Рам/Деви

      Деви стояла перед Рамом, позволяя неукротимой буре в груди разрастаться и отбрасывать все лишние мысли, которые порождала напряженная близость между ними. Его спокойный, проницательный взгляд был устремлен прямо на нее, искрясь не только уверенностью, но и чем-то еще — неуловимым и непонятным — что настораживало и притягивало одновременно. Брахман едва заметно улыбнулся, проводя кончиком языка по нижней губе, словно угадывал все девичьи мысли и был на шаг впереди. Это игривое, мягкое превосходство еще сильнее завораживало ее. Истинный ракшас — от такого невозможно было оторваться.       — Ты правда думаешь, что сможешь оставаться спокойной рядом со мной? — с лукавым огоньком в голосе произнес он, поднимая руку к ее волосам.        — С тобой невозможно быть спокойной, — тихо ответила Деви, с вызовом разглядывая его. Даже сейчас, вопреки всему, она не могла сдерживать свой непреклонный характер — не собиралась уступать.       — Ракшаси.       Рам шагнул ближе и, не отводя глаз, провел длинными пальцами вдоль линии ее лица. Они осторожно, почти дразняще, скользнули к затылку, погружаясь в девичьи волосы. Деви едва успела выдохнуть и осознать намерения мужчины, как почувствовала его мягкие, но уверенные движения — он натянул пряди, тем самым заставляя девушку запрокинуть голову. В этом нетерпимом жесте чувствовалось что-то древнее и ритуальное, будто между ними вспыхнула невидимая связь, оживленная этим простым, но властным взмахом руки.        — Вот так, — шумно выдохнул Рам, обжигая ее ухо томным шепотом, свойственным только ему. Глубоким. Погружающим ее в сладкое забвение. Таким, которому хотелось поддаться, несмотря на бурный протест ранее, и забыть о самоконтроле.       Каждое последующее движение, сопровождающееся его сладострастными вздохами, отзывалось ярким, благоговейным трепетом внутри, вынуждая Деви терять контроль над собой. Весь мир сужался до его изящной руки в ее волосах, которая была украшена фамильным перстнем, и его пронзительного взгляда, который одновременно обнажал и обожествлял. В такие моменты она чувствовала себя его личной богиней, которой он был готов беспрекословно служить.        Незнакомое, но по-настоящему живое чувство, что поддавалось непреклонному нажиму мужской кисти, распускалось в груди и разливалось ощутимой пульсацией по всему телу. Когда Рам чуть сильнее потянул девушку за волосы, короткий прерывистый вздох сорвался с ее губ — он был наполнен томящимся вожделением и предвкушением, абсолютной покорностью и чувственным влечением, с которым невозможно было бороться. Рам, уловив это, приблизился и прошептал, не ослабляя хватку:        — Отпусти всю себя, Деви. Отдайся этому чувству. Позволь себе испытать то, что я хочу тебе подарить, — гипнотизирующе продолжал мужчина, на что она закрыла глаза, подчиняясь. Чувствовала себя полностью в его власти. И хотя это ощущение было чем-то новым и даже немного пугающим, внутри росло странное, манящее чувство доверия. Это был их новый уровень близости.        Раскаленное желание было в разы сильнее — оно уже разрослось до необъятных размеров. Оно растекалось по всему телу, заставляя сердце биться быстрее, а дыхание сбиваться. Каждый сантиметр ее кожи отзывался на мужское присутствие, на его нежную руку, с небольшой силой удерживающую ее таким образом. Длинные юркие пальцы вплетались в локоны, бережно, но в то же время властно тянули вниз, ни разу не смея дрогнуть — крепкая хватка сводила с ума.        Девушка поймала себя на мысли, что ее собственная воля беззаботно таяла под этим прикосновением, уступая место чему-то, что она не ведала ранее. Странная смесь восторга и смущения окутала ее с ног до головы, тем самым подогревая страсть.        Рам, почувствовав ее отклик, наклонился, оказавшись непозволительно близко, а его теплые влажные губы дразняще очертили линию ее скулы — медленно и игриво. Все в стиле брахмана. Он видел: Деви все больше запутывалась в этом ощущении, прямо как его рука в ее волосах; и это лишь подогревало его интерес. Ему так нравилось, что не было ни малейшего желания отступать.         Снова натянув ее пряди, мужчина вызвал очередной девичий вдох и негромко прошептал:       — Видишь, как легко приручить прославленный соколиный нрав и заставить госпожу Шарма изнывать? Таешь, прямо как расгулла на солнце, — его голос был мягким, ласковым, обволакивающим. Тем самым, от которого подгибались колени, а сердце выпрыгивало из груди.        Каждое его слово отзывалось в девичьем сознании волной наслаждения, будто Рам специально сплетал сеть вокруг ее чувств, не оставляя ей выбора, кроме как полностью довериться. Тело Деви охотно отвечало на его прикосновения, каждый раз сильнее притягиваясь к нему. И в тот миг, когда она отбросила всякое сопротивление, ее разум полностью растворился в моменте.