Часть 6. Шепот Луциферия

Одри медленно шла по саду поместья, вдыхая свежий воздух. Здесь было тихо, умиротворяюще, и всё же что-то внутри неё не давало покоя. Сердце стучало слишком быстро, мысли метались одна за другой. В голове то и дело появлялись странные образы. Девушка устало провела рукой по лицу и начала массировать виски. — Ты в порядке? — голос Рафаила вывел её из задумчивости. Он стоял рядом, взгляд был полон беспокойства. Посмотрев по сторонам и убедившись, что никого нет рядом, Рафаил слегка приобнял Одри за талию и придвинул к себе ближе. — Просто устала, — натянуто улыбнулась Одри. — Слишком много всего за один день. — Она мягко отстранилась и прошла дальше по тропинке. Рафаил не настаивал, но не отводил настороженного взгляда. Провёл её дальше по саду, пока не остановились возле статуи Астреи. Мраморное изваяние выглядело величественно, а в глазах будто застыло спокойное знание всех судеб этого мира. — Это статуя в честь богини правосудия? — Да, — Ангел провёл рукой по краю постамента. — Она — символ нашей команды. Тех, кто ищет баланс между светом и тьмой. Одри на мгновение замолчала, разглядывая статую. Сердце сжалось, и внутри поднялась тревога. — Расскажи мне… о моих прошлых жизнях, — сказала она, не глядя на мужчину. — И почему ты… не вмешивался? Рафаил медленно вздохнул, понимал, что этот разговор был неизбежен, пытался подготовиться к нему, но никак не получалось. Сейчас смысла бежать уже не было. — Я не мог вмешаться, — его голос стал глубже. — Тогда я был совсем юн и верен слову отца… Когда я увидел тебя впервые, ты была совсем ребенком. Это было в лесу, ты заблудилась… я… — он осёкся, — я хотел помочь тебе тогда, вмешаться… Но отец решил меня наказать. В тот день ты погибла. Я винил себя и отца. Меня разрывало от боли, что из-за меня… погиб человек. Если бы я не попытался нарушить запрет, то возможно, та маленькая девочка всё-таки смогла бы найти нужную тропинку и не наткнулась на волка… Впервые я ощутил злость от несправедливости и за это был наказан еще сильнее. Отец заставил наблюдать меня за каждым твоим рождением и смертью, пока мне не станет все равно. Раз за разом я встречал тебя в разных жизнях, возрастах… Что-то меня тянуло к тебе, но я не мог понять. Я не смел сближаться с тобой, не смел даже говорить… Лишь безмолвно смотрел за тем, как ты страдаешь из-за моей ошибки… Одри повернулась к нему. — Каково было смотреть… как я умирала? — Каждый раз я хотел, чтобы на твоем месте оказался я… — Тебе хоть раз хотелось нарушить волю отца и спасти мне жизнь? Рафаил посмотрел в глаза Одри с таким теплом и нежностью, что ответ был и так понятен, но он мягко коснулся нежной щеки и тихо сказал: — Да, Одри… Поэтому я сейчас здесь… «Он лжёт.» Одри вздрогнула. Звук словно проскользнул сквозь мысли — тихий, едва различимый, как чей-то шёпот. Девушка взглянула на Рафаила, тот всё ещё стоял перед ней, не отводя взгляда. — Ты в этой жизни… — Рафаил продолжил, — я понял, что мне до сих пор не всё равно. Никогда не станет всё равно. Плевать на всё. Наказание или прощение — всё это теперь неважно. Ты… изменила меня. Я не просто хочу защищать тебя, как ангел. Я… — он сделал шаг ближе, — я хочу быть рядом. С тобой. Одри смотрела на мужчину, чувствуя, как в груди поднимается тёплая волна надежды. Пусть она не помнила прошлые жизни, разве это имеет значение в нынешней? Пусть он не вмешивался там, но сейчас же он рядом? Если бы она была не нужна этому мужчине, то стал бы он так рисковать? Вероятно нет. Но тут же холодный голос вновь зашептал: «Ты веришь в это? Ты правда думаешь, что он говорит правду?» — Ты… снова лжешь мне, Рафаил, — слова сорвались с губ прежде, чем Одри успела их обдумать. Рафаил застыл. — Что? «Он просто использует тебя… Ты лишь марионетка, жалкая, смертная игрушка…» — Я… прости, мне нужно время, чтобы всё это уложить в голове… Могу я посмотреть комнату, в которой буду жить, если перееду? — Конечно…

***

Комната была просторной, но не слишком большой — ровно настолько, чтобы чувствовать себя уютно. Стены были выкрашены в тёплый песочный цвет, а вдоль одной из них тянулась полка с книгами. Потрёпанные корешки говорили о том, что их не просто расставили для красоты — эти книги читали, держали в руках, перечитывали снова и снова. У окна стояло массивное деревянное кресло с мягкой обивкой тёмно-зелёного цвета. Рядом — небольшой столик, на котором стояла керамическая лампа с жёлтым абажуром. Свет от неё был тёплым, мягким, словно солнечный луч, застывший в стекле. Кровать стояла чуть дальше в комнате. На ней было аккуратно расстелено плотное покрывало глубокого синего цвета, а на подушках был вышит узор, напоминающий ветви деревьев, тянущиеся к небу. — Эта комната будет твоя, когда переедешь, — тихо сказал Рафаил. — Моя рядом, — добавил он чуть тише, словно хотел, чтобы она почувствовала себя в безопасности. Одри молча вошла внутрь. Пальцами скользнула по краю стола, по деревянной спинке кресла… Комната словно дышала спокойствием, но внутри неё всё было наоборот — сердце билось неровно, а в голове шумел чужой голос. «Он лжёт тебе… Он не защитит тебя… Скоро он тебя погубит…» Одри глубоко вдохнула, надеясь, что голос отступит, но он лишь сильнее впивался в разум. — Здесь… красиво, — сказала девушка, обернувшись к Рафаилу, стоявшему в дверном проёме, склонив голову набок. — Я бы хотел, чтобы тебе здесь было комфортно, — мягко сказал ангел. — Ты заслуживаешь покоя… — Где твоя скрипка? — вдруг спросила Одри, чтобы отвлечься от неприятного гула в голове. Рафаил улыбнулся. — В каминной. Я часто играю там, а рояль стоит внизу, в гостиной. — Ты обещал сыграть мне, помнишь? — А ты обещала переехать, если я тебя поцелую, — напомнил и в уголках ангельских губ мелькнула тёплая улыбка. — Помнишь? Одри вспыхнула от смущения, но вместо смеха вдруг услышала ядовитый голос внутри себя: «Ты правда веришь, что это его искренние чувства? Думаешь, нужна ему?» Улыбка тут же погасла, будто кто-то задул фитиль. Рафаил заметил это. — Что-то не так? — Нет… Всё в порядке, — слишком поспешно ответила Одри. Рафаил медленно кивнул, не отводя взгляда. Конечно, он не поверил. Но, как всегда, не стал давить на девушку. — Ладно… — сказал мягко. — Если что-нибудь понадобится… ты всегда можешь сказать и я все устрою. — Спасибо. — Слабо ответила Одри. — Я хочу домой. — Я отвезу.

***

Дорога до дома тянулась на удивление долго. Одри смотрела в окно, наблюдая, как пролетают мимо фонари, превращая улицы в размытые светящиеся полосы. В машине царила тишина, но напряжение будто давило на грудь. Рафаил краем глаза следил за ней, замечая, как девушка нервно сжимает ткань на коленях. Когда машина наконец была припаркована у дома, Одри уже почти выскользнула из машины, но Рафаил задержал, мягко взяв её за запястье. — Подожди… — голос был низким и тёплым. Одри повернулась и их взгляды встретились. Рафаил чуть наклонился ближе, медленно соскользнул пальцами с нежной руки, но не отпрянул совсем. Он словно давал ей возможность самой решить, впустить или отстраниться. — Я… — начал ангел, но слова оборвались, когда Одри первой потянулась вперёд. На мгновение дыхание двоих смешалось, Одри почувствовала, как всё в ней словно замерло в ожидании. Его взгляд, его тепло — всё это манило сильнее, чем могла объяснить. «Не советую это делать…» Голос раздался резко, словно удар по вискам. «Он лжёт… Он ведёт тебя за собой, чтобы потом уничтожить…» Одри резко отпрянула, словно от ожога. — Что… — Рафаил нахмурился. — Одри, что случилось? — Ничего… Просто… я устала. Рафаил смотрел на неё слишком внимательно, и от этого тревога в груди только нарастала. — Тебе… нехорошо? — в голосе ангела звучала забота, но вместе с ней — тонкая нить беспокойства. — Я в порядке. Правда. Одри потянулась к дверной ручке, но снова остановилась, когда вдруг услышала: — Может, мне остаться? Эти слова отозвались внутри болезненным толчком. Всё в ней кричало, чтобы сказать «да». Чтобы не остаться одной, чтобы он был рядом и своим спокойным присутствием заткнул этот мерзкий голос в голове. «Он делает это специально — хочет, чтобы ты привязалась к нему… Он играет с тобой…» — Нет, не надо, — слова сорвались с губ прежде, чем девушка успела их обдумать. Рафаил не отводил взгляда. — Ты уверена? — Да… просто… мне правда нужно побыть одной. Мужчина медленно кивнул, но выражение лица не менялось. Он не верил ей. — Ладно… Но если что-то случится… — Я знаю, ты рядом. Одри попыталась улыбнуться, но почувствовала, как губы дрогнули. Закрыв за собой дверь, по спине пробежал холод. «Молодец.»

***

Одри стояла в темноте квартиры, прислонившись спиной к двери. Сердце билось слишком громко, а в голове стоял противный гул, словно кто-то чужой поселился в мыслях. Она сжала кулаки, пытаясь успокоиться. Но страх, липкий и навязчивый, разливался по телу, цепляясь за каждую клеточку. «Он опасен… Ты думаешь, он желает тебе добра? Нет… Он лишь усыпляет твою бдительность…» Одри провела дрожащей рукой по лицу и сделала шаг в сторону гостиной. Свет не приносил облегчения, теперь просторная комната казалась странно пустой и холодной. «Он не защитит тебя… Но есть другой… Тот, кто поймет тебя… Тот, кто не соврет…» Мысли путались, будто в голове стягивалась тугая петля. «Давид… Он сильнее… Он сделает всё, чтобы ты выжила…» Невозможно было понять, откуда приходили эти мысли. Они словно вплетались в её разум, растворялись в нём. Одри не хотела верить в них, но все эти слова звучали слишком… убедительно. Голова пульсировала от боли. Одри медленно опустилась на пол, обхватив себя руками. Её трясло. «Рафаил погубит тебя… Но Давид… Давид спасёт…» Мысли кружились, давили, душили. Она не понимала, откуда всё это берётся, но чем сильнее пыталась отогнать незваные мысли, тем громче они становились. А вскоре в этой давящей тишине осталась лишь одна мысль, мучительная, настойчивая: «Ты должна держаться за Давида… Только он может спасти тебя…»

***

Давид сидел в своей комнате, сгорбившись над столом, вцепившись пальцами в виски. Боль в голове пульсировала, как удар колокола, растекаясь по телу разъедающим жаром. С каждым вдохом становилось всё тяжелее удерживать себя в границах реальности. Что-то внутри него изменилось. Осколок, который слился с Белефом, теперь был частью его существа, и Давид чувствовал, как печать трещит по швам. Казалось, ещё немного и она не выдержит, выпуская наружу силу, которую тот едва сдерживал последнее время. Внутри бурлила тьма, липкая, удушающая, злобная. Демоны, заключённые в нём, шевелились, будто змеи в клубке, напоминая о своей природе. И среди этого хаоса Белеф шептал ему неотступно и настойчиво. «Ты проиграешь… Печать уже не удержит их… Они вырвутся наружу, и что ты будешь делать тогда? Как объяснишь это своим друзьям?» Давид стиснул зубы. Он не собирался отвечать этому мерзкому голосу, но Белеф не унимался. «Она была твоей… Ещё тогда. ТЫ должен был встретить её первым, но он опередил тебя… Рафаил забрал её. Поэтому она умирает раз за разом. ТЫ бы защитил её… Спас бы её… Но он обрёк её на страдания. Ты знаешь, что он снова её погубит. Он опасен… Ты должен забрать её у него.» Грудь сдавило, как будто на неё опустилась ледяная рука. Давид знал, что голос лжёт. Он знал, что Рафаил любит Одри. У Давида же к Одри были исключительно приятельские чувства. Вероятно, Белеф не подозревал об этом. «Только ты можешь помочь ей… Только ты можешь спасти её,» — Белеф словно вплетался в мысли, разрушая их, путая, ломая. Но хуже всего было другое. Давид чувствовал пустоту. Что-то вырвалось из него. Тёплая, еле уловимая нить, тонкая, как паутина. Она исчезла, будто растворилась в воздухе… или перешла в кого-то другого. И отчего-то он знал: это касалось Одри. Что-то произошло… Что-то пошло не так.

***

Одри металась на кровати, простыни были скомканы, а кожа покрылась липким потом. Тяжело дышала, в тщетных попытках выбраться из удушающего плена кошмара. — Одри… — голос снова прорезал тишину, проникая прямо в сознание. — Нет… — прошептала она сквозь сон, но голос не умолкал. — Ты знаешь, что он не спасёт тебя, — голос стал холоднее, жёстче. — Он никогда не спасал. Ты умирала… снова и снова… Перед глазами девушки вспыхивали обрывки чужих образов, но таких знакомых. Женская фигура, закованная в цепи, тлеющие угли под босыми ногами… Снова она, стоящая на коленях в грязи и умоляющая о пощаде… Крики… Боль… И Рафаил. Он всегда был рядом, но никогда не вмешивался. — Нет… — Одри зажмурила глаза, стараясь прогнать видения. — Он был рядом, но позволял тебе страдать. Позволял тебе умирать… — Голос стал почти нежным, жалостливым. — И на этот раз всё будет так же… И вдруг промелькнул другой голос, всплывший в памяти, тёплый, полный веры и силы: «Я не позволю тебе пострадать…» Рафаил… Одри стиснула зубы, вцепившись пальцами в простыню. Она помнила эти слова. Рафаил сказал их так, будто клялся жизнью. Она видела искренность в его глазах. Этому мужчине можно было верить… Она хотела верить. — Он не защитит тебя… — настаивал голос. — Но Давид… Он может. Давид — тот, кто вытащит тебя из этой тьмы. — Нет… — Одри покачала головой, но голос не унимался. — Давид не допустит, чтобы ты снова погибла. Давид спасёт тебя… — шёпот окутал её мысли, стал настойчивее, словно кто-то с силой вдалбливал его в разум. — Мы сегодня виделись всего второй раз в жизни… — Одри с трудом заставила себя произнести слова вслух. Голос дрожал, но в нём ещё была сила. — Я… не могу доверять ему так же, как Рафаилу… — А Рафаил заслужил это доверие? — в голосе послышалось злорадство. — Рафаил не дал мне умереть в ту ночь… — Голос Одри окреп. — И я… я ему верю… — Глупая девчонка, — голос задрожал, и по телу пробежал ледяной холод. — Ты слепа. Он ведёт тебя на смерть… а ты ещё и благодаришь его за это. — Он не такой… — Одри уже не слышала себя. Она говорила сквозь страх, сквозь дрожь, но знала, что должна сопротивляться. — Ты сама подписала себе приговор, — злобно прошипел голос. — Мне придется убить его. С этими словами в голове раздался грохот, словно рушились стены одна за другой. Одри резко распахнула глаза и рывком села на кровати. Грудь судорожно вздымалась, а в ушах всё ещё звенел этот ледяной голос. Обхватив себя руками попыталась выровнять дыхание. «Это был просто сон…» — пыталась убедить себя. Там, в темноте её сознания, кто-то ждал. Кто-то сильный… и неумолимый.

***

Давида скрутило от боли так резко, что он едва успел опереться на стену. Тяжесть сдавила грудь, словно рвущаяся наружу сила пыталась вырваться изнутри. Голоса шипели в разуме — пугающие, злобные, настойчивые. «Ты можешь спасти её», — прошипел один из них. «Только ты… Она сейчас страдает, ей больно… Очень больно. Ты можешь стать её героем. Просто позволь нам… дай нам свободу, и ты получишь силу, которая сможет спасти её». — Замолчи… — прохрипел Давид, стиснув зубы. Он опустился на колени, сжался, схватившись за голову. Шум усиливался. «Ты слишком медлишь… Она не выдержит. Она кричит… Ей больно… Ты хочешь, чтобы она умерла?» Перед глазами вспыхнул образ Одри, её взгляд, полный страха. Давид не знал правда ли в том, что девушка была предназначена ему, но точно знал, что она важна Рафаилу. И ещё он знал, что голоса всегда лгут. Трясущимися пальцами Давид нащупал телефон и набрал номер. — Рафаил… — прохрипел он. — Одри… что-то не так. Я не знаю что… но что-то происходит… Не задавай вопросов, просто… просто мчи к ней, быстро!

***

Рафаил вцепился в руль, резко свернув к обочине. Он уже выехал далеко за пределы города и почти добрался до агентства «Астрея». На миг в груди словно что-то оборвалось. Он ведь не хотел её оставлять одну! Нужно было настоять! Убедить, что ей так будет лучше! Или просто остаться у дома, что угодно. До поместья оставались считанные метры. Стремительно влетев на территорию "Астреи", Рафаил тут же заглушил машину и выскочил на улицу. Сердце колотилось в груди, дыхание сбилось. Сияющие и ослепительно белые крылья расправились за спиной. Не раздумывая ни секунды, ангел взмыл в небо, распахивая воздух с порывом ветра в мгновение оказался высоко в небе. Рафаил не мог потерять её… Не мог…

***

Одри с трудом вдохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Пот заливал лицо, грудь болезненно сжимало, словно кто-то давил на неё железной плитой. Но хуже всего была боль. Она охватила внезапно, словно раскалённые шипы впились в череп, пронзая разум насквозь. В висках бил огромный молот, и с каждым ударом боль становилась всё сильнее. — Ах… — хрипло вырвалось и девушка рухнула на бок, закрыв голову руками. «Это… просто… кошмар…» — судорожно пыталась убедить себя, но не могла ни проснуться, ни окончательно проснуться. — Думаешь, я закончил? — прорычал голос, и от звука его холодного шёпота по телу побежали ледяные мурашки. — Нет… Пожалуйста… — Одри прижала ладони к ушам, но голос разрастался внутри сознания и гремел в самой глубине разума. — Рафаил не спасёт тебя, — злорадно прошипел голос. — Никогда не спасал. В голове вспыхнуло раскалённое клеймо, и Одри вскрикнула от боли. — Пожалуйста, прекрати… — прохрипела, съёжившись на кровати. — Тебе некуда бежать, — голос стал низким и глухим, почти ворчащим. — Ты нужна мне… И ты сдашься… Острая боль пронзила голову, словно тысячи иголок вонзились в мозг. Одри вскрикнула так громко, что голос сорвался на хрип. Она упала с кровати на пол, вцепившись ногтями в ковёр, словно так могла удержаться за реальность. — Оставь меня… — прохрипела девушка, с трудом переворачиваясь на бок. Но боль не отступала. Казалось, что череп вот-вот лопнет под натиском тисков, которые сжимали его всё сильнее. Она задохнулась от новой волны боли и судорожно вцепилась в волосы, словно могла вырвать боль вместе с прядями. — Ты сломаешься… — голос стал почти ласковым, словно обещал утешение в обмен на покорность. — Просто приди ко мне… — Нет… — выдохнула сквозь рыдания. Слёзы текли по лицу, и казалось, что она вот-вот потеряет сознание. — Рафаил не придёт… — продолжал голос, теперь жёстче. — Но Давид… Он может спасти тебя. Тебе нужно только довериться ему. — Нет… — снова прошептала Одри, едва слышно. — Ты не понимаешь… — в голосе зазвенела ярость. — Ты будешь умолять меня, чтобы я позволил тебе умереть быстро. Ты будешь кричать, пока не сорвёшь голос. Ты будешь… смотреть как я убиваю твоего любимого ангела. Новая вспышка боли пронзила голову. Одри сжалась в клубок, сотрясаясь от рыданий. Она не знала, как долго ещё сможет это выносить. — Рафаил… — почти беззвучно прошептала захлебываясь слезами. И тогда боль на мгновение ослабла, как будто голос отступил на шаг, прислушиваясь. — Ты всё ещё веришь ему? Ты веришь тому, кто предал тебя столько раз? — Он не… — Одри не могла закончить фразу, каждое слово отзывалось новой вспышкой боли. — Сломаешься… — голос стал низким и глухим, пропитанным злобой. — Ты всё равно сломаешься. Последний удар боли был таким сильным, словно ее впечатали головой в бетонную стену с такой силой, что Одри вскрикнула и потеряла сознание, провалившись в пугающую пустоту. Рафаил резко влетел в комнату, стекло посыпалось на пол, но ангел не обратил на это внимания. Сразу же нашёл Одри, та лежала на полу без сознания. Сердце сжалось в тисках паники. Мужчина бросился к девушке, опустился на колени и дрожащими руками коснулся лба. — Одри… Пожалуйста, очнись… — Положил ладонь ей лоб в попытке узнать, что случилось. Из глубины сознания словно донёсся чужой голос, холодный, насмешливый: — Игры закончены. Рафаил стиснул зубы, с трудом подавляя всплеск ярости. Сосредоточился, вложив в прикосновение тепло своей силы. Прошла будто вечность мучительных попыток, прежде чем Одри слабо зашевелилась. Застонала и слабо вцепилась пальцами в мужскую руку. — Это правда ты? — прошептала, едва разлепив губы. Голос Одри был осипшим и дрожащим. — Я здесь, — Рафаил обхватил девушку и прижал крепко к груди. — Всё хорошо, я с тобой. — Он одним движением подхватил Одри на руки и уложил на постель. Девушка всхлипнула и, не сдержавшись, прижалась к ангелу, обхватив за плечи. Он обнял в ответ крепко, почти болезненно, словно боялся, что Одри исчезнет. — Что случилось? Одри всхлипывала, дыхание было рваным. — Я… я не знаю… — голос сорвался. — Ещё в саду я начала слышать шёпот… Он… он говорит мне всякие страшные вещи… Угрожает мне… Говорит, что только Давид может меня защитить, а ты… ты меня погубишь… — Одри с трудом выговорила последние слова и разрыдалась. Рафаил сжал объятия крепче. — Мы возвращаемся. Прямо сейчас. В «Астрею». Там ты будешь в безопасности. — Но мне надо собрать вещи… — пробормотала Одри, пытаясь вытереть слезы. — Забудь про вещи, — Рафаил решительно поднялся, помогая ей встать. — Я куплю тебе всё, что понадобится. Сейчас нельзя терять время. — Давай подождём до утра… — почти умоляюще прошептала она. — Я не хочу сейчас никуда ехать… Пожалуйста… Рафаил заколебался, но затем твёрдо произнёс: — Одри, мы не поедем на машине. Девушка удивлённо уставилась на мужчину и недоумевающе моргнула: — А на чём? Ангел слегка усмехнулся: — Мы полетим. — Ты шутишь… — Нет, — слабо улыбнулся Рафаил, — Ты даже не успеешь испугаться — десять минут, и мы на месте. Рафаил обнял Одри за талию, прижимая к себе так крепко, словно боялся, что она может раствориться в воздухе. — Держись за меня. Одри кивнула, цепляясь за плечи. Пальцами впилась в белую ткань рубашки, и Рафаил почувствовал, как девушка пытается унять страх. — Я… я не уверена… — Не закончить предложение, Рафаил уже взмыл в небо, крепко держа Одри на руках. Воздух резко ударил в лицо, волосы взметнулись, а сердце ухнуло вниз. На секунду показалось, что она падает, но руки Рафаила крепко держали её, словно стальная броня, защищая от любой опасности. — Всё хорошо, — его голос раздался прямо у уха. — Я держу. Одри прикрыла веки, стараясь не смотреть вниз. Сердце колотилось так сильно, что ей казалось, будто Рафаил тоже может его слышать. — Можешь открыть глаза, — сказал Рафаил мягче. Одри осторожно приоткрыла один глаз и ахнула. Под ними простирался спящий город: огни улиц тянулись лентами, словно звёздные нити, а крыши домов казались маленькими коробочками. Вдалеке поблёскивала река, словно налитая ртутью. — Красиво, да? — Потрясающе… — выдохнула Одри, на мгновение забыв о страхе. Она посмотрела на Рафаила. Было видно, что мужчина напряжен и где-то далеко погрузился в тревожные мысли. — Рафаил… — прошептала она ему на ухо. — М? — Хмыкнул ангел и посмотрел на девушку. — Мне… — Она осеклась на мгновение, — очень страшно… — Признание так тяжело срывалось с губ, но вот она обнажила перед ним душу… Призналась в своем страхе и теперь предстала простой слабой девушкой. Не психиатром, который помогал другим исцелять души, а просто девушкой. — Обещаю, теперь я тебя не оставлю ни на минуту без присмотра. Она и так это понимала. От чего-то голос в голове не смог пошатнуть уверенность в этом как бы не пытался. Одри не просто доверяла Рафаилу, она уже была абсолютно и бесповоротно влюблена в этого мужчину и готова была пойти на что угодно, лижбы быть с ним. Но запрет… Могут ли они как-то обойти его? Наказали ли Рафаила после поцелуев? Этих ответов Одри не знала. Но одно знала точно, что в этот самый момент больше всего на свете хочет поцеловать его. Её ангела-хранителя. Её любимого мужчину. Прямо в небе. И Одри потянулась к губам Ангела. Сначала легкое касание, словно спросила разрешения. Рафаил перестал двигаться вперед, а лишь замер на месте размахивая огромными крыльями. — Одри… — Прости… Запрет… я помню… Просто очень сильно хотелось поцеловать тебя в небе… — Плевать на запрет, Одри… Я готов понести наказание за каждую секунду проведенную рядом с тобой. Одри хотела что-то сказать в ответ, но не успела. Рафаил прижался губами к её. Этот поцелуй отличался от того, что был на кухне. В этот раз ими не двигала страсть и голодное желание. Сейчас они были наполнены нежностью и трепетом. Одри крепче обвила шею ангела и подтянулась выше словно хотела встать на носочки. Рафаил подхватил её под бедра одной рукой и не разрывая поцелуя прижал к себе другой. Голову кружило от избытка нежности. Хотелось остаться в небе так навечно, но нужно было скорее вернуться в «Астрею». Нехотя мужчина оторвался от губ девушки и сказал: — Нужно спешить… Обещаю, мы еще продолжим.

***

В главном зале «Астреи» царила напряжённая тишина. Все сидели за массивным деревянным столом, лица усталые, встревоженные. Рафаил держался рядом с Одри, его рука лежала на спинке её стула, едва заметно касаясь плеча, словно одно это прикосновение могло её защитить. — Он сказал мне, что Рафаил погубит меня, — голос Одри дрожал, но она упрямо смотрела на собравшихся. — И что только Давид может меня спасти… — Классика, — усмехнулась Фелония, скрестив руки на груди. — Разделяй и властвуй. — Не только это, — голос Давида стал серьёзным. — Белеф мне тоже говорил о ней. Он намекнул, что если я не соглашусь на его условия, Одри погибнет. Микаэль нахмурился. — Ты уверен, что это не провокация? — Абсолютно, — жёстко ответил Давид. — Я конечно не против, побыть героем для Одри, — Демон широко улыбнулся глядя на девушку, и когда их взгляд встретился, игриво подмигнул. Но стоило сместить взгляд чуть в сторону, как заметил прожигающий взгляд Рафаила, который сильнее сжал спинку стула Одри. — Но, как джентльмен, оставлю это Рафаилу. Эти твари знают, что она — ключ ко всему. Луциферий не станет просто запугивать её, он хочет сломить её разум. — Тогда я могу помочь, — вмешался Рафаил. — Я могу очистить её душу, наложить защиту… — Нет. — резко перебил Микаэль. — Я не ослышался?! — Рафаил подался вперёд, едва не вскочив со стула. — Я не позволю, — твёрдо повторил Микаэль. — Луциферий хочет достучаться до Одри. И до Давида. Раз они могут его слышать, мы можем узнать о его планах. — Ты хочешь использовать её как приманку? — Рафаил с трудом сдерживал ярость. — Ты понимаешь, что это наш шанс предугадать следующий шаг Луциферия? — Микаэль смотрел на брата с холодной решимостью. — Ты не можешь так рисковать! — Голос Рафаила сорвался. — Если он снова попытается сломить её… — И что ты предлагаешь? — вмешался Кассиэль. — Запереть Одри в башне? Посадить её под колпак? Луциферий всё равно найдёт способ добраться до неё. — Но если Рафаил сможет её защитить… — подала голос Фелония. — Да, я тоже считаю, что план Микаэля слишком рискованный, — добавил Давид. — Мы и так постоянно ходим по краю. — Я не буду сидеть сложа руки, пока её разум разрывают на части! — взорвался Рафаил. — Ты в принципе не должен вмешиваться и не можешь спасти её от всего, Рафаил, — голос Микаэля был почти отеческим. — Но если Одри будет здесь, в безопасности, под нашим присмотром, мы сможем контролировать ситуацию. Рафаил хотел возразить, но вдруг почувствовал, как Одри осторожно сжала его руку под столом. Он посмотрел в любимые глаза, что умоляли не спорить. — Я доверяю тебе, — шепнула ангелу почти неслышно. — Как долго мне нужно продержаться? — Тихий вопрос был адресован Микаэлю. — Столько, сколько сможешь выдержать. — Сухо ответил Микаэль.

***

Позже, когда собрание подошло к концу, Фелония догнала Давида в коридоре. — Ты в порядке? — спросила мягко коснувшись локтя демона. — В порядке? — Давид коротко усмехнулся. — Ну да, только внутри меня бушуют почти сотня демонов, один из которых хочет сожрать душу смертной, которую безумно любит один наш святой бессмертный, а ещё я должен работать с командой, половина которой смотрит на меня как на ходячую катастрофу. Просто идеальный день. Фелония качнула головой. — Ты сильнее, чем думаешь, — сказала демоница неожиданно тёпло. Давид прищурился. — Ты меня подбадриваешь? Вот это новость… Фелония усмехнулась, взгляд стал чуть мягче. — Не привыкай. — Непременно, — ухмыльнулся Давид, и их взгляды на мгновение встретились чуть дольше, чем следовало. В воздухе повисло едва ощутимое напряжение, не тяжёлое, не опасное… просто что-то новое. Что-то, что заставило Давида ещё долго думать об этом моменте, когда он уже ушёл в свою комнату.

***

Дверь в кабинет Микаэля распахнулась с громким стуком. Рафаил влетел внутрь, даже не постучав. — Ты не можешь этого сделать! — его голос был полон гнева. Микаэль, сидевший за массивным столом, устало потер переносицу, но даже не поднял глаз. — Я не могу не сделать этого, Рафаил. — Ты хочешь использовать её как приманку! — Рафаил сжал кулаки. — Это безумие! Она не кусок мяса! — Это необходимо, — спокойно ответил Микаэль, поднимая на брата взгляд. — Нам нужен этот шанс, понять, какие шаги предпримет Луциферий. — Нам нужна защита! А не план, который делает Одри мишенью! — И что ты предлагаешь? — голос Микаэля стал твёрже. — Снова стереть ей память? Спрятать её? Запереть в каком-нибудь убежище? Рафаил сжал челюсти, его дыхание стало тяжелее. — Ты знаешь, почему я это сделал… — Я знаю, — кивнул Микаэль. — Ты пытался защитить её. И вот где мы сейчас. Он указал рукой в сторону окна, словно там, можно было увидеть всю череду событий, которые привели к этому моменту. — Ты не понимаешь… — Рафаил шагнул ближе к столу, а голос сорвался на хрип. — Она вообще не должна быть здесь. — Вот именно! — резко ответил Микаэль, вставая из-за стола. — Тогда почему она здесь, Рафаил?! Почему именно она оказалась втянута во всё это? Ты знаешь ответ. Рафаил молчал, его взгляд метался по кабинету, словно искал слова, которые могли бы всё изменить. — Ты нарушил правила, — тихо, но твёрдо продолжил Микаэль. — Ты вмешался в её судьбу. — Я спас её! — вспыхнул Рафаил. — Ты хотел, чтобы я просто смотрел, как её убивают? Как Луциферий заберёт её душу? — А теперь он знает, что она тебе дорога, — голос Микаэля стал ледяным. — И что ты готов на всё ради неё. Рафаил медленно покачал головой, словно не веря, что брат действительно готов на это. — Ты подвергаешь её ещё большей опасности. Если что-то случится… — Поэтому она останется здесь, под нашим присмотром. И мы будем знать о каждом шаге Луциферия. Рафаил на миг прикрыл глаза, с трудом подавляя ярость. — Ты не понимаешь, насколько он силён. Он будет манипулировать ею… страхами, чувствами. — И ты будешь рядом, — холодно сказал Микаэль. — Ты сам создал эту ситуацию, Рафаил. Теперь тебе придётся за неё отвечать. Рафаил развернулся и направился к двери. — Если хоть один волосок упадёт с её головы… — голос ангела дрогнул. — Тогда ты будешь знать, кого винить, — закончил за брата Микаэль. Рафаил остановился на секунду, но не обернулся. Дверь хлопнула так резко, что задрожали стёкла в раме.

***

Рафаил постучал в дверь её комнаты, но, не дождавшись ответа, осторожно приоткрыл. — Одри? Девушка сидела на краю кровати, ссутулившись, уставившись пустым взглядом в одну точку. Услышав знакомый голос, девушка вздрогнула и повернулась к Рафаилу. Её глаза покраснели от слёз. — Ты не спишь? — мягко спросил мужчина, входя в комнату и закрывая за собой дверь. — Уснёшь тут… Рафаил медленно подошёл ближе, сел рядом, но не слишком близко, словно боялся спугнуть. Несколько долгих секунд оба молчали. — Я могу избавить тебя от этого, — сказал он наконец. Одри слабо покачала головой. — Нет… — Одри… — Рафаил наклонился вперёд, глядя ей в глаза. — Я могу сделать так, что этот голос исчезнет. Ты больше не будешь страдать. — И что тогда? — женский голос дрогнул. — Если я позволю тебе убрать этот голос, ты же понимаешь, что Луциферий всё равно найдёт другой способ. — Это не твоя битва, — резко бросил Рафаил. — Не моя? Тогда почему я в ней оказалась?! Почему он выбрал меня?! — Я не знаю! Пока не знаю… он хочет использовать тебя, — с горечью сказал Рафаил. — А ты хочешь помочь Микаэлю дать ему шанс сделать это! — Я хочу помочь вам, — перебила девушка. — Потому что он угрожал тебе. — Что?.. — Рафаил нахмурился. — Он сказал, что если я не послушаюсь… Если я не сделаю то, что он хочет… Он убьёт тебя, — её голос дрогнул, Одри быстро прикрыла рот ладонью, словно пытаясь сдержать слёзы. Рафаил замер, его лицо побледнело. — Он… что сказал? — Он сказал, что убьёт тебя, — повторила девушка ещё раз, не скрывая слёз. Рафаил вскочил с кровати и нервно провёл рукой по волосам, расхаживая по комнате. — Нет… Нет, ты не должна была этого слышать, — пробормотал ангел. — Но я слышала! — выкрикнула и вскочила на ноги. — И я не могу просто сидеть и ждать, пока тебя убьют! — Ты не понимаешь… — Ангел резко обернулся и посмотрел на девушку так, словно собирался умолять. — Если ты согласишься на это, ты откроешь ему дверь! Ты дашь ему то, чего он хочет! — А ты не понимаешь, что я делаю это ради тебя! — Одри сорвалась, её голос дрожал от слёз. — Ради меня? — Да, потому что я люблю тебя! — С облегчением выкрикнула Одри. — Думаешь, мне всё равно, что с тобой будет?! — Думаешь, я не люблю тебя?! — Резко признался Рафаил, — Я… я не переживу, если с тобой что-то случится. Они оба замерли и смотрели друг на друга. Осознание сказанного только сейчас догоняло разум обоих. Ни она ни он не могли говорить какое-то время. Первым решился Рафаил. Шагнул ближе, и в следующую секунду аккуратно обхватил её лицо. — Ты не должна этого делать, — прошептал, глядя в заплаканные глаза. — А ты не должен решать за меня, — упрямо ответила Одри, но в голосе больше не было злости. — Я люблю тебя, — сказал он наконец, и в этих словах звучало отчаяние, как будто он до последнего боролся с этим признанием. Одри закрыла глаза, и слёзы покатились по щекам. — Я тоже люблю тебя… Рафаил притянул её к себе и крепко обнял, словно боялся, что она исчезнет, если ослабит хватку. Продолжал крепко обнимать, словно только так мог уберечь от всего, что ей угрожало. Чувствовал, как бешено колотится её сердце под ладонью, как дыхание всё ещё сбивалось от слёз. — Прости… — прошептала Одри, сжав край рубашки. — Я не хотела… так говорить… — Не извиняйся, — тихо перебил он. — Я тоже не планировал говорить тебе это… но уже не могу молчать. Ангел чуть отстранился, чтобы взглянуть на любимую. Глаза Одри всё ещё блестели от слёз, но теперь в них читалась не только тревога, но и что-то ещё... Хрупкая надежда. — Ты правда… — начала она, но голос дрогнул. — Да, — он нежно провёл пальцами по щеке, смахивая мокрую прядь волос. — Правда люблю. Одри сглотнула и нервно выдохнула. — Останься со мной… Рафаил удивлённо вскинул брови. — Что? — Пожалуйста… Просто побудь здесь. — Её голос снова дрогнул. — Мне... Страшно… Ангел молчал всего мгновение, но для Одри оно показалось вечностью. — Конечно. Она опустилась обратно на кровать, чуть сдвинувшись, чтобы освободить место. Рафаил сел рядом, неуверенно опираясь на подушку. — Я просто… буду здесь, хорошо? — Сказал не зная, куда деть руки. Но Одри молча притянула его ближе и осторожно положила голову на грудь ангела. Рафаил замер, но затем медленно обнял девушку одной рукой, словно защищая от невидимой угрозы. — Так лучше? Она кивнула, постепенно дыхание становилось ровнее. — Не уходи… — пробормотала, засыпая. — Не уйду, — пообещал он, прижимая её крепче.