Часть 6

      Он находит подопечных брата слишком утомляющими. Даже факт того, что физически они по сути своей ровесники мало чем мог тут помочь.       Серьёзно, даже бытие в облике младенца вот внезапно не заставило его полюбить этих маленьких демонических отродий дьявола.       С чего вдруг он должен был полюбить кучку подростков, которые временами были хуже даже детишек Реборна?       Это он о десятом поколении говорит, если что. И поверьте, Фонг знает с чем, сравнивает, поскольку издали присматривал за И-пин несколько месяцев. Да и в Японию потом частенько заскакивал проведать воспитанницу.       Образовавшаяся между ними корочка льда после смерти старика и только окрепшая на первом занятии никуда так и не делась, заставив и без того не слишком близких близнецов отдалиться, казалось бы, ещё больше. Проживание в одной комнате нисколько не помогало налаживанию отношений, поскольку было больше формальностью.       Рин всё ещё просиживал свободное время в личной библиотеке Мефисто, сговорившись со старшим братом на том, что с того продукты и кухня, а с него готовка. Такая договорённость здорово позволяла экономить на еде, учитывая то насколько непомерно большими для кошелька Рина были цены в кафетерии.       Впрочем, ещё одним полюбившимся местом, которое он использовал для смены обстановки был минималистично обставленный кабинет ректора, из-за чего Окумуре каждое своё посещение данного кабинета приходилось трансфигурировать диван или кресло в зависимости от настроения.       — Скучно, — пробормотал Рин, разлёгшись на зелёного цвета диване, обитом бархатной обивкой, в обнимку с книжкой из дополнительной литературы на тему демонической фармакологии. — У тебя случаем не найдётся интересной работёнки? — поинтересовался он у Феля, как следует потягиваясь.       — С твоим нынешним рангом тебе нельзя ходить на задания. — отбрил его попивающий простой чёрный кофе и в сласть поедающий притарабаненное, просто за компанию, песочное печенье домашнего приготовления.       — А не, — отмахивается от него Рин. — Конечно, было бы неплохо перевести теорию в практику, но я у тебя по поводу не совсем экзарцистких штучек спрашивал.       — Ха? — удивлённо приподнимает бровь Мефисто.       — Хотелось бы освежить старые навыки. Ну, там воровство, драки, убийства. — как ни в чём не бывало пожал плечами Рин. Ему уже надоело шутки ради воровать у демона мерчь и разбрасывать тот по всей школе.       — Так вот, кто тырил мой мерчь! — звучит возмущённое от демона, когда Рин лениво начинает помахивать в воздухе какой-то мягкой плюшевой игрушкой. — Варвар! Негодяй! Да, как ты мог?       — Ага-ага. — лениво отзывается старший Окумура, вываливая из своего подпространства всю ту кучу мерча, который просто ещё не успел распихать по укромным уголкам школы. — Ну так, как? — задумчиво интересуется Рин.       Он может перейти на вещи и по занятнее простого мерча к которому его старший братец имел слабость, как Скалл к своему байку.       — Кхм… Кхм… — возвращает себе презентабельный вид Фель. — В общем-то, есть тут у меня для тебя одна работка.       — Отлично. — бормочет он вставая с дивана и удивляясь тому насколько легко всё прошло.       

***

      Рин практически уверен, что таким не хитрым образом старший братец мстит ему за всё хорошее, когда на выданном ему задании — усмирить бывшее божество ставшее демоном, он пересекается с младшим братом. Впрочем, поправляет он сам себя, какая-то слишком мелкая месть получается.       Иметь дела с разного рода божествами Рин ни в жизнь, если бы кто ему дал выбор, не хотел.       Тут же сплошная рулетка! Можно было получить от убийства подобного рода сущности всё что угодно!. Не только проклятья. Вплоть до чужой божественности и становления очередным богом.       В паре слов — сплошной геммор.       Не то, чтобы Рину не приходилось убивать богов раньше, даже учитывая его нынешнюю около божественную природу. Увы и ах, обеспеченную ему не только нынешним наследием, но так же и его подвигами в прошлом.       Не то, чтобы… Он, пожалуй промолчит, о том, как в те времена, что Рин был не совсем в себе, имея редкие проблески разума, ему поклонялись.       Поклонялись и много раз.       Кто-то называл его богом — равновесия; кто-то — богом конца, принёсшим разрушение и окончание очередной эпохе, кто-то чтил его; как бога знаний; кто-то…       Его считали много кем на самом деле. Даже демоном, что было недалеко от правды, ведь демоническая кровь текла в нем даже в прошлом воплощении, но эти три божественных концепции, которые он получил отнюдь не через убийство других богов, пожалуй, были ему роднее всего. Не считая его пламени и нынешнего наследия с которым он так до конца и не разобрался.       Пополнять этот список Рин вовсе не спешил вопреки, наверное, чужим ожиданиям, что только став сильнее он мог попробовать отыскать души Аркобалено в цикле реинкарнации. Хотя, конечно, эта божественность, что так активно слилась с его наследием крови в этой жизни, его не спрашивала, когда очутилась вместе с ним в этом мире.       По началу Рин увязывается за не сильно радым, а то и находящемся в восторге, черт разберёт этот клубок противоречивых эмоций у мальчика-подростка. Мальчишке бы вначале в себе разобраться прежде, чем лезть к нему со своими наставлениями и вопросами из серии «жена обращается к гулящему мужу: «Ты, где, скотина, шлялся?». Было бы весело, если бы это не начинало раздражать.       Рин практически зевает, когда выясняется дополнительная информация о том, что этот кот — кот старика. Маленький чёрный нэкомата с красивой шёрсткой и парой игривых хвостов.       Окумура думает, что ему было бы неплохо обзавестись домашним животным для развеивания скукоты и одиночества. Его, во всяком случае, будет куда как легче защитить, чем кучку обалдуев. Хотя, конечно, не факт.       После этого задания.       Сидя на ступеньке с тем самым котом, который получи имя Куро и младшим братом, распивая саке с мятой и смотря на водную гладь ему кажется, что лёд меж ними с Юкио тронулся.       Впрочем, своего мнения об брате Рин не меняет. По-прежнему отказываясь забыть о многолетнем молчании и памятуя о том, что Юкио был экзорцистом куда, как дольше только-только начавшего разбираться во всём этом Рина. А значит и вынесенный приговор об его казни вероятнее всего поручат исполнять младшему близнецу.       Жестоко, но практично. Хотя, недостаточно в том самом случае, если младшенький вдруг решит переметнуться на сторону Рина и спасти его.       Едва ли его когда-то будет нужно спасать, но как уже и упоминалось, без рычага воздействия на Юкио, как гарантия, что будет куда, как более убедительна, чем жизнь его собственного брата.       Рин не хочет, чтобы в подобный момент Юкио сомневался. Чтобы его рука дрогнула, как-то было тогда, на первом занятии.       Он хочет, чтобы тот сделал свой выбор раз и навсегда. Даже если тот будет вовсе и не в его пользу Рин готов принять это. Вычеркнуть младшего близнеца из жизни, как и те пятнадцать лет, что они провели вместе, превратившись в незнакомцев. Возможно даже, сотрёт память и какие-либо упоминания об Окумура Рине, вернув себе старое имя. Одно из.       Только бы брат прекратил сомневаться. Но это ничего Рин подождёт, пока чаша весов остаточно не склонится на какую-либо сторону прежде, чем сделать свой ход.       В конце-то концов у него в отличие от смертных людишек есть всё время мира.