобелевских лауреата! И никто из них не может объяснить, что, черт возьми, происходит. Они сторонятся меня как умалишенную, меня! – автора восьми бестселлеров, которому журнал Нью-Йорка (еще до того, как редакцию возглавила Тара Уилфорд и превратилаеё в занудную переписку между бездарями и их поклонниками) присудил звание “Писатель Нового Века”. Ах,как многоиронии в том титуле! Было время, я думала, что называть так кого-то под конец 21 столетия – верх абсурда! Как назло звуки утихли и мне не с чем ходить к милому доктору. 13 мая. Подумываю написать пьесу. Каждый деньнаблюдаясамодовольную улыбку Смотрителя (настаивает на заглавной букве), перо так и просится в руки. Вот это типаж! Мужчина несправедливо наделенный властью. Я будто вернулась в колледж на урок писательского мастерства. Нужно забросить вести эту чушь и начать писать что-то действительно стоящее. Всегда считала, что дневники – это скучно. А к доктору буду ходить с другими предлогами. Шорох не раздавался уже дней десять. Нижняя часть листа была оторвана. Аркейд перевернул его и заметил еще одну запись. Почерквидоизменился, – стал вихлявым, почти неразборчивым. Буквы плясали вверх-вниз, как на размашистой осциллограмме. июль Кто-то должен сказать ему. Холодно как в морозильнике. Доктор пропал. Шорох под полом... И как к этому следовало отнестись? Аркейд уставился на страницуневидящимвзглядом. Мысли предательски не хотели собираться в единую кучу. Шорох под полом.Это объясняло наличие тех царапин. Было ли это тем же самым, что он слышал в пещере? Аркейд зажмурил глаза. Ничего и никогда не бывает просто.  Бун стоял у навесных полок. Его пальцы наскоро перебирали страницы книг, фонарик, снятый с винтовки, он крепко зажал в зубах. Закончив с последней, он бросил ее к остальным в стопку, собравшуюся на полу. Звук, с которым шлепались их картонные переплеты, действовал Аркейду на нервы. Он уже было двинулся к выходу, когда луч фонаря скользнул под скамейку. На темном ковре виднелось что-то бледное. Аркейд наклонился и, протянув руку, ухватил шершавый язычок ткани. Потянул на себя. Наружу выползло разорванное пыльное платье, в которой, как в плетеной сетке, торчали молочно белые обломки костей. Аркейд почувствовал, как в груди защемило. Его тревожные мысли разогнал раскат грома раздавшийся из-за стен. Будто град из камней ударил по металлическому основанию. Все это продолжалось несколько секунд и затем стихло. — Господи, — возопил Аркейд, — очередное Убежище со своими чудовищами. — Пора бы привыкнуть. Он кинул сердитый взгляд в сторону невозмутимого Буна. Конечно! Ему то было не привыкать. У него не было и не будет возможности по-другому помогать людям. Они выскочили в коридор. Но и там было глухо. Будто в комнате их обоих захватила одна и та же галлюцинация. Аркейд с ненавистью посмотрел на серую стену со стальными панелями. Цвет и оформление прямо таки идеального технологического могильника. Если умирать – так со всеми удобствами Старого Мира. — Умный давно бы отсюда свалил, — заметил Аркейд. — У тебя есть выбор, — ответил Бун. — И он совсем непростой, — Аркейд улыбнулся и похлопал рейнджера по плечу, — ты же знаешь, что я никуда не уйду. Бун изобразил на лице некоторое подобие улыбки. “И все же, — подумал Аркейд, — я мог бы сделать куда больше, чем лазить по катакомбам.”

II 

Август направил дробовик к двери.  “Закрытой двери”, – напомнил он себе и спрятался за угол. Все происходящее казалось ему какой-то дурной шуткой. Он много раз представлял внутреннее убранство Убежищ. Маленькие норки жилищ, штукатурка на стенах, деревянный пол, электрические бра на каждом шагу (как на картинках на постерах), – весь тот декор довоенной цивилизации, которую он замечал при посещении разрушенных городов. Пожилые наставники в Легионе твердили, что мягкость и праздность цивилизации послужили причиной её уничтожения священным огнем. Великий Марс очистил мир от хаоса и привел в него Цезаря, чтобы создать единый порядок. Миф прожил недолго. После битвы за дамбу Легион потерял многих бойцов и политику пришлось изменить. Большинство новых племен, вставших под знамя быка, уже имели знания о Войне. Легион перешел к использованию мягкой силы, сплавливая племена обещаниямимогущества. Так было и с племенем Августа и Адрианы. Маленькое племя на пятьдесят человек не может навечно оставаться независимым. Гонец Цезаря принес приглашение на аудиенцию, и старшие согласились. Уже через несколько недель прошли первые тренировочные битвы: все, кто был старше двенадцати должен был принимать в них участие. Так велось общее распределение, – каждомуотряжалосьместо.  В драках принимали участие даже совсем юные девочки – по личному распоряжению Вульпеса. Чтобы уравновесить разницу в физической силе, им разрешили использовать деревянные мечи, подготовленные специально для тренировок. В тот день – в тот ужасный день, – когда Август вышел на арену, Адриана стояла с противоположной стороны, сжимая в руке треклятый меч, который первым ударом свалил его с ног.   Его определил в обыкновенные кузнецы. Её в редких убийц. И он никак не смог этому помешать. Не смог уберечь её от опасности и сдержать обещание, данное дедушке. И не было дня, чтобы он не повторял себе это. Крайне медленно выглядывая из-за стенки, Август мыслями вернулся в Убежище. Пятно света от фонаря, который держала Рика, ежесекундно подергивало (девушка выронила из рук дробовик, в спешке ударившись о коридорный угол). Луч был направлен в сторону двери свертикальной красной полоской посередине и рисунком с перечеркнутой наискосок белой ладошкой и надписью “ОТКРЫВАЕТСЯ ПАНЕЛЬЮ, РУКАМИ НЕ ТРОГАТЬ!”. Августа пробрал озноб. Вспотевший от волнения и бега по коридорам, он стыл под гнетом пронзающе холодного воздуха. Каждый выдох вырывался наружу прозрачным белесым облачком.  Рука дернулась. Прицел сместился на кожаный красный диван с прижавшимся к нему столиком. Август не имел ни малейшего понятия о предназначении этой комнаты. После открытия входной двери Убежища, они вбежали на небольшую площадку, заставленную компьютерными терминалами и экранами, внедренными в стены. Промежутки между ними, а также полы и потолки были забраны металлическими пластинами. Подгоняемые шагами преследователей, они не стали останавливаться и ринулись в прямоугольник проема, темнеющего у самой дальней стены.  Эхо шагов преследовало их по пятам. Звучно разносилось по замкнутому контуру коридора. Августу казалось, что рейдеры почти их нагнали. В гул бега вмешивались другие удары. Звук отчетливо слышался позади, но сколько бы Август не оборачивался – никого не видел.  Свернув за очередной угол, Адриана случайно задела пальцами сенсор на панели у двери. Створка открылась и они, не особо раздумывая над вариантами, кинулись внутрь. Как раз вовремя, потому что вскоре кто-то снаружи промчался дальше по коридору. Не произнеся ни слова, они разбежались по разным углам. Рика укрылась за зеленым шкафом с решетчатыми полками, на которых стояли тарелки; Адриана прислонилась спиной к стене у самой двери, вытянув руку с пистолетом так, что зашедший мигом получил бы пулю ввисок; Август встал у стенки с наклеенным календарем, расположившись между рядами столов и диванов. Они ждали. Вопреки первому впечатлению, – их не заметили. По крайней мере никто не пытался зайти в помещение. Все звуки – за исключением их сбившегося дыхания – утихли. Катакомбы погрузились в мертвую тишину.  Август опустил ствол дробовика и огляделся. Маленькая красная рамка из пластика на календаре окаймляла цифру 3. На верхней части листа большими буквами значился “Июль”. Август направил фонарик на шкаф, за край которого держалась Рика, не сводившая глаз с двери. Кроме тарелок, на верхних полках лежали вверх дном полупрозрачные бокалы и миски. На всем была этикетка с числом “715”. За шкафом находилась последняя пара диванов и все тот же пустой круглый столик. Спротивоположной стороны располагалась прямоугольная разделочная доска с электрической плиткой и двумя встроенными в потолок навесными полками. Август направил на них луч фонаря и обнаружил прижатые друг к дружке упаковки сахарных бомб. Уцелевшее убранство довоенной закусочной. Скользя ногами по керамическому полу, стараясь не отрывать от него каблуков, Адриана передвинулась к сенсорной панели и резко стукнула по ней пальцем. Створка открылась, предоставив возможность выбраться в коридор. Адриана выскочила наружу, подняв перед собой пистолет. Осмотрелась по сторонам и медленно опустила оружие. Август подошел к Рике и положил руку ей на плечо. Та дрогнула, словно ужаленная осой. — Я думала они нас догонят, — прошептала она, поднимаясь с колен. — Я тоже. — Здесь никого нет, — сообщила подоспевшая к ним Адриана. — Мы оторвались. На время. Есть идеи, что это за место? — Смею предположить, что это – столовая или закусочная, — ответила Рика. Она подошла к одному из диванов и провела по пальцами по обшивке. Пыль настолько въелась в красную ткань, что не желала расступаться даже под сильным нажимом. — Давно заброшенная. — Что именно мы здесь ищем? — спросил Август. — Ты говорила, что нам нужно попасть в комнату некоего смотрителя? — Адриана скосила взгляд в сторону Рики. — Именно так. — И там мы поймем как сможем использовать ключ? — уточнила Адриана, хлопнув себя по нагрудному карману. — Все сведения должны храниться у него в терминале. Как объяснила Рика (пока они путешествовали с караваном), Смотритель – это руководитель всего комплекса, некто вроде вождя или главнокомандующего, отвечавшего за все процессы общины. Если в Убежище находились склады с оружием, секретные технологии или иныесокровища Старого Мира, то он, как никто другой, должен был знать об этом. — У тебя есть мысли где нам искать его кабинет? — Нет, — Рика робко пожала плечами, — без понятия. В худшем случае нам придется обыскать все помещения комплекса, а нас… — А нас преследуют чертовы рейдеры, переодетые плутократами, — закончил за девушку Август. Рика вздрогнула, когда он упомянул плутократов, но Август не заметил этого, потому что закрыл ладонью глаза и повел вниз,отягивая кожу.— Как же все усложнилось! — Есть ещё один вопрос, — Адриана скрестила на груди руки, — где же чертовы местные жители? Вопрос сестры застал Августа врасплох. И ведь правда: ни в коридоре по пути, ни в самой столовой никаких тел они не обнаружили. Но они могли и упустить что-то в спешке. Август огляделся вокруг. Большинство столиков пустовали. Только на одном-двух лежали пустые бутылки. На спинке дивана, располагавшегося  слева от двери, висела пыльная тряпка, некогда бывшая клетчатым пледом. Пол, под столиками, был усеян окурками и темными пятнами от жвачек. Без сомнений, – когда-то здесь проводили время живые люди. Но сейчас от них остался только призрачный след. — Ничего хорошего это не сулит, — Рика обхватила себя руками за плечи. — Наша цель остается прежней, — холодно констатировала Адриана, — пропали они, были убиты или взяты в рабство местными племенами, – наша цель технологии Убежища. И мы найдем их в комнате смотрителя! Не сомневайтесь. Определившись с задачей, они вышли в глухой полумрак коридора. Август замыкал колонну и двигался боком, нервно оглядываясь, не следует ли заними кто-нибудь тенью. Воображение, возбужденное нарастающей клаустрофобией, так и норовило сжать коридоры до размеров маленькой телефонной будки, а за каждый поворот спрятать монстра. Например – супермутанта. Ему однажды довелось увидеть эту чудовищную гору мышц. Мертвое тело вдвое шире и выше человеческого пронесли мимо кузнецы.Улмануказал пальцем и Август увидел жуткое, застывшее в агонии почти человеческое лицо с длинными, размером с большой палец клыками. Мысленно Август приказал себе успокоиться. Сейчас главную опасность представляли отнюдь не воображаемые монстры, а очень даже живые рейдеры. А у них, судя по оставленному впечатлению, не хватит сноровки и мозгов преследовать их бесшумно. Коридор, по которому они шли, закончился Т-образным перекрестком. По обе стороны луч фонаря выхватил только боковые стенки и врезанные в них двери, точно коридоры проемы раскинулись на целые мили. Клаустрофобия вновь заиграла на нервах Августа, убеждая пуститься бегом – так он быстрее найдет выход отсюда! Но как бы он выглядел, если бы оставил девушек одних в этом могильнике? Усилием воли Август прогнал эту мысль, пообещав никогда к ней больше не возвращаться. Адриана, простоявшая в молчании достаточно долго, чтобы что-то придумать, указала на левое крыло. — Идем туда. — Т-ты думаешь, кабинет смотрителя там? — робко пискнула Рика. Август посмотрел на нее и понял, что его страх лишь малая толика того, чтопроисходило сих спутницей. Facilis decensus Avernus,  — многозначительно произнесла Адриана, — будем полагаться на слепую удачу. Они двинулись дальше. Часто в боковых стенах встречались закрытые двери и вывески в стеклянных панелях над верхней кромкой. “Жилой комплекс А”, “Кинотеатр”, “Копирование и распечатки”, “Пункт сдачи материала”, – все они проплывали перед глазами Августа живым напоминание о бурлившей когда-то под землей жизни. Любопытство толкнуло его осмотреть несколько комнат. Все они выгляди оставленными, – будто владельцы просто приняли решение уйти, напоследок бессистемно разбросав утварь. Особый сентимент у него вызвалвид разбитой, вывалившей наружу электронные внутренности техники. Приборы, которым никогда больше не послужить людям.  Кроме сочувствия Август испытывал ещё одно чувство. То, что вначале показалось ему бессмысленной частностью, при открытии каждой последующей двери приобретало ужасающую методичность. Стены почти всех помещений были исполосованы. Словно угроза от призраков или живых мертвецов. Август повторял себе и повторял, что мертвец – если они конечно его встретят, – не сможет ничего сделать. Всего лишь человеческие останки. Чтобы не случилось с этим Убежищем (а Рика понарассказывала им о чудовищных экспериментах Волт-Тек), никто и ничто не причинит им физический вред, если они будут настороже. Но с каждым шагом крепость этой уверенности медленно осыпалась. В конце коридора уже показалась стена грязного мышиного цвета и два проема по сторонам. Демон клаустрофобии вновь дал о себе знать. Августу пришлось напомнить себе об обещании. Черт, и почемуздесь не было указателей? Август вспомнил, что на улицах разрушенных городов всегда стояли эти долбанные указатели и схемы со стрелками. Они ведь и предназначались для того, чтобы люди не заблудились. Как заблудились они. Адриана указала пальцем на правый проем. Осторожно и медленно они пошли дальше. Глупо. Глупо. Глупо! Они наверняка сделают крюк. Преследуемый нехорошими подозрениями, Август без конца оглядывался. Им овладело новое наваждение: будто в стук их шагов добавились дополнительные удары. Да и разносился этот новый звук как-то странно, Август не мог точно определить местоположение его источника. Он шел снизу? Сзади? Сверху? Он почти убедил себя, что виной всему эхо, разгулявшееся по коридору, когда наткнулся на спину идущей впереди Рики. Он не успел узнать в чем же дело. Тишину разорвал сдавленный вскрик. Рика попятилась назад, чуть не сбив его с ног. Август схватил девушку за трясущееся плечо и навел луч фонаря на место, на которое, как зачарованная, уставилась Адриана. Потолок над их головами был испещрен тысячами и тысячами царапин. Ржавые бороздки покрывали всю ширину металлического пласта, будто в этом месте прорвался поток воды и трещину неумело заделали  подручными средствами. Авугст почувствовал, как живот превратился в глыбу колючего льда. Он повел лучом вниз по стене. Медленно, – руки почти что не слушались. Надпись на левой стене, вычерченная чем-то тупым, повергла их в состояние шока.

“ОНИ МЕЖДУ СТЕНАМИ”

Новый крик вырвался из горла Рики. Девушка вырвалась из ослабевшей хватки парализованного страхом Августа и кинулась в темноту. Свет ее фонаря мелькнул в устье коридора и пропал из виду. — Черт, Рика! — крикнула Адриана, — Рика, вернись! Она шагнула следом за Рикой, но затем сразу остановилась. Осанка оставаласьуверенной, но руки, не выпускавшие рукоять пистолета, подрагивали. Она что-то буркнула под нос и заговорщицки взглянула на Августа. —  Без неё ничего не выйдет, так? — Я даже не знаю, чего нам ждать в кабинете этого… как его… смотрителя. — ответил он и приложил ребро ладони к губам. — Может… — Что – может? Август и сам не был уверен, что именно собирался предложить. Чтобы они сейчас же ушли? Он не хотел бросать Рику, да и Адриана была бы однозначно против. Чтобы ушли после того, как найдут Рику? Опять же – Адриана ни за что бы на это не согласилась. — Ты хочешь уйти. — Не говори ерунды. — Раз уж на то пошло, то тебя вообще не должно было здесь быть, — голос Адрианы стал строже, звучал как-то старше, — если мы уйдем отсюда ни с чем, то нас обоих просто убьют. Август покачал головой. — Я не имел в виду этого! Просто я боюсь, что мы…что ты нарвешься на что-то, что тебе не по силам, — тонко прозвучал голос Августа в холодном подземном воздухе. — Перестань! Ты решил именно сейчас лучший момент, чтобы расплыться в эмоциях? — не смотря на крик, её голос стал мягче, — Август, ты не виноват в том, что все так сложилось. Я сама сделала выбор. Не одного тебя заботят другие, — последнюю фразу она проговорила, отведя взгляд от его лица. — Идем. Крик могли услышать. Мы должны найти Рику первыми, — продолжила она, развернувшись. Август ещё многое хотел ей сказать, – слова так и просились наружу, – но вспомнил, что за ними следовала погоня. По-одиночке рейдеры не представляли опасности. Только если они нападут все вчетвером. Август зажмурился и застонал. Остатки мужества в нем сохраняла забота об Адриане. И Рике. Нужно непременно найти её. Адриана легонько тыкнула его локтем в живот. — Ты в порядке? — Д-да. Пойдем. Они направились вперед, свернув на очередном повороте туда, где, как им казалось, скрылся свет фонаря испуганной девушки. И чем дальше они пробирались, тем чаще Август замечал царапины на стенках и стальных квадратных консолях. В Легионе все, начиная от кузнеца до солдата, должны были пройти специальную боевую подготовку. В частности для владения холодным оружием. Август смотрел на порезы и думал, что такие как раз мог оставить нож или мачете, – тонкие, как волос, ржавые полосы на стенах. До какого отчаяниядошли обитатели Убежища, если принялись ковырять собственное жилище ножами? Они бегло осматривали каждое встреченное помещение. Они звали Рику, но никакого отклика не было.Везде их встречала лишь молчаливая пустотакомнат, жильцы которых просто побросали все повседневные дела и исчезли, – ушли в неизвестном направлении не оставив записки. Разноцветные тряпки, одежды, игрушки, – все это пылилось на застеленных кроватях, полу, шкафчиках. Нигде не было следов борьбы. Не было и оружия, если не считать затупленных кухонных ножей. Отчаянный крик застиг их в одном из таких помещений. Это была Рика Они выскочили в коридор. Их шаг тут же перешел в бег. Но куда было бежать? И что случилось с Рикой? Новый коридор закончился тупиком и дверью с табличкой “Техническое помещение”. Никаких других ответвлений от коридора они не заметили, – если Рика и могла где-то укрыться, то лишь здесь. Адриана коснулась сенсора на панели – Август почему-то не сомневался,что дверь не откроется, – но створка поддалась, тихо покатившись наверх. По обеим сторонам от проема располагались два трансформатора с массивными радиаторами, изоляторами, расширительным баком и оградками из толстых стальных прутьев. Между ними на полу лежал перевернутый ящик для инструментов. Его содержимое высыпалось в углубление за бордюром правого трансформатора. — Рика! — позвал девушку Август. Он неуверенно шагнул и остановился точно на ленте порога. Между проводов, уходящих вверх от трансформаторных зажимов, как в жутком подобии паутины, с высоты на него смотрело человеческие лицо.

III

Омлет не мог поверить в такую удачу. Настоящее нетронутое Убежище, – о чем еще можно было мечтать? Он слышал, как Черти – эти чокнутые наркоманы – разыскали одно из таких где-то в руинах Вегаса, и эта находка позволила им на равных держаться против сил НКРцелые годы. У них были неприступные стены, чистая вода, оружие, еда, электричество, – все то, чего так не хватало их банде. Собственное Убежище, подумать только! Да еще и так близко от исправительного учреждения. Все это здесь, – нужно было только протянуть руку. И Омлет действительно протянул руку коснувшись ближайшей к нему холодный стены, будто проверяя, что все происходит наяву, а не во сне. Его губы растянулись в глуповатой и непривычной ухмылке. Теперь все наладится. Ему осталось только избавиться от нескольких паразитов. Из бокового проема рядом с ним выкатился запыхавшийся Джек, шустро перебирая своими широкими слоновьими ножками. — О, босс! — воскликнул он, тяжко похрипывая, раздувая покрасневшие щеки при вздохе, — Мы это…  то есть я… крх… их нет тут. Омлет махнул рукой в направлении другого крыла. Джек нахмурился, решая очередную непосильную для его мозга задачу, затем дернулся, кивнул и побежал в указанном направлении. Дюк не появлялся уже долгое время. Происходящее напоминало Омлету игру “Охота за сокровищами”. Это название он увидел на уцелевшем довоенном плакате в Рино и навсегда запомнил, потому что оно ему жуть как понравилось. Только сейчас вместо “сокровищ” он искал головы. И самая большая – та, закоторую дадут больше всего очков, – принадлежала придурку Бадди. Омлет нахмурился. Испытал даже не раздражение, а вспышку настоящей ярости. Если одних болванов хорошенько не наказать, то для других болванов они послужат примером для подражания. “А ведь это ты взял его с собой, — напомнил ему внутренний Эдди, — ты главный, это твоя ответственность” Омлет сплюнул. Что же это вдруг получается – разве он виноват в том, что все пошло наперекосяк? И ведь, если бы Бадди не сбежал, они бы и не нашли это Убежище. Что-то необъяснимое – вроде удачи в карточных играх – привело его сегодня к крупному выигрышу. Целое, мать его, Убежище! Так почему одно только воспоминание о недоноске по имени Бадди заставляло его сжимать руки в кулаки? Омлет прижался спиной к стенке и сунул руку в карман. Помял в пальцах пачку, подумывая, не закурить ли, и, не удержавшись, вытащил одну самокрутку. С этой штукой он куда быстрее со всем разберется. Он напомнил себе, что уже выкурил недавно одну (сколько жеграмм он все таки закрутил?), но ведь ему нужно было как себя мотивировать. Сейчас они найдут Бадди, тех караванщиков, сдерут шкуры, и приведут сюда ребят из колонии. Разумеется ему можно покурить, чтобы снять напряжение. Когда теплый дымок проник в легкие, Омлет откинул назад голову и прикрыл глаза. Внезапно он что-то услышал. Омлет прыжком оторвался от стенки, повернулся и, недоумевая, уставился на неё. Неужели от дури? Медленно, осторожно он приложился ухом к голой бетонной тверди. Нет, там точно раздавались шаги! Он даже различил шелест бумаги. Вотнечто шлепнулось об пол. Вот кто-то сказал: “И ты это слышал?”. Другой ответил: “Не знаю”. Стенка кого-то скрывала – это определенно, – как и то, что ни один из голосов не принадлежал Бадди. Омлет поднес самокрутку к губам. Неужели этот идиот Джек никого не нашел? Уровень его внимания, конечно, никогда не поднимался выше кучки дерьма, но не заметить перед носом снующих туда-сюда караванщиков, – выходило за все допустимые рамки. Аккуратно переступая с ноги на ногу, чтобы не спугнуть предполагаемую жертву, Омлет прокрался к соседней двери – откуда, как ему казалось, разносились голоса, – и шлепнул по электронному сенсору. Створка поехала вверх, и Омлет прыгнул в открывшийся проем,на лету выпростав “магнум”. Укрытая фиолетовым полумраком комната была заставлена стоявшими друг на друге ящиками и картонными коробками, некоторые из которых уже развалились, вывалив свое содержимое. Кроме них в углу ютилась стремянка и прижавшаяся к ее ступенькам метла с черной щеткой. Омлет шагнул – валявшаяся на полу бумага под его ногами зашелестела, – и с силой толкнул картонную “гору”. Коробки шлепнулись на пол, и он завис над тем местом, направив туда револьвер. И вновь – пусто. Кроме него в комнате никого не было. Омлет затянулся, подошел к стенке. Прислушался. Голоса и шаги стихли, – на их место пришел перестук, как щелкал циферблат на гребаных настенных часах, и гудение. “ Ну и дела”, — подумал Омлет. На секунду он испытал страх. Особой причины в нем не было. Простое предчувствие. Бадди был где-то здесь – мог спрятаться в любой комнате, – и если он вконец обезумел (а он обезумел), то может устроить свою собственную охоту. И эту картину воображение нарисовало куда живее, чем предполагаемых говорящих монстров за каменными стенами.  Он вышел из комнаты и уставился в далекую темноту коридора. Хорошо, что они захватили несколько фонариков (“светляки”, как их называл Джек) и не шарахаются в потемках, как радтараканы. Он последний раз затянулся и плевком запечатал самокрутку. “Это в последний раз на сегодня, дружище  — дал себе клятву Омлет, — иначе совсем разнесет. Будешь не только слышать, но и видеть всякую чушь”. Омлет постоял в задумчивости пару секунд и добавил в договор еще один пункт, – “по крайней мере, пока не уберешь Бадди”! Щелчок, – и сигарета упала на пол. Омлет проследил за ее траекторией. На полу были ясно видны следы. И как же ему раньше не пришло в голову?!  Отпечатки подошв, при внимательном рассмотрении, отчетливо выделялись на фоне остального пыльного моря. Их было много, – и Джек с Дюком (куда там этот баран запропастился?) не смогли бы так наследить. Он двинулся вдоль коридора, на ходупоигрывая фонариком, освещая то левую стенку, то правую, потом в назад, в обратном направлении, останавливаясь, только чтобы свериться с направлением отпечатков. На самом деле в этом не было необходимости, – проход был прямой,какподзорная труба, но Омлет все равно беспокоился, что потеряет свой ориентир. Да и вокруг ему слышалась всякая чертовщина. Чертова марихуана! Один раз даже показалось, что кто-то стучит (Омлет постарался не думать, чем именно) по потолочной стене. Он храбро отгонял от своей головы любые иллюзии. У него хорошо получалось, пока спереди не раздался громкий надрывный крик. Омлет вздрогнул, что было для него совсем не характерно, и вскинул свой револьвер. Через мгновение понял, что крик был женский. Это Джек и Дюк постарались и таки приперли блондинкук стенке! Он улыбнулся, – неужели эти придурки действительно на что-то годятся? Его шаг сделался бодрым. Почти бегом он добрался до Т-образного перекрестка. Он посмотрел на пол.Следыразбегалисьв разные стороны. Причем почти вся толпа ринулась влево, и только один неудачник выбрал правую сторону. Омлет хохотнул,развернулся к левому крылуи направился дальше. Но что-то вдруг заставило его остановиться, хотя он и не понял что именно. Омлет обернулся и вновь посмотрел на следы того неудачника. Следы, как следы. Как и от всех подошв в этом чертовом мире. Ничего особенного и выдающегося. Но Омлет упрямо продолжал смотреть на следы. А они на него. Внезапно он до боли в костяшках сжал кулаки. Вкус во рту стал кислым и горьким, как после дешевого виски. Он протер глаза кулаками, которых не мог расцепить, пытаясьвыдержатьприступ. Но наваждение никуда не ушло. Напротив, к букету добавилась опоясывающая голову боль. Он полез в карман, взять лекарственный косячок, но приказал себе оставить эту затею. Он и так дважды нарушил свое обычное правило, – ничего, как-нибудь перетерпит, пока ищет этого упыря. Что было важнее, так это следы. Ведь именно они и вызвали приступ. Омлет утвердился в мысли, и Бог был тому свидетель, что эти отпечатки принадлежат Бадди. Только этот говнюк мог сбить всех с толку своей выходкой во второй раз. Выставить дураком своего босса. А может этот придурок вовсе специально притаился и ждет, когда его старые дружки расслабятся, чтобы убрать их по-тихому? Потом вернется в колонию и заявит права наЕгоместо. И в качестве дара преподнесет Убежище.ЕгоУбежище. Омлет со всей силы вдарил по стальной обшивке стены. Коридорная полость выступила в роли естественного усилителя звука, и он пронесся, оповещая присутствие.Егоприсутствие. Пусть Бадди знает, что он идет за ним. Тело Омлета молнией пронзил выстреливший из глубин подсознания гнев. С нервами, натянутым подобно струнам рояля, он глядел в темноту, зная, что за мороком его поджидает, корча туповатые рожи, сам Бадди.

***

На самом деле Бадди (он же Бад, он же Бадди Нокс, осужденный за вооруженное нападение на казино, шесть изнасилований, вымогательство, шантаж и кражу государственного имущества) тоже заметил следы на полу и шел по ним, точно охотничий пес, до самой двери, возле которой висела табличка с надписью “Закусочная А”. В этом месте след обрывался. Он точно знал, где его поджидает добыча. Если бы не звук разорвавшегося воздушного шара, раздавшийся за его спиной (Бадди подумал, что в него стреляют), то он бы непременно нашел бы Августа, Адриану и Рику, но инстинкт самосохранения повел его дальше и дальше, – быстрее пока не схлопотал пулю в затылок. Он мчался по коридору, не разбирая дороги. Боялся даже на секунду остановиться. Бежал, пока не уткнулся в тупик. Проход перекрыла стальная створка с табличкой “ТЕХНИЧЕСКОЕ ПОМЕЩЕНИЕ” (надпись он впрочем не прочитал). Тогда то он понял, что двери в этом месте какие-то странные, – у них попросту отсутствовали ручки. Мгновение ступора, – во время которого все внутри Бадди превратилось в ледышку, – и он заколотил, запинал о неё всеми конечностями. Случайно, но Бадди задел гладкий сенсор панели. Дверь скрипнула и створка потянулась наверх на манер решеток в тюрьмах Нью-Рино. Он проскочил порог комнаты, и, пропетляв меж неработающих трансформаторных будок, забился в тесном углу. Погасив свет фонаря, затаив дыхание, Бадди ожидал своей участи. Вокруг стоял густой полумрак. Флуоресцентные лампы совсем не справлялись с задачей. Глаза никак не могли привыкнуть к глубоко пониженному освещению. Закрытые и открытые веки отличало лишь осязаемое чувство. Но Бадди был твердо уверен, что скрывающая его чернота, сыграет на пользу. Если он только увидит перед собой желтое пятно света, то тут жеизрешетит его из винтовки. Время, измеряемое биением сердца, потекло быстро. Десять, двадцать, тридцать ударов, – ни шагов, ни лучей света. Он просидел так ещё некоторое время – пока страх окончательно не ушел, – затем опустил винтовку и позволил телу расслабиться. Плечи поникли, мышцы шеи расслабились, – несмотря на всю твердость бетонной стены, о которую он опирался, Бадди даже почувствовал нечто вроде удобства. Они никогда его не найдут, – ума им не хватит! Реальную опасность представлял лишь его босс. Впрочем “боссом” Бадди Омлета никогда не считал. Тот просто забрал эту роль после Эдди, не спрашивая ребят. Кем он себя возомнил, – наследным принцем? Бадди хрипло загоготал. Он вспомнил блондинку с большими грудями, за которой он и рванул в это место. Ничего, как только разберется с Омлетом, он отыграется на этой шлюхе по полной. Только не здесь, – здесь слишком холодно, да и темно,будто глаза выкололи. Он выволчит её наружу, сорвет эту тугую черную курточку с джинсами и хорошенько выпорет своим ремешком. Бадди живо представил её голой и рыдающей, и почувствовал, как штаны стали давить на промежность. План был таков: убить пару козлов, заманив их в ловушку, а затем заняться красоткой-блондинкой. Он скривил губы в оскале-улыбке и включил свет карманного фонаря. Его внимание привлекли странные, мерцающие голубоватым цветом ошметки старых тряпок, висевших на проводах, тянущихся из верхних зажимов трансформатора. При наведении света прямо на них, они становились белыми, как молоко.  В Рино Бадди Нокс работал электриком. Не очень хорошим, конечно, но достаточно квалифицированным, чтобы понимать, что никаких тряпок на проводах висеть не должно. Он встал и подошел ближе, вглядываясь в подобие паутины одежды, протянувшейся через медные бурые щупальца. Среди прочего,Бадди разглядел обломок кости, какой могла бы оставить собака после обеда, но разум упрямо отказывался принимать находку за кость. Может быть все же шлакоблочный обломок? Он так и стоял, пока не раздался звук, похожий на шуршание металла по камню. Звук, раздавшийся в опасной близости от его ног. Окоченевший от страха Бадди боялся даже перенаправить луч фонаря. Он не хотел видеть то, что издавало подобные звуки. В воздухе повисло напряжение, какое приходит перед броском дикого зверя. Всем телом ощущая смертельную угрозу (а чувство опасности у Бадди было развито превосходно), он все же попятился назад, прижимая винтовку к груди, как банкир чемодан, набитый деньгами. Это могло быть игрой воображения, но нечто под полом бросилось по-паучьи в сторону боковой стены (или оно всегда там находилось?) и полезло наверх. Одичав от чувства ползущего ужаса, Бадди направил винтовку в потолочную стену, изготовившись опустошить весь магазин. Его руки предательски задрожали, когда он увидел, что стальная пластина прямо над ним, изрезанная как точильный ремень, дрожит и подпрыгивает, словно ее поддевают ножом изнутри. Пара секунд, – и она повисла, открыв зияющий прямоугольник проема. Время остановилось. Замерло и дыхание, – Бадди вознес фонарик над головой, но то ли его мощности не хватало, то ли по чьей-то злой прихоти густая тьма над потолком не желала рассасываться. Последняя секунда, перед тем, как шея Бадди переломилась как хрупкая ветка, наполнила его рассудок таким первобытным ужасом, что померкло сознание. Из темноты выпростались две неправдоподобно длинные руки, со скрюченными в разные стороны продолговатыми пальцами, которые никак не могли быть человеческими.

IV

Уже после того, как Бадди Нокс испустил свой последний вздох, так и не исполнив ни одну из поставленных перед собой целей, в это же помещение ворвалась Рика. В ушах и висках девушки громко стучала кровь. В ноздри ударил кислый и резкий запах. Запах, который она ни раз ощущала, когда помогала снимать силовую броню с убитых в бою паладинов. Горло сжалось, готовясь разразиться очередным криком, но Рика быстро пресекла эту возможность, перекрыв рот ладонью. А потом луч ее фонаря, в невольном поиске источника смрада, случайно наткнулся на торчащую в проводах голову. На бледном лице застыло выражение ужаса, глаза, как и рот, были широко раскрыты. Из кровавой кромки на шее стекала темно-красная жидкость. Рика упала – ноги в этот момент сделались мягкими, словно вата, – и заколотилась в ознобе. Она повернулась, плечи девушки вытянулись вперед, и её вырвало. Когда белая жидкость перестала капать у неё из рта, она вытерла рукавом губы и, зарывшись лицом в ладони, заплакала. Прошлые страхи – смерть, кровь и невыносимая боль – вернулись вместе с ожившими воспоминаниями о событиях на станции ГЕЛИОС. Все её друзья,родные и даже любимый были убиты. Солдаты НКР не пощадили даже тех, кто предал боевые указы и бросил оружие. Но никто кроме неё не сбежал. Пытались сдаться, – но не сбежали. Когда она по интеркому услышала, что НКР захватило все этажи и прорывается в командную будку, все её мысли словно свернуло в маленький колокольчик, бьющий тревогу. Она навсегда запомнила лица писцов, которые как и она находились на последнем рубеже обороны, – их удивленные лица, наблюдающие за трусливым побегом через окно. И ведь она была одной из немногих, кто знал пароль, отмыкавший оконные ставни.  Уже после того, как она скрылась в утесах, она поняла, что потянула лодыжку. Долго идти в таком состоянии она не могла. Легион нашел её на камнях, в сотне метров от станции. Ей помогли встать на ноги и привели в Коттун-вуд в качестве пленницы.  Она не сопротивлялась.  Кто угодно был лучше чем НКР. На подсознательном уровне она понимала, что Легион ничуть не милостивее, даже чрезмерно жесток. Ей ни раз приходилось видеть, как легионеры обращаются с покоренными племенами, их женщинами и детьми. Но одно только воспоминаниеоб НКР, и колокольчик в её голове тут же начинал колотить, разгоняя по телухолодное ощущение отвращения. Она стала покорно следовать указаниям: починка техники, дешифровка, системы связи, – она бы сделала все лишь бы причинить вред НКР. Далеко не все легионеры обращались с ней плохо, – такие как Август или его учитель нередко выказывали ей долю сочувствия, помогали обустроиться в лагере. А роль техника отводило от неё физические наказания. Со временем она привыкла своему положению. Видимопоэтому ей и разрешили отправиться в экспедицию. Голова вдруг очистилась от всех воспоминаний, кроме одного, – Август и Адриана ищут её. Должно быть она всех жутко перепугала своей глупой выходкой. Она поднялась и провела пальцами по лицу, восстанавливая самообладание. Сбитое дыхание пришло в норму. Оторванная голова, которую она увидела в проводах, принадлежала одному из тех ублюдков, что погнались за ними через разлом. Были они рейдерами или настоящими солдатами НКР, – она не видела разницы. Перед ней было мертвое тело врага и это единственное, чтоимело значение. Но кто мог сделать такое? Что за чудовище жило в этом Убежище? Рика не верила, что человек способен на такое. Она осмотрела остальную часть помещения. За двумя массивными трансформаторами в левом углу спрятался небольшой проход в другую часть помещения. Рика подошла ближе, – на белой табличке рядом с проемом маленьким шрифтом было выведено:

“ЗАПАСНОЙ ВХОД В КАБИНЕТ СМОТРИТЕЛЯ”

Онавспомнила, что сказала Августу и Адриане, что их главная цель находится именно там. Где еще могла быть вся информация об Убежище или его сокровищница? Она вполне может встретиться  с ними в том месте, вместо того, чтобы искать их по темной кишке коридора. Рика провела фонариком по стене в направлении правого угла. На этот раз она не смогла сдержать крик. Он вырвался из неё пронзительным, оглушившим её саму, воплем. В самом углу валялась оторванная рука, а примыкавшую к нему стену покрывали крупные пятна ярко-алой крови. Она оглянулась назад – в сторону дверного проема, который привел её к трансформаторам. Ее услышали. Ее точно услышали! Что делать? Мыслить ясно чрезвычайно трудно, когда знаешь, что за тобой ведется охота. Если первыми до этой комнаты доберутся Адриана и Август, то они найдут и кабинет смотрителя. А если нет? Если в помещение первыми заглянут именно рейдеры – вид их убитого товарища непременно отпугнет их от дальнейших исследований. Рика направилась к двери в кабинет смотрителя. Чтобы не убило рейдера, оно все еще находилось внутри этого комплекса. Она надеялась, что Рика и Август подоспеют к ней вовремя. Не оставят одну наедине с монстром.

V

Омлет поднял “магнум” к лицу и прислушался. За дверью с табличкой “Хозяйственные принадлежности” кто-то шуршал, как помойный грызун в мешках, набитых продуктами. На этот раз Бадди никуда не сбежит. Ублюдок получит свою заслуженную пулю. Все тело чесалось от нетерпения. Омлет даже задумался, не избить ли этого мудака до смерти. Но – вот незадача! – у него тоже было оружие и это все осложняло. Конечно, если бы он точно знал, что сможет выбить пушку из рук Бадди, то не задумываясь выбрал быэтот вариант, но шанс провалиться и быть застреленным этим придурком был настолько невыносимо ужасным, что погружал мозг в пучину алого гнева, заставляя крепче сжимать рукоять револьвера. Вслепую он нашарил пальцами сенсор на электронной панели, и створкапотянулась наверх. Омлет отсчитал десять секунд, – из комнаты не прозвучало никаких выстрелов. Затем, словно вор, он мягко скользнул в темноту. Его слух обострился – где-то в темноте тихо скрипнула чья-то (Бадди) подошва. “Дрожит, сладенький мой” – подумал Омлет, и эта фраза показалась ему очень забавной. Он даже захотел произнести её вслух, а через секунду выпустить пулю, – просто, чтобы Бадди перед смертью опешил. Но рисковать было нельзя. Отступив на один шаг назад и почувствовав, как край одежды коснулся стены, он выставил перед собой “магнум”. Целиться в темноте было нелегко. Примерно как стрельба с завязанными глазами. Омлет затаил дыхание. Все его существо обратилось во слух. Впереди кто-то дышал. Хрипло и размеренно, как гул вентилятора. Узнать бы только, где именно находилось это “впереди”, – он ведь стреляет не из дробовика и не имеет права на ошибку.  В такие моменты положено испытывать страх. Никогда не знаешь кто первый выстрелит, и чья пуля первой достигнет мягких тканей жизненно важного органа. Но Омлет буквально растаял в улыбке. Впервые за последние месяцы он чувствовал себя так уверенно, ощущал свое естественное превосходство. Единственным, чего ему сейчас недоставало, был хороший косячок травки. И после убийства Бадди он непременно порадует себя этим делом. Ведь проблем больше не будет. Он так и ждал, терзая себя знакомым желанием, пока тишину не разорвал громкий, воющий чих. Омлет сразу выстрелил, – скорее инстинктом, нежели разумом, – затем ещё и ещё. Кто-то взревел, где-то снизу задребезжали деревянные стойки, все падало, прыгало и вертелось.  Из-за звона в ушах Омлет ничего соображал. Даже после того, как израсходовал весь барабан, он продолжал тупо щелкать курком. Наступила оглушающая тишина. — Твою мать! — рявкнул Омлет, повалившись спиной на твердь стенки. Он согнулся, положил руки на колени и выдохнул. Вот он и добрался до Бадди! Когда дыхание пришло в норму, он вытер ребром ладони проступившие капельки пота и закричал. Теперь ничто не моглопомешать ему присвоить это Убежище. Ничто! Он щелкнул переключателем и направил фонарик в тот угол, который он несколько секунд назад расстрелял. Среди сваленных друг на друга коробок, пластиковых бутылок, ножниц, бумаг и целого семейства отверток, оперевшись головой о высокий плинтус и распластавшись на полу телом, лежал Дюк. Его челюсть исчезла (точнее превратилась в кровавое месиво на животе). Вместе с куском носа. Из широко раскрытых глазниц текли две крохотных слезных прожилки. Омлет подумал, что сейчас наступил самый лучший момент, чтобы достать самокрутку. Затянувшисьбелым дымком, он несколько раз сжал и разжал правый кулак. Да, он все ещё правил собой. Потом перевел взгляд на лежащего в крови, соплях и дерьме Дюка. Честно говоря, Дюк изначально выглядел плохо (на капельку лучше чем в данный момент). Его не следовало брать с собойна задание. Но в этот раз никто не упрекнул его в выборе. Омлет присел на корточки и вытащил из-под подмышки Дюка боевую винтовку, не сделавшую ни единого выстрела. Что этот болезненный вообще забыл здесь? Кто знает! Как там говорят в таких случаях, – ответ он унес вместе с собой в могилу. Омлет протеруголком тканирукоятку винтовки, но сопли, казалось, вьелись в гладкое дерево и пропитали его изнутри. Он отбросил оружие в сторону. Омлет вышел из комнаты, и как раз в этот момент из-за угла вылез запыхавшийся Джек. — Босс, это вы! Никого! То есть даже Дюка не видно, — сообщил он, привалившись к стене. — Смотри не обрушь здесь все, жиробас, —рявкнулОмлет и затянулся оздоравливающим косячком. Ничего толком не изменилось. — Ч-чего? — Оторви свою жирную задницу от стены и загляни внутрь. Джек с большой неохотой (да и далось ему это с трудом) перестал опираться о стену и без возражений сунул своё лицо, напоминавшее красный воздушный шар, в проем комнаты с табличкой “Хозяйственные принадлежности”. — О-ох, ты гляди-ка, — от удивления Джек захлопал глазами. Он выглядел как плохой школьник (а Джек осилил только 3 класса) вызванный решать задачку повышенной сложности. — Это кто его так? — Бадди, — без тени сомнения ответил Омлет. — Тупой ублюдок! — Мы его грохнем, — Омлет согласно кивнул. — Только надо найти эту мразь.  И более строгим голосом добавил: — В твоей башке вообще бывают идеи? — Ну, — затянул Джек, — может он как-то смог открыть одну из этих дверей. Я лично так и не понял, как они открываются. Поищем его в “Столовой А”, — он принялся загибать пальцы, — “Туалет запад”, “Смотритель”, “Жилые помещения”... — Стой, – повтори быстро! — Жилые… — До этого, тупоголовый. — А, ну… — Джек почесал затылок, — а, точно – “Смотритель”. Омлет задумался. Где-то он уже слышал это название. Вроде бы Эдди говорил, что в случае проблем с Чертями нужно связаться с каким-то Смотрителем. Или он сказал со Смотрящим? Омлет затянулся, и запутанные в тугой узел мысли, как по волшебству развязались. Чутье, – всегда нужно полагаться только на собственное чутье. И сейчас это чутье (то самое, что велело ему пойти по следам Дюка) явило ему путь к заведомой цели.  Он в последний раз затянулся и почувствовал себя самым уверенным человеком на этой земле. Никакое Убежище больше не могло его напугать. Он уже сроднился с этим местом.

VI

У несчастья всегда есть исток. Беды любого Убежища, на каком бы побережье оно не располагалось, начинались с Смотрителя. Человек, призванный руководить и защищать своих подопечных, соседей, друзей и родных, на деле в лучшем случае оказывался инструментом в руках Волт-Тек, а в худшем, –и был теми руками.  Аркейд думал об этом, пока шел вслед за Буном, петляя в сети коридоров, ощущая себя лабораторной крысой, которой нужно найти комнату с подготовленным для неё сыром. Только в отличии от лабораторных условий этот сыр даже не представлялся ему вкусным и долгожданным. Он уже понял, что проклятьем насланным Волт-Тек на это Убежище стали чертовы стены. Всего лишь за час исследований и блужданий по сумрачным коридорам, они с Буном с десяток раз были застигнуты врасплох непонятными голосам, ударами, топотом и дажезвуками выстрелов. Каким кошмарам подверглись здешние обитатели, надеявшиеся пережить отчаяние войны, не подозревавшие о жестокой ловушке, если даже он (а Аркейд за карьеру искателя приключений насмотрелся на всякие ужасы) чувствовал, как от одного скрипапо всему телу разносились мурашки. Что все таки находилось за стенами? Аркейду почему-то представлялась здоровая крыса. Но крысы – даже довольно большие – не могут так сильно стучать изнутри по обшивке. Он был точно уверен, что их преследовало что-то живое. С двумя парами конечностей. Кроме этих подозрений появились и новые факты. Разные стены – даже в условиях одного помещения – по-разному разносили эти странные звуки. Впервые Бун и Аркейд обратили на это внимание, когда осматривали квартиры. В двух, казалось бы, смежных комнатах ударная волна должна была распространяться с почти одинаковой силой, но на деле удары в одной комнате могли быть совершенно не слышны в другой. Бун настоял на том, чтобы они проверили входную дверь. Они обнаружили её ровно в том положении, в каком в последний раз видели при открытии. И никаких новых следов на пыльном полу, кроме их собственных, они не заметили. Решив больше не терять времени на бессмысленные прогулки по смурым проходам Убежища, они решили направиться прямиком в кабинет местного (и ответственного за все как предполагал Аркейд) смотрителя. У Буна было собственное предположение о том, что находилось за стенами. Он уверял, что слышал за ними выстрелы и голоса. Был уверен, что проигрывается некая звукозапись и транслирует звук через полость в стене.  Аркейд принял гипотезу друга, но огибая очередной коридор, вдруг вернулся к мысли, что за ним кто-то следит. Он не испытывал подобного с того происшествия в пещере, и даже успел подзабыть, – свести всё к проблеме со странными стенами. Это наваждение было нечетким, почти несформировавшимся предчувствием чего-то ужасного. В сущности игрой разума, в чем Аркейд и пытался напрасно себя убедить. Он стал постоянно оглядываться, прислушиваясь в каждую интонацию воздуха, показавшейся ему подозрительной. Но ничего, –ни разу он не замечал чего-то существенного. Так отчего волосы на загривке вставали дыбом каждый раз как он оборачивался? Они завернули за угол, прошли дверь с табличкой “КОМНАТА ОТДЫХА” и оказались перед развилкой. Аркейд с Буном переглянулись. Когда-то они полагались на интерактивную карту. Чудо довоенной техники под названием “ПИП БОЙ”. Этот наручный компьютер мог сканировать местность и записывать основные черты рельефа, – чертовски удобно, особенно если доводилось лезть в катакомбы. Но сейчас они могли полагаться только на свою собственную интуицию. Бун мотнул головой вправо. Аркейд не нашел возражений. Они двинулись дальше, углубляясь в самое сердце Убежища. Вдобавок ко всем навалившимся подозрениям, Аркейда охватило сомнение, что они найдут путь назад. Они могли просто пойти по следам, но не создают ли они какую-нибудь петлю? Аркейд подсветил циферблатчасов на руке, – они провели в Убежище уже больше часа. Больше часа без свежего воздуха. “Поскорей бы убраться из этого места”, – подумал Аркейд. Он бы никогда не произнес такого при Буне. Не хотел, чтобы тот усомнился. С другой стороны – в чем именно тот мог усомниться? Аркейд никогда не считал себя солдатом. Только поэтому Аркейд и оставил Буна на год одного. В этом он был уверен. Как и в том, чтоне ушел вместе с остальными Последователями только потому, что хотел спасти больше жизней. И других причин не было. Просто не существовало. Они шли, пока коридор не закончился тупиком. И большой дверью с табличкой “СМОТРИТЕЛЬ”. Бун прижал к сенсору палец и стальная створка послушно поехала вверх. Прежде чем открылся проход, по рукам Аркейда прошел холодок. “А вдруг там сидит эта тварь?” О какой твари он вдруг подумал? Гигантской крысе? Длинный кабинет смотрителя открылся взгляду быстрее, чем Аркейд успел отрефлексировать свою мысль. В полутьме рыхлое покрытие на полу, похожее на рассыпанные черные хлопья, переливалось бледным мерцанием, когда его касался луч фонаря. Бун первым пронырнул внутрь. Стоило ему сделать шаг, как под ногой что-то хрустнуло. Аркейд направил фонарь и украдкой взглянул, что же все таки хрустнуло. Потребовалось время на размышление, но стало ясно, что пол усеян пулями, гильзами и обломками. Аркейд прикрыл глаза, направил все внутренние силы на то, чтобы совладать со страхом, подступившим к горлу комком. “По крайней мере они были вооружены”, – ехидно прозвучал в голове его же собственный голос. Циничный юмор, впрочем, никак не помог. Аркейд все стоял и смотрел, – в мгновение призраки испуганных, отчаявшихся людей пробежали перед его глазами и осыпалась градом патронов. Кабинет стал стрельбищем.  Не переступая порога, Аркейд наблюдал, как Бун добрался (каждый шаг сопровождался сочным хрустом) до подковообразного стола, прижавшегося закругленными концами к дальней стене, и отодвинул стойку, удерживаемую защелкой. Ее чуть слышный щелчок вывел Аркейдаиз кокона оцепенения. Он замотал головой. Возвратил разбежавшиеся мысли в привычное русло и вошел в кабинет. Кроме ковра из гильз (очень старых гильз) и стола, на которомнаходилсяперсональный терминал смотрителя и даже отбрасывал на стену тусклое зеленоватое свечение (неужели работал?), по обе руки от него располагались целые ряды разломанных деревянных комодов. Подле них в беспорядке раскинулись раскрытые книги. Пока Бун, склонившись над терминалом, методично щелкал по крепко заевшим клавишам, Аркейд решил изучить остальную часть комнаты. Он подошел к кипам книг (патроны под его ногами рассыпались, словно он шел по солевым залежам), большая часть из которых утратила первоначальную форму и цвет. Во многих были дырки от пуль. Он поднял одну и прочел на обложке почти исчезнувшее название: “ПСИХОЛОГИЯ ВЛИЯНИЯ, Р. Ч.”. Потом подобрал ещё одну и прочел: “ИГРЫ, В КОТОРЫЕ ИГРАЮТ ЛЮДИ, Э.Б.”. Аркейд быстро осмотрел оставшуюся литературу. Большая часть, судя по названиям и рисункам, была посвящена психологии или социологии (хотя Аркейд ни одну из них не читал). Выходит местный смотритель и вправду был каким-то исследователем и ставил на местныхжителях очередной безумный эксперимент для компании Волт-Тек. “Ублюдок, — прошипел про себя Аркейд, — мразь игралась чужими жизнями”. В этот момент его посетила другая – очевидная, но не пришедшая сразу на ум мысль. Если здесь велась перестрелка, то где же тела? — Ты должен это увидеть, — прервал его размышления Бун. Аркейд повернулся и увидел, что рейнджер крепко зажмурился, потирая носовую перегородку. — Терминал что – работает? — Посмотри. Аркейд неспеша (и предчувствуя нечто плохое) проследовал к терминалу. Тот, на удивление, действительно все это время оставался включенным. На экране на темном фоне мерцал зеленоватыми символами текст. Аркейд начал читать и с первого предложения понял, чтоничего хорошего он не узнает.

***

>> 23 октября 2077 >> “Добро пожаловать! Добро пожаловать, дорогие резиденты Убежища! Забудьте все тяготы прошлого; этот день - восхитительный день! - станет началом вашей лучшей новой жизни. Знайте, вы все необыкновенные люди. Посмотрите друг другу в глаза и поприветствуйтеваших новых соседей, вашу семью, с которой вы отправитесь в будущее! Доверяйте другу другу. Ибо доверие - главнейшая валюта нового мира!” >> [Запись сохранена] >> [Запись скопирована] >> [Ваши сообщения переданы на терминалы Убежища А и Убежища Б] >> Замечание: Начну с того, что еще раз поблагодарю компанию Волт-Тек за предоставленную возможность. Два Убежища, расположенные совсем рядом – буквально прижимающиеся стенками, – но изолированные друг от друга – это залог действительно потрясающего эксперимента! Думаю ни для кого не секрет, что отсутствие доверия – один из ключевых факторов, приведших к войне. Без доверия невозможно договориться. Без доверия невозможны открытия. Без доверия невозможно ничего! Цель эксперимента  – добиться абсолютного доверия среди небольшой группы (точнее двух групп, которые потом объединятся в одну). Метод эксперимента – с помощью “управляемой звукоизоляции” (сек. Вол-Тек) добиться подозрений у небольшой части людей, другим же предстоит поверить этим слабым подозрениям и спомощью коллективных усилий раскрыть местную тайну. Просто и элегантно! Пожалуй начну ослаблять звукоизоляцию через несколько месяцев – пусть пока приживутся. </n>  N.B. (Для Волт-Тек) Идея с разделенным на два Убежища кабинетом Смотрителя просто гениальна! Аплодирую инженерам, которые соорудили два идентичных помещения и соединили их створкой, имитирующей стену. Клянусь, когда я опираюсь на спинку стула и прижимаюськ стене, меня так и тянет нажать кнопку под столом и перейти в смежную комнату, – просто так, безо всякой причины! Аркейд пролистал техническую информацию (судя по всему первое время эксперимент действительно контролировался) и нашел новую запись >>  4 апреля 2078 >> Замечание: Стоило догадаться, что могут произойти небольшие осложнения. (Для Волт-Тек) Если это читает представитель компании Волт-Тек (а я догадываюсь, что терминал присоединен к сети их штаб-квартиры), то ни в коем случае не примите мое замечание за обыкновенный каприз! Начали жаловаться резиденты, – говорят, что слышат какой-то скрежет под полом или над потолком. Но это абсолютные глупости! Убежища же находятся на одном уровне. Конечно, я и сам до конца не понимаю, как работает “управляемая звукоизоляция” (сек. Волт-Тек), и вполне возможно звук действительно распространяется нелинейно не только в горизонтальном, но и вертикальном направлении. Аркейд промотал дальше. >> 1 мая 2078 >> Замечание: Эксперимент приносит первые плоды, – Эмма Митчел из Убежища 715 А прилюдно призналась в проблеме и уже пятеро человек думают над причиными “странных”, как они выражаются, шумов. В Убежище 715 Б Тара Уилфорд пока ещё не решилась рассказать освоих подозрениях, хотя по её взгляду и темным мешкам под глазами (думаю мне не стоит перебарщивать с ночными шумами) я делаю вывод о том, что “странные” звуки мешают ей спать. (Для Волт-Тек) Жду вашего ответа. </n> N.B. Похоже, что я сам попал под влияние эксперимента. Ложусь спать и слышу, как за стеной кто-то стучит. Хотя я точно выкрутил регулятор изоляции звука в своей комнате на максимум. Нужно взять у Патрика (врач из Убежища 715 А) хорошенького снотворного. Как там говорилось? Надо просто закрыть глаза, глубоко вздохнуть, а когда посмотришь еще раз все образумится.</n> Жаль, что со слуховыми галлюцинациями так не работает. И дальше. >> 4 июня 2078 >> Замечание: Все еще не решена проблема с вышедшими из строя радиаторами. Что могло с ними случится? Техники (сразу двух Убежищ А и Б) клянутся, что с технической точки зрения с ними все в порядке, но почему то генератор отказывается передавать в них энергию. Будто кто-то перехватил управление! (Что за чушь). Самое ужасное, что эта проблема подрывает чистоту эксперимента. Люди на взводе. Ссорятся. Вдобавок вернулись те странные (теперь и вправду странные) звуки из потолочной стены. Бедная Эмма пыталась сегодня расковырять одну из пластин при помощи кухонного ножа! Остальные стояли и просто смотрели на это. Безумие! Нужно быстрее починить отопление.</n> N.B. Может быть рассказать обо всем Патрику? (Для Волт-тек) Похоже, что мои отчеты не достигают своего адресата. И еще дальше. >> 28 июня 2078 >> Замечание: Патрик перестал со мной разговаривать. После нашей беседы он стал меня сторониться. Теперь ходит и прислушивается к каждой стене. Радиаторы до сих пор не работают. Люди продолжают ковырять стены. Начались драки. Странный шум теперь слышен и ночью и днем. Это ведь может быть просто крыса, которая каким-то чудом оказалась заперта под металлической обшивкой? Нет, там что-то большое. Скребется. Оно постоянно скребется.</n> N.B. (Для Волт-Тек) Вы ублюдки! Как пробиться сквозь эту обшивку? Что там вообще находится? Пытался сегодня прострелить стальную пластину из пистолета, – пуля отскочила и пробила картонную коробку. Пролистав до последний страницы, Аркейд пробежал глазами последнюю запись. >> 3 июля 2078 >> Патрик пропал. Труп так и не нашли. Не знаю как это произошло.</n> >> Не знаю</n> >> Не знаю</n> >> Не знаю</n> >> Не знаю</n> >> Не знаю</n> >> Сегодня раскрою всем правду. Сведу вместе две группы у себя в кабинете. Начальники охраны раздали оружие. Они думают, что с поверхности пришли какие-то монстры. Как их еще успокоить? Только бы они не взяли оружие. Эксперимент провалился.</n> N.B. Господи, только бы они не взяли оружие! Аркейд провел ребром ладони по левой щеке. Он почувствовал, как нечто мерзкое завращалось внутри, разливаясь по телу ледяными потоками отвращения. Он будто прочел шутливую эпитафию. Невольную записку безумного самоубийцы, оставленную более двухсот лет назад. И ведь прошло столько времени, – но чувство сопричастности безжалостными холодными тисками сдавило нутро и мысли Аркейда. Он вовсе не ощущал той хронологической отчужденности, свойственной прочтению обыкновенных исторических справок. Притча, обернувшаяся катастрофой для вполне реальных людей, коснулась Аркейда своей шершавой рукой. Он отшатнулся, – в голове живо и остро крутились воображаемые отрывки из далекого прошлого Убежища, – и под влияниям какого-то смутного импульса опустил руку под стол. За секунду, показавшейся вечностью, он подумал: “Зачем я делаю это?”. Рука нашарила маленькую металлическую кнопку, и прежде, чем Бун успел что-то сделать, по комнате разнесся тихий щелчок. Два Убежища наконец-то соединились.