Часть 5. Изгнание

Утро выдалось тревожным. Одри проснулась с ноющей головой и смутными воспоминаниями, которые вспыхивали то яркими картинками, то ускользали, оставляя лишь ощущение жара на губах. Пальцами невольно коснулась губ. Это был не сон, они действительно целовались. Не просто целовались. Одри вспомнила, как пальцы Рафаила сжимали талию, как ангел почти терял контроль… Рафаил не уехал ночью, остался в квартире, чтобы Одри была в безопасности. И как бы девушка ни уговаривала спать вместе, Рафаил решил не искушать судьбу и отдыхал на диване в гостинной. Чтобы хоть немного привести себя в чувства Одри приняла холодный душ, а после накинула на себя большой свитер и вышла из спальни. На кухне царила тишина, нарушаемая только шумом воды из крана. Рафаил стоял к девушке спиной, напряжённый, будто боялся обернуться. — Доброе утро, — осторожно поздоровалась Одри. — Доброе, — голос ангела был хриплым, и даже не взглянул на девушку. — Как ты себя чувствуешь? — Голова трещит… — Одри поморщилась. — Но в остальном, вполне неплохо. Рафаил кивнул, молча поставив стакан воды. Сделав глоток, наблюдала, как мужчина продолжал расставлять на столе какие-то мелочи, лишь бы не смотреть на девушку. Напряжение в воздухе становилось почти ощутимым. — Мы можем поговорить о вчерашнем? — Одри решилась первой. Рафаил вздрогнул, словно именно этого момента боялся. — Ты была не в себе, я все понимаю… — сказал, наконец взглянув в серые глаза девушки. — Может быть, ты даже не хотела… этого. — Я помню достаточно, чтобы знать, что хотела, — твёрдо ответила Одри. — А ты? Мужчина не сразу нашел что ответить. Взглядом метался по комнате, будто искал путь к отступлению. На секунду показалось, что просто уйдёт, бросив всё недосказанным. Но вдруг шагнул ближе, и Одри затаила дыхание. — Я не должен был… Но я хотел и даже сейчас хочу этого так сильно, что, кажется, схожу с ума. — Тогда почему ты ведёшь себя так, словно это ошибка? — Одри сжала пальцы на стакане. — Почему не смотришь на меня? — Потому что боюсь, что ты жалеешь об этом, — резко выдохнул ангел. — И всё, что ты говорила… просто была пьяна. — Нет, — Одри поднялась на ноги, заставив Рафаила посмотреть в глаза. — Всё, что я сказала, было правдой. Я абсолютно искренна в своих чувствах с самого первого дня, Рафаил. Ты либо слепой, либо очень глупый если не замечешь этого… Я знала, чего хотела тогда, и знаю, чего хочу сейчас. И сейчас я бы сделала то же самое. Рафаил смотрел на девушку так, будто не верил своим ушам. Сделал шаг, потом ещё один, но вдруг снова замер. На мгновение показалось, что собирался повернуться и уйти. Но Одри, словно почувствовав это, взяла ангела за руку, не давая отступить. — Не уходи от разговора… от этого все проблемы, — тихо прошептала девушка, дрожа от страха и решимости. Рафаил подхватил девушку и усадил на кухонную тумбу, вставая между бёдер. ТОнкие мужские пальцы нежно коснулись мягкой кожи, Одри вздрогнула от предвкушения. — Чтобы всё было по-честному… — хрипло прошептал, прежде чем впиться в губы девушки. На этот раз не было ни сомнений, ни колебаний. Поцелуй накрыл её с головой, горячий и жадный. Губы Рафаила смяли её так, будто хотел слиться воедино. Мужские ладони скользнули вверх по талии, пальцы впились в тело, будто ангел хотел ощутить Одри каждой клеточкой кожи. Девушка чувственно застонала в ответ, поддаваясь вперёд, навстречу этому пламени. Рафаил совсем не ангельски целовал девушку глубже, настойчивее, языком скользнул внутрь, требовательно и страстно. Руки девушки метались по крепким плечам, спине, а затем забрались в черные волосы, сжимая их, словно удерживая рядом. Ощутила, как мужчина резко втянул воздух сквозь зубы, и ладонями жадно скользнул под свитер. Горячими пальцами прошёлся по спине, обжигая, дразня. Рваное дыхание девушки окончательно сводило с ума. Он сорвал этот ненавистный свитер, и Одри не удержалась в ответ, потянула за белую рубашку, пуговицы с треском полетели в стороны. Рафаил наклонился ниже, целуя тонкую шею, ключицы, оставляя огненные следы поцелуев на бархатной коже. Ангел жадно изучал тело, скользя по изгибам, будто хотел запомнить её навсегда. Пальцы Одри пробежались по горячей груди, ощущая, как сердце ангела бешено колотится под ладонью. Оба тянулись друг к другу ближе, словно не могли насытиться. Рафаил снова нашёл мягкие губы, и на этот раз поцелуй был ещё смелее, беспокойный, безудержный. Их души вожделели большего, молили соединиться в единое целое, стать чем-то большим. Хотелось плевать на запрет, хотелось сделать её только своей, его только своим. Рафаил снова оторвался от губ Одри и стал осыпать жаркими поцелуями шею и постепенно стал спускаться к набухшей груди. Женское тело покрылось мурашками, а тонкое кружевное бельё едва сдерживало жар желания. Рафаилу так хотелось снять его, казалось, этот тонкий кусочек ткани был между двумя словно пропасть, и до прыжка оставалось совсем чуть-чуть. Одри, опьянённая желанием, опустила руку с мужской груди ниже. И вот уже дрожащие тонкие пальчики пытались расстегнуть пряжку ремня… И вдруг ангел резко остановился, тяжело дыша. Взгляды встретились, наполненные желанием и смятением. — Одри, я… Мы не можем… — хрипло с сожалением выдохнул мужчина. Одри тяжело сглотнула, пытаясь взять себя в руки. — Да… точно… мы совсем забыли… — шептала, словно успокаивая саму себя, ладонью мягко накрыла щёку мужчины. — Не будем торопить события? Рафаил коротко кивнул водя пальцами по лицу девушки в ответ, задержавшись у уголка губ, словно запоминая прикосновение. Было невыносимо тяжело остановиться, но ангел знал — если поддадутся этой страсти, всё может выйти из-под контроля окончательно. Но и просто всё оборвать тоже не мог. Рафаил мягко и нежно поцеловал Одри в губы и прижал полуобнаженную девушку к себе. — Ты не представляешь, как я хочу этого… Но запрет… — Рафаил отчаянно опустил голову на хрупкое плечо. Одри лишь понимающе прижась к мужчине и не нашла подходящих слов. Голову кружило то ли от похмелья то ли от избытка чувств. — Мы что-нибудь придумаем, Рафаил… А сейчас… нужно ехать в «Гудлам». — Да, ты права. Нужно собираться. Подарив друг другу ещё пару нежных поцелуев, Рафаил подал Одри заброшенный в дальний угол свитер, а вот с его рубашкой всё было гораздо прозаичнее. Придётся покупать новую, а пока пришлось спускаться к машине и выбирать из запасных вещей то что было: пара футболок и черный теплый худи.

***

Давид стоял у изголовья Майкла, напряжённо вглядываясь в лицо пациента. Парень метался в бреду, губы едва шевелились, произнося непонятные слова. Одри не отрываясь наблюдала за Майклом, пыталась понять, что именно тот шепчет, но слова сливались в монотонный поток. — Он его сжигает изнутри, — хрипло проговорил Давид. — Белеф, — выдохнул Рафаил, сжимая кулаки. — Вам стоило убить меня тогда, — вдруг ответил Майкл, но интонация была чужой, низкой, словно из недр ада. — Теперь уже поздно… — Отпусти его, — Рафаил шагнул ближе. — Отпустить? Уйти? — Майкл рассмеялся жутким, отрывистым смехом. — Я не уйду. Я теперь часть его. Я часть вас всех… Майкл резко поднялся, взглядом остановился на Одри. Девушка замерла, когда потемневшие зрачки пронзили нутро насквозь. — Ты… — выдохнул он, ухмылка на бледно-синих губах стала шире. — Ты всё та же. Слабая, хрупкая, смертная… — Замолчи, — Рафаил стиснул зубы. — А ты… — Белеф обратился к ангелу. — Разве ты забыл, как она корчилась в агонии у тебя на глазах. Снова и снова. Тебе бы помнить, как ничего не сделал, чтобы спасти свою любовь… — Это ложь, — возразил Рафаил, но в интонации прозвучала нотка боли. — Ложь? — Белеф склонил голову набок, взгляд всё ещё был прикован к Одри. — Тогда пусть сама увидит. Комната начала двигаться, не удержав равновесия, Одри упала на колени. Она увидела себя в других телах — в одежде разных эпох, в разных местах. Израненная женщина, лежащая в луже крови на камнях. Растрепанная, непоколебимая, в смоле и горящая в костре. Девушка, тонущая в реке, тщетно пытающаяся выбраться из ледяных вод. Ребёнок, сжимающий в руках крестик, в темноте заброшенной церкви. И всякий раз сквозь тени проступал силуэт — высокий, с белоснежными крыльями, стоящий в стороне. Рафаил. Он всегда был там. И всегда позволял ей умереть. — Рафаил… — Хрипя, едва слышно пробормотала Одри. — Нет, всё было не так! — Рафаил бросился к ней, но Белеф снова заговорил. — Он позволял тебе умирать. Снова и снова. И теперь хочет убедить тебя, что всё изменилось? Неужели ты настолько глупа? — Замолчи! — прорычал Рафаил, разжигая в ладонях золотое пламя. Парень откинулся на подушки и на мгновение в комнате воцарилась тишина. Но в голове Одри всё ещё эхом звучали слова Белефа, и образы её собственных смертей не исчезали. — Одри, я все объясню, — прошептал Рафаил. — Пожалуйста… не верь ему. Рафаил прижал девушку к себе, заслоняя от видений, но образы всё равно пульсировали перед глазами. Одри пыталась вырваться — не из его объятий, а от жуткого шёпота, от ощущения, будто она тонет в собственных воспоминаниях. — Ты всегда позволял этому происходить… — Одри дрожала. — Каждый раз ты просто стоял и смотрел! — Одри… — Рафаил крепче сжал объятия. — Прошу, не верь ему. Я всё объясню! Клянусь, расскажу всё… — Ты был там! — воскликнула девушка, оттолкнув ангела. — Я видела тебя! Видела, как ты позволил мне умирать! — Он не виноват в этом, — вмешался Давид. Голос демона был неожиданно твёрдым. — Белеф хочет, чтобы ты потеряла доверие к Рафаилу. Он использует твои страхи. — Страхи? — Одри обернулась к Давиду, в глазах пылало возмущение. — Ты видел то же, что и я?! — Я видел больше, — глухо сказал Давид. — Ты — ключ к тому, что он хочет открыть. — Давид… — голос Рафаила сорвался. — Нет, пусть говорит, — резко бросила Одри. — Что он хочет? — Тебя, — прошептал Давид. — Белеф скорее всего уверен, что если не получит тебя, то сможет уничтожить Майкла, чтобы хотя бы частичка его осталась в этом мире. И я… я не должен это допустить. Рафаил резко повернулся к напарнику: — Ты не можешь. Это слишком опасно! — А что, по-твоему, я должен делать? Смотреть, как эта тварь пожирает парня по кусочкам?! — Давид сорвался на крик. — Я — его тюрьма! Это моя работа, нравится мне или нет! — Подожди… — Одри посмотрела на демона. — Что ты собираешься сделать? — Я собираюсь вытащить осколок и запереть в себе. — Сухо ответил Давид. — А это безопасно? Что если что-то пойдет не так? — С тревогой спросила Одри. — Нет и да. Однозначно что-то пойдет не так. — Тихо сказал Давид. — А ты готов к этому? — Готов ли я снова не принадлежать самому себе? — Давид горько усмехнулся. — Не уверен. Но если это спасёт парнишку и не позволит Белефу вырваться наружу, то у меня нет выбора. Давид бросил взгляд на Рафаила, и в этом взгляде было нечто большее, чем злость или ревность. Это была решимость и страх одновременно. — Я сделаю это. Только не дай мне сойти с ума после. Рафаил сжал кулаки, но кивнул. — Я помогу, — пообещал, но его голос дрогнул. — Я не позволю ему забрать твой разум. — Как трогательно, — Белеф снова прохрипел устами Майкла, хриплый и полный ядовитой насмешки. — Один готов пожертвовать собой, другой — бросить вызов небесам… Всё ради неё. Одри… Ты даже не представляешь, сколько крови прольется из-за тебя. Сердце девушки предательски сжалось. — Не слушай его, — резко сказал Рафаил. — Он лжёт. — Лгу? — Белеф усмехнулся, и Майкл выгнулся в мучительной агонии. — Спроси его о самой правде. Спроси, сколько раз он стоял в стороне, пока твоя душа умирала. Спроси, сколько раз он ждал, когда Луциферий доберётся до тебя… — Замолчи! — Рафаил шагнул к одержимому, но Белеф лишь рассмеялся. — Ты знал, что она особенная… Знал, что рано или поздно она окажется там, где её захотят растерзать. И каждый раз ждал до последнего, чтобы не нарушить свой драгоценный долг перед небесами! — Потому что я не мог! — вырвалось у Рафаила. Тишина, словно натянутая струна, повисла в воздухе. Одри смотрела на ангела, и в этом взгляде было что-то опасное. — Ты… не мог? — медленно повторила девушка, будто спрашивая саму себя. Рафаил шагнул ближе, но Одри отступила на шаг. — Я не мог вмешиваться, пока… — обессиленно замолчал, опустив голову. — Пока не становилось слишком поздно? — к горлу в очередной раз подкатил ком. — Я видел, как ты умирала, — Рафаил посмотрел на девушку с болью. — Видел снова и снова. И ничего не мог сделать. Я… должен был научиться отпускать тебя. Должен был смириться… но не смог. Больше не могу. Девушка с недоверием смотрела на ангела. Всего пару часов назад, она млела от прикосновений мужчины. Желала большего, а сейчас смотрела как на предателя. — Одри, прошу тебя… не здесь. Клянусь, я все тебе расскажу… — Как трогательно, — прошипел Белеф затухающим гулом. Демон слабел. — Давид, — резко сказал Рафаил, оборачиваясь к другу. — Пора. Давид шагнул вперёд, медленно поднимая руку. На ладони тут же вспыхнули тёмные символы — печать Гоэтии, зловеще светящаяся багровым светом. — Ну же, — прошипел Белеф, выгибая тело Майкла в судороге. — Попробуй. — Если ты снова вырвешься, — пробормотал Давид, — я лично отправлю тебя в такую тюрьму, что твои кости превратятся в пепел. Печать вспыхнула ярче, и комната словно содрогнулась. Белеф закричал, и Майкла затрясло в конвульсиях. Давид шагнул ближе, стиснув зубы, и коснулся ладонью лба Майкла. — Вернись… — прошипел сквозь зубы. — Вернись туда, откуда пришёл… Тьма хлынула изо рта Майкла, извиваясь и клубясь, словно живое существо. Одри ахнула, невольно хватаясь за руку Рафаила. Ангел, будто по привычке, прижал девушку крепче, пряча от происходящего в объятиях. — Он вытаскивает его… — выдохнул Рафаил. — Но нужно больше времени… — У нас его нет! — Давид застонал от напряжения. — Помоги мне, чёрт тебя возьми! Нехотя выпуская из объятий девушку, Рафаил шагнул вперёд, положив ладонь на плечо Давида. Яркий свет вырвался из-под пальцев ангела, окутывая обоих. Белеф взвыл, и тень судорожно метнулась к Давиду, проникая в грудь. Давид отшатнулся, хватаясь за грудь, сдавленно охнул и упал на колени. — Давид! — Одри бросилась к демону. Он поднял голову, дыхание было прерывистым, но взгляд ясным. — Всё нормально, — прохрипел, качая головой. — Я… — Давид едва выдавливал слова. — Держу… его. Майкл лежал на койке, тяжело дыша, медленно возвращаясь в сознание. — Всё кончено? — Одри обратилась к Рафаилу. — Пока нет… — тихо сказал ангел. Хотел сказать что-то еще, но Давид рухнул на колени, едва дыша. Руки демона дрожали, а по коже пробегали тени тёмных узоров, словно что-то чужеродное пыталось пробиться сквозь него наружу. — Давид! — Рафаил бросился ближе и опустился рядом. — Ты как? — Знаешь… — прохрипел Давид, выдавливая слабую улыбку. — Никогда не думал, что скажу это… но я чертовски устал. Демон прислонился к стене, словно не было сил даже сидеть прямо. — Что с ним? — Одри подалась вперёд, не сводя тревожного взгляда с осунувшегося лица Давида. — Что-то не так, — напряжённо сказал Рафаил. — Белеф очень силен… Мы не можем рисковать. Его нужно срочно доставить в поместье. — В «Астрею»? — уточнила Одри. — Да, — Рафаил быстро поднялся на ноги. — Там безопаснее, и у нас есть всё необходимое, чтобы ему помочь. — Я поеду с вами, — твёрдо сказала Одри. — Нет, — возразил Рафаил. — Там может быть опасно, а ты и так… — Ты всё время говоришь, что я должна переехать туда, что там мне будет безопасно. — перебила Одри. — А сейчас говоришь обратное? Я хочу поехать. Пришло время посмотреть, что это за место. Рафаил колебался, но потом заметил, как Одри смотрит на Давида — не как на врага или угрозу, а как на человека, которому нужно помочь. — Ладно, — сдался ангел. — Только не отходи от меня ни на шаг. — Обещаю, — кивнула девушка, присаживаясь рядом с Давидом и осторожно беря его за руку. — Одри… — демон говорил с трудом, силы почти покинули мужчину и тот лишь слегка сжал ладонь девушки подбадривая. — Ты не обязана… — Знаю, но всё равно останусь. Рафаил только крепче стиснул зубы.

***

Поместье агентства встретило тяжёлой тишиной и прохладным воздухом. В просторном холле, украшенном старинными картинами и мрачными статуями, шаги гулко отдавались от стен. Рафаил удерживал Давида, который выглядел всё хуже. Лицо демона побледнело, а на коже проступили тёмные прожилки, словно что-то зловещее пыталось вырваться наружу. Демон что-то говорил, но слов было не разобрать. — Нам нужно в нижний зал, — резко сказал Рафаил. — Там комната с барьером. — Я могу чем-то помочь? — предложила Одри. — Можешь облегчить мои страдания, например, поцелуем… — прохрипел Давид, на мгновение открыв глаза. Рафаил возмущенно уставился на демона. Хотел сказать что-то, что совсем было не характерно Рафаилу, но Одри перебила: — Очень смешно, Давид. — попыталась улыбнуться, но внутри всё сжалось от страха. Его рука была обжигающе горячей, а дыхание слишком прерывистым. Втроём спустились по винтовой лестнице в полутёмный зал. В центре комнаты светился символ защиты, начертанный серебром. Рафаил осторожно уложил Давида на пол в центре круга. — Это из-за Белефа? — тихо спросила Одри. Рафаил кивнул. — Этот осколок оставил в нём слишком сильный след. Если мы не стабилизируем его, Белеф может взять верх. — То есть… вырваться наружу? — Хуже, — Рафаил серьёзно посмотрел на девушку. — Если Белеф закрепится в Давиде, он может… уничтожить его душу. Разорвать. Одри в ужасе уставилась на Давида. Тот бредил, пальцами судорожно сжимал воздух. — Я не дам этому случиться, — твёрдо сказал ангел. — Я могу чем-то помочь? — вновь спросила Одри. — Просто будь рядом. — Рафаил опустился на колени у края круга и закрыл глаза, сложив ладони в молитве. Свет в комнате начал меркнуть. Тёмные вены на коже Давида начали ползти вверх, словно угольные змеи, стремящиеся к его сердцу. — Одри… — вдруг прохрипел Давид. Сказал слабо, но в этом слышалась острая боль. Девушка тут же опустилась рядом и взяла демона за руку. — Я здесь. Давид попытался улыбнуться, но гримаса получилась болезненной. — Ты… не такая, как я думал… — говорил ещё тише, чем до этого. — Я… Я не хотел… Пальцы демона слабо сжали руку девушки и тёмные прожилки на его запястье вдруг заскользили к ней, словно тонкие нити. — Рафаил! — крикнула Одри, не отпуская руку. Ангел в миг открыл глаза, опустил ладонь поверх их сцепленных рук. Слабый свет окутал троих, отбрасывая тёмные линии обратно на кожу Давида. — Не отпускай. — твёрдо сказал Рафаил. — Даже не думала. — выдохнула Одри, чувствуя, как пальцы Давида сжимаются чуть крепче. В комнате сгущалась тьма, словно само пространство тяжело дышало, накатывая волнами ужаса. Давид метался по полу, тело выгибалось, словно невидимые руки тянули его в разные стороны. По коже демона снова побежали тёмные линии, разрастающиеся сетью уродливых прожилок. — Нет… — прохрипел Давид, обхватив голову обеими руками. — Не… НЕЕЕТ! Рафаил крепче сжал запястье, удерживая Давида в круге. Свет под ними мерцал, словно барьер вот-вот сорвётся. — Давид, держись! — приказал Рафаил. — Пошёл ты… к чёрту… — выдохнул Давид сквозь зубы, но в конце тон изменился, стал хриплым и низким, как скрежет металла по стеклу. Одри впервые видела демона таким. Его лицо исказилось от боли, а в глазах плескалась настоящая агония. — Ты — жалкая тень своего отца… — Яд Белефа звучал уже в голове Давида. — Смешной ублюдок, который надеется стать героем. — Ты… теперь мой… — прохрипел Давид, грудь вздымалась прерывисто и болезненно. — Но… я… не… ты… Белеф рассмеялся — низко и торжествующе. — Думаешь, ты можешь удержать их всех? — Голос демона стал многоголосым, словно все 72 демона в теле Давида заговорили разом. — Они хотят выбраться… и знаешь, что самое страшное? Ты сам хочешь их выпустить. Тебе ведь так больно… так… тяжело… Давид вскрикнул, выгибаясь в неестественной позе. Попытался встать на четвереньки, но снова упал. — Хватит! — Рафаил ударил ладонью по полу, направляя волну света по кругу. Тьма отступила на секунду, но снова сомкнулась над Давидом. — Дай… Позволь мне забрать их, — шептал Белеф. — Я облегчу твою боль… просто… открой дверь. — Зат…кнись… — с трудом выдохнул Давид. Одри видела, как пальцы демона скребли по полу, словно он пытался ухватиться за что-то неуловимое. Взглядом метался из стороны в сторону, словно боролся не с одним, а с десятками голосов в своей голове. — Ты не выдержишь, — сладко прошипел Белеф. — Ты сдашься… и тогда я заберу Одри. — Ты… не… тронешь… её, — Давид хрипел, но в нём появилась новая сила. — Ты сам приведёшь девчонку ко мне, — насмешливо продолжил Белеф. — Всё, что тебе нужно сделать, — перестать бороться. Просто… отпусти… Давид закричал так, словно его разрывали на части. Свет в круге резко вспыхнул, но почти сразу же погас. Тёмные прожилки снова потянулись к сердцу демона. — ДАВИД! — Рафаил изо всех сил пытался удержать барьер. — Давид, послушай меня! — Одри без колебаний взяла его за руку. — Ты не сломаешься, слышишь? Я знаю, что ты сильный! — Я… не могу… — Давид тяжело выдохнул. — Я не… — Ты можешь, — она крепче сжала ладонь демона. — Я всегда был слабее других… — вздрогнул, как будто на него обрушилась стена. — Никогда не был… таким, как Рафаил… — И не нужно! — резко сказала Одри. — Ты другой, Давид. Ты сильный по-своему. На мгновение в тускнеющих глазах демона вспыхнул свет. Но Белеф продолжал: — Ты хочешь, чтобы боль прекратилась? Просто открой дверь… Давид вдруг резко рванулся к Одри, сжал за запястье, а в глазах мелькнула злобная искра. — Они нуждаются в тебе, — выдохнула девушка, не пытаясь вырваться. — Я… Рафаил… все мы. Ты нужен не потому, что в тебе сидят демоны… а потому, что ты — это ты. Девушка дрожала, но не отступала. — Ты не сломаешься, Давид… потому что ты — сильный. Демон медленно моргнул. Его пальцы разжались, а в глазах снова появилась осмысленность. Отпустил руку и вцепился себе в волосы, словно пытаясь сдержать крик. — Он… не получит что хочет… — шептал Давид. Волна энергии вспыхнула вокруг, словно пламя, и тёмные прожилки с шипением начали осыпаться с кожи. Белеф взревел от ярости, гул эхом разнёсся по комнате, а затем стих. Давид упал на спину, грудь тяжело вздымалась. — Давид… — прошептала Одри. Он медленно открыл глаза, и на губах появилась слабая, болезненная улыбка. — Я… я ведь говорил… что я непобедим… И отключился.

***

В комнате висела напряжённая тишина. Давид лежал на полу, лицо демона всё ещё было бледным и осунувшимся. Одри сидела рядом, не отрывая взгляда от спокойного, но измученного мужчины. Аккуратно коснулась запястья демона, проверяя слабый, но стабильный пульс. В этот момент в комнату вошли Микаэль, Кассиэль и Фелония. Серьёзные лица, тревожные взгляды, они сразу поняли, что произошло нечто большее, чем просто неудачная попытка подчинить демона. — Что случилось? — Микаэль оглядел Давида, затем Рафаила. Рафаил встал, отступая от круга, и тяжело выдохнул. — Белеф… Осколок его сущности был внутри Майкла, но теперь… он снова в Давиде. Кассиэль склонил голову, его тонкие пальцы начали выводить в воздухе непонятные символы. — Давид смог вернуть Белефа обратно в себя? — С трудом, — ответил Рафаил. — Белеф почти сломал его. Я не знаю, как долго он сможет удерживать всех внутри. — Давид сильный, — тихо сказала Одри, не поднимая глаз. Рафаил взглянул на неё с тревогой, но промолчал. — Это всё равно риск, — возразила Фелония. — С каждым разом он слабеет, а они становятся сильнее. Мы не можем каждый раз надеяться на удачу. — Верно, — подтвердил Микаэль, сжав кулаки. — Нам нужно подумать, как с этим справиться… пока Давид не стал угрозой для всех нас. Одри бросила на Микаэля удивлённый взгляд. — Угрозой? Давид только что чуть не погиб, а вы… — Давид — демон, Одри, — резко перебила Фелония. — И однажды он может не выдержать. — Но он ещё держится, — твёрдо ответила смертная. Микаэль тяжело выдохнул и обернулся к Рафаилу: — Расскажи всё по порядку. Рафаил кивнул и начал говорить. Подробно описал, как Белеф пытался сломить Давида, как тьма прорывалась сквозь барьер и как Одри вмешалась, поддержав его в самый критический момент. Одри слушала, не отрывая взгляда от Давида. Всё ещё держа руку демона, не заметила, как тонкая, едва различимая нить чёрной энергии соскользнула с его груди… И втянулась в её ладонь. Тонкая, как волос, почти невидимая. Никто этого не заметил. Никто этого не почувствовал. Одри лишь вздрогнула, как будто по коже пробежал холодок, и машинально потерла руку о колено. Рафаил закончил рассказ, и на несколько мгновений в комнате воцарилась тишина. Никто даже не догадывался, что в этот миг все невольно выполнили крошечный пункт великого плана Луциферия.