Часть 13. Наш дом пережил Рок и тысячи несчастий!

Тронный зал, рассмотрение дела Дрифтмарка

— Мы сегодня собрались по важному делу. Пускай мы все искренне надеемся, что лорд Корлис выздоровеет, однако нам выпал тяжёлый удел: нам необходимо определить наследника Дрифтмарка по прошению сира Веймонда Велариона, родного племянника лорда Корлиса. Я глас короля по этому вопросу и по другим, и мы выслушаем прошение сира, — громко и спокойно привечал лорд-десница с Железного трона. Сегодня все явно разделились на фракции. Слева стояли они. Хелейна стояла рядом с братьями и матерью, тревожно оглядываясь, стараясь не думать о кровавой сцене, что будет позже, после порочных слов Веймонда Велариона. Она действительно ненавидела насилие и жестокость. Все, что она могла сделать, она уже сделала. Хелейна смогла убедить Эйгона и Дейрона надеть не зелёную одежду, а что-то иное. Они надели бордовые сюртуки и чёрные штаны. Эймонд, впрочем, отказался от такого действа, сморщившись в неудовольствии от смены наряда, понимая всю подоплёку её просьбы, но не ругался, лишь устало вздохнул. Она же сегодня была в белом платье с красным узором драконов на лифе, старом платье принцессы Визерры, пусть оно было слишком непривычным для нее, но другие цвета из-за официального статуса мероприятия надеть не могла. Сквозь нарастающий шум она слушала Веймонда, что слово в слово повторял слова, сказанные в прошлом. Правее, ровно посередине, стояли сир Веймонд, принцесса Рейнис и леди Бейла в цветах дома Веларион, Малый совет. Справа стояли принцесса Рейнира, принц Деймон, принц Джекейрис, принц Люцерис, принц Джоффри и леди Рейна. Сзади них расположились придворные и стража. — Моя королева, лорд-десница. История наших домов уходит корнями во времена Старой Валирии. Пока дом Таргариен правил небесами, дом Веларион правил морями. На Валирию пал злой Рок, но наши дома уцелели. Я всю жизнь защищал трон моего дяди, покуда также защищал его мой отец, как ближайшая родня лорда Корлиса по крови. Именно чистая, нетронутая кровь Веларионов течёт в моих жилах. — Как и в моих с Лейнором Веларионом сыновьях. Если бы вас волновала кровь дома, сир Веймонд, вы бы не старались сместить его законного наследника, выбранного ещё при жизни моего супруга. Вы говорите лишь за себя и свои амбиции, — с волнением и горестью перебила его Рейнира. — Вы подадите своё прошение, принцесса, — ответила мать, Эйгон и Эймонд одинаково усмехнулись, — позвольте сиру Веймонду ответить. — Что вы знаете о крови Веларионов, принцесса? Я бы мог вскрыть вены и показать вам её, но даже так вы не поймёте. Речь идёт о будущем и выживании моего дома, не вашего, — горделиво обратился к принцессе Веймонд, с презрением оглядывая её и Люцериса. — Моя королева, лорд-десница. Это дело наследования по крови, не моих личных амбиций. Лично я ставлю выживание моего дома и рода превыше всего. Я скромно предлагаю себя в качестве преемника лорда Дрифтмарка и наследника Плавникового трона. — Спасибо, сир Веймонд. Принцесса Рейнира, вы можете ответить от имени своего сына, Люцериса Велариона. — Если уж надо ответить на этот фарс, то… В этот момент, ровно так же, как помнила Хелейна, вошёл отец. Он шёл медленно, перебираясь мелкими шажками, опираясь на трость. — Король Визерис из дома Таргариен, Первый своего имени, король андалов, ройнаров и Первых людей, лорд Семи королевств и Защитник государства. Отец оглядывался, всматривался в лица родственников и шёл. Тронный зал погрузился в напряжённое молчание, когда все обратили внимание на приближающегося короля. Каждый его шаг сопровождался глухим стуком трости, и этот звук эхом отдавался в сердцах присутствующих. Король шёл медленно, но с решимостью, взгляд его был устремлен вперёд, в каждое движение вложена воля человека, который, несмотря на болезнь, оставался хозяином своего трона. Рейнис несвойственно её холодной и строгой натуре слегка улыбнулась королю и кивнула. Рейнира, увидев отца, явно испытала смесь облегчения и тревоги. Веймонд Веларион напрягся, как только король вступил в зал, он лишь оглядывался на королеву с десницей, но ничего сделать не мог. Мать стояла рядом, затаив дыхание, она с болью и тревогой смотрела на отца, сжимая руки. Эймонд, кажется, раздражённо выдохнул, Эйгон и Дейрон расширили глаза в удивлении. Каждый по-своему обдумывал неожиданный поворот событий. В это время король, наконец, достиг трона и с помощью Деймона, который поспешил к нему навстречу, сел. Они обменялись долгими взглядами, понятными лишь им двоим… Взгляд короля был ясным и твёрдым, несмотря на физическую слабость. — Сегодня здесь звучало много слов о крови, чести и долге, — начал Визерис, его голос был слаб, но каждое слово резало воздух, как клинок. — Я удивлён, почему проводится это слушание, ведь наследник был давно определён. Веймонд открыл рот, чтобы возразить, но король поднял руку, призывая к тишине. — Единственным, кто лучше всех понимает желания лорда Корлиса, является его супруга, принцесса Рейнис.       Визерис повернулся к Люцерису и Рейнире, улыбнувшись им с отцовской теплотой, переводя взгляд на кузину. Рейнис с некоторым удивлением посмотрела на него, но кивнула: кузен, с которым у нее были крайне тяжёлые отношения, решил уважить её. Рейнира, Люцерис и Веймонд тревожно смотрели на Почти Королеву, их судьба теперь, в том числе, была в её руках. — Да, Ваше величество. По воле моего супруга, Дрифтмарк перейдёт от сира Лейнора к его законному наследнику, Люцерису Велариону. Решение это неизменно. Принцесса Рейнира, в свою очередь, известила меня о своём желании женить своих сыновей, Джекейриса и Люцериса, на внучках лорда Корлиса, Бейле и Рейне. Отто поджал губы, Алисента склонила голову в знак уважения, но Хелейна видела, как она в неодобрении качает головой, впиваясь ногтями в ладони. Эйгон лишь весело усмехнулся от творившегося: его всё это крайне забавляло. Дейрон и Эймонд поддерживали маски спокойствия без лишних эмоций. — На этом закончим. Этот вопрос больше не подлежит обсуждению. Я подтверждаю слова принцессы Рейнис, принц Люцерис из дома Веларион наследник Дрифтмарка и Плавникового трона, — закончил король, постукивая тростью о пол, словно ставя точку в этом споре. Тронный зал снова наполнился шёпотом, а затем наступила тишина, когда все осознали, что решение короля окончательно и не подлежит пересмотру. — Вы нарушили закон и многовековые традиции, чтобы сделать наследницей свою дочь. А сейчас вы избираете наследником моего дома его? Я не могу позволить этому случиться, — яростно зазвучал голос Веймонда. — Не позволишь? Ты забываешься, Веймонд! — грозно сказал Визерис, постукивая тростью. — Да это даже не настоящий Веларион и не мой кузен! — Люцерис мой законнорождённый внук, а ты не более, чем один из многочисленных родственников Веларионов. — Управляйте своим домом так, как считаете нужным! Но не вмешивайтесь в дела нашего дома! Наш дом пережил Рок и тысячи несчастий! Да будут прокляты все боги, но он не может пасть из-за деяний этой… Её дети — лишь бастарды! А сама она лишь шлюха! — Я отрежу тебе язык, Веймонд! — с яростью вскрикнул Визерис, доставая кинжал из-под полы рукава.       В этот момент Деймон взял свой меч и отрубил Веймонду часть головы, ровно так, чтобы остался только язык. Тронный зал замер в ужасающем молчании, когда тело Веймонда Велариона рухнуло на каменные плиты, а его кровь медленно растекалась по полу. Эхо его последних слов всё ещё витало в воздухе, но теперь оно казалось приглушённым, словно сам зал отверг эти оскорбления. Хелейна вскрикнула, испуганно замерла, закрыв уши и глаза, мать повернулась к ней, крепко прижав её лицо к груди, спрятав её от этого зрелища. — Всё хорошо, Хелейна, тише, тише… — шептала Алисента, поглаживая её по голове. Краем глаза Хелейна видела, как Эймонд внимательно, с восхищением смотрел на Деймона, упиваясь им, от чего её ещё больше замутило, Эйгон и Дейрон обменялись быстрыми взглядами, но ничего не сказали. Деймон, стоя с обнажённым мечом, медленно опустил оружие, его лицо оставалось спокойным, но глаза ярко блестели. Он отступил назад, не произнеся ни слова, однако в его молчании чувствовалась готовность защитить свою семью до последнего вздоха. Белые плащи спешно окружили его. Визерис, тяжело дыша, с трудом опустил кинжал и оглядел собравшихся. В его глазах читались усталость и боль, но вместе с тем железная воля короля, который не позволит подорвать честь своей семьи. — Никто не будет ставить под сомнение законность моего внука. Никто, — выдохнул он, опираясь на трон, словно сама его решимость держала его на ногах, после чего он грузно упал в кресло трона. Мать быстро отцепилась от неё и обеспокоенно побежала к нему. Хелейна, оставшись без поддержки матери, стояла, как будто бы вся сцена развернулась в каком-то далёком, невообразимо чуждом месте. Руки дрожали, губы пересохли, и она не могла понять, что же происходит. Всё вокруг казалось неясным, как будто её глаза были подёрнуты густым туманом. Шум толпы, волнение и обеспокоенные взгляды братьев словно доносились издалека. Она сделала шаг назад, опираясь на ближайшую колонну, чтобы не упасть, ноги слабели, колени подгибались. Паника нарастала, и казалось, что всё происходящее — очередной дурной сон. Братья, заметив её состояние, подошли ближе. Один из них, кажется, Эйгон, осторожно дотронулся до её плеча, пытаясь вернуть её к реальности. — Хелейна, — его голос звучал приглушённо, но достаточно ясно, чтобы привлечь её внимание. — Всё хорошо, мы рядом. Пошли, пошли здесь нечего делать. Она обратила на него испуганный взгляд, в её глазах была смесь ужаса и растерянности. Сквозь шум в ушах она услышала лишь обрывки фраз: «Всё исправить… законность… защитить…». Вся ситуация оказалась для неё тяжелой, она действительно ненавидит насилие и жестокость. — Я… — еле выдавила она, её голос был слабым и дрожащим. — Мне нужно… Не закончив фразу, она попыталась взять себя в руки, но тело отказывалось слушаться. Её дыхание сбилось, и она почувствовала, как глаза затуманиваются слезами, прежде чем мир перед ней начал плыть. Она отчаянно вцепилась в Эйгона, ища у него поддержки. Эйгон осторожно обнял Хелейну, обхватив руками, и повёл за колонну, дожидаясь, пока тело, наконец, уберут, и они смогут уйти. Тронный зал снова ожил, когда стража начала убирать тело Веймонда, а придворные зашептались, обсуждая случившееся. Король Визерис, измождённый, пошатываясь, покинул зал, опираясь на мейстера и сира Кристона Коля.