Часть 8. «...Те, кто любит всем сердцем, не зная страха, находят путь друг к другу, минуя запреты...»

Одри сидела на полу в своей комнате, погруженная в книгу. Она перечитала несколько сказок, в которых не было никакого намека на то, как ей принять силу небес. Отчаяние уже почти одолело её, но на следующей странице её взгляд привлекла сказка. «И не лишит запрет их крыльев» История начиналась как простая, почти любая банальная сказка. «Когда-то давно ангел спустился с небес и полюбил смертную. Он касался её волос, словно они были сотканы из солнечных лучей, и смотрел в её глаза так, словно видел в них отражение рая. Но их любовь была запретной — небеса грозили вырвать ангелу крылья и низвергнуть его в пустоту, а смертную обречь на вечные муки за то, что она покорила сердце того, кому суждено служить лишь Богу». Одри сглотнула, крепче сжимая пальцами края страниц. История словно говорила о ней с Рафаилом. «Но любовь ангела была чистой. И когда он стоял на краю небытия, готовый отдать всё ради неё, его возлюбленная сказала: «Я не прошу жертвы… Я прошу лишь твоего сердца». И тогда ангел отдал ей не свою жизнь, а свою любовь — чистую и светлую. С небес не прогремел гром, и тьма не поглотила их. Вместо этого огонь их любви стал их щитом». «Тогда было сказано: когда намерение сильнее страха, а любовь чище гордыни, даже небеса склонятся перед сердцем, которое бьётся искренне». «Так ангел сохранил свои крылья, а смертная — свою душу. И с тех пор те, кто любит всем сердцем, не зная страха, находят путь друг к другу, минуя запреты». Одри со стуком захлопнула книгу и сжала её в руках. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Слова старой сказки всё ещё звучали у неё в голове — тихие, но полные надежды. »…Те, кто любит всем сердцем, не зная страха, находят путь друг к другу, минуя запреты…» Воодушевлённая этим открытием, она вскочила на ноги. В горле пересохло, как будто она проделала долгий путь через пустыню. Погрузившись в свои мысли, Одри бросила книгу на кровать и босиком сбежала по лестнице на кухню, едва замечая, как ледяные деревянные ступени обжигают её ступни. Добежав до кухни, она на ходу потянулась за стаканом на полке. Её пальцы соскользнули — стакан выскользнул из рук и с громким звоном разбился о кафельный пол. — Чёрт! — вырвалось у неё. Осколки разлетелись по полу, но Одри, в спешке отступая назад, не заметила один из них. Острая боль пронзила ступню, и она вскрикнула, одновременно пытаясь отскочить ещё дальше. — Эй, что случилось?! — голос Давида раздался так неожиданно, что Одри вздрогнула ещё сильнее и наступила еще на несколько осколков. Он появился в дверном проёме, взъерошенный, с запоздалой сонной усталостью в глазах. — Ничего, всё нормально, я… — Она попыталась сделать шаг, но острая боль пронзила ногу ещё сильнее. — Ты поранилась, — Давид сразу заметил капли крови на полу. — Ерунда… Я…Я… — Она едва могла перевести дыхание. Давид быстро подхватил Одри за талию и усадил её на барную стойку. — Сиди спокойно, — сказал он, нагнувшись, чтобы убрать осколки с пола. Одри поджала ногу, надеясь, что он не заметит порез, но струйка крови, стекающая со стопы, выдала её. — Ты серьёзно думала, что я не замечу? — фыркнул Давид, доставая аптечку из шкафчика. — Давай сюда. — Не надо, всё в порядке, — попыталась отмахнуться она. — Ага, а потом ещё и заражение подхватишь, — Давид аккуратно взял её за щиколотку и начал обрабатывать рану. — К тому же у тебя тут осколки. Сиди смирно. Он работал ловко и уверенно, но не упустил случая бросить наигранно-пылкий взгляд в сторону двери, словно знал, что Рафаил может быть где-то рядом. Одри конечно этого не знала, что бессмертные могут чувствовать друг друга. И Давид, конечно почувствовал, что Рафаил замер у двери, и решил продолжить свою игру: — Если Рафаил тебя обижает или недостаточно уделяет тебе времени, — сказал он с преувеличенно-серьёзным выражением, — я к твоим услугам. — Давид, — вздохнула Одри, — Давай проясним пару деталей, — она говорила обычным тоном и без упрека, словно хотела о чём-то договориться с другом, — Первое: Ты очень веселый, милый и харизматичный… — Давид с усмешкой покосился на проем. — Но ты не в моем вкусе. — Знаешь, Одри, никогда не поздно изменить свой плохой вкус на идеальный. — Подмигнул он. — Второе: Я люблю Рафаила… И… Раз его тут нет, то хватит отпускать свои шуточки в мой адрес и тем самым выводить его из себя… Я вижу, как ему это неприятно. Мне бы не хотелось, чтобы из-за меня между вами были напряженные отношения. — Так ты поняла, что я это не всерьёз? — Давид лукаво прищурился. — И очень давно, — с улыбкой ответила она. — К тому же я вижу, как вы с Фел смотрите друг на друга. Давид опустил голову и тихо усмехнулся. — А ты наблюдательная… Порой я не уверен, что Фел вообще на кого-то смотрит так, как ты думаешь, — признался он. — Иногда мне кажется, что я ей вообще безразличен. — Глупости, — Одри слабо улыбнулась. — Фелония просто… не привыкла к чувствам. Ей тяжело довериться. Не торопи её, дай время. — Да, наверное, ты права, — сказал он, приклеивая пластырь на её рану. -Ауч! — Терпи. И ты тогда пообещай мне кое-что. — Что? — Не злись на Рафаила из-за меня. — Давид усмехнулся. — Я просто не могу удержаться чтобы его не побесить. Он как мишень на ярмарке — аж просится, чтобы по нему попали. Одри фыркнула, и они оба начали тихо хихикать. В этот момент Рафаил вышел из тени дверного проёма. Он держался спокойно, но в глазах горел странный свет. Слова Одри о том, что она не хочет, чтобы он расстраивался из-за неё, словно пронзили его. Он смотрел на неё так, будто влюбился в неё снова. — Что здесь случилось? — тихо спросил он, делая шаг вперёд. — Ох, ничего особенного, — с улыбкой сказал Давид, — просто Одри решила станцевать на осколках. Думаю, теперь ей придётся стать на один шаг ближе к бессмертию. — Он подмигнул Одри и, как бы невзначай, похлопал Рафаила по плечу. — Ты справишься, я пошёл. Когда Давид ушёл, Рафаил подошёл к Одри и мягко коснулся её стопы. — Давай я посмотрю, — сказал он тихо. — Уверен, он не всё заметил. Он осторожно провёл пальцами по её щиколотке, словно боялся причинить боль. Одри не смотрела на него — взгляд её был устремлён в пол, но мысли метались. Она вспомнила слова из книги о принятии силы небес… и решилась. Ей придётся найти способ спасти Рафаила, даже если он этого не хочет. — Одри… — Рафаил поднял на неё взгляд, и голос его дрогнул. — Я не хотел тебе врать. Просто… я знал, что правда причинит тебе боль. Но я готов был вынести всё, если это спасёт тебя. Его слова пронзили её. В глазах защипало. Она всхлипнула, пытаясь сдержаться, но слёзы всё равно побежали по щекам. Ведь она хочет поступить ради него точно так же. Разве есть теперь смысл обижаться на него за это? — Я знаю… — выдохнула она. — Я бы отдал всё… своё бессмертие, своё место на небесах… всё, только бы ты была в безопасности, — продолжал он. — Ты не представляешь, как дорого мне стоило держаться подальше, не сказать тебе… не быть рядом… — Ты ведь всегда был рядом, — прошептала Одри, всматриваясь в его лицо. — Ты всегда находил способ. Рафаил сжал её руку, словно хотел запомнить это прикосновение. Он вспомнил их «честный» поцелуй на её кухне. Сердце вдруг застучало громче, и он наклонился ближе, едва не касаясь её губ. Его взгляд метался между её глазами и губами. Он поднял руку, чтобы коснуться её щеки, пальцы скользнули по коже, словно он боялся, что это всего лишь сон. — Я… — начал он, но Одри не дала ему договорить. Она притянула его ближе, и их губы встретились. Поцелуй начался осторожно, но напряжение, которое копилось между ними так долго, вырвалось наружу. Рафаил жадно прижался к ней сильнее, словно не мог насытиться. Его руки скользнули по её спине, крепче прижимая. Пальцы запутались в её волосах, а затем соскользнули к обнажённой коже её шеи, оставляя за собой жаркий след. Одри задыхалась, но не отстранялась. Наоборот, её руки сами скользнули под его рубашку, ощупывая напряжённые мышцы спины. Рафаил застонал, поцелуй стал глубже, страстнее. Его губы скользнули по её щеке, виску, вниз по шее. Он целовал её жадно, словно пытался запомнить вкус её кожи. — Рафаил… — выдохнула она, когда его ладони прошлись по её талии и скользнули вверх по бокам, словно он хотел ощутить каждую её линию. Он снова нашёл её губы, но на этот раз поцелуй был ещё более яростным, почти отчаянным. Одри почувствовала, как он дрожит — не от страха, а от того, как сильно он её желал. Он почти прижал её к столу, а его пальцы пробежались по изгибу её бедра. Казалось, ещё немного — и они переступят черту. Но Рафаил вдруг замер, тяжело дыша. Его лоб коснулся её лба, а пальцы сжались в кулаки, словно он боролся сам с собой. — Прости…я. Снова забылся. Я отнесу тебя в постель. — Не дожидаясь ответа Рафаил одним легким движением подхватил Одри и понес в спальню. Укладывая её на кровать он понял, какую ужасную ошибку совершил. Она желала его так же сильно и тонкая нить, что сдерживала его не нарушить запрет, с медленным треском рвалась. Он зажмурился, почти болезненно стиснув зубы, но его губы всё же вернулись к её губам, сорвав с них ещё один поцелуй — яростный, страстный, полный огня. — Одри… — его голос был хриплым, полным отчаяния. — Останови меня… Пожалуйста… Скажи, чтобы я ушёл. Оттолкни меня, пока я могу… — Рафаил… — прошептала она, едва сдерживаясь, чтобы снова не прижаться к нему. — Я не могу… — он закрыл глаза, словно это могло помочь справиться с бурей внутри. — Я не сдержусь… Не хочу больше сдерживаться. И если я переступлю черту… если… — он запнулся, набрав в грудь воздуха, — мне плевать, если за это мне вырвут крылья. Если от меня ничего не останется… Эта жертва того стоит. Он крепче сжал её плечи, но его пальцы дрогнули, словно он всё ещё надеялся, что она его остановит. — Пожалуйста… — повторил он шепотом почти умоляюще. Но вместо этого Одри подняла руку и провела ладонью по его лицу, заставляя его открыть глаза. В её взгляде не было страха. Только решимость. — Я не хочу, чтобы ты уходил… — прошептала она. Он хотел возразить, но она наклонилась ближе и прошептала ему на ухо: — Я не прошу жертвы… Я прошу лишь твоего сердца. Эти слова звучали в нём, словно тихий звон колокола, нарастающий до оглушительного гула. Что-то внутри него дрогнуло, словно в груди вдруг разорвались оковы, сдавливавшие сердце веками. Он почувствовал, как боль, страх и сомнения, которые он так долго носил в себе, рассыпаются пеплом. Пламя вспыхнуло внутри него — яркое, горячее, живое. Оно разлилось по венам, по каждой клеточке его тела, как поток чистого света. Рафаил глубоко вдохнул — этот вдох был словно первым за всю его бесконечную жизнь. И тогда он почувствовал, что цепи запрета, которые удерживали его, больше не существуют. Они растворились, словно тающий лёд под лучами солнца. Вместо сковывающего страха пришло нечто другое — невыразимая лёгкость, словно его подняли в воздух, словно Отец сам протянул к нему руку и сказал: «Ты свободен». Он засиял золотым светом — ярким, ослепительным, пронизывающим всё вокруг. Но этот свет больше не обжигал, не был тяжёлым бременем. Он стал частью его самого — чистым и тёплым, как объятие. Рафаил смотрел на Одри, понимая, что именно она — только она — смогла развязать этот узел. Что не сила, не послушание, не вера, а её любовь сделала его по-настоящему свободным! — Ты… — выдохнул он, и его голос сорвался. Он провёл ладонью по её лицу, словно боялся, что это сон, что она исчезнет в тот же миг. — Ты даже не понимаешь… что ты сделала. В его глазах навернулись слёзы — тяжёлые, выстраданные веками. Он не сдерживал их. Больше не нужно было сдерживаться. — Я всегда был готов пожертвовать собой ради тебя… а ты… — Он рассмеялся, чуть хрипло, почти безумно. — Ты подарила мне нечто большее. Ты вернула мне крылья… Рафаил притянул её к себе так крепко, словно хотел слиться с ней навсегда. Он целовал её так, как может целовать только тот, кто наконец обрёл не только свою любовь, но и самого себя. Он поцеловал её словно начал играть мелодию их страсти, а она была его скрипкой — тонкой, чувствительной, податливой в его руках. Его пальцы скользили по её телу, постепенно освобождая от одежды, находя каждую чувствительную точку, словно он водил смычком по струнам, извлекая звук — её дыхание, её стоны, её шёпот. Он исследовал её, то осторожно, словно пробуя новую мелодию, то страстно, словно выплескивая целую симфонию одним движением. Его губы касались её губ, шеи, ключиц, и каждый поцелуй напоминал ноту — звонкую, чистую, полную чувств. Одри почти тонула в этом вихре. Казалось, он знал её тело лучше, чем она сама, — каждое прикосновение отзывалось жаром, каждая ласка звучала как новая гармония. Её спина выгибалась, словно она сама была инструментом, следуя за его руками. Дрожащими руками она избавляла от одежды и его. Разум был затуманен. Перед ней был только он, а перед ним — она. Тело Одри горело и пылало от его поцелуев. Едва хватая ртом воздух и хоть немного проясняя сознание, она заставила Рафаила перевернуться и села сверху. Она впилась жадным поцелуем в его губы, и вот уже она играла свою симфонию страсти на теле ангела. Она страстно целовала его шею, ключицы. От возбуждения словно все грани были стерты, она прикусывала нежную кожу, а потом снова впивалась с поцелуями. Его шея была усыпана фиолетовыми отметинами её страсти. Но они быстро исчезали и Одри словно пыталась оставить на нем новые следы сильнее предыдущих. Рафаил уже едва мог держаться, он хотел взять инициативу в свои руки, но Одри пока не позволила ему. — Сначала я… — томно прошептала она. Она начала осыпать его грудь поцелуями и постепенно спускаться все ниже. Рафаил перестал дышать. В его даже самых смелых фантазиях он не мог представить, что она будет готова сделать для него… Или все же мечтал? Она проложила дорожку из поцелуев от шеи к… самому желанному месту. Рафаил запрокинул голову в предвкушении и не веря своему счастью. Его ладонь мягко легла ей на затылок, не дня того чтобы быстрее получить желаемое, а знать, что он не потерял связь с реальностью. И вот её нежный язычок едва коснулся головки и с губ Рафаила сорвался оглушительный стон. Боже, этот звук опьянил её. Она хотела слышать его, чувствовать каждый его вдох и выдох. Доставить ему не просто удовольствие, а блаженство. Она обхватила губами головку его члена и начала посасывать. Сначала медленно, а потом все ниже опускалась по длине. — О, Боже, Одри… — Рафаил продолжал шептать её имя. От этого её азарт усилился и она начала сосать его член активнее, чередуя движения языком и руками. Рафаил был в исступлении. Его сердце готово было вот-вот выпрыгнуть из груди. А она не останавливалась. Наоборот вбирала его все глубже и глубже. И вот он почувствовал как уперся в стенку её горла. Она сделала глубокий вдох и начала в таком положении двигаться активнее. — Одри… — Его стон заглушал комнату. Да… это была её симфония. Это самая прекрасная мелодия, которую она слышала в своей жизни. — Одри, остановись… я сейчас… О, Боже… — Он просил её остановиться и умолял, чтобы продолжала. И она слышала эту безмолвную мольбу и продолжала доставлять ему удовольствие. Она присасывала головку сильнее и одновременно обводила языком вокруг. Он потерялся в пространстве. Волна оргазма накрыла его с головой и тело пробила неконтролируемая дрожь. Она победно улыбнулась и лишь, как демоница- искусительница, вытерла уголок губ пальчиком. Но в этой симфонии, её партия закончилась и Рафаил больше не мог ждать. Он впился в нее жарким поцелуем и жадно стал изучать её тело. Рафаил целовал её, словно не мог остановиться, словно страх потери подталкивал его играть всё быстрее и быстрее. Ему было мало. Он тянулся к ней, словно пытался раствориться, чтобы ни одна нота не сорвалась с её губ без его участия. — Ты… — выдохнул он между поцелуями, его голос дрожал, — ты сводишь меня с ума… - Он провёл пальцами по её бедру, оставляя на коже горячий след, и Одри поняла, что и эта мелодия станет вечной, сплетая их души в нечто большее, чем просто страсть. Так и случилось. Рафаил в ответ медленно и дразняще стал маленькими влажными поцелуями осыпать её. Губы, шея, ключица, грудь, соски, живот, лобок и… — Ах, Рафаил… — Её стон был таким же пьянящим. Теперь он понял, почему ей доставляло такое удовольствие то, что она сделала с ним только что. И ему точно так же хотелось упиваться ей. Он мягко коснулся языком её клитора и Одри тут же содрогнулась от удовольствия. Его язык мягко и тягуче сводил её с ума. Теряя последние остатки разума она снова простонала его имя. Это вскружило ему голову и он стал двигать языком активнее. Мягкие и размеренные движения то были мучительно медленными, то невероятно быстрыми и Одри уже не помнила даже своего имени. Ему даже не пришлось использовать пальцы, потому что она готова была уже вот-вот кончить. И стоны что становятся все громче на всю комнату говорили ему о том, что она сейчас достигнет своего пика. И вот он случился! Одри испытала невероятной силы оргазм, такой, что все тело сдавило маленькими судорогами. Всего несколько секунд, но это было невероятное блаженство. Она не успела опомниться, как Рафаил потянул её за бедра и вошел в неё. Резко. Жестко. Совсем не по-ангельски. — Ах… — Сорвалось с её губ. Но он не остановился. Не стал спрашивать больно ли ей. От чувствовал, нет — знал, что ей сейчас очень хорошо и лишние слова тут совсем ни к чему. Его крепкие руки держали её как пушинку, он двигался в ней то быстро, то плавно, то резкими движениями вбивался в неё. Их кожа блестела от проступившего пота, Одри уже совсем не отличала реальность от сна. Она потеряла счет, сколько раз её накрыла волна оргазма. И вот он подхватил её за бедра и развернул к себе спиной. Ладонь мягко легла ей на позвоночник и она прогнулась в спине как кошка, приглашая его. — Боже… Я ведь не сплю? — с восторгом прошептал он. — Тогда пусть это будет самый сладкий и горячий сон… — простонала она. И он вошел. От новых ощущений в такой позе обоих вот-вот накроет очередная волна. Рафаил ускорился. Его толчки становились еще жестче, а стоны Одри громче. Он ускорился еще сильнее и… Финальный толчок. Дрожь пробивала все тело от макушки до пяток. Одри обессиленно упала на постель, а Рафаил лег рядом, восстанавливая дыхание. — Ты как? — Спросил он шепотом и поцеловал её в лопатку. — Это…- её дыхание все никак не восстанавливалось, — это…было… восхитительно! — Наконец прошептала она. — Устала? — Тихо и игриво спросил он. — А ты нет? — Удивленно спросила она. Она слегка приподнялась и заглянула в зеленые глаза. — Нет, любимая, я только начал. — Тогда… — Ответила она хитро прищуривая глаза, — иди сюда.

***

Если вам понравилась часть, напишите мне об этом пару слов в комментариях, я буду безумно рада и это мотивирует меня писать для вас больше и чаще❤️❤️❤️❤️❤️