Издёвка с одиннадцатой по тринадцатую.

Это был первый случай, когда он осознанно искал с нею встречи. Ждал любых новостей, возможностей. Штрудировал газеты, лишь бы выцепить хоть какое-то упоминание о приёмах или же событиях в Минестерстве - что угодно, где могла показаться Сара Мунволф, где могло быть как можно больше свидетелей их встречи - внимательная и болтливая публика была необходима, чтобы воплотить одиннадцатую издёвку в жизнь. Малфой, пусть и озадаченный подобными распросами, помочь ему ничем не мог - никаких связей они не поддерживали, а их с Сарой на пару подкупные "служители народа" уходили от этих же распросов, будто не желая сдавать девушку, даже не понимая, что ей действительно грозила опасность. Спалившая все улики своих неприятных дел мисс Сара будто бы на время исчезла из мира, закрывшись за дверьми Мунволф-менора и временно ограничившись от выходов в свет, неотъемлимой частью которого она стала. Северус угадал в этом поведении желание переждать бурю, спрятаться, дождаться, пока непременно догадавшийся обо всём зельевар успокоится и смириться с произошедшей неприятностью. Снейп умел ждать. За месяц он посетил огромное число мероприятий, высматривая знакомую белокурую голову в толпе зевак, и не мог её найти. Люциус смеялся над его одержимостью идеей свидеться с ней, и предлагал попросту постучаться в её двери. Но прийти в тот дом, где он убил Арлана, было выше его сил, и он не стал идти по самому простому пути. Мунволф будто пропала, однако уже зная девушку достаточно хорошо, возможно, лучше всех обманутых ею в жизни людей, он понимал - рано или поздно, но она всё равно объявится. Не могла она так легко оставить своё поганое ремесло, высшее чистокровное общество, положение, данное ей при рождении и укреплённое её интригами. Она шла к этому достаточно тернистым путём, чтобы просто так отказаться из-за одной оплошности с каким-то грязнокровным опальным зельеваром. Наконец-то, её слова мелькнули в газете в заметке, сообщающей, что её кузен женится на какой-то очередной чистокровной красавице, и Мунволф-менор огласила радость предстоявшего торжества: "Несмотря на всё случившееся, моей семье бояться абсолютно нечего. Род Мунволф оставался верен своим альтруистским идеалам на протяжении всей своей истории, у нас нет врагов, так что свадьба моего дражайше любимого кузена Роджера с прекрасной мадмуазель Элизабет непременно состоится. Опасности для нас никто не представляет." Эта фраза задела его. Возможно, он ошибался, сам себе напридумывал, однако казалось, будто эта фраза была сказана ею специально для таких, как сам Северус - обманутых, желавших отомстить. Небольшое послание, эхо посеянных ею семян на поле её личного взлёта. Опасности для них никто не представляет. Он будто вычитал в этом немного иной смысл: "Вы более не угроза для меня, мсье Снейп." Оставалось только убедить мисс Сару в обратном. Плевать, кто ещё хотел поставить зазнавшуюся интригантку на место - Северус Снейп даже без доказательств своей правоты мог ещё стать для неё угрозой, с которой ей придётся считаться. Люциус помог узнать дату проведения свадьбы. Это оказалось даже слишком легко - Малфой-старший был приглашённым гостем и был совершенно не против его компании. Могло даже показаться, что и сам Люциус был заинтересован, чего именно добивался его старый школьный друг. О совём визите заранее сообщать Мунволфам не стоило - вряд ли они забыли то зло, причинённое им Северусом. Точно не забыли, и их желанным гостем он точно не был. Перед посещением он не забыл купить цветов - совершенно не невесте. А его дрожайше ненавистной мисс Саре. Торгашка цветами очень удивилась, когда следила, как долго и тщательно он подбирал цветы для букета. Как можно больше красного - она его не любит. Базилик, герань, календула и петуния. Странное сочетание, но максимально оскорбительное. На исходе солнца они с Люциусом уже стояли на крыльце. Двери были открыты нараспашку, а внутри уже звучала музыка. Через головы приглашённых, сидевших в глубоких диванах, расхаживающих меж всеми домовиков с бутылками, он увидел молодожёнов: Элизабет оказалась весьма симпотичной, но необычной девушкой - зачем-то она выкрасила себе чёлку в зелёный, и даже несмотря на строгость без сомнения подобранного Мунволфами для неё платья, выглядела вполне счастливой, а зелёные пряди волос полностью раскрывали её бунтующую природу. На минуту задумавшись, где он её видел, тут же вспомнил - девчонка с гриффиндора, абсолютный ноль в зельеварении, но неплоха в чарах. Жениха Роджера же он не знал, но чопорно строгий вид не мог скрыть смущения во взгляде молодого человека. По первому впечатлению не казалось, чтобы молодые люди были друг другу противны или хотя бы не знакомы - обнимались они весьма открыто и мило. Охраны не было никакой, впрочем, она особо и не требовалась - время спокойное, а дом полон магов и домовых эльфов. Какое-то время он лишь лениво прохаживался меж гостями, выхватив себе бокал шампанского и разок подняв его во время поздравления новобрачных. Внимание к нему было нулевым, а Малфой ушёл поздравлять старую Татьяну Мунволф с очередным равным браком в её семье. Один эльф предложил забрать у него цветы и передать невесте, но Северус отказался, решив продолжить дожидаться мисс Сары. Наконец, она показалась. Выплыла из толпы, незаметно подойдя со спины к невесте, наклонилась над её плечом и что-то шепнула на ухо. Элизабет засмеялась, развернувшись к ней и тут же полезла обниматься. Ответив на объятия, Сара отступила от своей новой родственницы и, судя по направлению своего пути, поспешила удалиться из зала. Абсолютно без удивления Северус разобрал в её руках большой букет белых роз. Или же это было два букета поменьше. Поспешил, намереваясь выхватить её до очередного исчезновения девушки. - Мистер Снейп! Резко обернулся, уличив внезапно возникшую помеху. Александр спешил ему на перерез. Возможно, он был пьян, потому что Северус не понимал, как можно встречать его с таким счастьем на лице. - Какая неожиданность! Рад, очень рад! - потянулся к его руке своими двумя, совершая рукопожатие. Северус скривился так, что давно себе не позволял из-за отсутствия повода. Громкий возглас Александра привлёк к ним внимание и, конечно же, Сара обернулась. Северус потерял в неожиданности. Её взгляд равнодушно скользнул по фигуре зельевара и остановился на букете оскорбительных цветов. Тонкие губы сжались в брезгливости, и девушка показательно опустила свои розы на стоявший рядом стол с посудой. Сложила руки на животе, и с таким вызовом взглянула на Северуса, какого он ещё не видел в её глазах. Грубо выдернув свою руку из хватки Александра, поспешил к ней. Александр, большой знаток любовных зелий, как оказалось, последовал за ним. И тут до Северуса дошла новая мысль - для того Александр Саре и нужен был - она следила за ним и училась. Гаргулья. Остановился напротив девушки, и та внезапно не дала ему даже поздороваться: - Если всё, что Вы желаете мне высказать, мсье, - и взмахом ладони та показала на букет в его руках, - уже высказано, то не смею Вас задерживать. - Я и сам не смею задерживаться, мисс Сара. Цветы были протянуты ей, как нож - вперёд стебельками, как рукоятью. Девушка приняла их, резким взмахом руки вручив опешевшему от внезапности сцены Александру. Мунволф и Снейп не смели отвести друг от друга взгляда. Говорить шёпотом он не собирался - голос прозвучал громко: - Я должен поблагодарить Вас, мисс Сара. Мунволф не уточнила, за что именно. Впрочем, не требовалось. Взгляды ближайшего окружения повернулись к ним, среди них Северус даже успел приметить Малфоя. - Я ещё никогда не встречал в своей жизни женщины, чья любовь стоила бы так же дёшево, как Ваша. Резко из полного равнодушия её выражение изменилось. Шок, злость, выразившаяся в этом особенном блеске глаз, сверкнувших на него стальной серостью из-под низко надвинувшихся на глаза бровей. Она ненавидела его. Теперь - точно. Могла серпеть что угодно, даже убийство брата, могла проглотить любую обиду, но не эту. Рука её дёрнулась обратно, схватила розы, не оглянувшись и не сведя с Северуса взгляда. Он даже не успел среагировать, как зажатые в правой руке цветы хлестнули его по лицу - снизу-вверх, оцарапав колючими шипами подбородок и щеку. Цветы застыли в её вздёрнутой кверху руке. Задержка лишь на мгновение - и она намерилась опустить их снова, ударить его с другой стороны. Выставил руку, перехватив её кисть. Однако в этот же момент свободная рука девушки оглушила зал громкой пощёчиной. Они замерли. Северус - с улыбкой на вспыхнувшем болью лице, Сара - с обречённостью. - А теперь обернитесь, мисс Сара. И она обернулась. Взгляды, направленные на них. Непременно испуганные и с осуждением. Северусу нечего бояться этих взглядов, но маленькую мисс Сару они могли похоронить. Все слышали, как высокопарно её назвали дешёвой шлюхой. Все видели, с какой злотью та ударила обидчика - совершенно не слабая немощная девочка. Её кисть резко извернулась и выскочила из его захвата, протащив через ладонь мужчины цветы и снова оцарапав ему руку. Два шага назад. Александр прижимает к себе букет оскорблений - потерявшийся и пытающийся исчезнуть зельевар как-будто испуган. Чтобы оскорбить Сару так, чтобы никто никогда не забыл, ему потребовалось ровно двадцать четыре слова. Девушка отошла, вырвала преподнесённый им букет у Александра из рук. Розы были брошены на пол - на белоснежных лепестках багровели алые всполохи. В глазах Мунволф не блестело слёз - только отчаяние, глубокое и тяжёлое. Далее - сказанное достаточно громко для всех: - Убийца. А её для того, чтобы напомнить всем суть Северуса Снейпа, понадобилось только одно слово. В последствии Сара просто сбежала, а Северус, подхваченный подоспевшим смеющимся Малфем-старшим, быстро ретировался, пока его не успели проклясть. После случившегося он хотел с прежней прытью начать читать газеты, однако спустя два дня понял, что нечто его останавливало - страх. Разум сложил случившуюся месть, и возможные варианты того, как общественность среагировала на произошедшее, ему мало понравились. Томясь несколько дней в полном незнании, в конце концов он психанул и вернулся к "Ежедневному Пророку". Самым популярным, конечно же, стала версия, что мисс Мунволф и сэр Снейп - неудачные любовники. Несмотря на этот неприяный, досадный слух, в общем-то своего он добился - доверие к девушке после скандала резко упало, и впервые шептать о ней стали откровенные гадости. Сара Мунволф тоже среагировала ожидаемо - спряталась. Долгое время о ней ничего не было слышно: ни в газетных сводках, ни среди читокровного сообщества. Это затишье продлилось невыразимо долго, и по его окончанию Северус уже даже перестал обращать внимание на то, как шептались за его спиной в аптечных лавках. Может быть, конечно, дело было так же и в том, что шептаться стали меньше и тише - скандал со временем состарился и покрылся толстым слоем новых, более интересных за своей свежестью, слухов. Северус практически полностью забыл о мисс Саре, однако мир не забыл о нём. Брошенного ею, полное презрения, "убийца" обладало достаточной силой, чтобы до этого спящая неприязнь мира к нему снова поднялась - и не важно, были они любовниками в действительности или нет. Девушка даже в этой ситуации нашлась, что ответить. Одно слово - и его снова ненавидят с прежней силой. Однако случившееся показало, что её власть над окружением была совершенно не безоговорочной, и остерегаться ей стоило тех, кто, по её мнению, не представлял ей угрозы. Однако маленькая мисс Сара появилась снова, и первое же её появление после долгого молчания подогрело к ней интерес. Это внезапно оказалось интервью. Причём данное не кому-нибудь, а прекрассному профессионалу своего дела - Рите Скитер. К слову, интервью произвело на мистера Северуса Тобиаса Снейпа неизгладимое впечатление - настолько оно было хорошо написано. "Рита: Скажите, мисс Мунволф, правда ли то, что Вы говорили насчёт отказа от переезда во Францию? Сара: Абсолютная правда, мадам. Я не могу оставить свою Родину, если могу ей помочь. Рита: А почему Вы не переехали сейчас? Там, должно быть, не знают о Вашем скандале с мистером Снейпом. У Вас есть там родовой дом? Сара: О, поместье Мунволф в Бордо! Я выросла там, мой папа́ держит потрясающие виноградники, Вам непременно стоит их увидеть. Касательно моего переезда - я уже ответила Вам. Рита: А скандал? Сара: Я не стану бояться лицемерной лжи, направленной с целью унизить и оскорбить меня. Моё призвание - правосудие в лице Свидетеля Защиты при Визенгамоте, я обличаю ложь, но не боюсь её. Люди, не лишённые критического мышления, и сами понимают, что вины на мне нет никакой. Кто считает иначе попросту не разобрался в случившемся. Посудите сами - сколько наглости нужно человеку, чтобы заявиться в чужой дом, на чужой праздник и совершить очередное злодеяние над девушкой со слабым здоровьем? Прошу Вас, давайте не будем возвращаться к этому скандалу - я не терплю их." И как бы Сара не убеждала, что не терпит скандалов, она решила защитить себя спустя время именно благодаря разведению нового скандала вокруг своей персоны, и с помощью него же - вернуться обратно в активную фазу своих действий. Менее, чем спустя неделю после публикации интервью, она уже защищала какого-то подростка богатых родителей за использование магии в присутствии маглов, а на следующий день - работника Гринготтс, о котором никто никогда не слышал, обвиняемого в мошенничестве. Второй случай она выиграла, а первый - с некоторыми санкциями, но результат всё равно оказался удовлетворительным. Меж тем подогретый интерес к скандалу подогрел интерес и к Северусу. В Клубе на него стали косо поглядывать, Александр заметно избегал его даже по рабочим вопросам, а спустя время Северус узнал, что Мунволф обвинила зельевара в попытке её отравить, слегла в госпиталь Святого Мунго и громогласно уволила Де'Блюм. После случившегося Александра тут же исключили из ассоциации с позором. Исключить хотели и Снейпа - он это прекрасно видел, но не стали из-за его большого опыта и познаний. Меж тем доля Мунвоф, как спонсора, увеличилась, и они стали чуть ли не единственными спонсорами Клуба Зелий в сравнении с остальными фамилиями. Забавным Северус считал, что девушка не стала добиваться изгнания самого Снейпа - возможно посчитала это слишком громким и заметным шагом. Будто бы удар колючим букетом и пощёчина при всех были менее заметны. Мунволф воспользовалась старыми методами - начала давить на жалость, как на койку в госпитале, и все тут же вспомнили что она, на минутку, слаба здоровьем и вырожденец от близкородственных связей. Конечно же, обвинять несчастну и слабую Сару, требующюю особого ухода и лечения, было сложно. Зато его, бывшего Пожирателя Смерти, убийцу Арлана Мунволфа и Альбуа Дамблдора, - легко. Внезапно объявился Поттер, написав ему письмо с отчётом, что отныне его портрет висит в Хогвартсе среди прочих бывших директоров и что он, Гарри Поттер, приложил очень много сил, чтобы этого добиться. Возможно, Избранный ждал благодарностей, коих всё равно не получил, поскольку Северус думать не думал об этом портрете и о Хогвартсе в принципе, но задело даже не это - в конце письма был поскриптум: "P. S. Мисс Сара Мунволф тоже очень помогла." И об этом, конечно же, узнала общественность. Издёвка двенадцатая. Приложив руку к справедливости, как её называла сама мисс Сара, и добившись нахождения портрета Северуса в Хогвартсе, она окончательно поставила точку в их скандале и определила победителя - саму себя. Волшебники и волшебницы тут же стали шептаться, что у девушки тонкое чувство справедливости и тяга к закону Магического Мира, раз она помогла с установлением заслуг человека, так низко и жестоко поступившего с ней. Такая мелочь, но очень неприятно. Отступать он не собирался, и благодаря интервью мисс Риты Скитер уже вынашивал идею, как раз и навсегда поставить зазнавшуюся Мунволф на место и открыть миру глаза на низкие методы достижения целей и абсолютно отсутствующее чувство справедливости - справедливость ей занимала тяга к личной выгоде. Издёвка тринадцатая состоялась то ли случайно, то ли кто-то из них её подстроил - сказать сложно, поскольку после свадьбы Роджера Мунволф и мисс Элизабет они чувствовали друг к другу редкостную неприязнь. А, возможно, её подстроил и Люциус, что никого бы точно не удивило. Северус не мог быть не приглашён на день рождения своего крестника и, конечно же, не мог не прийти. Но, к удивлению Снейпа, народу там было не так уж и много... Люциус обошёлся исключительно близким кругом, что было для него необычно. И в числе прочих одним из этих самых "близких" оказалась и сара Мунволф, которую Северус заметил первый, что, возможно, сыграло на руку Люциусу. - А она здесь что делает? Малфой улыбнулся, облокотившись о спинку своего стула и лениво перевёл взгляд на дальний конец стола, где сидела и сама мисс Сара. - Не стоит ссориться с тем, кто помог тебе избежать Азкабана, Северус. Несмотря на характер фразы, сказал он её как-то по-особенному добродушно. Это был намёк. Пропустив все намёки мимо ушей, попытался не привлекать к себе внимание. Судя по всему, этого же добивалась Мунволф - не в пример прочим случаям, когда он её видел, девушка была молчалива и по лицу будто бы излишне грустна. Возможно, снова играла какую-то пьесу с окружением и собой в главной роли, или же так на ней сказалось отвратительное лечение в Мунго. Впрочем, какой бы ни была причина подобного поведения, они никак не контактировали. Контакт произошёл, когда Северус уже собирался уходить - в числе первых. По пути к кованному забору он приметил свежую крытую беседку и малахитовую пепельницу, в которой лежал пепел. Мисс Сара сидела на лавочке и курила, будучи абсолютно одна. Так или иначе, но ему суждено было пройти мимо девушки, старательно сделавшей вид, что не замечает его и отвернувшей голову. Снейп даже не дождался всегда добродушного приветствия. - Только выписались, и уже губите лёгкие, мисс Сара? - нет, он не мог упустить случай над ней поиздеваться. Остановился напротив, положа кисть на спинку лавочки напротив. - Не думайте, мсье Снейп, что мне льстит Ваше внимание к моей персоне. И извольте, - она наконец-то взглянула на него, сделав паузу и уделив её затяжке, - я не давала Вам согласия на подобную фамильярность. - А мне кажется, что мы более, чем близки, мисс, для подобной фамильярности. - Ошибаетесь. Решились оскорбить меня как-нибудь по-новому? - Стоило бы, мисс Сара, Вы всё ещё представляете из себя крайней степени зазнавшуюся особу. - Попробуйте назвать меня, извиняюсь, шлюхой снова, мсье, - и тут глаза её недобро сощурились, что он увидел даже в темноте, - и клянусь Вам - Вас растерзают в собственной постели. - Снова благодаря Амортенции? Он не смог сдержать улыбки, когда девушка подорвалась со своего места и со злобой кинула окурок в пепельницу, но сказать что-либо он ей не дал. - Почему Вы злитесь, мисс Сара? Будто бы для Вас впервые получать желаемое через, не простите меня, постель. Ирландия ещё не забыла Вашего подвига? Потому Вы так рвались в Хогвартс - окончить домашнее обучение в Ирландии и более туда не возвращаться? Выражение лица девушки было красноречивее любых слов - Северус был прав. - Отплатили хозяину своей лаской и сбежали, дабы он не требовал с Вас более никакой оплаты, я так понимаю. Он тоже был опоен любовным зельем? Кстати, каков Ваш уровень в зельеделии сейчас, после обучения у сэра Александра? Его Вы уволили с обвинением по той же причине? - Не смейте... Голос её раздался непривычно тихо, почти шипяще. Она медленно вышла из-за стола, остановившись напротив в отдалении. Зелёные кусты шептались под ветром, влезая в их разговор молчаливыми свидетелями. - Не смейте, мсье Снейп. Как бы Вы ни узнали... - Так что же, мисс Сара, я всё ещё не представляю для Вас опасности? Улыбнулся. Это была его издёвка. Его триумф. - И что же вы хотите? Она резко сменила тон - на более спокойный, громкий. Совладала и с эмоциями - голова рассабленно опустилась, но сыграть в равнодушие достойно у неё не вышло. - Я не продаюсь и не покупаюсь, мисс. Двинулся навстречу, обойдя слепо смотрящую ему в след девушку, уже за воротами скрывшись в искажении трансгрессии. Сара Мунволф была почти побеждена, и уже тогда мистер Северус Снейп связался с Вашей покорной слугой Ритой Скитер.