Встречи с двадцать шестой по двадцать восьмую. Издёвка четырнадцатая.

Нет ничего менее предсказуемого, чем жизнь. Северус Снейп не продаётся и не покупается, и на какое-то время мисс Мунволф не предпринимала никаких попыток к тому, чтобы купить его, и уж тем более - кому-то продать. Однако, кажется, она была бы рада его кому-нибудь сдать и забыть, что мистер Снейп знал её секреты, обличение которых могло бы поставить под угрозу её потрясающий взлёт. И вряд ли, узнай общественность о её мерзкой натуре, девушку бы спас срочный переезд - не одни Мунволф тесно общались с представительствами других стран. Казалось, Сара действительно испугалась, поскольку настолько тихой и аккуратной Северус её не помнил, но им всё равно суждено было бы встретиться. Встреча двадцать шестая - съезд ассоциации зельеваров. Вполне понятно, что мисс Мунволф суждено было участвовать в съезде гильдии, которую та финансировала на безвозмездной основе, и ещё более ожидаемо, что там был сам Северус Тобиас. Конечно же желание испугать Сару Танью Мунволф ещё сильнее было слишком соблазнительным, однако он совладал с собой и полностью отдался процессу. У него снова стали происходить интересные знакомства, пусть с самой первой минуты к нему и относились с достаточно излишним подозрением. Видимо, сидевшая как на иголках девушка предпочла ни в чём Северусу не мешать, дабы никак не приблизить день своей погибели, который должен был неминуемо наступить. К вечеру народ стал расходиться, а Саре была отведена не самая приятная роль дождаться ухода всех участников до самого последнего. Связано оказалось с тем, что арендованное здание принадлежало её фамилии, и было бы весьма неприятно, если бы хозяйка ушла до своих гостей. Конечно же это было слишком банально и даже как-то по-детски, но Северус задержался почти до десяти часов вечера, расположившись на весьма удобном диване и углубившись в чтение. Они остались наедине, и единственное, что не позволяло Мунволф вернуться к своим делам - противный зельевар, диалога с которым заводить не хотелось, но который упрямо задерживал её в помещении. К одиннадцать терпение её лопнуло: - Я так понимаю, Вам у нас понравилось?.. - Диван крайне удобен, я даже забыл про боль в спине. Скрытый книгой, он её не видел, но услышал раздражённое цоканье. Кажется, она сидела за столом в углу. - Разрешите поинтересоваться, мсье, чего Вы добиваетесь. - Всё крайне просто, мисс, я даже удивлён этому вопросу, - книга была отложена на колени с заложенным на нужной странице большим пальцем, - Всего лишь пытаюсь из соображений мести испортить Вам жизнь. Ваши попытки сделать то же самое, увы, уморительны. - Имею обыкновение учиться на чужом опыте, мсье Снейп, так что будьте поаккуратнее... В ответ только издевательски изогнул левую бровь, и девушка, не найдясь с ответом на весьма многословный жест, с неприкрытым раздражением попросту отвернулась, вернувшись к своему чаю, а Северус - к чтению. Конечно же она не могла просто встатьи уйти - об этом тут же бы узнал Клуб и мнение о девушке, которое та так старательно строила и охраняла, непременно бы начало портиться. А с угозами самого Северуса она стала пуще прежнего следить за своим социальным имиджем. К полуночи она пила уже четвёртую чашку, а Северус устал и закинул ноги на диван. Мунволф снова подала голос: - Право, не думала что Вы, мсье, настолько мстительны и мелочны. - Называете меня мелочным? Неужто у Вас, мисс, ко всему прочему, имеются проблемы со зрением? - Нет, мсье, именно поэтому Вы - мелочный человек. Или же Вам настолько неприятно женское общество, что каждой женщине за него Вы считаете должным отомстить. Он снова прикрыл книгу, взглянув на Сару долгим внимательным взглядом. - Нет, мисс Сара, за него мстить я собираюсь только Вам. - Надавила на больное? Брови её чуть приподнялись и губы растянула косая издевательская ухмылка. - Нет. Просто Вы мне особенно неприятны. - Ну так извольте уползти в Ваше логово и более не находиться в моём обществе, раз я Вам так неприятна, мсье Снейп. Вместо ответа он задержал её до двух часов ночи, хотя не измывайся она над ним сейчас - задержал бы только до часу. Но когда ближе к двум он опустил уже дочитанную книгу, чтобы проверить отчего мисс Мунволф молчала, то с удивлением обнаружил, что она, положа на стол руки и сверху - голову, спала, тихо сопя во сне и хмурясь. Решив, что уже порядком испортил ей настроение и сам был не прочь вздремнуть, поднялся, вернув книгу в шкаф, где взял её ранее, и подойдя к девушке. - Мисс Сара. Она не проснулась, только отвернулась от него, уронив руку себе на колени и чуть не перевернув пустую чашку - Снейп успел поймать её в полёте до пола и поставить на место. Сжалившись над ней, хотя, конечно, ей самой не хватало подобного качества, аккуратно перенёс на диван и тихо вышел, направившись домой. Совершенно детская шалость, но самолюбие его она удовлетворила. Для прошлой Сары Мунволф было в порядке вещей прислать письмо с извинениями и попытками загладить свою вину, однако сейчас девушка предпочитала отмалчиваться перед ним и рот раскрывала только в особых случаях. В этом Северус безошибочно определял её страх и осторожность. Однако осторожничать ей стоило до того, как она опоила его Амортенцией. А пока зельевар, по своему скромному мнению, на ней даже за хогвартские издёвки не отыгрался. Но, встречая рассвет на кухне, он никак не мог простить себе слабости, показанной пусть и из-за Амортенции, но всё же - показанной. Таким она его запомнит - включающим французскую музыку, чтобы ей угодить и заглушить раздражающие его пошлые звуки поцелуев? Тянущим руки, чтобы прощупать её рёбра пот тканью рубашки? Нет, его не волновало, каким она его запомнит... Или всё же волновало? Встреча двадцать семь была уже неожиданностью, никем никак не запланированной. Более того - тот случай был полнейшей жутью, и лучше бы не случался. Всё случилось в аптечной лавке - ему срочно нужны были глазки пауков. Килограмма два. Однако помимо остальных посетителей, он заприметил там и Мунволф, кинувшую на него осторожный взгляд и тут же отвернувшуюся, сделав вид, что они совершенно не знакомы. Её страх был как бальзам на душу. Сомневался, что девушка могла догадаться о природе его лишних знаний - в том, что он легилимент, Северус ей никогда не сознавался. Более того - ему и повода не представилось. Остановившись за мисс Мунволф в очереди, решил сегодня обойтись без издевательств над её чувством безопасности, оттого оба смолчали, разве что девушка чуть кивнула ему головой в знак приветствия, полубоком повернувшись и тут же снова сыграв в незакомцев. В её руках увидел хитин аккромантула и тёртый рог единорога - снова любовные зелья. Ничему её жизнь не учит... Однако дверь лавки чуть приоткрылась и внутри оказался мужчина в тёмной мантии и широкополой остроконечной шляпе, закрывающей ему лицо. Остановился позади, ничего не взяв из покупок. Шестым чувством понял, что здесь что-то было не так. Косо взглянул на девушку впереди, но та даже не наградила вниманием очередного посетителя. Уже решил, что вновь занимается параноей. Но успокоить навязчивого чувства опасности не смог и даже не стал. Через минуту боковым зрением уловил движение за спиной, чуть обернулся - и тут же вытянутой рукой оттолкнул девушку на прилавок. Сара стукнулась спиной, сползла на пол, слабо вскрикнув и, не успев даже соориентироваться, накрыла голову руками. Прятавший лицо за шляпой незнакомец вскинул зажатую в пальцах палочку, махнул ею над головой - привыкший к спокойствую Северус обнажить свою не успел. - Бомбарда! Кинулся в сторону, избегая заклинания. Оно угодило в стену, выбив кирпичную кладку. Посетители раздались криком, кто-то тут же выбежал на улицу. Мунволф, накрывшая голову руками, отползла куда-то в сторону и скрылась за обломком стены. С улицы услышал новую порцию криков. Вытянул из кармана палочку, быстро кинув что-то несерьёзное в нападавшего. Он отбился, контратаковав. Отбиться не было особым трудом, но из выбитой стены, со стороны улицы, прилетело крайне невовремя: - Экспеллиармус! Палочку выскользнула из рук, отлетев куда-то в сторону и, судя по звуку, стукнулась о стену. Тут же прилетело в плечо от стоявшего напротив: - Сектумсемпра! В этот момент ему это определённо не льстило. Успел нырнуть в сторону, упав на колено рядом со спрятавшейся Мунволф. - Палочка! Девушка даже не стала спорить - протянула свою палочку. Не успел даже почувствовать, как кровью залило грудь. Сквозь зубы шепнул себе восстанавливающее заклинание, больше скорее осознавая эту необходимость, чем чувствуя её. Ответи тем же: - Сектумсемпра! Одновременно с этим с улицы раздалось до скрипа зубов знакомым поттеровским голосом: - Экспеллиармус! Нападавший упал на пол, разлившись красным и тут же огласив округу тошнотворным запахом тёплой железной крови. захрипел - заклинанием ему, кажется, перерезало горло. Через выбитое окно показалось голова, увенченная круглыми очками. - Профессор, целы? Сил у него осталось на то, чтобы раздражённо отмахнуться и тут же закрыть рукой плечо. Подойдя, сдёрнул шляпу. Пожиратель Смерти... Как банально. - Там на улице второй был. - Поттер, хватит ждать восхищений! Отнял кисть от плеча, незаметно всмотревшись в ладонь - та слабо заалела кровью. Палочкой Сары приманил свою улетевшую, уже после подойдя ко всё ещё прятавшейся девушке. Протянул руку. - Поднимайтесь. Ладонь Мунволф слабо дрожала, но схватилась за его пальцы с жаждой утопающего. Взгляд её не мог оторваться от хрипевшего тела, а налетевшую на неё кирпичную крошку та забыла с себя стряхнуть - Саре было совершенно не до того. Напуганная до побелевших даже под помадою губ Мунволф боком прижалась к плечу зельевара, с силой слабых пальцев сжав его пальцы. Повод был прекрасный: - Всё ещё горите желанием оправдывать Пожирателей? - Замолчите... Или Вас посажу... Свободной ладонью она закрыла себе рот, отвернувшись и будто бы сдержав рвотный позыв. Не без чужой помощи выбралась наружу. Аврорат уже вытаскивал поверженного нарушителя порядка, быстро обеспечив ему невозможность окончательно истечь кровью. Увидев выплывающее по воздуху тело девушка наконец-то отпустила его руку, облокотившись о забор чьего-то сада и чуть перегнувшись, жадно вдохнув побольше воздуха. Северус наконец-то смог заняться своими ранами. - От Вас... Пахнет... - Кровью, мисс Сара, всего-лишь кровью. Поттер тут же подскочил ближе, чуть наклонился над девушкой: - Вы в порядке, мисс? Не ответила - только кивнула, однако Снейп даже не успел задать вопроса, как тихий, максимально сдержанный голос Мунволф снова раздался рядом: - Поймали?.. Обоих. - Нет, мисс, тот что на улице был, успел трансгрессировать. Вам, может, воды?.. - Как - не поймали?.. Она впервые выровнялась, отдышавшись и совладав с собой, развернулась к Поттеру и голос тут же сорвался на разъярённый шёпот: - Не дорожите своим местом, Поттер? Что значит - трансгрессировал? Вы аврор или кто?.. Найдите мне этого недоноска, или я Вас найду! - Мисс Сара забыла о правилах приличия... Не сказать, кто удивился больше: Сара тому, что её оборвали, или же Поттер - заступничеством страшного профессора Снейпа. В любом случае оба одинаково шокированно перевели глаза на него. Благо, их короткая перепалка дала ему время подлечиться. - Не возникайте, мсье... Мою палочку. В протянутаю руку тут же легла её палочка. Древко, слабо измазанное кровью, тут же было обёрнуто ею в платок. Но перед тем, как спрятать её в кармане, взгляд девушки задержался на ней - непозволительно долго, словно она видела её впервые или же совершенно не узнавала. До Северуса медленно дошло - именно эту палочку, данную ему ею в момент паники, она использовала скрытно. Аврорат обязательно проверит используемую в драке палочку, и Мунволф придётся выложить от своего лица свою маленькую тайну и как-то выкрутиться от ответственности за сокрытие второй личной магической палочки. Он не планировал эту четырнадцатую издёвку. Но случилось хорошо - в его стиле. Поттер избавил его от необходимости посещать Министерство. Он вообще в последнее время как будто показательно пытался казаться излишне хорошим и вежливым. Не сказать, чтобы это Северуса тоже не раздражало. Впрочем - мало что изменилось. Встреча двадцать восемь выделилась в ворохе однообразных, большинством - скучных встречь. И снова Косой переулок, и снова ночью. Не к чести Северуса, конечно, но им был выпит полный бокал вина. В этот раз волновал его не Лютный, а вполне знакомый дом, в коем ему этот бокал и налили. Вашего рассказчика попросили не называть имени. Желая немного привести голову в порядок, Снейп дал себе время пройтись. Витрины, утонувшие в темноте и бликующие от редко поставленных друг от друга фонарей. Мимо прошла группа молодых магов, весьма миролюбиво посмеивающихся над какой-то понятной лишь им шуткой или ситуацией. Пусть этот сброд и был достаточно вежлив и тих, однако они всё равно Северусу не понравились, и сделать едкое замечание было его долгом, который тот выполнил. У банка Гринготтс расположилось кафе-мороженое, в зной работающее круглосуточно - любимое место встреч студентов летом. И оно же стало местом двадцать восьмой встречи. Сгорбленная над столом фигура лениво ковыряла белое расстаявшее месиво в маленькой вазочке, наколдовав себе слабое освещение лежавшей рядом палочкой. В этой поддавшейся какому-то отчаянию фигуре Северус узнал мисс Мунволф. Остановился на брусчатке, развернувшись к открытой веранде и изучив взглядом одинокую фигуру, подперевшую кистью голову. Опущенные плечи и ленность жестов, полуприкрытый за внутренней задумчивостью взгляд и отсутствие какого-то видимого желания заниматься мороженным. Свет в окнах заведения горел за её спиной, оттенив белый образ и бросив его тень, вытянутую и чёткую, на дорогу. Поднялся по ступенькам, медленно подходя к столику и отодвигая себе стул, усаживаясь напротив. Вместо приветствия его наградили взглядом, поднятым со стола медленно и с заметной неприязнью. Серый, холодный взгляд вцепился, казалось, в душу, и вытащил оттуда что-то потаённое, сломавшеейся под этой холодной цепкостью и жалобно проскулившее, требующее к себе непременно жалости и понимание... Зрительный контакт продлился долго, без капли изучения, но с долей всех грубостей, которые им не давало высказать воспитание и чувство прекрасного. Наконец-то это молчание стало для него неприятным, но нарушить его какой-либо фразой не представилось возможным - не было ни повода раскрыть рта, ни темы, за которую он мог бы зацепиться... По итогу простое неловкое молчание переросло в полную тишину, никем не нарушаемую и непреклонно завладевшую ими. Девушка опустила взгляд, снова вернувшись к ленивому ковырянию расстаявшего сладкого, тихонько постукивая металлической ложкой по бортикам вазочки. Северус перевёл взгляд на лежавшую рядом палочку - гибкая ивовая, волос единорога. Палочка для отвода глаз, что примечательно - Сара почти не колдовала ею. Значит, вторую у неё изъяли. И, видимо, простым изъятием всё не ограничилось. События сплетались странно и тянули одно за другим. Со странной смесью удивления и очарования обнаружил, что сидеть с нею молча было намного приятней, чем разговаривать, и почти не раздражало. Время тянулось медленно и когда казалось, что прошло по меньшей мере часа два, на деле часы со скрипом отмерили пять минут. Встать и уйти означало ничего не получить от этой встречи, но нарушить их хрупкое мирное молчание - это снова начать перестрелку словами-заклинаниями, призванными ранить в самую душу. - Уже поздно, мисс Сара. Реакции никакой не дождался, не дрогнула даже ложка на бортике стеклянной посуды. - Вас, должно быть, уже заждались. На этот раз ложка дрогнула, неклюже соскочив и опустившись в не раз перемешанную белую массу. Потом чуть-чуть приподнялась. Мунволф лениво пронаблюдала за тем, как медленно капало с металла мороженное. - Должно быть, мсье. Тихий, уставший голос выдал крайней степени нежелание войны в этот вечер. Но кроме одной сказанной фразы ничего в обстановке не изменилось - их тени продолжали бездвижно лежать на дороге, очерченные косым тёплым светом. Он вспомнил аналогичное настроение Сары. Вспомнил в подробностях, что удивительно для опоенного Амортенцией. Не хочет возвращаться домой. - Я знаю достаточно пристойную гостиницу в этом районе. Взгляд её лениво проскользил по столешнице, задержался на дороге и упёрся в витрины с другой стороны улицы. - Если даже Ваш дом для Вас самого - достаточно пристоен, то я сомневаюсь в Вашем утверждении. - Что Вас не устраивает в моём доме? - Захолустье... - с тяжёлым вздохом взгляд её опустился, и более уже не поднимался. Вернувшись в своё "захолустье", он долго гадал - вернулась ли она домой, осталась ли на улице на ночь или же всё же воспользовалась оставленным им адрессом. И почему-то это чувство, жалкое и слабое, требующее чужого прощения и рождённое её взглядом, не покидало его до самого утра. Больше всего хотелось знать - чувствует ли и она его?