Глава 6. Старые тайны

25.12.2002г. Рождественское утро было в самом разгаре, когда Гермиона, наконец проснулась. Голова болела, тело ныло так, словно её били, но в остальном всё было в порядке. Она была в своей комнатке над баром, одежда развешана как попало. Значит, раздевалась она сама. Почему же её так унесло с нескольких бокалов вина? Может, кто-то подмешал ей снотворного? Глупости. Кому это нужно. Возможно, тому, кто убил твою коллегу. Внутренний голос предупреждал её об опасности, но здравый смысл отказывался верить в то, что кто-то из её новых деревенских знакомых может быть замешан в убийстве. Она встала и подошла к окну. Зря она надеялась на хорошую погоду. Фьорды, окружающие деревню, утопали в тумане. Снега не было, но и без него на улице было мрачно и хмуро. И очень тихо. Гермиона снова чувствовала себя покинутой. Эти белоснежные холмы, высившиеся над деревушкой подобно спящим великанам, вызывали клаустрофобию. Кто угодно пропадёт здесь без вести, и его никогда не найдут. Элизабет вполне могли и вовсе не найти. Раз уж тело обнаружилось, значит… Значит, что? Убийца молод и неопытен? У него было мало времени? Или он хотел, чтобы девушку нашли? Осталось понять, зачем. Телефон призывно тренькнул – пришло сообщение. Взяв в руки телефон, Гермиона нашла их немало. Её начальник поздравлял с наступившим праздником и спрашивал, как обстоят дела с Элизабет. Мама пропавшей девушки звонила ему несколько раз лишь за прошедшую ночь. Бедная миссис Джонс. Интересно, что хуже – узнать о смерти дочки или же надеяться, что найдётся живой и маяться от неизвестности? Сама Гермиона предпочла бы первое. Она отослала Талботу Уингеру поздравление с Рождеством и путаное, не вполне правдивое сообщение о том, как идут поиски. Элизабет Джонс она пока не нашла, но вроде её видели в Схьёрдалхалзене. Ещё одно сообщение было от Гарри и Джинни, с поздравлением и пожеланиями к Рождеству. Отдельно Гарри прислал вдогонку короткое: «как дела с расследованием?» Гермиона тоже их поздравила и уверила, что сообщит сразу же, как что-то будет известно. Ответила на сообщение от родителей. Голова вроде проходила, но неплохо было бы выпить чаю. Она приняла душ и спустилась в безмолвный бар. Там никого не было. Гермиона решила, что хозяева не обидятся, если она похозяйничает на кухне сама. Она согрела на плите чайник, подогрела в микроволновке подобие рисового пудинга. Тишина и полумрак чужой кухни давили на неё. Может, позвать Виктора? Она быстрым шагом поднялась по лестнице и постучала к нему в дверь. Виктор открыл мгновенно: – Ты что там, уснул по дороге? — Ой! — Гермиона? Виктор был в трусах. И хоть она тут же отвернулась, уставившись в дощатый пол, особенности зрения, доступные только девушкам, успели выхватить детали: чёрные боксеры, обтянувшие ягодицы, сильные ноги, мускулистый пресс и узкую талию. Годы спортивных тренировок не прошли для Виктора даром. — Это ты прости. Я хотела позвать тебя на завтрак, — Гермиона чувствовала, что уши у неё покраснели. И действительно, вскоре он вышел к ней в коридор - в рубашке, брюках и ботинках. — Идём. Что там с завтраком? — А как же Боссе? Виктор уже спускался по лестнице, и она поспешила за ним. Куда они так спешат? — Боссе прислал СМС, что скоро будет, но, видимо, его что-то отвлекло. Или кто-то. Они зашли на пустую кухню, где Гермиона налила чай себе и Виктору. Освещение здесь было тусклым: лампы под потолком рассевали тёплый, приглушённый свет. Виктор поковырял вилкой в каше и отставил её: — Время идёт, а мы совсем не продвинулись в этом деле. Если не считать фантика, что нашли мальчишки возле тела... — Фантика? — спросила Гермиона взволнованно. — Какого именно? И что за мальчишки? — Братья-близнецы, что живут неподалёку, ты их вчера видела. Это они обнаружили тело. И этот фантик в снегу. Он вытащил мятую бумажку от конфеты «Фанни Хольсен». — Я тоже вчера нашла такую же. Возле бара. Она вытащила свою. Виктор внимательно осмотрел бумажку и кивнул: — Да, такая. Кто-то из этой деревни наведывается в Осло и посещает кондитерскую, принадлежащую волшебнице. — Получается, что кроме Стуре здесь есть ещё волшебники? — рассудила Гермиона. — Да, возможно, кого-то не учли. Знаешь, я и Стуре бы не сбрасывал со счетов. — Стуре? — Гермиона уставилась на него с чашкой у рта. — Нет, что ты. Стуре не мог. Он отличный парень. — Такие отличные парни часто и оказываются убийцами, — хмыкнул Виктор, — тихие, незаметные. На которых никогда и не подумаешь. Как ты вообще представляешь себе убийцу, Гермиона? Гермиона задумалась. — Высокий и сильный, чтобы перетащить тело с места на место. — Убийца мог взять санки, — опроверг её предположение Виктор, — знал, что снегопад заметёт следы. С использованием санок даже ребёнок мог бы справиться с транспортировкой. — Да, верно, — Гермиона поёжилась. В баре было не холодно, но сумрак и темнота делали кухню более загадочным и неуютным местом, чем при свете дня, — но Стуре ведь наверняка проверили. В вашем отделе ведь знали, что он волшебник. Скорее всего, у него есть алиби. — Надо уточнить у Боссе. Я упустил этот момент, — вздохнул Виктор. — Извини, мне пора. Схожу к Боссе, узнаю, чего он хотел. — А я схожу к Биргеру Хольгерсону, — кивнула Гермиона. — Зачем? — удивился Виктор. — Может быть, он позволит мне поднять старые дела, — пожала плечами Гермиона. Виктор с сомнением посмотрел на неё. Они сложили грязную посуду в мойку. Никто из хозяев так и не появился. Через пять минут Гермиона уже шагала по заснеженной пустынной улице. Кроме неё никому и в голову не пришло ходить по улице в девять утра в Рождество. С опозданием она подумала о том, что Биргера сейчас нет в участке. Он наверняка дома, со своей семьёй. Но большая часть пути была пройдена, и она всё же пришла к участку. Дёрнула дверь. Закрыто. Чёрт, ну конечно. — Что вы здесь делаете? — голос Биргера заставил её подпрыгнуть. Тот стоял в паре футов от неё, настороженно разглядывая. — О, простите, мистер Хольгерсон, — улыбнулась Гермиона, — я не подумала, что сегодня нерабочий день. Хотела взять кое-какие старые дела, чтобы посмотреть на досуге. А...вы... — Живу напротив, — Биргер кивком показал  на заснеженный домик, стоявший через дорогу, — увидел в окно, что кто-то бродит возле участка. Рождество - время неспокойное. То семейные разборки, то ещё чего похлеще. — Да, верно. — Так зачем вам старые дела? — спросил Биргер, — вы ведь даже не полицейский. Если я правильно помню, вы невеста Виктора Крама. — Да, точно, — она и забыла, кем для него является. Как неловко вышло. — Я хотела взять документы для Виктора. Это он попросил. — Если мистеру Краму нужны документы, то пусть сам за ними и идёт, — сказал Биргер и, повернувшись, зашагал прочь. Мерлин его подери. Старый упрямец. Хотя он, безусловно, прав. Кто она такая, чтобы рыться в полицейских документах? Она набрала номер Гарри Поттера. — Гарри, привет, — Гермиона постаралась придать голосу бодрость, — как дела? Как встретили Рождество? — Привет, Гермиона. Отлично встретили. Тебе привет от всех Уизли, — он так выделил слово «от всех», что Гермиона поняла - привет ей передал Рон. Не стоило им встречаться, это разрушило их дружбу. Как было бы здорово, если бы они и не начинали. Она бы запросто могла позвонить ему, как сейчас Гарри. Может, со временем так и будет. — Как у него дела? Нашёл себе девушку? — слова вырвались, прежде, чем она успела остановить их. Боже, зачем она это спросила? — Нет пока. Но сильно разволновался, узнав, что ты встречаешь Рождество с Крамом. Скорее всего, я испортил Рону праздник, — усмехнулся Гарри, — Гермиона, есть что-то новое? Я завтра уже могу выехать. — Пока не надо, — сказала Гермиона. Рука её замёрзла. — Понимаешь, ты прав. Я так хотела попасть в министерство, чтобы помогать людям, но в итоге лишь перебираю бумажки. Это мой шанс. Если бы мне удалось разобраться в этом деле... — Расскажи мне всё, что знаешь, — было слышно, что Гарри скрипнул дверью и шум, мешающий им на фоне, прекратился. — Я вышел во двор. Знаешь, «Нору» почти засыпало снегом. Здесь так же как и в детстве, полно гномов. Один из них пытается вытащить червя из мёрзлой земли. Они рассмеялись. Затем Гермиона рассказала то немногое, что знала. — Я не могу запросить данные о том, кто из волшебников мог проживать в Хегре, — наконец, сказал Гарри. — Это ведь не наша страна. Это могут сделать лишь коллеги Крама. Но я могу выслать тебе всё, что знаю об Элизабет. Для этого мне только нужно вырваться от родственников в отдел. — О, Уизли уже тебе родственники? — улыбнулась Гермиона. — Когда свадьба? — Перестань, — голос Гарри был сердитым, — о свадьбе ещё не было речи. Мне нужно допросить мистера и миссис Джонс. К кому именно поехала Элизабет в эту деревню, были ли у неё знакомые? Или же она просто увидела красивую брошюру о рыбалке и рванула наобум. Как что-то будет известно, я сразу позвоню. Эй, Гермиона, ты не знаешь, какой тариф у этих сотовых? Если я звоню в другую страну.... — Пока, Гарри. — Гермиона быстро положила трубку. Она не подумала о стоимости разговора. Пару рыбаков, проходивших мимо, покосились на неё. Да, сотовые, скорее всего, здесь ещё редкость. Она вернулась в свою комнату и остаток дня провела совершенно праздно. Всё-таки был праздник, Рождество. Все отдыхают, почему бы и ей не скрасить несколько часов с книгой? Свою единственную книгу она отдала Виктору. Походив по местным магазинчикам, она набрела на маленький комиссионный магазин, где среди горстки норвежских книг нашла потрёпанный томик Шекспира. Кроме того, там нашлось радио и стопки старых газет. Утащив всё это в комнату, она дотемна листала то Шекспира, то подшивку газет из Схьёрдалхалзена. Норвежского она не знала, поэтому лишь по чёрно-белым картинкам могла что-то понять. Рыбаки сфотографированы с огромной рыбиной. Такие фото были частыми. Фото местных жителей: с малышами на руках, с лопатами для снега, свадебные. Жизнь двух небольших городков, отделённых от мира заснеженными вершинами. Они знают друг друга с детства - женятся, разводятся, рожают детей. Так как новостей здесь мало, печатают даже самые незначительные - о смертях и юбилеях, к примеру. Вот местная коневодческая ферма и фото жеребёнка. Вот больница в Схьёрдалхалзене, а это... Стоп. Гермиона не могла поверить своим глазам. Девушка на снегу, глаза закрыты. На груди вырезана руна. Кровь - на снегу, на руках, везде. Но что делает фото Элизабет в старых подшивках? Присмотревшись, она поняла, что это не Элизабет, а другая девушка. Такая же молодая и красивая, с тёмными волосами. Значит, случай с Элизабет был не единственным, их было как минимум два? Но почему же никто из местных жителей ничего не сказал об этом? Убийство не случайно, это серия. Возможно, жертв было больше, чем две.  Газета датировалась двадцать вторым декабря, двухлетней давности. Значит, между убийством Элизабет и этой незнакомой девушкой прошло ровно два года. Надо срочно рассказать об этом Виктору.