Малек/Одри

      Ночной город смиренно раскинулся под ногами пары, озаряя темное небо ослепительным светом бесчисленных окон других многоэтажек. Бескрайние огни мегаполиса растекались по ночному небосводу, придавая развернувшейся сцене ощущение тайны и интриги. Но на самом деле никакой тайны не было. Все желания, все намерения мужчины и женщины были очевидны, словно лежали на ладони. Они оба думали слишком громко, не пытаясь хоть как-то скрыть сочащуюся страсть.       Одри стояла у панорамного окна. Ее отражение казалось одновременно затененным и ярким благодаря уличному свету, свободно проникавшему в комнату из-за отсутствия занавесок. Малек, расположившись за ее спиной, меланхолично наблюдал за чарующим силуэтом, что сливался с мозаикой огненных бликов и густых теней, и это только усиливало очарование и без того притягательной девушки.       — Я хочу, чтобы ты почувствовала весь мир у своих ног, — его тихий и низкий голос звучал, словно шелест змеи, неспешно приближаясь, окутывая своим бархатом и запутывая в сети, о которых Одри даже не подозревала.       Она не смогла скрыть лихорадочной дрожи, которая спешно пробежала по всему ее телу — от кончиков пальцев до самой макушки. С каждой секундой девушка понимала, буквально физически ощущала, как росло ее неконтролируемое волнение. Сама ситуация возбуждала ее все сильнее, и Малеку не требовались дополнительные прелюдии, чтобы ее сознание начало растворяться. Стоять здесь, обнаженной перед огромным окном, еще можно было выдержать, но мысль о том, что кто-то мог наблюдать за ними, вела ее к грани, где страсть смешивалась с опасностью.       Малек лениво приблизился, нарочно демонстрируя свою неспешность, а его пальцы мягко, но уверенно обвили девичьи запястья, грубо поднимая руки Одри и прижимая их к холодному стеклу. Контраст был резким и неприятным — ледяная поверхность против горячего, трепещущего тела. Мужские прикосновения были властными, как всегда, и девушка знала, что он контролировал каждое движение, каждый вдох, каждую мысль, забирая все ее внимание.       — Не двигайся, — прохрипел он ей на ухо, и его дыхание коснулось ее кожи, заставляя вздрогнуть.       Одри была готова замереть, только бы послушаться Малека, и лишь грудь выдавала ее состояние прерывистым дыханием. Все внутри девушки кричало от желания, каждая клеточка стремилась почувствовать мужское тело ближе и ощутить уверенные прикосновения сильнее. Мужчина прекрасно понимал это и медленно провел кончиками пальцев по спине, опускаясь вдоль позвоночника и обнимая за талию. Он игрался. Его движения были ленивыми и преднамеренными, что подчеркивало его полное господство — Малек сходил с ума, наслаждаясь каждым моментом их спонтанного «противостояния», где победителем смог бы стать только он.       — Хочется большего, не так ли? — его голос был пропитан темной, тягучей чувственностью. — Мы рискуем быть замеченными. Ты знаешь это, но все равно продолжаешь выгибаться навстречу, лишь бы я скорее коснулся тебя. Как же велика твоя жажда, Одри. Порочная и коварная…       Одри тяжело вздохнула, сильнее прижимаясь грудью к стеклу и царапая окно своими затвердевшими сосками. Ее тело откликалось на каждое его слово, несмотря на тот факт, что не все сказанное было ей по душе. Но ведь Малек был прав: сама мысль о том, что кто-то мог наблюдать за ними, увлекала ее в непроглядную бездну возбуждения. И девушка планировала утянуть мужчину за собой.       Он грубо, не отрываясь, обвел ее обнаженное бедро рукой и притянул к себе — буквально вжимаясь в Одри своей ощутимой твердостью. Его прикосновения были требовательными, в то время как крупное тело заполнило каждую ее мысль и растворило все оставшиеся сомнения. Мужские пальцы скользнули ниже, огибая девичьи изгибы и скрываясь между ног, чтобы после погрузиться в ее вязкое возбуждение. Ласки Малека подчиняли девушку, размывая границы между страхом и желанием. С каждой секундой Одри все меньше думала о мире за окном — все ее существо было сосредоточено только на них и том, как же сильно они тянулись друг к другу.       — Ты вся моя, — прошипел он, ускоряя движение пальцами на клиторе.       Одри не смогла сдержать громкого стона, бессовестно сорвавшегося с ее губ, а его рот жадно впился в ее шею. Мужчина продолжал прижимать ее к стеклу, словно напоминая, что она находилась между его контролем и миром за окном. Воздух был насыщен их близостью, а Малек, умело водя девушку по краю безумия, сам постепенно терял контроль.       — Ну же, покажись миру, — прошептал он с темной усмешкой, продолжая размазывать влагу по бархатным складкам. — Пусть они видят, что ты принадлежишь Малеку Синнеру.       Одри закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Холод стекла и жар мужского тела переплетались, усиливая каждую секунду их страсти. Окна города были немыми свидетелями их пылкой близости, и пара вовсе не возражала, планируя пересечь грань дозволенного и отдаться друг другу прямо на глазах у всего мира.