Встреча двадцать вторая. Издёвки с шестой по седьмую.

Не сказать, что бы умирать было прям совершенно страшно - страшно только в самом начале, а потом как-то уже нет, но он болезненно стукнулся затылком, когда падал - и это было настоящим разочарованием. Лишний раз открыл глаза, а перед ними уже назойливый Поттер. Впрочем - это было вовремя. Попросил Грейнджер пошариться в его карманах, и та нашла там вовремя припасённое противоядие к яду Нагайны - когда-то оно помогло Уизли старшему, почему не должно помочь ему? Игла с ниткой и крововосстанавливающее у Грейнджер самой нашлись. Весьма невовремя гриффиндорка начала шутить, что благодаря родителям швы накладывать умеет. Шутила от напряжения. Но Северусу умирать нельзя - он ещё Мунволф не вытащил. - Правый ящик... Стола директора... Второе дно. *** Пусть он и признавал, что умирать ему нельзя, ведь не все долги ещё закрыты, - всё равно ожидал, что больше не очнётся. И первым ощущением после пробуждения стало удивление. Он жив... Впрочем, не всё было таким радужным. На второй день его внезапной жизни, прорывая мракоборцев, поставленных сторожить весь мир от него, шпиона Тёмного Лорда, к нему заявился некто Виктор. Мужчина высокий, широкоплечий и с очень взволнованным взглядом. От него разило перегаром. Женщина, пришедшая с ним, не представилась, но в её добела сжатых тонких губах и раскалившемся от ненависти взгляде Северус без труда разобрал того, кому он уже успел испортить жизнь. Осталось только понять - в какой момент. - Снейп? Северус с трудом кивнул Виктору - шея, в отличии от него самого, жить не хотела. - Моя дочь... - Виктор часто-часто заморгал, глубоко вдохнул. И Северусу всё стало понятно. Хотел ответить, что уже начал разработку зелья для неё, и где лежали бумаги, сказал Грейнджер, но тут женщина рядом с ним сама достала из сумки его же бумаги, громко ими зашелестела на весу и с хлопком кинула их на его койку, прямо на ноги. В отличии от Виктора, её голос был громким и чётким, каким он учил идиотов в классе. - Рецепт не закончен. Мы не можем ждать. Мы уже вступились за Вас перед Визенгамотом - Ваше слушание откладывается на неопределённый срок, пока зелье не будет закончено. Всё это время Вы пробудете под надзором. К обдумыванию рецепта можете приступать прямо сейчас. Завтра начнёте практику. Женщина тут же развернулась, хотя Виктор всё ещё стоял в нерешительности. У Северуса получилось остановить её одним словом, шриплым и тихим от ранения голосом: - Имя?.. Чопорная дама тут же остановилась, развернувшись на каблуках. Взглянула на него исподлобья. - Алиса Мунволф. Где-то он уже слышал это имя. - Доверяете?.. Рука её тут же опустилась в сумку, достала какую-то скомканную бумажку, отдалённо Северусу знакомую. И кинула куда-то ему в плечо. Комок прокатился по груди и упал под руку. Женщина бросила последнее: - Вы будете гореть в аду вместе со своими соболезнованиями. Виктор! Поддавшись напору Алисы, отец Сары Мунволф удалился из госпиталя. Не слушающимися пальцами Снейп раскрыл мусор, которым она в него кинула. Это было его же собственное письмо. И те самые соболезнования по поводу гибели сына Алисы - Арлана Мунволфа. У Снейпа даже не вышло как-то обидеться на женщину. Он заслужил. *** Всё случилось, как и угрожала ему Алиса. На следующий же день уже сам Снейп стал пленным в особняке Мунволф - столовую и место, где лежало тело, он тут же узнал. Ему выделили комнату, обращались вполне сдержанно, но злость и неприязнь во взглядах жителей поместья никто даже не пытался скрыть. Его здесь ненавидели и терпели лишь потому, что он был нужен для спасения Сары. Снейп был уверен, что когда он закончит с зельем, Мунволфы сами набросятся на него как дикие собаки, и до Визенгамота он не доживёт. Рабочий кабинет был весьма сносным. Разве что его раздражали собаки - они тут были практически везде. Огромные тощие животные с длинной шелковистой шерстью, длиннющими лапами и носами. Они называли их борзыми, и гордились тем, что выводят лучших охотничьих собак во всей Европе и средней Азии. Эти длинноногие сволочи свободно пробирались в его комнату по ночам и залезали на кровать, а попытки спихнуть их заканчивались сном после полуночи и до скрежета зубов больной шеей. Но хуже всего было не это - некоторые из долговязых псов свободно открывали двери в его кабинет и заходили, пока он там работал. Пришлось поссориться с хозяевами и убедить их, что нахождение животных в кабинете зельевара чревато неприятными последствиями. Как минимум - от них летит шерсть. А вообще Северусу было просто не приятно их общество. В поместье их было пятеро. Хозяйкой оказалась старуха преклонных лет - Татьяна Мунволф, чем-то отдалённо напомнившая ему МакГонагал с этим седым пучком волос и узкими очками. Алиса и Виктор - её старшая дочь и средний сын. Алиса была похожа на мать, но в отличии от неё не скрывала своих чувств. Виктора он почти не видел полностью трезвым - мужчина предпочитал винные бутылки. Пятая, Сара, выглядела чуть лучше с их последней встречи, но до сих пор не говорила и не поднималась с кровати. Виктор оправдывался, что пил с горя... Северусу и самому до́лжно было лежать и лечиться, однако ему не позволили, откровенно эксплуатируя и не скрывая этого. Впрочем, мисс Алиса оказалась прекрасным колдомедиком с завидным уровнем подготовки, и сама вызвалась следить за состоянием Снейпа. Несколько раз ей пришлось менять ему лопнувшие швы, и пока она наживую зашивала ему раны, Северус никак не мог отделаться от мысли, каково этой женщине лечить убийцу собственного сына. Но под её надзором и рекомендациями Снейп действительно быстро пошёл на поправку. У Алисы были холодные руки с железной хваткой, которыми та не чуралась сделать ему больно. Однако работала чисто, ни разу не попытавшись ему отомстить. И Снейп понял, что до невозможного уважает эту женщину, несмотря на неприкрытую неприязнь и даже ненависть. Пытаясь хоть как-то загладить свою вину перед этой семьёй, он полностью отдавался изобретению второй настойки им. Сары Мунволф. Он даже смирился с вечно снующими по камнатам собаками, и когда ощущал, как ночью они взбираются на его кровать, ограничивался только тяжёлым вздохом. Впрочем - с ними было теплее спать. Работа занимала всё его время. Домовики, приносящие завтрак, обед и ужин, отчитывались Татьяне чуть ли не о каждой минуте жизни Северуса: где был, что делал, каковы успехи. А возможностей побывать в особняке у него действительно было достаточно: никто не ограничивал его передвижения, разве что только забрали палочку и направили парочку дементоров патрулировать округу вокруг поместья - вдруг решит сбежать. У Мунволфов оказался прекрасный глициневый сад, цветущий круглогодично, псарня, где содержалось большинство собак, и вполне сносный парк вокруг особняка, с беседками и всегда тёплым прудиком с карпами. Не считая следящих за ним эльфов, он мог легко остаться здесь в одиночестве с очередной взятой из их библиотеки книгой, пытаясь найти решение его головоломки с зельем. Библиотека была хорошей, разве что узконаправленной по зельеварению литературы было мало, но это быстро решилось. Случайно Снейп пересёкся с полутрезвым Виктором и не применул пожаловаться, что будь у него доступ к личным книгам, дело могло пойти быстрее. Уже к вечеру посреди библиотеки было найдено два ящика, доверху забитых книгами по зельям. Среди них был как откровенный мусор от авторов-делитантов, так и что-то действительно хорошее. Это было, честно говоря, приятно. Лечение Сары Мунволф продолжалось, но почти не имело эффекта: она потеряла возможность членораздельно говорить, никого и ничего не узнавала, проблемы с координацией, чувством баланса. И, как казалось Северусу, девушку мучали слуховые галлюцинации. Физическая слабость была почти полная. Она не поднималась с кровати, не ела самостоятельно, и даже забывала жевать и глотать. Слабость мышц и костей вела её к полностью вегетативному состоянию - веной всему было время в Малфой-меноре. Это необходимо было решить срочно, пока был шанс вернуть её хотя бы к прежнему уровню состояния, не говоря уже о бо́льшем. И Северус не видел никакой иной цели перед собой, как разработать нечто, что способно поставить девушку на ноги и вернуть ей самодостаточность сознания. Общими усилиями с Алисой, им удалось сохранить физическое здоровье девушки, каждодневные процедуры и старания, лишь бы тело было хотя бы в сравнительном порядке. Алиса поделилась с Северусом копией личного дела Френка и Алисы Долгопупсов, которым завладела благодаря личным связям. Изучив методы лечения Долгопупсов, не принёсших удовлетворительного результата, Снейп почти поддался отчаянию. Долгопупсы, пострадавшие от длительных пыток Круциатусом, весьма подходили к случаю Сары, однако привести их в состояние у Мунго так и не вышло в течении многих лет, так почему должно было получится у него? Меж тем опустить руки ему не позволяли, и работа не заканчивалась, не прерывалась ни на день. Манипуляции с физическим состоянием Сары давали результаты, и вскоре та была в состоянии передвигаться самостоятельно, однако смысла в этом было мало. Девушку находили в совершенно неожиданных комнатах и приводили обратно. Способность передвигаться была для неё опасна, пока разум находился где-то далеко и не контролировал действий тела. Меж тем наконец-то пришло время похоронить Арлана. Его гроб доставили ранним утром, ещё по темноте, и оставили в крытой веранде на убранном белой скатертью столе. Гроб оказался большим, и всё равно казалось, что с его широкими плечами ему там тесно, а стопы упирались в стенку гроба. Пытаясь замаскировать это, они осыпали его глициневыми гроздьями, но это совершенно не помогло. Встреча двадцать два. Всё случилось благодаря окну его временной комнаты - оно выходило на крыло с верандой. Семья ещё не собралась у открытого гроба, но чей-то длинный подол домашнего платья мелькнул за колонной, показав босую ногу. В морозное неприятное утро, украшенное клочьями тумана, босиком выйти могла только одна девушка. Быстро выйдя на улицу, подхватив с входной двери пальто мистера Мунволфа, полубегом добрался до веранды. Это действительно была Сара, стоявшая у гроба и опустившая в него руки, она ощипывала глицинию, срывая мелкие фиолетовые лепестки и кладя их брату на кисти сложенных на животе рук. Взгляд был отсутствующим, а спокойное выражение лица не выказывало никакого волнения. Девушка не могла в полной мере понять, что происходит, и что любимый кузен лежал мёртвым грузом на столе. Подойдя к Саре, накинул пальто ей на голые плечи. Без ежедневного ухода за собой она перестала казаться той самой Хогвартской очаровательной студенткой, не походила даже на собственную парижскую колдографию. Худощавая, с незаметными белыми ресницами и бровями, слишком бледная. На столько, что на этом лице очень хорошо выделялись мельчайшие пигментные пятна - от мелкой россыпи родинок у виска до простых покраснений кожи. Он уже успел забыть, что мисс Мунволф всегда казалась обворожительно прекрасной. - Мисс, Вам стоит вернуться к себе. Сара не реагировала, продолжая методично обрывать цветы и складывать лепестки пирамидкой на кисти брата. Она будто не слышала его, или же совершенно не понимала. С тяжёлым вздохом, пытаясь не смотреть в гроб человека, который поступил с ним максимально человечно и по-доброму, Северусу пришлось взять под руку мисс Мунволф и потянуть к выходу. Она поддалась далеко не сразу, оступившись и, дабы не упасть, схватившись за стенку гроба. Последний накренился под её весом и чуть не завалился набок, грозясь перевернуться. Вовремя среагировавший Снейп успел перехватить его, налегая всем весом и возвращая последнее пристанище тела на место. В этот момент он испугался - перевернуть гроб вместе с Арланом казалось святотатством. Сара же, будто совершенно не заметив чуть не случившегося по её вине преступления, сама двинулась на выход с веранды - медленно и вяло, смотря куда-то в потолок с чуть приоткрывшимися губами. Стерев следы инцидента, и всё равно стараясь не смотреть хотя бы в лицо мертвецу, двинулся следом. Уже в прихожей, пока девушка не остановилась даже для того, чтобы снять вернюю одежду, схватился за воротник пальто, стягивая его на ходу и возвращая на вешалку. Сара двинулась на второй этаж, однако пускать её к лестницам было идеей плохой. Кости, конечно, срастить было не трудно, но не в случае с Сарой. Перехватив девушку за плечи, развернул, и та спокойно продолжила свой путь, словно даже не совсем понимая, куда идёт. Впрочем, Северус искренне сомневался, есть ли вообще у её маршрута какая-то конечная цель. Провожая девушку, всё ещё находящуюся явно не в себе, они прошли мимо чуть приоткрытой двери с табличкой "А. М." и неаккуратно нанесённой магией надписью "Научитесь закрывать мою дверь, когда уходите", за которой слышались приглушённые всхлипы. Скосив взгляд для того, чтобы взглянуть внутрь, Снейп не увидел ничего, кроме широкой, убранной овчиной кровати и шкафа. На этой кровати, сжавшись и обнимая себя за колени, ногами к изголовью, лежала Алиса, тихонько всхлипывая и шумно тянув воздух носом. В отставленной ладони та сжимала носовой платок. Резко отвернувшись от вида чужого горя, молча проводил Сару к комнате, плотно закрыв её дверь. Стоило только отойти, как ручка двери задёргалась, но физических сил у неё не хватило, чтобы в полоумном состоянии без труда открыть дверь и снова выйти. Работа продолжалась даже после того, как ближе к полудню гроб закопали в землю, а Алиса, о чьём горе свидетельствовал только чёрный кружевной платок на голове, заявилась сделать Северусу перевязку. Он не заметил слёз ни в её глазах, ни в её голосе. Мисс Мунволф аккуратно завязала бинты, не перетянув ему горло, и уже развернулась, собирайсь выйти. Не сдержавшись, он подал до сих пор хриплый голос. - Если Вы решите задушить меня, пока я сплю... Женщина резко развернулась к нему, изогнув бровь и чуть наклонив голову к плечу. - То знайте, что у меня нет родственников, которые могли бы обвинить Вас в убийстве. Выражение лица женщины разгладилось, она медленно вдохнула и так же медленно выдохнула носом, помолчав секунд пять перед тем, как ответить: - В первую очередь я врач. Я давала клятву "воздержаться от причинения всякого вреда и несправедливости". В адском огне Вы будете гореть независимо от моих действий - и это та справедливость, в которую я верю. - Вы христианка? - Да. Я христианка. Дверь мягко закрылась за ней, и он снова остался в одиночестве среди людей, которые его ненавидели. Ближе к концу месяца зелье было практически готово. Вырвав из него все знания, израсходовав огромное колличество игредиентов и проведя немыслимое колличество экспериментов на курицах, он мог в компании Алисы в последний раз подвергнуть несчастную птичку эксперименту, показывая женщине своё открытие, которое не принесло ему ни радости, ни удовлетворения учёного. Он предоставил ей все свои бумаги и расчёты, подробно объяснил действия и нюансы, и впервые увидел у этой женщины короткую, сдержанную улыбку, и то направленную вовсе не ему. - Требуется мелкая доработка. В основном - выставление точного рецепта приёма. - С этим я справлюсь самостоятельно. Ваша работа закончена, завтра утром Вас переправят в Азкабан. Алиса Мунволф не бросала слов на ветер, и полдень следующего дня, о наступлении которого он даже не догадывался, Северус действительно встретил в Азкабане, дожидаясь заседания Визенгамота. *** Стул, к подлокотникам которого были прикованы его руки, внезапно оказался весьма удобным. Жалел только, что его заседания откладывали слишком долго - сидеть в Азкабане в ожидании ему не особо понравилось. Причины, по которой он так долго ждал, сообщать ему не стали. Члены Визенгамота собрались в полном составе, и мозг сам собой сложил ядовитую усмешку над этим фактом. Но пришлось, совладав с собой, её проглотить, не озвучив. Заседание суда - скучное и бесполезное, исход которого был и так ясен. Правда, его удивило одно из присутствующих за его спиной лиц - Поттер, который набрался храбрости и вслух постарался оспорить обвинения верховного чародея. Его в весьма жёсткой, но уважительной форме попросили заткнуться. Северусу показалось, что Гарри Поттер очень сильно нервничал. Наконец-то пришло время озвучить приговор, но мужчина за требуной резко замолчал и внимательным, чуть озадаченным взглядом посмотрел Снейпу за спину. Оттуда же донёсся раздражённый голос Поттера: - Вы опоздали! - Сбавьте тон, мсье, мы не на рынке. Этот голос был Северусу хорошо знаком и он тут же наклонился над подлокотником, чтобы взглянуть себе за спину. Медленным шагом на площадку вышла Сара Мунволф. - Вы выглядите уставшим, мсье, - со скромной нежной улыбкой она вышла из-за стула и остановилась впереди, закрыв собою Северуса от судьи, - Прошу простить меня за опоздание, господа и дамы. На полпути мне резко стало плохо. Итак, свидетель защиты мсье Северуса Тобиаса Снейпа - Сара Танья Мунволф, прошу дать мне пятнадцать минут на то, чтобы оспорить обвинения моего подзащитного. Встреча двадцать три - Визенгамот. Или же издёвка номер шесть. Не сказать, чтобы Северус хоть немного понимал, что происходит. Сара выглядела полностью здоровой, более того - откровенно спорила с чародеями Визенгамота. Поттер за спиной наконец-то замолчал, прекратив попытки выгородить Снейпа. Зато без умолку говорила Сара, и, судя по тому, как она говорила, Северус сделал вывод, что где-то рядом она была всё это время и решила выйти лишь под конец. Опоздание было мифом. Откуда у девушки нашлись доказательства его частичной невиновности, какие-то свидетели и, более того, одним из свидетелей она сделала саму себя, Снейп не понимал совершенно. Но когда действительно заседание закончилось, он мог поклясться, что бо́льшая часть поднявших руки в защиту Снейпа чародеев были либо подкуплены, либо просто не хотели ссориться с Мунволфами. Цепи резко расслабились на его запястьях и он смог отнять от подлокотников руки. Дело было выиграно... В его пользу. Не спеша подниматься со стула обвиняемого, будто боясь, что сейчас ему сообщат, что это шутка, поднял взгляд на судью. - Мистер Северус Тобиас Снейп, с Вас сняты все обвинения в убийстве и службе Тому-Кого-Нельзя-Называть, однако проведённые Вами полтора месяца в Азкабане будут считаться дисциплинарным и профилактическим взысканием, - некоторые из председателей так мерзко улыбнулись, что ему захотелось снова плеваться ядом, - Так же госпиталь Святого Мунго благодарит Вас за прекрасную разработку зелья, благодаря которому лечение жертв заклятия Круциатус продвинулось с мёртвой точки. Вы восстановлены в правах вместе с Вашей палочкой. Верховный чародей передал несколько бумажек с его палочкой подошедшей ближе Саре, и та, забрав их, с победным видом двинулась к Северусу, медленно подходя ближе и протягивая свободу Северуса от закона ему прямо в руки. Их взгляды пересеклись и Снейп понял, что Сара Мунволф выглядит так, как и должна - доведённое до прекрасной миловидности лицо и кротость жеманных жестов, грациозность протянутой изящной кисти, большим пальцем прижавшую чёрную палочку к ладони. Сара Мунволф была в полном порядке. Ему удалось вернуть девушку к жизни. - Должности адвоката в Визенгамоте нет. Она улыбнулась ему так мило, как в последний раз при их встрече в Хогвартсе. Он успел забыть, насколько та хороша в лицемерных улыбках. - Значит, я её создам, мсье. Мягко обойдя мужчину, Сара Мунволф скрылась в коридорах. Не смотря на активно желавшего поговорить с ним Поттера, которого он старательно проигнорировал, Северус сразу же направился к себе в Паучий Тупик, ещё не до конца осознавая своё счастье. И только войдя в дом и наведя там с помощью магии порядок, он упал в кресло, подхватил свежую газету.... И выкинул её в камин. Нет, газета не нужна. Ему нужна бутылка огневиски. Только на второй день пустого сидения дома он решил пробежаться глазами по бумагам из Визенгамота. Ему запрещены педагогическая, медицинская, политическая и некоторые другие виды деятельности, запрещено в течении трёх лет покидать границы Магической Британии, он должен раз в полгода наведываться в Аврорат для подтверждения своей безопасности обществу в течении какого-то не назначенного времени... Словом - он был полностью свободен, насколько это вообще было возможно. И только после этого до него дошло, что отныне он не обязан никому служить, не должен хранить никаких секретов, ему не нужно - даже запрещено, - видеть в течении чуть менее года раздражающих его студентов. С полностью чистой совестью Северус Снейп может безвылазно просидеть в своём Паучьем Тупике до самой смерти. И, стыдно признать, когда он в полной мере осознал внезапно и крупными обломками рухнувшее на него счастье, он просто сидел, пил и тихо смеялся. Целую неделю он просто провёл дома, балуя себя за ужином бокалом огневиски в первые дни, но после сразу же перешёл на лёгкое вино. Мог себе позволить. И он даже не читал "Ежедневного Пророка". Он никому ничего не должен... Смириться с этой мыслью было очень трудно, но ещё более - приятно. На исходе первой недели в дверь постучали приблизительно в десять часов вечера. За окном беспощадно поливало классическим дождём туманного альбиона. Открыв дверь, первое, что почувствовал - дым сигареты. Увидел же в первую очередь широкополую мокрую шляпу. Но когда посетитель поднял голову, этот неприятно цепкий и холодный взгляд он узнал сразу. - Мисс Мунволф... Издёвка седьмая. - Будете держать мадмуазель на пороге в такой дождь? - девушка издевательски подняла брови, - У Вас тут одна мадам кричит на кошку прямо на улице. Кошка, предположительно, дохлая. Странно, но он воспринял эту новость как нечто абсолютно нормальное для Паучьего Тупика и даже не удивился. Чуть отойдя от двери, пропустил Сару внутрь. Девушка прошла, снимая с себя мокрую шляпу одной рукой, а другой же докуривая свою сигарету, которую успела выкинуть ему прямо во двор до того, как он успел закрыть дверь. - Чем обязан? - Многим, я полагаю, - без тени скромности отозвалась Сара, цепким и оценивающим взглядом пробежавшись по прихожей и лишь после вернувшись глазами к нему самому. Благо, у Северуса была привычка и в глухом затворничестве держать свой внешний вид в полной презентабильности. Девушка молчала, с каким-то выжидающим интересом смотря ему прямо в глаза. Северус отвечал тем же. Наконец, когда молчание затянулось, прервал его: - Ждёте благодарностей? Вы припозднились. - Я жду хоть каких-то проявлений гостеприимства, мсье. Чашки горячего чая было бы достаточно. И пару капель вина, будьте любезны. Судя по Вашему запаху, оно у Вас есть. Нет, Мунволф до сих пор до ужаса его раздражает. Впрочем, минимальное гостеприимство было организовано. И лишь после того, как полчашки было выпито, Сара заговорила. - Через три дня состоится заседание по поводу семьи Малфоев. Мсье Люциус Малфой неплохо мне заплатил своими услугами, - на губах девушки промелькнула ехидная улыбка, ни разу не те нежные кроткие взгляды, которые та показывала на людях. - От меня лично Вам что нужно? - Мне не хватает одного свидетеля. Момент с убийством мсье Альбуса Дамблдора весьма запутан. - Хотите, чтобы я рассказал, как всё было? - Нет-нет, ни в коем случае! - она жеманно взмахнула ладошкой, - Я хочу, чтобы Вы сказали на суде так, как я Вам укажу. - И что же я с этого получу? - Мсье Малфоя старшего искреннюю благодарность, благое чувство выполненного долга перед крестником, а с меня Вы получили достаточно и без этого. Вам напомнить? Усмехнулся. Криво и злобно. Проклятая гарпия помнила про деньги. - Скажите честно, сколько ещё Вы планируете меня использовать, мисс... Мунволф поднялась вместе с чашкой, держа её на раскрытой ладоне одной руки и пальцами второй - за ручку. Прошлась вдоль кухни, так же оценив её убранство и, судя по скривившемуся лицу, осталась разочарована. - Я не планирую Вас использовать, мсье, - она взглянула на него полуприкрытыми томно глазами, закрыла пол-лица чашкой, наконец-то допив, и, опуская уже пустую посуду на стол, взглянула уже более открыто, по-честному злобно, - Я планирую всего лишь испортить Вам жизнь.