12. Спокойное утро.

Дамблдор как-то говорил, что секреты в Хогвартсе хранить крайне легко: о них просто знает сразу весь замок. Утром, сидя за столом рядом с Фэй и чувствуя груду любопытных взглядов, обращённых на Данбар, Миона вспомнила об этих словах. В принципе, ничего удивительного в подобной информированности не было. Закрытый анклав, скучающие детишки… слухи распространялись со скоростью лесного пожара, как это уже было со Снейпом, к примеру. Тут главное уследить, чтобы безобидные домыслы не перерастали во что-то совсем уж непотребное — как, опять же, произошло со Снейпом. Но Человек В Чёрном — лицо должностное, да к тому же ещё и с определённой репутацией. Принеси Снейп в жертву кого-то из учеников прямиков в Большом Зале во время завтрака, никто бы не удивился. Поели бы, а потом пошли на Зелья: домашку надо сдавать, да и опаздывающих Снейп терпеть не мог. А за время, пока Большой Зал убирают после жертвоприношения, можно ещё и материал перед уроком повторить… ну, чтобы профессору было не за что зацепиться при опросе. Слухи о произошедшем с Лавандой, естественно, были у всех на губах. Подробностей никто не знал, разве что о попадании Браун в больницу Святого Мунго, — это всё-таки оказалось невозможно скрыть, — и о том, что Фэй Данбар расспрашивали учителя. А ещё о том, что Данбар предпочитала ночевать в гостиной факультета, а не в своей кровати… Дальше шли домыслы, однако, к приятному удивлению Мионы, они не переросли ни во что чрезмерное: учителя зорко следили за ситуацией и жёстко осаживали всех, кто пытался как-либо перегнуть палку при создании новых слухов. Пиввз донёс Мионе, что больше двадцати учеников чистят котлы, ещё трое убирают хранилище драконьего навоза, — о чём полтергейст говорил с мечтательными вздохами, пока Миона недоумевала, за что можно было вообще получить такое наказание, — и ещё что-то около пятидесяти просто лишились разного количества баллов. Стелла Марчбэнкс пользовалась популярностью, кстати говоря, чему совсем почему-то не была рада. О том, кто был главной «целью» вероломного нападения, детишки узнали в тот же день, как Лаванда попала в больницу. Никто не удивился: о дрянном характере старосты и её любви к пренебрежению обязанностями все знали. Стелла из-за своей ноги не могла быстро бегать от вечно обступавших её любопытствующих детишек, так что Миона с удовольствием следила за мученическим выражением девичьего лица. Сидя в окружении галдящих детей, Марчбэнкс явно отсчитывала секунды до звонка, зовущего на первый урок… Волшебный гипс, больше похожий на кучу фиксирующих ногу рёбер, никуда не девался. Стелла могла ходить, могла даже недолго бегать, спокойно стояла и в общем не испытывала особых неудобств из-за своего положения. Не могла Марчбэнкс делать ровно две вещи: играть в квиддич, что было мелочью из-за нелюбви Марчбэнкс к полётам, и убегать от вездесущих любопытных. Миона злорадствовала, тут даже не поспоришь. Марчбэнкс ей не нравилась… и девочка не могла бы сказать, что это было незаслуженно. — Все смотрят, — пришибленно пробормотала Фэй. — Ужас какой… Девочка втягивала голову в плечи, горбила спину, опускала глаза — ну ни дать ни взять жертва. Наверняка потом пойдёт новая волна слухов, мол, на самом деле Фэй ни в чём не виновата, и она всего лишь несчастная овечка, попавшаяся в сети настоящего злодея, ужасного волшебника!.. Иногда и слухи бывают правдивы. Правда, «ужасным волшебником» Салли-Энн Перкс Миона бы не назвала. Скорее — ужасным человеком. Кого-то она Мионе напоминала. Кого-то из прошлого, недостаточно глубокого, чтобы окончательно упокоиться в иле памяти и найти там последний приют. Значит, этот «кто-то» встречался Грейнджер где-то в пятнадцатом или шестнадцатом веке… хотя гадать можно было бы до посинения, конечно же: память Мионы без должной каталогизации превращалась в беспорядочную кучу всего и сразу; найти там воспоминание об одном-единственном человеке, который, к тому же, никак особо не отметился в воплощениях — всё равно что пытаться найти крошечную сардину-альбиноса в огромном косяке. Бесполезно, то есть. Потому что всё равно весь этот косяк расхватают при охоте акулы, птицы и прочие хищники. — Спину выпрями, — посоветовала Миона, загрустившая из-за того, что не может поплавать прямо сейчас. — и прекрати зажиматься. — Но они же смотрят!.. — Вау, — протянула Панси, сидевшая по другую сторону от Данбар. — Невероятно. У них есть глаза! Фэй несмело улыбнулась. Паркинсон, уже закончившая с завтраком, перевернула лист газеты и продолжила: — К тому же, с чего ты решила, что смотрят на тебя? — А на кого ещё? Паркинсон скосила на девочку чёрные-чёрные глаза. — На меня, конечно. На кого ещё? Нечасто за столом Гриффиндора сидят слизеринцы. Малфой, сидевший рядом с Мионой, согласно промычал что-то. Драко, — как и его вечные спутники Креббогойлы, — был занят священным делом каждого школьника: списывал домашку, которую забыл сделать из-за полётов. Мадам Хуч разрешила мальчишкам, прошедшим её тестирование, полетать всласть. Как раз перед тем как зачёты будут получать более спокойные ученики. Абсолютно счастливый Драко, не иначе как хитростью получивший больше всего лётного времени, по словам Панси, не успокаивался со вчерашнего вечера. Счастье из Малфоя хлестало во все стороны… но только не в сторону домашних заданий, конечно же. При этом получать неуды из-за собственной забывчивости Драко не имел права: на кону была честь семьи, так сказать, да и мать он расстраивать не хотел. Миона, конечно, за друга и его полёты была очень рада. Всегда приятно посмотреть на кого-то, кто увлечён каким-либо делом и искренне его любит. Однако радость Драко одновременно была неприятной новостью: раз «активных» мальчишек мадам Хуч уже проинспектировала, значит, прогуливать Полёты больше было нельзя. Придётся учиться управлять метлой… которая, признаться, Мионе что-то не особо доверия внушала. Нет, если бы Грейнджер сделала метлу сама, она бы без проблем на неё села и полетала. Но здешние артефакты, кажется, были чем-то другим, не тем, что знала девочка и к чему она привыкла. Не продолжением волшебника! Раньше мётлы были очень личным инструментом, да и не все волшебники ими пользовались для полётов. Пользы в мётлах в прошлом особо не было — или Миона её не видела. Да, артефакт привязывался к тебе и действовал, как грубо сколоченная волшебная палочка. Метлой можно было легко почистить помещение во всех энергетических слоях, так что при постоянном проведении ритуалов она экономила кучу времени. Но летать на метле?.. смысл, если есть старая добрая левитация? А на большие расстояния легче рассчитать координаты для портала. Впрочем, не все обладали подобными умениями и знаниями. Вот и появлялись всякие летательные средства: ступы, мётлы, ковры, вырванные деревья и прочие безделушки. Миона помнила одного странноватого мага, который летал, неправильно надевая свои ботинки. В обычном состоянии это была просто обувь, но, стоило только поменять ботинки местами, как они поднимали носящего их мага в воздух. И несли, куда им захочется — артефактором или зачарователем тот маг был посредственным. Даже не мог настроить нормальное приземление: приходилось ловить мужчину чем попало и стягивать на землю силой или каким-нибудь заклинанием. Но ботинки были до того качественные, что магу оказалось жаль выбрасывать испорченную чарами обувь. Вот и летал он в них, когда поутру путал левый с правым. Хоть бы подписал их, умник! — О чём задумалась? — спросила Панси, складывая газету. — О Полётах. Сдавать ведь придётся, — Миона тяжело вздохнула. — В четверг пойдём? — В четверг пойдёт Равенкло. Что? — Панси поправила волосы, увидев вопросительный взгляд Мионы. — Надо хоть немного участвовать в школьной жизни, Миона. У равенкловцев накопилось много вопросов насчёт полёта на мётлах, так что они попросили взять их в четверг на лекцию. Мадам Хуч согласилась. Или ты хочешь сходить на лекцию? — Я хочу получить зачёт и больше не подходить к мётлам, на которых сидело неизвестно сколько учеников. — Да, понимаю, — кивнула Панси, полуприкрыв глаза. — Я спрашивала насчёт дамской посадки на метле, однако мадам Хуч сказала, что летать надо непременно в позе наездника. Так что лучше надеть штаны на зачёт. Если их нет, то мадам их трансфигурирует прямо на тебе. — Штаны у меня есть. Но вообще, идея хорошая. Хоть кто-то тут думает о женском нежном здоровье… Малфой пробурчал что-то вроде того, что о мужском здоровье тоже нужно бы поздоровиться, и Миона фыркнула. Как сидят на древке метлы мужчины, она даже задумываться не хотела. Тут главный вопрос — влево или вправо, чтобы не давило? А ведь квиддич был чуть ли не национальным спортом, вроде футбола. Боги и духи, значит, есть даже профессиональные спортсмены, которые с палкой между ног проводят ой как много времени. Бедняги! — Значит, Полёты сдаём в субботу? — Пока планируется так, — кивнула Панси. — Будет вводный урок с техникой безопасности и объяснением тонкостей «обывательского полёта», как назвала это мадам Хуч. Нам главное уметь держаться на метле, никаких финтов и бочек мы выполнять не будем. — И на том спасибо… — Боишься упасть? Или полётов в общем? — Летать я люблю, если не на самолёте, — мотнула головой Миона. — И не на метле. Мне просто не нравится, когда я не могу управлять процессом от и до, понимаешь? Этот артефакт сделал кто-то другой, так что я его настроек не знаю. И как он поведёт себя в воздухе — тоже. — Я иногда смотрю на тебя и не могу понять… — Что? — Ты слишком ответственна или же всё-таки слишком безответственна? Перекос то в одну, то в другую сторону. Панси мягко нажала на спину Фэй, заставляя девочку выпрямиться. Данбар икнула, но послушно села ровнее, сразу переставая напоминать забитую несчастную мышку. — Иногда то, иногда это, — протянула Миона, вставая из-за стола. — И вообще, у нас уже Чары. Пойдём к Флитвику? — Смысл? Лучше в библиотеку. Насколько я помню, мадам Пинс говорила, что нашла какие-то чертежи, возможно нужные нам. — Отлично. Фэй, тебя проводить до кабинета профессора? — Только до лестниц, — тихо попросила Данбар, нервно вскакивая со скамьи. — Там будут Парвати и Лаванда… — Это начало прекрасной дружбы, — пропела Миона, подхватывая слегка покрасневшую шатенку под руку. — Пошли! Малфой, ты как? — Идите, — махнул рукой блондин, удовлетворённо ставя жирную точку-почти-кляксу в конце своей списанной домашней работы. — Хотя, нет. Стойте. Миона, ты знаешь заклинание для высыхания чернил? Чтобы выглядело так, будто я писал всё вчера, а не сегодня. Миона задумчиво посмотрела в сторону преподавательского стола, где недовольная МакГонагалл выговаривала что-то Снейпу. Скорее всего, деканша видела всё: и списывание Драко, и нервных Кребба с Гойлом, и даже финальную точку в эссе. Решив, что хуже уже всё равно не будет, — потому что в глазах декана, как Миона считала, ей падать уже некуда в плане репутации, — она коротким магическим импульсом высушила чернила. Ладно уж… школяры все списывают, что уж тут поделать. А у Дракона даже есть хорошая причина: он наконец расправил крылья и летал! Уже у выхода из Большого Зала, Миона услышала полный отчаяния вопль: — ГРЕЙНДЖЕР! Я же просил высушить, а не размочить окончательно! Драккл, что теперь делать?! — Помни о сдержанности, Малфой! — нервно крикнула в ответ Миона. — Профессор МакГонагалл, я случайно замочила домашку Драко, простите, пожалуйста! — Мисс Грейнджер!.. Схватив Панси и Фэй за локти, Миона вытащила девочек из Большого Зала и припустила по коридору, едва не сбив Филча с ног. Завхоз ругался совсем не как человек, который работает с детьми: брань у него была грязной и неподобающей положению. Какие там мерлиновы подштанники или упоминания дракклов! Филч использовал самую обычную лексику с упоминанием матерей во всех позах и различных половых органов. — Фу, — поморщилась Миона, не отпускавшая девочек. — Как вам, а? Я спасла Драко от плохой отметки! — Тебе конец, — мирно сказала Панси, совсем не сбившая дыхание. Фэй, в отличие от неё, задыхалась так, будто никогда раньше в жизни не бегала. Пришлось Мионе замедляться. — Ты про Драко? Да ничего он мне не сделает, я же его в итоге откосила… наверное. — Я про твоего декана. Вряд ли профессору МакГонагалл понравилось, как ты убежала. — Нет в мире совершенства! — Я серьёзно. — Расслабься. Я и так уже на особом счету, я это поняла. Скоро в глазах декана переплюну близнецов Уизли… если уже это не сделала. По крайней мере, эти двое не пытались утопиться! Панси хмыкнула, Фэй неуверенно кивнула. Про инцидент с Чёрным Озером, естественно, все тоже были в курсе: это же Хогвартс! Парвати и Лаванду пришлось ждать у лестниц: гриффиндорки остались в башне вместе с Падмой, то ли пытаясь доспать несколько лишних минут вместо завтрака, то ли готовясь к будущему дню. А может они продолжали разговаривать: всю ночь эти трое сплетничали о том и о сём. По их же словам, конечно, потому что сама Миона сладко спала. — Грейнджер! — услышала девочка с вершины лестницы. — Вот ты где! Подняв голову, Миона увидела двух раздражённых софакультетников: уже упомянутые близнецы Уизли были мрачны, злы и крайне недовольны. Впрочем, какое ещё у них может быть настроение после утра, проведённого за уборкой навоза из собственных комнат? Вместо завтрака, но вместе с отниманием баллов: декан решила, что бомбы были из личных запасов близнецов и взорвались просто из-за уизлиевской неосторожности. — Да? — миролюбиво спросила Миона. Панси нахмурилась и встала между девочкой и лестницей. Сама Миона была возле окна, смотрела на полумёртвую природу сквозь цветные оконца витражей. Близнецы спустились, но затормозили на последних ступенях, словно физически не могли сделать ещё пару шагов. Панси недобро смотрела на рыжих, и Миона могла только гадать, чего в Паркинсон больше: личной неприязни или настороженности из-за общей репутации этих двух балагуров. Вроде бы Панси говорила, что попала в какую-то ловушку Уизли… Кажется, слизеринку обсыпало чем-то. Блестяшками? Или, может, цветным порошком… Это было что-то безобидное, но неприятное; Миона, признаться, уже и не помнила. Но вот мантию Панси точно выкинула, потому что она ничем не отстирывалась. Даже домовики сложили лапки, не справившись с въедчивой заразой. В который раз Миона думала, что эти бы руки, да в правильное место. И почему, интересно, Снейп не подомнёт близнецов под себя? Из них можно было бы, наверное, вылепить неплохих экспериментаторов. Без чувства самосохранения, но с отличной фантазией! Вместо ругани или возмущений близнецы вдруг улыбнулись и показали Мионе большие пальцы — сразу четыре и абсолютно синхронно. — Без понятия, как ты это сделала! — Но было круто! — Убирать не круто, это да. — Но в остальном-то? — Проснулись, как в давно не чищенном хлеву! — Мать с ума бы сошла. — Зато мы теперь точно знаем, что комната у нас чище, чем хлев! — Будет, что ей ответить на возмущения. — Отличный опыт! Они закинули руки на плечи друг друга и подмигнули Мионе сначала одним, потом другим глазом. А затем просто прошли мимо, раскланявшись с девочками абсолютно довольные. — Неисповедимы человеческие души, — пробормотала Миона. — Ты о чём? — Некоторым людям для счастья достаточно проснуться, обмазанными навозом… кстати говоря, от них не пахло. Надо бы спросить, каким они шампунем пользуются, а то я вывести запах добра не могу буквально часами. — Запах… добра? — тихонько переспросила Фэй. Впрочем, объясняться не пришлось: подошедшие Парвати и Лаванда утянули девочку к Флитвику. Зачем только Патил ходила к полугоблину — тот ещё вопрос… — Не боишься так легко упоминать о том, чем ты занимаешься? — спросила Панси, провожая троих гриффиндорок взглядом. — А чего бояться? — не поняла Миона. — Ну узнает кто-то, что я по локоть в доброй истории. Дальше что? — Вроде бы в волшебных замках отхожие места были стратегически важными, если я не ошибаюсь. И лучше к ним не приводить никого лишнего. — О, не волнуйся. Я даже под пытками не расскажу никому из врагов, где находится главный доброизмельчитель Хогвартса. — …какая гадость, Грейнджер. — Эй, не я подняла эту тему! Они дошли до библиотеки, однако мадам Пинс было нечем похвастать: найденные чертежи забрал директор, она и копию не успела снять. — Извините, девочки, — повинилась мадам, — но там, видимо, что-то совсем срочное. Как только директор вернёт чертежи, я обязательно вам скажу, я уже сделала пометки в ваших формулярах. Может, сейчас вас что-то другое заинтересует? Я могу просмотреть чертежи этажей, к примеру, если вы заинтересованы в архитектуре замка. Девочки переглянулись. — Нет, мадам, спасибо, — сказала Миона. — Вам никакая помощь больше не нужна? — Да вы и так мне помогли, а я своё обещание не выполнила, — улыбнулась женщина. — Нет, спасибо. Всё нормально. — Тогда мне, пожалуйста, справочник по зельеварению, — кивнула Панси. — А мне — книгу про водных обитателей! — Любишь ты её, — сказала Панси, когда мадам ушла за литературой. — Что там хоть интересного? — В принципе, ничего такого. Я больше рассматриваю картинки. — И всё? — Мне кажется, это полноценный артефакт, а не просто книга, — призналась Миона. — Там чем дальше листаешь, тем более опасные существа описаны. И ещё книга словно… не знаю, поймёшь ты или нет, но она словно тебя испытывает во время чтения. Каждая следующая страница открывается сложнее, чем предыдущая. — Ты что-то надеешься найти в этой книге? — Есть в водах рядом с островом моей тёти одно существо… может, про неё будет написано в этой книге? Белая была всегда, сколько Миона себя помнила. Всегда в воде, всегда у острова колибри или там, где Миона, — любое из её воплощений, насколько она знала, — оказывалась. Но при этом информации о Существе у Мионы как таковой не было. Совершенно! Да, Миона знала, что Белая обладает собственной магией. Что она сильная; возможно, если не считать богов и богоподобных сущностей, Белая была сильнейшим существом, что Миона встречала. Белая питалась душами и была не прочь закусить каким-нибудь моряком или рыбаком — а значит, не была исключительно энергетической сущностью. При этом она не могла свободно выходить на сушу… хотя вполне неплохо себя чувствовала, к примеру, в воде каких-нибудь купален. Да и в ванной ей было бы удобно, наверное. Если уж отражение Белой Миона иногда и в луже видела… — В общем, у меня есть подозрение, что эта книжка — сложный артефакт. Я уже нашла несколько иллюстраций разных водных тварей, которых точно нет на территории магической и немагической Англии, так что, возможно, это артефакт мирового уровня! Взгляд Панси был полон скепсиса. Девочки получили на руки заказанную литературу, — Мионе вдогонку досталось полотенце, чтобы не разводить вокруг сырость, — и поспешили за свой личный столик. — В Хогвартсе есть много разных артефактов, — сказала Панси, когда они устроились, — но что-то мне сомнительно, что твоя книга… такая. — Почему нет? — Слишком презентабельно выглядит. Обычно артефакты, особенно такие мощные, старались делать не такими яркими, чтобы не привлекать много внимания. Миона кивнула. Да, верно: раньше, во времена повсеместных войн, грабежей, набегов и воровства, дорогие или просто важные артефакты делались неяркими, скучными, непривлекательными. Когда вор входил в дом, он мог пропустить такой «некрасивый» артефакт именно из-за его неприглядности. Отличная тактика, как ни посмотри! — Зависит от того, кто изготавливал артефакты, — сказала Миона, погладив книжку. — «Скучные», как ты их назвала, сделать попросту сложнее. Обычно в качестве накопителей магической энергии используют драгоценные камни, металлы и иные материалы, которые тяжело найти и которые ведь есть ещё подарки, которые должны быть наоборот более яркими! И которые всегда дарились. От рода к роду, для королей, для каких-нибудь знатных особ, да хотя бы на венчание или на любой другой праздник. Миона погладила книгу. Та была обита чешуйками, уголки серебрил металл. Большой жёлтый камень прямо посреди обложки спереди был обрамлён платиновым кольцом, и складывалось впечатление, будто камень — это на самом деле глаз. Особенно когда из-за света внутри появлялась тёмная прямая полоска… — Хочешь сказать, что это подарочное изделие? — Не совсем. Гляди. Простым движением Миона сняла драгоценную обложку. Под ней оказался обычный кожаный ежедневник, слишком скучный, как на него ни посмотри. — Видишь? — Миона убрала книгу обратно в обложку. — Тут одна обложка чего стоит, буквально целое состояние! Я удивлена, кстати говоря, что такая книга вообще в свободном доступе. Конечно, она в аквариуме плавала, но у меня-то хватило храбрости туда руку опустить, да? — Или глупости. — Или её, — не стала спорить Миона. — Я просто люблю всё плавающее. Короче, это явно артефакт, осталось только понять, насколько мощный. Раз уж тут такая обложка! Книга булькнула и окатила Миону тонкой струйкой воды. Фыркнув, Грейнджер вытерлась выданным полотенцем. Панси отодвинула свою литературу подальше от лужи, распространяющейся по столу. — А если эта книга окажется просто книгой? — спросила она, всё-таки перетаскивая справочник к себе на колени и отставляя стул подальше от водяного безобразия. — Я не расстроюсь. — Что, правда? — Конечно! — улыбнулась Миона. — Потому что это не просто книга. Это книга с картинками! И, даже если я ничего не узнаю про Белую, то хотя бы посмотрю на красивые иллюстрации. Они тут двигались, кстати говоря. Хочешь, поразглядываем вместе? — Белая?.. — Чего хмуришься? — Что-то знакомое. Только вот не могу вспомнить, где я слышала подобное обращение к водяному существу. — Память девичья, — понятливо покивала Миона, нетерпеливо раскрывая книгу на последней доступной странице; справочник не давал листать дальше, пока ты хотя бы наискосок не прочитаешь открывшееся. — Ничего, со временем вспомнишь. — Что-то очень знакомое. Я подумаю на досуге.