Встречи с тридцать второй по тридцать четвёртую.

Это стало нормой. Это стало еженедельным ритуалом: встретиться со Скитер, дать ей материала только на одну главу, и идти в парк. Он не баловал писательницу прекраснейших статей особым обилием информации - только на одну главу, не больше. Меньше - можно. Больше - ни в коем случае. Потому что тогда у него пропадёт повод одеваться по-магловски и следить за временем: успела ли мисс Сара остановиться под фонарём покурить, или же ему придётся спешить, чтобы едва успеть выловить её перед дверью, перед тем, как она совсем пропадёт в подъезде. Ему нужна причина идти в центральный парк, иначе придётся сознаться себе, что рука маленькой мерзкой мисс Сары на его локте - достаточная причина. Сознаться в этом он не мог. Поэтому снова оправдывал себя - Ритой Скитер. Триннадцать молчаливых прогулок по пятницам в ранней зимней ночи. Наступил декабрь - было написано ровно триннадцать глав, совершено ровно триннадцать плаваний в темноте по пятнам света. Мисс Сара всё ещё старалась держаться на плаву - с трудом, ценой собственного блеска, но старалась. Она всё ещё не вернулась в свет - не было времени, не было сил. О ней медленно все забывали, увлёкшись другими фигурами, другими людьми. Сара Мунволф отходила на второй план и забывалась всем миром. Это она остановить не могла - нужно было время, нужны были поводы снова о себе заявить. Ни одного, ни второго ей под руку не попадалось. Опьянённая собственным успехом, девушка разбилась о стену реальности. Северус же молча был рядом, позволяя своему злейшему врагу мирной жизни положить ему руку на локоть и плыть в ночи в поисках фонарей. Как мотыльки - искать тёплый свет во мраке, чтобы сгореть. Они горели молча, тихо, боясь собственными словами-гвоздями сколотить для своих прогулок гроб. Зима раздалась снегом, тёплой мантией и зелёным шарфом на мистере Северусе и меховой накидкой на плечах мисс Сары. Стоптанный, спрессованный снег под ногами превратился в лёд, и шаги их становились всё медленней, аккуратней, оттого времени у них уходило с каждым разом всё больше, а островов света встречалось на пути всё меньше. Ночная тьма становилась всё гуще, всё холоднее. Встреча тридцать вторая - особая среди вереницы их прогулок потому, что она не произошла. Северус не смог на неё явиться по невыразимо простой причине - он попросту заболел. Но уведомлять об этом мисс Мунволф всё равно, что сказать ей, будто этот ритуал значит хоть что-то. Признать это - всё равно, что сознаться в чём-то, что сильно ранит высокое снейповское самомнение. Отменив встречу с мисс Скитер, остался дома и совсем не узнал, что вошедшая в подъезд мисс Сара снова переобулась и вышла на улицу - смотреть в темноту дороги и ждать запоздавшего гостя, так и не явившегося. Не узнал, что на второй, третий и четвёртый день она делала то же самое, пока изрядно треснутое самолюбие наконец не дало последнюю слабину и никакие воспоминания о личных подвигах не заставили её перестать заниматься ожиданием. Эта встреча стала особой, поскольку вернувшись, и сам Северус ждал девушку на знакомых местах, приходя пораньше и пытаясь возобновить еженедельный ритуал, однако из-за простого изменения маршрута мисс Мунволф, больше не проходящего через парк от уязвлённого самолюбия, они больше не пересекались, а списаться оказалось выше самомнения обоих. Скучали - оба. Молчали - тоже. По простой глупости и недоразумению. Встреча тридцать вторая - та, которая не произошла. Первая и самая обидная. Но никто из них двоих не попытался этого исправить. Гордо смириться оказалось проще, пусть и не сильно приятнее. Год сходился к последнему дню декабря, запа́х выпечкой и корицей, нарядился в цветные огни и обилие праздничных звуков. Хогсмид пестрел и копошился маревом учеников, как живое море, звонкое и с расфасованными по карманам конфетами, потому Северус предпочитал пережидать, пока их сгонят обратно в Хогвартс, и только потом показывать нос из комнаты в "Кабаньей голове". В Хогсмиде он был по очень простой причине - вызвала Минерва. Изначально просила произнести речь перед учениками, выступить как живой свидетель всей истории, но Северус смог сторговаться на простом показывании любопытным гремлинам своего лица. Бросив все попытки переубедить зельевара, МакГонагал сдалась и согласилась на этот минимум. Последний день перед зимними каникулами ученики встретили в украшенном к празднику главном зале, с живой и строгой речью директора о том, как важно помнить прошлое и не забывать его, вступая в новый виток истории. Словом - МакГонагал любила напоминать всем о прожитом конфликте и пользовалась всеми способами, чтобы напомнить об этом. Даже присутствием Северуса. Хотя конечно не сказать, словно бы он согласился на это совсем уж безвозмездно - выторговал у Горация личные записи для Клуба за своё участие в этом показе живых ископаемых и вернулся обратно в Хогсмид, чтобы на следующий день по каминной сети попасть к себе. Однако поздним вечером, возвращаясь в снятую комнату и слушая по пути пьяные вскрики из открытого окна увлёкшихся за ожиданием праздника людей, увидел приведение, заставившее его резко остановиться, взгорнув носками ботинок снег. Привидение раздалось слабой попыткой рассмеяться шутке подвыпившего верховного чародея Визенгамота - лысеющего старика с подкрученными усами и шляпкой котелком, и предложило зайти в "Три метлы" согреться. Она его не увидела, была слишком занята попыткой подлизаться к главному лицу своей профессии. Видимо, требовало дело, и Северус бы не удивился, если главной её целью этого вечера является попытка подмешать ему любовное зелье. Прошла далеко впереди, приложа красные от холода пальцы к губам и дунув на них облачком пара, пытаясь согреть. Длинная, с толстой меховой подкладкой, мантия, расшитая белым по чёрному, волочилась за ней шлейфом, оставляя сплошной лед на снегу Мисс Сара скрылась за дверью "Трёх Мётел". А Северус - за "Кабаньей головой". Вечер проходил нервно. Ранняя темнота обманывала, внушая мысль о ночи, хотя часы говорили о раннем вечере и обличали ложь неба. С первого этажа доносились голоса через дощатый пол, и пришлось наложить заглушающие чары, чтобы хоть как-то достигнуть спокойствия. Но когда замолк мир вокруг - начали говорить собственные мысли. Он держался. Долго. Но в конце концов и сам дал слабость, накинув на плечи мантию - быстро и небрежно, и вышел в начавшийся снегопад. Снежинки липли к волосам и тут же таяли, оставляя его мокрым и продрогшим. Вернувшись обратно на развилку, кинулся к двери паба замёрзшим псом к тёплой будке. Рванул на себя - и утонул в ласковом свете десятков свечей, расставленных по всем столам. Отяжелевшая от снега мантия быля снята и повешена на крючок. Взглядом среди множества посетителей искал белую голову в, он не сомневался, скромном чёрном платье или светлой блузке с высоким горлом. Мисс Мунволф никогда не изменяла себе. И когда он нашёл её, оказалось, что сам был раскрыт первее. Цепкий серый взгляд вгрызся в него с неприязнью на чуть поднявшейся от подставленной под щёку ладони. Перед ней - бокал с вином и лысеющий старик с завидными подкрученными усами, который тут же обернулся, заприметив странную заинтересованность своей собутыльницы. - Ох, мистер Снейп! Сегодня вечер встречи знакомых, согласны? Снейп не был согласен, но кивнул. Верховный чародей, возможно, из-за выпитого, встретил его излишне радушно, усадив между собой и девушкой и ведя себя так, словно они были сотню лет знакомы. Сара в последний раз стрельнула на него недовольным взглядом и снова нацепила усталую улыбку для чужих усов. Встреча тридцать третья - с бокалом вина наперевес. Чародей болтал, травил байки хуже Горация Слизнорта, и оба его слушателя стали скучать. Они оба почти всё время молчали: Сара - потеряв веру в то, что сможет его перебить, Северус - даже не пытаясь этого сделать. И снова среди них двоих говорил кто-то третий, лишний. Как было лишним небо между ними, так и сейчас лишними стали двигающиеся усы чародея. - Прошу простить... Нужно отлить... Извиняйте за подробности, но что естественно, то не безобразно. Наконец-то он поднялся, чмокнув подставленную девушкой ладонь, и скрылся за боковой дверью. Теперь третьим лишним стало всё вокруг: гомонящие вокруг люди, совершенно не обращающие на них внимания, треск огня на свечах, запах тушёной капусты с кухни, кружка крепкого эля ушедшего по нужде мужчины, почти допитая, и белое покрывало снежинок за окном. Всё лишнее. Все лишние. И даже мысли - это тоже третьи лишние, все разом. Сара спасала себя от падения подставленной под подбородок ладонью с уже побелевшими от напряжения пальцами, крутя в другой ладони свой уже третий раз наполненный бокал. Смотрела куда угодно, но не в его сторону. Пришлось нарушить это мочлание, пока выдалась подобная возможность и главный раздражитель вечера не вернулся. - Лейте, мисс. Она наконец-то перевела на него взгляд. Хмурый и недовольный, словно он только что её разбудил. - Что?.. - Вы же хотите подлить мистеру любовного зелья. Лейте, я закрою глаза. Она сдавленно вздохнула, кончиками пальцев наклонив его кружку и взглянув на остатки содержимого. Скривила в недовольстве губы и оставила сосуд в покое, вернувшись к своему занятию - разглядыванию пустоты перед собой. Северус, как зельевар, понял всё без слов - слишком большая дозировка для такого малого количества питья, будет слишком заметно. Больше говорить было решительно не о чем и их накрыла страшная болезнь неловкого молчания с огромным желанием что-то сказать. Лекарство от неё - смелость, - им обоим была мало присуща. Два больных человека дышали одним воздухом и не знали, что ещё общего между собою найти. Вино заканчивалось у Сары в третий раз, а сам Северус себе так ничего и не взял. Помада с нижней губы полностью осталась на прозрачном стекле полукругом месяца, сделав её губы смехотворными - под накрашенной верхней выглядывала бледная и тонкая нижняя с отчётливым следом того, как мисс Мунволф выходила за контур губ, тобы сделать их хотя бы визуально больше. Зацепившись за эту неловкость глазами, Северус позволил себе ухмыльнуться и был награждён злобным хмурым взглядом девушки. Вместо слов потянулся рукою к бокалу и, взяв тот в ладонь, большим пальцем показал на толстый розовый отпечаток. Мисс Сара тут же встрепенулась, закрыв рот ладонью, и полезла в висящую на спинке стула сумочку, извлекая оттуда бордовый илиндр помады и круглое зеркальце. Отвернулась к Северусу спиной и принялась поправлять собственный внешний вид. Отворачиваться было глупой затеей - он всё равно видел всё в отражении зеркала, которое та держала на вытянутой руке прямо перед собой. Видел открывшийся рот со скользящим стержнем пыльно-розовой косметики по нижней губе, старательно приводящий её в прежнее состояние прекрасного. Видел, как безымянным пальцем та поправляла чёрт пойми что в уголке рта и как будто после этого особо ничего и не изменилось. Зачем-то проверила тонкие длинные серьги в ушах и поправила волосы, пригладив те на макушке и перекинув на плечо. И только после этого зеркальце было закрыто и возвращено обратно в сумочку. Мисс Мунволф снова выглядела великолепно, но у Северуса не повернулся бы язык сказать, что до этого с ней что-то было не так, что-то отталкивало. Правда пить она больше не стала. Время шло, а верховный чародей так и не возвращался. Минуты стекли в недопитй бокал и осели там, захлебнувшись и опьянев. - Ваш кавалер, должно быть, долго терпел, мисс Сара. - Ещё раз назовёте его моим кавалером, мсье Снейп, и я потеряю всякую веру в Ваше благоразумие. Некогда третий лишний стал спасением от тишины. Сара нервно взглянула в сторону Северуса, будто по крупице забывая их личное недоразумение, и слабо кивнула в сторону двери туалета. - Проверьте, мсье. Может, заснул по пьяни. И он проверил. В уборной было пусто, зато была открыта дверь на улицу, которой он и воспользовался. Под стеной снег не замёл достаточно свежие следы мужской ноги, зато дальше те полностью пропали под напором снегопада. Верховный чародей пропал и это было самое лучшее, что он мог сделать в этот вечер. - Вашего кавалера, видимо, унесли оборотни, - вернувшись обратно, позволил себе широкий жест и положил на стол деньги - за выпитое шикарными усами и девушку. Сара отказываться не стала. - Всё же Вы безумны, мсье. - Безумие плод гениальности, мисс. Сара поднялась, направившись к двери за собственной мантией, высохшей, но всё такой же тяжёлой и объёмной. Пальцы слабо сжали меховой воротник и попытались накинуть тот на плечи. Подоспевший зельевар перехватил вещь и великодушно придержал её на весу, пока девушка одевалась. Зимняя мантия и впрям оказалась излишне тяжёлой. - Скажите, мисс Сара, почему между удобством, комфортом и дороговизной Вы выбираете последнее? Застегнув пуговицу на горле, та посмотрела на него через плечо, словно он и впрям был безумен. - Это статус, мсье, но Вам, само собой, не понять. - Ну конечно, куда уж простым обывателям... - Вот именно. Совершенно не сговариваясь и словно выловив случившуюся неприятность, как ловят тонущие спасательный круг, они уцепились за неё и вышли в морозный декабрьский воздух на поиски мистера с пышными усами. Проверили гостевой дом, где тот остановился, но его не было на месте, попытались разглядеть следы на земле за "Тремя мётлами", но затея оказалась проигрышной, зашли к общим знакомым и снова - в пустую. В итоге остановившись под козырьком закрывшегося магазина сладостей, Северус засмотрелся, как девушка разминает собственные пальцы, прижимая те ко рту и пытаясь согреть их дыханием. Кожа на изящных кистях покраснела, проступил мраморный рисунок синих вен. Она пыталась согреть руки о мех, укутавшись в мантию, как в одеяло, но согреться не получалось. К одежде её налип снег, раскрывая всю подноготную статусности - она подходила только для показа перед другими, но никак не для использования её по прямому назначению. Северус опустил взгляд, заприметив высовывающиеся из-под подола её платья острые носки туфель - чёрная кожа дракона. Совсем не зимняя обувь. - Вернитесь в "Три метлы", мисс, или Вы околеете по собственной глупости. Девушка злобно взглянула на него снизу-вверх и тут же опустила глаза, продолжая дышать на подставленные ладони. Тяжело вздохнув, зельевар снял с себя перчатки, протянув их девушке. Та чуть наклонила голову к плечу, совсем немного, словно изучая поданную вещь с другого угла. - Берите уже... Неуверенно протянув руку к перчаткам, взяла те за пальцы, притянув ближе и осмотрев внимательнее. Ухом уловил - она принюхивалась. - Мисс Сара, Вы настолько брезгливы? - Да, мсье. В конце концов слишком большие для её ладоней перчатки были надеты, а руки та попыталась растереть между собой. Северус внезапно присел на одно колено и, не успел он ничего сделать, как комментарий не заставил себя долго ждать: - Интересный способ испортить мне жизнь, мсье Снейп, и, думаю, самый жестокий из всех возможных. Мужчина непонимающе поднял на неё взгляд, всмотревшись в пылающее в глазах ехидство. Она пояснила: - Но нет, мсье, я за вас не выйду. - О, Мерлин, говорить с ослом порою приятнее, чем с Вами... Опустив голову и плюнув словами ей в лицо, потянулся рукой вниз, схватив девушку за ремешок туфли и дёрнув на себя, заставляя приподнять ногу. Сара вскрикнула от неожиданности и вцепилась руками в тёмное окно магазина, чтобы не упасть, следя за действиями мужчины Северус поставил её ногу на своё колено, достав палочку из кармана и проведя ею от носка к ремешку. Туфли вытянулись по голени и обросли мехом, трансформировавшись в полноценные сапоги Закончив с левой ногой, только хотел привлечь правую, однако девушка сама убрала ногу с его колена и поставила следующую. Повторившиеся действия - и на Мунволф было уже не так жалко смотреть. Поднявшись, отряхнул брюки от снега, уже протянув палочку в сторону непрактичной мантии маленькой мисс, но та резко ударила пальцами по палочке Северуса. - Только троньте мою мантию и испорченная партия зелья для потенции будет сниться Вам в кошмарах. Кое с чем она всё же была не готова расстаться. Дальнейшие поиски верховного чародея были всё такими же безуспешными и в конце концов Северусом была выдвинута главная мысль этой ночи: - Стоит вернуться, мисс. Вы попытались. - Если с сэром Испорченные Планы что-либо случится, Визенгамот будет счастлив повесить это на меня, а второй Сары Мунволф для меня попросту нет... - Настолько сильно испортились планы, мисс Сара? - Да, мсье, очень сильно. Они вернулись в "Три метлы", будучи чуть ли не единственными из посетителей, и хозяйка взглянула на них с заметным разочарованием - видимо, уже собиралась всех выгнать и закрыться. Сара положила ладони на лицо, оперевшись спиной к стене и замерев на несколько секунд, скрывшись за этим жестом от любых взглядов. - Вы можете снять комнату, мисс Сара. Она слабо качнула в отрицании головой, в последствии голос её из-за ладоней прозвучал слишком глухо: - Завтра утром я должна быть в Министерстве... - Воспользуйтесь каминной сетью до дома. Она чуть опустила руки, прижав пальцы к ладоням и скрыв только половину лица, но холодный и цепкий взгляд со злостью от усталости попытался откусить Северусу крючковатый нос. - Я не пользуюсь каминами... - Вы в безвыходной ситуации. Метлой в такую погоду не воспользуешься, вы без своего домовика, чтобы трансгрессировать, а утром должны быть в Лондоне. Ситуация действительно была безвыходной, и девушке потребовалось несколько минут и горячий чай, чтобы обдумать всё. Перчатки были возвращены Северусу, но тот отказался их забирать: - Я тоже брезглив, мисс Сара. Она ему не поверила - он жабам потроха на уроках голыми руками доставал и флоббер-червей фасовал. Туфли к первоначальному виду она вернула сама. В конце концов Снейпу пришлось взять ситуацию под контроль и попросить у хозяйки доступ к камину. Мунволф взглянула на него с затаённым ужасом и заметно сглотнула, но поплелась следом. Под низким сводом пыльного камина она смотрелась слишком чужеродно. Мантия сложилась гармошкой под ногами и она с огромной болью смотрела, как та купается в грязной золе вместе с её туфлями. Гарь от дымохода падала на её белую голову и плечи, и та жалась, словно это могло помочь. Северус зачерпнул пороха, заходя следом и остановившись рядом. Как уже привык - подал девушке локоть, и та вцепилась в него только одной рукой, но тонкие пальцы побелели на кончиках от усилия. - Министерство Магии... - она сказала это так тихо, словно камин от лишнего шума мог их сожрать. Он кивнул ей, выбросив горсть прямо себе под ноги и каминная сеть пронеслась перед глазами сотней картин выходов, запахла золой, а тяжесть на собственной руке отвлекла его, отчего они чуть не пролетели мимо. Шаг - и уже на мраморном блестящем от чистоты полу главного зала Министерства. В такое позднее время здесь было тихо и безлюдно, а воздух, слишком тёплый после мороза, приятно осел тяжестью в лёгких. Но не только воздух оседал тяжестью - Мунволф с трудом перешагнула через кирпичную кладку камина, тут же выставив одну руку и ухватившись ею за стену. Жемчужно-белые волосы покрылись грязным налётом золы, ею же - её дорогая и всегда чистая одежда. Девушка тяжело дышала, теребя пальцами пуговицу мантии под горлом, пытаясь ту растегнуть, но маленькая пуговка выскальзывала из в момент взмокших пальцев, а её туманный взгляд внезапно напомнил Северусу о главной проблеме девушки напротив. Болезненность и хрупкость организма. Избавить от тяжёлой зимней мантии, схватить под руку и почти силком отвести к огромной статуе министерства, позволив сесть на ограждение и прийти в себя. Пока никто не видел - наложил на неё очищающие чары, дабы смыть всю налипшую дрянь, но поправить взлохмаченную причёску не смог. А говоря откровенно - особо и не пытался. Ей шла эта взлохмаченность... Тяжёлое дыхание ртом и попытка найти опору в держащихся за ограждение руках взволновали. Казалось, её попытка отдышаться - тяжёлые свистящие вдохи и глухие выдохи, способны были оглушить всё притихшее Министерство. - А, мисс Сара, сэр Северус! Тут же поднял голову, кинув тяжёлую мантию, которую до этого держал в руках, рядом с девушкой. Им навстречу шли пышные завитые усы... - А я только думал возвращаться к вам в Хогсмид! Видите ли, неотложные дела заставили отлучиться чутка... Северусу бы и самому не понравилось, если бы кто-то взглянул на него так, как он сам посмотрел на верховного чародея. - Чудесно, сэр... Сара отозвалась глухо, с попыткой улыбнуться и высказать в голосе всю несуществующую в ней радость от такой новости, но тело её резко подалось в сторону, потеряло опору и стукнулось виском Снейпу об бедро, начав заваливаться назад. Едва успев её подхватить, спасая от падения, глянул в полуприкрытые глаза. - Обморок. Даже в такой поздний час было на кого оставить мисс Мунволф, чтобы её привели в чувство после морозной улицы и путешествия через ненавистные ей камины. Однако на следующий день, уже у себя, Снейп не только вспомнил о хрупкости её организма, но и о ещё одной детали. Встреча тридцать четыре - одно письмо. "Мисс Сара, Насколько я знаю, Вы уже давно не держите при себе личного зельевара. Угадываю в этом попытку экономить. Явитесь по возможности - мне нужны образцы Вашей крови для возможности улучшить старую настойку им. Сары. Северус. Т. Снейп"