9. Приятная помощь (2).

Дамблдор указал ладонью чуть ниже своей груди. — Вот так, значит? — Да! — с готовностью кивнул Пиввз. — Было именно так. — А сейчас… Директор согнулся в три погибели, что выглядело безумно забавно, учитывая его рост и телосложение — словно сосна вдруг решила разглядеть, какой гриб решил вырасти около её корней. — Вот так? Указанный уровень был чуть выше лодыжек. — Да, директор! — сказал невероятно счастливый Пиввз в ярко-зелёном костюме; прошлый, красный, Миона приказала немедленно отдать беднягам-домовикам для тотальной очистки от налипшего добра. — Вашество, разве я не прекрасно выполняю ваш приказ?! — Великолепно, — немного растерянно сказала Миона, пытаясь прикинуть, сколько же бомб Громкий Дух успел сделать за столь короткое время. Судя по застывшему взгляду Дамблдора, директор думал о том же. Когда мужчина переглянулся с Мионой, то она поняла, что вопрос у них один на двоих. Вернее, два на двоих: во-первых, куда Пиввз все эти бомбы использует. А во-вторых — где он их хранит?! — Так ет-та… в выручайке и храню, — пожал узенькими плечиками Пиввз. — Нормально там. Попросил склад, мне хрюндель и дал склад. — Хрюндель? — Ну, Хогвартс. Он же ж кабан. Не знали, что ли? Почему-то незнание Мионы и Дамблдора так развеселило Пиввза, что он, схватившись за живот, принялся хохотать и кувыркаться в воздухе. Да и докувыркался: не уследил и пролетел сквозь дверь, удерживающую добро по щиколотку от остального замка. — Эм-м-м, — высунулось из-за двери голубое лицо. — Вашество, ну я тут вам не нужен же больше, да? — Изгваздался. Это не было вопросом, кстати. — Да так!.. немного. Эльфы отстирают, чесслово! — Бедные эльфы… — Ой, — Пиввз высунул руку и пренебрежительно махнул ею. — Вы их не жалейте, вашество. Они того-этого, без работы с ума начинают сходить. Так что ну их, этих. Пускай работают. Всё лучше, чем эльфийские восстания. — Это верно, — крякнул Дамблдор. — А насчёт так называемой «выручайки»… Но Пиввза уже не было рядом: бросив своё пренебрежительное мнение о домовиках, он с улюлюканьем исчез по ту сторону хранилища добра. Миона услышала всплеск, полный восхищения и восторга вопль, а после них — тишину. Дамблдор кашлянул и посмотрел на девочку. — Живёт свою лучшую жизнь, — пожала плечами Миона, не зная, что ещё тут можно сказать. — Всем бы у него поучиться такой радости, правда? — Да уж… особенно Северусу. Ему, знаете ли, не хватает радостей. Но, — директор подмигнул Мионе, — я этого, естественно, не говорил. Куда поведёте меня сейчас, мисс? Миона пригладила волосы и понюхала одну из прядок. Скривившись, — запах добра опять был у неё в волосах, ну что такое… — она начала спускаться по узкой лесенке. Директор, естественно, пошёл следом. — Я предлагаю дойти до основного хранилища, — сказала Миона, думая, как бы вымыть гадкий аромат из волос, но без шампуня; надоело ей уже волосы мылить! — Покажу, где оно расположено… — Прекрасная идея. Кхм, мисс Грейнджер… как насчёт небольшого освежения? — В душ? — Если позволите, то у меня есть кое-что поинтереснее. Они дошли до площадки, где могли встать друг напротив друга. Дамблдор вытащил волшебную палочку из зелёного рукава, — та-та, та-та, татата та-та… — и после кивка Мионы стал выписывать кончиком сложный, витиеватый узор. Миона следила за движением деревяшки с интересом, вырисовывая в сознании получившуюся фигуру. И вышел у неё… торт? Схематический такой, но зато с тремя свечками. — Конфетикус! — радостно сказал Дамблдор, завершая магическое действо. — Ну, на самом деле там, конечно, совсем другое заклинание, куда более сложное. Это трансфигурация воздуха, мисс Грейнджер, в школе такого, увы, не проходят. Но зато почувствуйте аромат! Мой «Конфетикус» идеально подходит! Миона понюхала свои волосы, и… нет. Это были не конфеты. Это действительно был запах торта! — Почему не «тортикус»? — заулыбалась Миона. Чувствовал фруктовую сладость было намного приятнее, чем добро. И казалось девочке, что этот волшебный аромат надолго затеряется в её плотных кудряшках. — Звучит не так потрясающе, — довольно ухмыльнулся Дамблдор, абсолютно довольный произведённым эффектом. — Как вам? — Просто волшебно! Обсуждая тонкости подобного превращения воздуха, — Миона иногда подобным баловалась, но способ Дамблдора через Трансфигурацию был более филигранным и энергосберегающим, чем тот, что был привычен ей, — они дошли до изначального хранилища добра. Руны всё так же светились, готовые задержать тех, кто не должен быть в служебных помещениях. Дамблдор сначала попытался было самостоятельно решить загадку прохода, но у него ничего не вышло: подобных знаков он не знал и читать их не умел. — В Хогвартсе много помещений, в которых я никогда не бывал, — честно сказал он, наблюдая за тем, как Миона решает магическую головоломку. — Где-то я не смог пройти как здесь, потому что мне не хватает квалификации. В другие места меня не пускал сам замок… никогда бы не подумал, что он «хрюндель», в самом деле. Хотя имя замка просто говорящее… — Свиньи едва ли не умнее собак, — хмыкнула Миона, — и, если их не воспринимать как экстренный запас мяса, то их можно даже в качестве домашних животных держать. У не-волшебников даже вывели специальные породы маленьких поросят, которые всю жизнь как собачки, не растут особо. — В самом деле? Мерлин, это звучит на удивление мило! — Угум… А ещё замок Дамблдора, кажется, очень любил: когда директор упомянул, что Хогвартс куда-то его не пускал, «хрюндель» отозвался одновременно виной и возмущением. Тотчас на Миону повалился целый сонм размытых видений: обрушенные коридоры, дыры в полу и в потолке, обломки внутренних стен, заросшие опасными растениями теплицы, стоячая вода в подземельях и многое, многое другое. Миона даже увидела какое-то тревожное шевеление в темноте и блеск красных, злых глаз. Места, в которые Дамблдор не мог пройти, были для него попросту опасны. Вот Хогвартс и путал дорогу для своего директора, уберегая того от всего, что могло навредить. Какая трогательная забота, однако. Дверь открылась, и Миона первая заглянула внутрь. Коридор никак не поменялся, но зато запаха никакого не было — может, выветрился? С одной стороны хорошо, в волосах сохранится конфетная свежесть. С другой… значит, ничего в резервуар так и не поступило. — Идём, — вздохнула Миона. — Покажу там всё. Дамблдор с удовольствием осматривался по сторонам, наслаждаясь открывающимися тайнами любимого замка. Забота директора о Хогвартсе была такой же ясной, как и забота Хогвартса о директоре. Нашли друг друга эти двое, такое бывает. — Там всё расщепляется, — рассказывала Миона, опуская наколдованный лист в пустой резервуар для добра. — Зная принципы, с которыми замок основывался, могу сказать, что дальше всё должно как-то использоваться… может, вода и удобрения получаются в итоге? Или вода и энергия. Но точно должна быть вода, там руны совершенно очевидные. — Расщепляется что угодно? — вытянул шею Дамблдор. — Что угодно. Человека без магии растащит на раз-два. Вот и будет… вода и ещё что-то. Директор хмыкнул, но невесело. Да уж, мысли о расщеплении кого-то ему точно не понравились. Впрочем, это говорило о нём самом исключительно в плюс. — Ясно тогда, почему тут такая защита рунами, — пробормотал мужчина, на всякий случай отступая от резервуара. — И никакой дополнительной защиты? Вдруг кто-то упадёт? — А зачем? По идее, собственная магия волшебника должна защитить от срабатывания рун. Другой вопрос, что у него будет не больше двадцати-тридцати секунд, чтобы выбраться из резервуара. Здесь ведь, по идее, людей-то и не должно быть. Всё настроено на автономную работу, но… Они вдвоём посмотрели на трубу сверху. Печально чистую и пустую трубу, из которой даже ничего не капало. — Мы утонем в навозных бомбах, — задумчиво произнёс Дамблдор, сцепляя руки за спиной. — С одной стороны хорошо, конечно, что Пиввз может решить эту проблему, хотя бы временно. Но с другой… — Да уж, — сказала Миона, потерев лоб. — Лучше бы это всё решить, а не давать карт-бланш Пиввзу. Я не знаю, с какой скоростью там всё копится… но бомбы он делает явно быстрее. — Нет худа без добра? — Это лучше вспомнить, когда Пиввз всё-таки начнёт использовать то, что он наделал… но я ему запретила на всякий случай как-то доставать детей до третьего курса. Не хватало ещё, чтобы он малышей обижал. — М-хм… мисс Грейнджер, позволите вопрос? — М? Да, конечно. — Сколько вам лет? — А… Миона растерянно посмотрела на Дамблдора, но директор продолжал безмятежно рассматривать трубу для добра, словно спрашивал он просто для галочки. Никакого интереса или нетерпения; когда же директор из-за затянувшейся паузы посмотрел на девочку, то ничего кроме доброжелательного спокойствия Миона не увидела. — Не знаю, — сказала она, растерянно приглаживая волосы. — Не считала. Больше, чем вам может показаться. Но это возраст духа, а не тела. Телу двенадцать. — И что же случилось с предыдущей владелицей этого тела? — Родится в следующем году вместе с близняшкой, — тепло улыбнулась Миона. — Жду этого момента с нетерпением, если честно. Наверняка у них будет развитая магическая система, и я смогу многому их научить… только неизвестно, родятся ли девочки или мальчики. Но точно близняшки! Дамблдор кивнул. — Семейные связи это прекрасно… и ещё прекраснее, когда у долгоживущего волшебника сохраняется возможность их ощущать. Знаете, мисс Грейнджер, у меня есть знакомый… мой учитель, Николас Фламель. И с прискорбием я должен сказать, что бессмертие знатно ожесточило его сердце. — Николас Фламель?.. знакомое что-то. — Создатель Философского Камня, — подсказал Дамблдор. — Ни о чём не говорит. Дамблдор коротко описал внешность своего учителя, и кое-что у Мионы всколыхнулось в иле памяти. — Этот, — протянула она, поняв, о ком идёт речь, — помню, да. Очень хвастался, что переживёт всех, кто считал себя бессмертным. Но так и не рассказывал, как он собирался это сделать… Миона потёрла шею. Собрание «бессмертных», на котором молодой, — всего-то лет двести! — маг горделиво заявлял, что будет последним из долгоживущих, ей хорошо запомнилось. Было оно где-то в пятнадцатом веке, кажется… и запомнилось, говоря откровенно, в основном смехом: очень уж задирал нос тот молодой маг. Как веселились из-за его речей Тея и Хатшепсут! А шутки господина Ин Чжэн? Приятно вспомнить. А тут, гляди-ка, этот хвастун до сих пор жив. Как интересно… — Про Философский Камень я ничего не знаю, — призналась Миона. — Или не помню. А вот Николя сложно забыть. Забавный такой был… впрочем, ладно, отложим эту тему. Что будем делать с канализацией? — Предлагаю дождаться опустошения второго резервуара, благо, Пиввз быстро справляется с этим. А потом будем искать, что и где свернуло не в ту сторону. Ох, я бы сейчас продолжил это расследование, но, к сожалению, совсем не могу. Дела, дела… — Директор. Ещё один вопрос, если позволите. — Да, конечно. — Вы довольно спокойно отнеслись к новости о моём возрасте. Какие-то… не знаю, санкции будут? — За то, что вы так долго живёте? — удивился Дамблдор. — Мисс Грейнджер, как-то это… — Вы поняли, о чём я говорю. Он рассмеялся, и шмели заинтересованно зажужжали в длинной белой бороде. — Мисс Грейнджер, знаете, — сказал Дамблдор, лукаво смотря на Миону, — мир магии учит волшебника всю его жизнь, что возможно буквально всё. Любое существо, которое ты только можешь представить. И любое происшествие, которое ты только можешь вообразить. Я уже был знаком с некоторыми волшебниками, выбравшими разные способы бессмертия, и не все эти маги зло во плоти, как может показаться. Обычные люди. Мой наставник, несмотря на все свои вполне человеческие недостатки, прекрасный маг. И сделал много прекрасного. Что же касается вас… Он поманил Миону к выходу и медленно направился вперёд, продолжая рассуждать: — Перенос своего сознания в другое, более молодое тело, для меня не новость. В молодости я бывал в Египте и в Арабских странах, вот уж где это распространённая практика… по сравнению с тамошними колдунами вы словно выбрали себе новую жизнь. Полностью её приняли. — То есть? — Вы любите своих родителей, это ясно стало из наших прежних разговоров. Наслаждаетесь детством и связями со своим окружением, что ясно, стоит только понаблюдать за вами. Помогаете тем, кому можете и кто этого заслуживает. Вы договороспособны и явно хорошо настроены к окружающим. И, что полностью убрало всякие мои сомнения, вы позаботились о той, чьё тело вы заняли… так или иначе. Они вышли из длинного узкого коридора, и Дамблдор с интересом проследил за тем, как возвращаются защитные руны. — Я, конечно, ещё проверю кое-что своими способами, — добавил директор, посмотрев на Миону, — но это сущие мелочи. Если бы вы хотели что-то сделать, то у вас, мисс Грейнджер, это давно бы получилось. В Хогвартсе вы столько времени уже… и здесь никто не пострадал. В том числе, хочу заметить, благодаря вам. Однако я должен сказать, что ваш возраст не будет причиной для поблажек в наказаниях. Уроки всё равно надо делать! И я надеюсь, что вы это понимаете. — Да я и не хотела как-то… — Вот и отлично! — улыбнулся мужчина. — Что же до того, что вы многое знаете… в Хогвартсе волшебники учатся не только каким-то дисциплинам. Понимаете? Возможно, здесь вы научитесь не только зелья варить или составлять схемы по Трансфигурации. Но и чему-то другому, более… я хотел бы сказать «ценному», но, наверное, стоит остановиться на просто «научиться чему-то другому», да. А сейчас, прошу простить, мне пора в Министерство Магии. До субботы, мисс Грейнджер. — До субботы, директор. Насвистывая что-то, Дамблдор пошёл в сторону лестниц. И выглядел директор беззаботным, как молодой мальчишка. Никакой реакции на новости про Миону. Усмехнувшись, девочка засунула руки в карманы юбки и покачалась на пятках. — Ясно, почему он тебе нравится, — сказала она чутко слушавшему их разговор замку. — Интересный человек. Хогвартс словно довольно зажмурился. Руны мигнули золотым, и по ногам Мионы прошёлся тёплый приятный ветерок. — Ну-ну. Береги энергию давай. Ладно, пошли, посмотрим, что там со временем… Миона спустилась по нескольким лестницам и прошла в просторный холл — там были не только часы с драгоценными камнями, отмеряющие количество баллов у каждого факультета, но и большой циферблат, всегда правильно показывающий время. Учителя ориентировались только по ним. Миона слышала, как Перси рассказывал, что его братья, — разговор, конечно, шёл о шалопаях-близнецах, — всё время пытаются эти часы заколдовать, чтобы уроки шли поменьше. Не по полтора часа, а хотя бы по часу! Естественно, у них ничего не выходило. Куда там двум подросткам-недоучкам идти против магии более серьёзных волшебников… конечно, часы эти сделали не «Основатели» и не их семьи, но явно кто-то очень способный. Посмотреть на то, какая магия обвивает циферблат виноградными лозами, было попросту приятно. Часы показывали одиннадцать. Значит, первый урок уже закончился, но до конца второго пока больше часа… идти на Трансфигурацию, зная, что попадёшь на тест, у Мионы не было никакого желания. И чем заняться? — Блин, — буркнула она, нахмурившись, — забыла про Лаванду спросить… ладно. Зная, что МакГонагалл точно занята на уроке, Миона решила вернуться в башню Гриффиндора и ещё немного просто поваляться в кровати. Всё равно надо было повторить Зелья: учитывая, какие «волшебные» руки у девочки были на этом уроке, любой рецепт стоило заучивать наизусть. Зельеварение ей нравилось и не нравилось одновременно. Миона никак не могла понять закономерностей, которые есть в этом предмете: почему одни ингредиенты конфликтуют, а другие — нет? Как рассчитывается совместимость? Как всё работает? В зельях было мало логики и мало магии. Миона вообще не понимала, что и как там работает… а на все вопросы Снейп отговаривался только тем, что «подобное проходят исключительно на Продвинутом курсе». И обычно после этого он добавлял: — Вас, мисс Грейнджер, там точно не будет! И как учиться в таких условиях, спрашивается? Когда сами учителя препятствуют священному получению знаний! В гостиной Гриффиндора было несколько человек, которые так же прогуливали. Сначала они напряглись, когда открылся проход, но, увидев Миону, вернулись к своим делам: одна парочка играла в плюй-камни; двое других нервно переписывали что-то, лёжа прямо на полу; ещё одна девочка просто спала, клубочком свернувшись в кресле. А ещё в гостиной были те самые близнецы Уизли, о которых Миона только-только вспоминала. И у них, когда они увидели вошедшую в гостиную первокурсницу, почему-то нехорошо заблестели глаза. Фред и Джордж Уизли, по рассказам их старшего брата-старосты, были неуправляемы. Миона несколько раз умудрилась подслушать жалобы Перси на этих двоих, хотя девочка просто читала в кресле; Перси же возмущался «очередным, совершенно невозможным» поступком своих родственников и сетовал на недостаток их воспитания. Своего брата они ни во что не ставили и, опять же по словам Перси, слушались только двух людей. Не отца с матерью, а двух самых старших братьев. — Но это потому, что они их могут ударить, — морщился Перси, тяжело вздыхая. — Серьёзно так. Кулаком! — А ты почему им оплеух не надаёшь, раз это действует? — Да ты что! Как-то это… по-варварски, что ли. Нельзя же так. Миона бы с этим поспорила, кстати: с некоторыми детьми только так и надо. Иным одной просьбы хватает, тогда как другим объясняешь-объясняешь, и ничего не доходит; но стоит только дать один раз по попе… с другой стороны, с этим легко переборщить, и те же удары линейкой по пальцам Миона уже считала излишней жестокостью. «Пожалеешь розгу — испортишь ребёнка», так в Англии говорили. И это было, как Мионе казалось, слишком. Но, возможно, не для близнецов. — Привет, Миона, — подскочили эти двое к ней, едва девочка вошла в гостиную. — Здравствуй, Миона! — Как дела? — Как настроение? — Чего не на уроках? — МакГонагалл не боишься? — Такая маленькая, а уже прогуливает… — Совсем не хорошо! — Что же ты будешь делать, если кто узнает? — И так от Снейпа с его отработками не вылезаешь… — Бедная Миона. — Бедная-бедная Миона! Попытка пройти мимо этих двоих успехом не увенчалась: несмотря на тощесть, Фред и Джордж умудрились перегородить всякую дорогу к лестнице в девичью часть общежития. Миона ткнулась вправо, влево, попыталась напролом пройти прямо — и ничего. Они явно от неё что-то хотели. Только что может потребоваться третьекурсникам от первогодки? — Меня директор задержал. — Дамблдор? — Удивительно! — А что хотел? — Поговорить о ситуации с призраками, — сделала ещё одну попытку пройти Миона. — Они ко мне пристают. — Призраки? — Вот ужас-то! — Отвратительно! — Невероятно! — Но ты не унывай. — Ты же не унываешь? — На конфетку. — Бери-бери, не стесняйся! — И не расстраивайся. — Ну их, этих призраков! — Да-да, ну их! — Ну, бывай. — Пока-пока! — До скорого! Они исчезли, как вода с берега перед цунами, оставив Миону с кучкой конфет в руках и шумом в ушах. Вот что у этих двоих получалось, так это сбивать с толку своими активными разговорами. Помотав головой, Миона оглянулась: в гостиную вошёл Перси. И, едва увидев конфеты у девочки в руках, староста сразу же побежал к ней. — Это откуда у тебя? — строго спросил старший из Уизли под стон своих братьев со стороны. — Фред и Джордж… — Я их конфискую. Извини, Миона, я куплю тебе потом другие конфеты. А вы двое… идите сюда! Но ни Фреда, ни Джорджа уже в гостиной не было — они оба растворились как Пиввз, когда того попросили отдать своё добро на нужды замка. Абсолютно бесследно!