Глава 2 (Бри)

***

Наше время. Наверное, за прошедшие полгода не было и дня, когда я бы не вспоминала о Сэме и той неловкой сцене в отеле Бостона, мимо которого мне случалось проходить время от времени. Каждый раз по спине пробегали мурашки, и появлялось неосознанное желание ускорить шаг. Не так давно я начала делать небольшой крюк от станции метро до кафе, в котором работала, дабы поберечь собственные нервы. Как оказалось, чтобы не думать о произошедшем, было недостаточно просто изменить привычный маршрут: нужно было, как минимум, вылезти из собственной кожи, потому что она до сих пор прекрасно помнила каждое прикосновение сухих тёплых пальцев моего любовника. К тому же я всё равно твёрдо решила не забывать полученный урок. Вряд ли о таком вообще возможно было забыть. Во всяком случае, первый секс случается лишь раз в жизни. Несмелые зимние заморозки довольно скоро сменились свежестью весны, а её саму поспешно съело знойное бостонское лето. Мои друзья окончили первый курс, Джорджия притащила домой ещё двух котов, мне незначительно повысили зарплату на работе. Жизнь шла своим чередом, она вечно куда-то спешила, толкала людей вокруг покорять новые вершины, а неизменным оставалось только одно: я засыпала и просыпалась с мыслями о том, что по глупости и пьяни лишилась девственности с незнакомцем из бара, о котором не знала практически ничего, кроме имени. Сэм. Произнося его имя вслух, я каждый раз ощущала на языке вкус виски. С завидным постоянством гоняя мысли об этом парне, я упорно не разрешала себе просто списать всё на юношеские проделки, потому что это было моим любимым способом самоуничижения. Я страстно обожала грызть саму себя, хоть это уже и попахивало патологией. Я была плохой дочерью, плохим другом, плохой актрисой и в каком-то смысле была даже рада окончательному принятию этих фактов. С таких людей, как я, меньше спроса, на них не делают ставки, от них не ожидают большего. Это давало возможность вариться в собственном дерьме до потери пульса, а большего мне и не хотелось. Сэм смог доказать мне, что чести и достоинства у меня тоже не было, и я с огромным удовольствием обмазывалась всей этой грязью с ног до головы. Я никогда не была борцом и теперь точно имела полное право расслабиться и опустить руки. Смотри, мама, ты была во всём права. Ты должна собой гордиться. Конечно, я рассказала обо всём Софи, практически не избегая важных деталей, но мне пришлось соврать ей, что я даже не знала имени своего любовника. Я свела историю к тому, что просто налакалась виски и после недолгого общения, избавившись от досаждавшего мне Итана, согласилась поехать в отель с новым знакомым. Так история приобретала гораздо более мерзкие оттенки. Я намеренно не описывала подробно его внешность, сославшись на то, что сильно перебрала. Я жаждала осуждения, мечтала о том, как Кэрролл скривит губы и назовёт меня дурой. Она же упорно молчала и повторяла одно-единственное слово: бывает. Я намеренно не стала признаваться, что вполне осознавала, что делала в тот вечер, не стала говорить, что Сэм мне понравился. В моей честной истории было бы недостаточно грязи, поэтому мне хотелось оставить своего партнёра обезличенным, словно мне было совершенно плевать, кому отдаваться в ту ночь. Но Софи всё равно упорно меня не осуждала, только хмурилась и качала головой. А потом никогда не поднимала эту тему вновь, словно я об этом просила. Кэрролл настолько преисполнилась своим повсеместным принятием, что совершенно не замечала, что мой зад просто умолял о крепком пинке. Хотя бы за Итана, который всё ещё был вхож в её дом. И в мой тоже, несмотря на то что наши отношения так и не сдвинулись с мёртвой точки. Батлер не сдавался, и мы по-прежнему общались достаточно часто. Я замечала, что моё нежелание говорить на романтические темы или гулять за руку его раздражало, но этот парень был стойким солдатиком, твёрдо решившим взять меня измором. Отключив уже третий по счёту будильник, я зажмурилась и обняла подушку в надежде поспать ещё пару минут. Мне редко снились сны, поэтому ночь была единственной отдушиной для моей явно повреждённой психики. Никаких мыслей, никаких воспоминаний, одна только звенящая пустота и покой. Мисс Эллакотт всегда говорила, что меня тяжело разбудить, потому что у меня зверски нарушен режим. Ей и в голову не приходило, что каждое чёртово утро мне просто не хотелось просыпаться и делать новый робкий шаг в разрушающий меня мир. — Бриттани, покорми котов, я в магазин! Я закатила глаза, услышав голос Джорджии с первого этажа. Как по заказу. Стоило только о ней подумать. — Хорошо! — промычала я в ответ. Заставив себя сесть и свесить ноги с кровати, я потянулась за телефоном, лежавшем на прикроватной тумбочке. Коты могли подождать, а вот другой мой утренний ритуал никак не мог. Я по привычке открыла профиль Тони в инстаграме, чтобы посмотреть обновления. Я знала, что на днях он выступал со своей группой в том же баре, куда мы однажды приходили на их концерт вместе с Софи, когда между нами троими всё ещё было нормально. В то время я лелеяла мечту о вечной любви со Стивенсоном, а Кэрролл всячески этому содействовала. Тогда мы ещё не были по разные стороны баррикад. Софи не подозревала, что сейчас я находилась где-то посредине. Профиль Тони состоял в основном из фотографий с концертов, где он благодарил подписчиков за то, что они пришли посмотреть на их самодеятельность, и сообщал, где и когда будут новые выступления. Число фанатов его группы росло, это можно было отследить в разделе подписок. На последней фотографии на его шее висела девушка, совсем тощая, с обрезанными по плечи волосами, выкрашенными в пепельно-белый цвет. Внизу красовалась подпись: «Спасибо, что всегда рядом». Что-то внутри меня неприятно дёрнулось. Всегда рядом? Мы дружили с Тони долгие годы, а эту девушку я видела впервые. Не слишком ли громкие слова для новоявленной пассии? Острый червячок ревности забрался под кожу. В попытке доказать самой себе, что фото задело меня гораздо меньше, чем было на самом деле, я поставила лайк под этим постом и заблокировала телефон, откинувшись на подушку. Глупая идея. Сердце всё равно глухо стучало в грудной клетке, коварно подбираясь к горлу. Я могла обманывать свой мозг, но тело всегда меня подводило. Номер Стивенсона испарился из моего чёрного списка вскоре после Рождества, но мы не общались с ним уже около недели. Я никогда не писала ему первой, пытаясь показать таким поведением, что была не слишком заинтересована в нашем общении, хотя вряд ли мне удавалось его провести. Кэрролл быстро созналась, что проболталась ему о моих чувствах, а, зная, что я сохла по нему со школы, Тони легко мог понять, что подобное помешательство не прошло бы по щелчку пальцев. Плевать. Мне всё равно осточертело притворяться, а ответов и признаний от меня и так никто не требовал. Не то чтобы мы говорили на личные или интимные темы. Мы даже не виделись. Просто ему хотелось сохранить хотя бы какую-то ниточку, связывавшую его с прежними друзьями. А мне просто хотелось, чтобы он мне писал. Впервые в жизни в центре его внимания была я, а не Софи, и я не собиралась ругать себя за эту слабость. Что бы вы об этом ни думали. Если говорить откровенно, Кэрролл была не просто моей лучшей подругой. Она была единственной. До неё общение со сверстниками у меня как-то не складывалось, но не потому, что мне это было неинтересно: родители воспитывали меня в жёстких рамках, особенно мать, и не особо поощряли мои попытки с кем-то сдружиться в начальной школе. Мне всегда говорили, что учёба должна быть на первом месте, поэтому мне нельзя было задерживаться после уроков поиграть с ребятами. Я всегда плелась домой делать домашние задания, пряча под капюшоном строгие косы. Волосы на висках были натянуты так, что я практически всегда улыбалась, чтобы не расстраивать родителей своим унылым лицом. У меня были все шансы превратиться в зашуганного асоциального подростка, если бы на моей улице однажды не случился праздник. Всё изменилось в средней школе. Тогда я познакомилась с Софи, с которой случайно села за одну парту. Она тоже хорошо училась, блестяще отвечала на уроках, нисколько не хуже меня, но также имела друзей и хобби, которые выбирала сама. Пока я уныло елозила смычком по скрипке по три часа в день, Кэрролл могла гонять с мальчишками в футбол или делать браслеты из резинок до позднего вечера. А потом дарить их мне. Ей практически ничего не запрещали, в то время как моя жизнь практически полностью состояла из пресловутых «нельзя». Мы обе приближались к бунтарству пубертата, поэтому я с грехом пополам смогла отстоять свою дружбу с Кэрролл перед родителями. По их мнению, эта девчонка была не худшим претендентом на роль моей первой настоящей подруги. Поводок был немного ослаблен, но кормили меня всё ещё с рук. И всё стало казаться практически идеальным, хотя дом по-прежнему нагонял на меня тоску. Я научилась врать родителям, стала всё чаще говорить, что ухожу на ночёвки, дабы подготовиться к докладу или к экзамену. Вряд ли они мне верили, но, пока не снижалась моя успеваемость, они могли закрыть на это глаза. К тому же отец несколько поспособствовал моей дружбе с Софи, постаравшись донести до матери, что мои социальные навыки также могли пригодиться мне в будущем. В нашей семье царил отчаянный матриархат, поэтому вряд ли мама серьёзно к нему прислушалась, просто решила пустить некоторые моменты на самотёк. Хотя, была бы её воля, меня давно уже привязали бы к батарее и поставили рядом стопку учебников. Одна рука оставалась бы свободной, чтобы я могла музицировать. Моя жизнь кардинально изменилась в лучшую сторону благодаря новой подруге, но дружить с ней всегда было непросто. Она была сильнее и лучше, красивее, умнее, общительнее. Я со временем привыкла оставаться в её тени и даже не думала ей завидовать. Мне было приятно, что она выбрала именно меня, такую обычную, серую и невзрачную девчонку, у которой не было ничего, кроме вышколенной осанки и проблем с родителями. Софи была солнышком, вокруг которого крутились маленькие планеты — её друзья. И я была одной из них. Чем не повод собой гордиться? Вам, людям, которым посчастливилось сейчас заглянуть в потаённые чертоги моего разума, возможно, покажется, что я не любила Софи. Что на деле я была чёртовой завистницей, которая лишь ждала удобного случая, чтобы поставить свою якобы лучшую подругу на место. Наверняка я вынашивала грандиозные планы, хотела обнажить её тайные тёмные стороны на потеху публике, чтобы все увидели, что Кэрролл не была такой уж идеальной. Вы ошибаетесь. Она была идеальной, а я всегда её любила, даже больше, чем саму себя. Я просто души в ней не чаяла, жила от встречи до встречи с ней, придумывала интересные темы для разговоров, чтобы она никогда не посчитала меня скучной и не оставила в пользу какой-нибудь девчонки покруче. Софи буквально меня спасла, вырвала из когтистых лап гарпии, которую я по-прежнему ласково называла мамой. Почему же с Кэрролл было непросто? Ей было важно стать частью моего мира, узнать все мои секреты, разделить их со мной пополам, как и полагается лучшим подругам. Но я не могла делиться с ней всем. Мне было стыдно. Я никогда не звала её к себе домой, ссылаясь на то, что у меня строгие родители, которые не любят гостей. Это было правдой лишь отчасти. Они хотели с ней познакомиться, но я всячески оттягивала этот момент в страхе, что такая светлая и добрая Софи, прикоснувшись к холоду моего дома, убежит от меня в тепло. Я боялась, что она заметит, как ко мне относились дома, потому что после знакомства с Кэрролл я очень скоро поняла, что наша семья не была нормальной. В доме Софи всегда вкусно пахло едой, а не ароматическими свечами, там царил порядок, а не стерильная чистота, по вечерам там были семейные ужины и посиделки допоздна, а мы всегда молились, молча ели и расходились по комнатам. На Кэрролл не кричали, вся семья её обожала. Они говорили, как сильно гордятся её успехами, а я никогда не слышала подобных слов в свой адрес. Только упрёки. И со временем ничего не менялось. Мы словно изначально стояли на одной лестничной площадке, но она не побоялась смело зашагать наверх, а я кубарем покатилась вниз, ударяясь лицом о перила и твёрдый бетон ступеней. Её мордашка светилась улыбкой, моя — была разбита в кровь. Проблемы с родителями, никому не нужные высокие баллы на выпускных экзаменах, переезд в Бостон, провал на вступительных в Школу Искусств, никчёмная работа в кафе за копейки и парень мечты, выбравший не меня. А у Софи — хорошая семья, университет, блестящее будущее. Кристофер, в конце концов. У неё было всё, у меня не было ничего. Пожалуй, кроме неё. Я всё ещё искренне была за неё рада и душила в себе каждый отголосок зависти, но моё сердце отчаянно искало хотя бы малейшей справедливости. Наверное, именно поэтому я всё же зацепилась за желание Тони наладить со мной отношения, пусть и тщательно это скрывала от лучшей подруги. Она бы ни за что это не одобрила. Не после того, что он сделал с нашей дружбой, будто имел полное на это право. Я помнила её слова: «Тони всё равно виноват. Не из-за своего признания, а потому что решил строить козни и стравливать нас друг с другом. Это последнее дело». Она была права. А я была слаба. И одинока. Наше общение со Стивенсоном было стихийным, никогда по видео, только голосом. Однажды он напился и плакал, признаваясь в том, как сожалеет, что всё разрушил. Я тоже плакала, но старалась не хлюпать носом и держать голос ровным, чтобы это скрыть. Мы никогда не говорили о моих чувствах к нему. Наверное, эта правда была для него неудобной, поэтому он старательно её избегал, но, в отличие от Софи, я не смогла порвать с ним все связи окончательно, и он держался за меня, предпочитая сохранять видимость дружбы. Кажется, мне этого было вполне достаточно, потому что между нами раньше было острое и горькое ничего, а теперь было «что-то». Всё лучше, чем пустота, которая пожирала меня в этом мегаполисе. В последнее время я и так была дёрганой, поэтому вздрогнула, когда раздался рингтон мобильного. Я с опаской посмотрела на экран телефона и увидела там фото Тони. Судя по времени, он ещё не ложился спать после очередной ночной репетиции, а мне уже было пора собираться на работу. Я бы слукавила, если бы призналась, что не ждала его звонка. Привлекать к себе внимание лайками — детская блажь, но у меня не было других опций. Сердце застучало быстрее. — Бри? — Тони звучал хрипловато, потому что он часто срывал голос на репетициях. — Ожидал услышать кого-то другого, набирая мой номер? — съязвила я. — Что за вопросительный тон? — И вечно этот сарказм. Годы идут, Бриттани Браун продолжает меня цеплять. Стивенсон не сердился, я слышала лукавые нотки в его интонации. Голос уже-не-совсем-бывшего друга до сих пор пробирал до дрожи. Отчего-то я млела как пятиклассница каждый раз, когда слышала его. Я искренне верила в то, что перерыв в нашем общении должен был хотя бы немного притупить ту необоснованную привязанность к Тони, но эта вера была ошибочной. Мне явно нужна была новая религия. — Не обижайся, я не в настроении с самого утра. Софи позвала в гости сегодня вечером, чтобы отметить окончание учебного года, — я осеклась, когда поняла, что затронула запретную тему, а точнее, запретного человека. Я прочистила горло. — В общем, как только я попыталась поменяться с кем-нибудь сменами или отпроситься пораньше, мерзкий Дональд понял, что мне позарез нужно было попасть на какую-то вечеринку, поэтому его злобная сущность победила, и он так мерзко протянул: «Бри-и-иттани, моя хорошая, это твоя работа, тусовки могут подождать. Не боишься, что останешься на улице с голой жопой, если будешь так безответственно относиться к делу?» И это при том, что я и так работаю сверхурочно, у меня больше смен, чем у любого другого сотрудника. Я не боюсь работы, просто случаются обстоятельства, но Дональду не нравится, когда я счастлива. Он улыбается, только когда видит, что его работники при смерти из-за недосыпа. В итоге он приказным тоном попросил сегодня задержаться, даже специально предложил поработать по двойному тарифу. Чтобы меня якобы замотивировать. — Козёл. — Не то слово. Повисла неловкая пауза. Мы словно оба всё ещё не привыкли, что могли общаться вот так, без посредников в виде Софи, которая раньше была единственным связующим нас звеном. Да, мы знали друг о друге практически всё, да, мы учились вместе в средней школе, да, мы были друзьями уже много лет. Но разве всего этого достаточно, чтобы не смущаться, когда спрашиваешь, как дела? Конечно, моё смущение лишь отчасти было вызвано моими чувствами к Стивенсону. На деле мне просто не нравилось играть в шпионов, и, сколько бы я себя ни оправдывала, я чувствовала неловкость каждый раз, когда виделась с Кэрролл. В чём была мотивация Стивенсона сохранять нашу тайну, я не знала. Однажды он не постеснялся попытаться настроить нас друг против друга с Софи, а теперь совершенно притих. Даже не старался выведать что-либо о жизни Кэрролл, не спрашивал о Кристофере, словно их больше не было на его планете. А я была. Тони слегка заикался, когда мне звонил, мы не всегда могли найти удачные темы для обсуждений, иногда паузы были длиннее наших реплик. Мне оставалось лишь надеяться, что это было следствием его просыпавшихся чувств ко мне. Было бы откровенно стрёмно узнать, что сейчас наши диалоги так тяжело складывались лишь потому, что он всё ещё никак не мог забыть о Кэрролл из-за меня, или потому, что я была настолько неинтересным собеседником, что поддерживать общение со мной можно было только по причине сохранения хотя бы части старых друзей. — Послушай… — Тони замялся. — Даже странно, что мне так неловко. Он буквально озвучил мои мысли. — В чём дело? — я постаралась придать своему голосу максимум весёлости. — Я хотел предложить тебе встретиться, — промямлил он, пока я боролась с тахикардией. — Мы давно не виделись, к тому же никогда не гуляли вдвоём, хотя столько лет знаем друг друга. Я не хочу, чтобы ты поняла меня неправильно. Давай посидим где-нибудь как друзья? Выпьем? Я скучаю по живому общению. Он сделал особый акцент на слове «друзья», ну да разве это объяснишь глупому сердцу? — Я тоже, — отозвалась я и тут же испугалась, что мой ответ был излишне поспешным. С энтузиазмом я тоже откровенно переборщила. — Я думаю, это хорошая идея, — добавила я уже более ровным голосом. — Не хочешь к нам на концерт? Он будет в следующую субботу. — Ого. Вы выступаете уже почти каждые выходные? Скоро я стану подружкой рок-звезды мирового масштаба? Слово «подружка» прозвучало двусмысленно, и я прикусила язык, хотя и приправила свою реплику не скрытым сарказмом. — Пока масштаб ограничен парой питейных заведений, но кто знает? — пропел Тони. — Будем постить совместные фото, а твои знакомые будут тебе завидовать. Стивенсон хмыкнул в трубку, и мои щёки стали пылать. Обо всём этом пока не могло быть и речи, конечно, но немного помечтать всегда приятно. К тому же рано или поздно, если у нас с Тони всё же что-то получится, Софи придётся узнать о моей маленькой тайне. Только вряд ли она будет в числе завидующих мне знакомых. Внезапно стало страшно. Шальная мысль об отношениях с Тони, которую я всё же пустила в своё сознание, теперь показалась не такой уж сладкой. Во-первых, рано было об этом мечтать. Во-вторых, это могло стать окончательной точкой в нашей дружбе с Софи. Даже если бы она приняла этот подарок судьбы, проводить время вместе мы не смогли бы. Кристоферу по очевидным причинам Тони совершенно не нравился, у Кэрролл тоже было много претензий к бывшему другу. Была ли я готова положить на кон отношения с лучшей подругой ради сомнительного будущего со Стивенсоном? Как в той тюремной загадке о двух стульях. То ли пики точёные, то ли сами знаете. Выбор без выбора. — Я напишу тебе время и место ближе к субботе, — раздалось в трубке, и я отмерла. — Хорошо. Мы даже не попрощались перед тем, как отсоединиться. Я откинулась на подушку и уставилась в потолок. Я была в замешательстве. Относиться к отсутствию личной жизни с юмором я привыкла довольно давно. Так всегда было проще. Но теперь обстоятельства заставляли вылезти меня из скорлупы, к которой я успела хорошенько прикипеть. Тони, Итан, Сэм. Одного я любила, сколько себя помнила, у другого были чувства ко мне, пусть и невзаимные, а с третьим я просто по глупости оказалась в одной постели. В сказках, когда стоишь на распутье, обязательно нужно делать выбор. Мне же хотелось без оглядки бежать назад. Мама не зря всю жизнь называла меня дурой. В такие моменты, наверное, должно казаться, что мир крутится вокруг тебя, но в моём случае это больше было похоже на американские горки, где по несчастливой случайности ремней безопасности не было только в моей кабинке. Обрезать бы волосы, да уйти в монастырь, чтобы не терзаться. Не обязательно всегда поступать правильно. Но так хотелось.

***

Единственной моей мыслью при выходе из метро было: «Да чтоб это сраное кафе сгорело к чёртовой матери». Я безбожно опаздывала, потому что один из новеньких котов Джорджии решил выбежать на улицу, пока я замешкалась в поиске ключей. Я гонялась за ним с добрых полчаса, поэтому спустилась в подземку вспотевшая и злая. Кот, конечно, был доставлен на базу, зато я теперь была сама не своя. Я упорно игнорировала сообщения в рабочем чате уже больше часа, чтобы не читать гневные тирады Дональда о моей непунктуальности. Обычно я не опаздывала, но он любил припоминать каждый из случаев моей безответственности, потому что в его мире не было ни одной уважительной причины не прийти вовремя на работу, кроме смерти. Запах гари я почувствовала уже на подходе к зданию нашей закусочной, затем в глаза бросились огни пожарных машин. Я вытащила из ушей наушники, поэтому тут же услышала благостные звуки сирен. Неужели? Кафе действительно горело! Я не видела пожиравших здание языков пламени, как это случалось в боевиках, зато чёрного клубящегося дыма было хоть отбавляй. Пожарные кружили вокруг подпалённых и почерневших от огня бетонных стен и громко перекрикивались. Даже жаль, что я пропустила всё основное веселье. Что вообще произошло? Я заметила Дональда с его мышиными глазками, расширившимися от ужаса, издалека. Он нервно размахивал руками, обсуждая что-то с человеком в форме. Я быстро перебежала дорогу и посеменила в их сторону. — Извините… Босс бросил на меня гневный взгляд. — Бриттани, заткнись! — Дональд тут же сорвался на мне, невзирая на недовольные взгляды командира пожарной бригады. — Ты не видишь: мне сейчас явно не до твоих оправданий! — Да я просто… — Да, ты просто. Просто снова опоздала на работу, — процедил он сквозь зубы, скорчив такое лицо, что мои глаза полезли на лоб. — Что на этот раз? Это даже показалось смешным. Заведение, которым он владел уже многие годы, превращалось в руины, но он не мог не поглумиться из-за моего проступка и не потребовать напоследок унизиться перед ним в оправданиях. Мне нужно было приехать вовремя, чтобы разгребать завалы наравне с пожарными? — Да какая разница? — вспылила я. — Кафе сегодня явно не работает. — Это ты верно подметила. Твой куриный мозг еще способен подмечать очевидное. Читала бы рабочий чат, что, кстати, входит в твои прямые обязанности, уже давно бы знала, что произошло! Я по привычке пропустила нелицеприятные слова в свою сторону мимо ушей. За всё время работы в этом месте я наслушалась о себе достаточно, чтобы не воспринимать слова Дональда на свой счёт. — Я просто хотела узнать, как это случилось, — я не лепетала как блаженная, сохраняя уверенность в своём голосе. С этой работой явно было покончено, можно было переставать играть в покорность. — Твой дружок-идиот Майкл не выключил до конца газ, когда закрывал кухню. Во время пересменки замкнуло электричество, и случился «бам». «Бам». Какое прекрасное слово. Слаще, чем мёд. Уголки моих губ стали невольно подниматься наверх. — Никто не пострадал? — участливо спросила я, всё ещё не решаясь откровенно захохотать. — К сожалению, нет. Только моё херово имущество! — Понятно. На моих губах всё же расцвела полноценная улыбка, я просто физически не смогла её сдержать. — А ты и рада! — Дональд сделал шаг ко мне, и я инстинктивно отпрянула, когда он попытался схватить меня за локоть, словно поймал с поличным на воровстве. — Вы бы полегче с девушкой, — вмешался его собеседник. — Да ты посмотри на её лицо, приятель, — фамильярно ответил мой босс. — Может, она всё это и подстроила. — О, нет, — я снова ухмыльнулась. Как бывший сотрудник этого захудалого заведения, я имела право больше не лебезить. — Это вас вселенная наказала за то, что вы старый и вонючий мешок с дерьмом. Дональд что-то кричал мне вслед, но я поспешно ретировалась и снова вставила в уши наушники, чувствуя себя такой счастливой, как никогда прежде. Сначала приглашение Тони, потом мерзкий Дональд и пожар в кафе, к тому же теперь я могла отправиться в гости к Софи и Кристоферу без зазрения совести, чтобы хорошенько выпить и расслабиться. Надо будет купить лотерейный билет по дороге. Чем чёрт не шутит. Пока удача поймана за хвост, нужно выжать из неё всё. Я скинула Софи сообщение о том, что всё же смогу приехать, и получила восторженное «ура» в ответ.

***

— Кэрролл, ты понимаешь? Я вроде как теперь… волшебница. Господи, как в Гарри Поттере! — крикнула я с порога. — О чём ты? Моська Софи высунулась из-за угла, пока я обнималась с Кристофером в дверях. Как парень он интересовал меня меньше всего, но моя душа пела так громко и радостно, что мне просто ужасно хотелось всех пощупать, чтобы поделиться нахлынувшей эйфорией. Кэрролл сунула мне бокал с белым вином, уловив моё настроение, и я выпила его залпом, не стесняясь перебирать ногами на манер «ча-ча-ча». — Сегодня утром я шла на работу с мыслью, что ненавижу её… — Как и в любой другой день. — Софи тоже сделала глоток из своего бокала и улыбнулась. Я закатила глаза, но продолжила. — И вдруг подумала: вот бы это сраное кафе сгорело к чёртовой матери… — И?.. — И подхожу к зданию, а там пожарные машины, люди вокруг снимают пепелище на камеры. Оно реально сгорело, ты представляешь? Кристофер, севший рядом со мной на барный стул у кухонного острова, похлопал меня по плечу и засмеялся. — Милая, ты что — начала дышать маткой, раз вселенная услышала твой запрос? — спросил он. — Я не знаю. Предпочитаю думать, что у меня появились магические способности. Скоро начну лечить людей руками и зашибать на этом огромные бабки, посмотрим, как вы потом заговорите. Отойдя от первого шока, Софи тут же включила мамочку: — Кстати о бабках, Бри. Ты же в курсе, что теперь нужно будет искать другую работу? — Почему ты всегда портишь всё веселье? — Я пытаюсь мыслить рационально. Ничего не имею против веселья, если оно не слишком затягивается. Я нахмурилась и потребовала новую порцию вина на правах гостьи. — У меня есть сбережения. Немного, но пару месяцев я смогу жить и не слишком сильно переживать, — ответила я. Если честно, думать о поисках новой работы сегодня совершенно не хотелось. Нужно было для начала отпраздновать счастливую потерю старой. — А потом куда? — В общепит, как обычно. — Я пожала плечами. — Ты могла бы попробовать… — Мы об этом уже говорили, — настойчиво и недовольно перебила я. — Мне нигде столько не заплатят. Образования или специальности у меня нет, поэтому других опций тоже. Давай не будем об этом, а? — Послушай, — вклинился Крис, и я немного поубавила спесь: всё же затыкать лучшую подругу — это одно, а вот говорить в таком тоне с её бойфрендом — совсем другое. — В нашем доме внизу есть кофейня, вполне приличная, не студенческая. Они искали сотрудников, судя по объявлению на двери. От твоей прежней работы недалеко, разница в одну станцию метро, сможете почаще видеться с Софи. У моих друзей совершенно отсутствовали такт и эмпатия. Иначе они бы уже догадались, что сейчас мне хотелось пищать от счастья, а не бегать по собеседованиям. Забота — это, конечно, всегда хорошо, но когда она вовремя. — Я только порадовалась внеплановому отпуску, а вы снова гоните меня на работу. — Ты, наверное, хотела сказать: большое спасибо за отличную идею, Крис? — О, если бы я этого хотела, я бы так и сказала, — проворчала я. — А если серьёзно, правда, спасибо. Район у вас хороший, центр. Не думаю, что вакантные места будут долго пустовать. Но я хочу подумать об этом завтра. Зайду к ним утром. Я же могу остаться у вас на ночь? — Конечно. Места хватит всем, — Софи улыбнулась и отошла к плите, чтобы перемешать в сковороде крылышки в моём любимом азиатском соусе. — Всем? — опешила я. Ребята, кажется, не услышали моего вопроса или решили его начисто проигнорировать. — Как там мисс Эллакотт? — из-за громко шкворчащего масла и расстояния между нами Кэрролл практически кричала. Кухня в квартире Кристофера была огромной за счёт того, что изначально это помещение было лофтом. Они не нагородили здесь кучу стен, оставив много открытого пространства. Выделили лишь основную и гостевую спальни, и во второй я уже оставалась несколько раз, поэтому имела здесь собственный набор для ночёвок, состоявший из пижамы и зубной щётки. — Всё в порядке, притащила домой ещё двух котов. Мальчик и девочка. Джорджия даже разрешила дать им имена. Я назвала их Тарзан и Джейн. — Почему? — Кристофер улыбнулся. — Один коричневый, похож на обезьянку, всё время носится и орёт. А кошечка светленькая, воспитанная. Сам Бог велел. Софи засмеялась, по-прежнему стоя к нам спиной. Кристофер плеснул мне ещё вина, поощряя моё желание накидаться с бешеной скоростью. — Тарзан не был обезьяной, Бри, — резонно подметил Нолан. — Ага, скажи это его маме-горилле, — вставила Софи, и я ей подмигнула. — Мне бы тоже пришло это в голову. — Она подошла к острову, неся в руках поднос с нарезанной булкой. — Это как раз из того кафе на первом этаже. Будешь? Кэрролл подала мне щедрый ломоть свежего хлеба с подсушенной в тостере корочкой. — Спрашиваешь, — протянула я, выхватив из её пальцев эту пищу богов. — Ты же знаешь: меня хлебом не корми — только хлебом накорми. В горле Кристофера, кажется, застрял кусок. — Бри, когда-нибудь я смогу привыкнуть к твоему чувству юмора, — парень прокашлялся, — но пока не привык. Я улыбнулась и заправила волосы за уши, оживлённо жуя вкуснейший хлеб и запивая его вином. Раздался звонок в дверь. — Наверное, это Шон и Ива. — Или Сэм. Меня передёрнуло. — Сэм? — мой голос дрогнул. — Кузен Кристофера. Мне кажется, я рассказывала о нём. — Софи вскинула брови. — Не помню, — произнесла я на выдохе. Кэрролл села напротив, совершенно забыв о том, что за дверью некто ожидал хозяев квартиры. — У Ноланов есть родственники в Вустере, сестра Мартина и её семья. Они были у родителей на свадьбе. — Ты про это не говорила, — прошептала я. — Он должен приехать в гости? — Да, он поживёт с нами летом или снимет квартиру неподалёку. Думает поступать в наш университет. Это не мог быть он, я даже не понимала, почему меня начало так лихорадить. В животе были не то что бабочки. Мои кишки прямо-таки сворачивались в узел от волнения. Хватит, Бриттани. Хватит. Не будь дурой. Мало ли Сэмов в Соединённых Штатах? «Моя семья запланировала грандиозный вечер в моём родном городе, Вустере, но я далеко не всех из приглашённых хотел бы видеть». Ладно. Мало ли Сэмов в Вустере? «Я свалил в Бостон к кузену, но он, если честно, немного занят своей пассией. Они недавно съехались». Допустим. Мало ли Сэмов из Вустера с кузенами в Бостоне, что недавно стали жить вместе со своими пассиями? Да кого я обманываю? Я спрятала трясущиеся руки под столом, совершенно не понимая, почему весь мир так трепещет от страха перед угрозой ядерной войны. Это буквально решило бы все мои проблемы в секунду. Одну маленькую бомбочку нам в окошко. Я что, о многом прошу? Снова настойчивый звонок в дверь. Кристофер чертыхнулся, потому что увидел, что ни одна из нас не подорвалась открывать дверь, хотя мы были ближе всего к выходу. Он встал и потопал в коридор быстрым шагом, но даже звук его подошв о паркет был не таким частым, как удары моего сердца. Молодой человек с поблёскивавшей в ухе серёжкой вошёл внутрь квартиры и сразу же бросил взгляд на нас с Софи. Я онемела, мои руки задрожали. Мне так отчаянно хотелось сбежать, но я словно была в пресловутом кошмаре, в котором мои конечности отказывали мне намеренно, чтобы я вкусила весь страх по полной. Сэм подмигнул мне и растянул губы в ехидной улыбке. Он явно не был удивлён.