15. Возвращение и странные новости.

В замок Миона вернулась грязной, уставшей и до того голодной, что была готова съесть первого, кто попадётся ей под руку: хоть Гуттенберг, хоть домовика, хоть Малфоя. Забавно, конечно, что Драко внезапно оказался в одном ряду с перечисленными существами… но Мионе было не до того, чтобы думать о странностях собственной сегрегации знакомых ей существ. Она просто. Хотела. Есть. Темнолесье, вытянувшее из неё до обидного много энергии, в итоге не получило главного — собственно магии души, до которой оно и было охоче. Зато энергией тела оно полакомилось вдоволь. Мионе даже казалось, что школьная юбка, до этого сидевшая впритык, стала ощущаться более свободно. Ладно, не так важно. Ужин уже закончился, к сожалению, и никто не будет кормить опоздавших. Однако в комнате у Мионы была стратегическая заначка с конфетами и крекерами, способными в неизменном виде пролежать хоть неделю, хоть год. Правда, этими крекерами можно также было кого-нибудь убить — настолько они были чёрствыми. Булыжник, а не хлеб! Но на безрыбье, как говорится… — Ага! — услышала Миона, едва протиснувшись в замок сквозь едва приоткрытые двери. — Попалась. Ещё и без галстука! Её схватили за шкирку, как котёнка: жилетка сразу же задралась, впиваясь шерстяной колючей горловиной в подбородок, а рубашка, и без того плоховато заправленная, выскочила из юбки. Хорошо ещё, что сама юбка, едва державшаяся на бёдрах, — вот теперь сомнений не оставалось: подкожного жира точно стало меньше, — не упала к девичьим ногам. Миона, конечно, не стеснялась внезапного раздевания… просто она была такой злой и уставшей, что без затей прибила бы того, кто поспособствовал незапланированному оголению. Даже если под длинной юбкой любящая тепло Миона носила самые настоящие тёплые шорты. Потому что магия — магией, но никто не согреет тебя так, как правильно подобранное исподнее. А колготки в Хогвартсе почему-то никто не носил, даже из детей, воспитанных в обычном мире. Это был какой-то заговор против колготок? Чулки Миона видела, носки носил каждый второй, гольфы — тоже. А вот колготок не было. Странно это всё. Конечно, они в общем не были популярны среди англичан, но чтобы на огромную школу, где учатся дети из разных стран — и ни одной колготки? Даже порванной? Уму непостижимо. — Что вы делаете? — Миона брыкнулась пару раз, но волосы, сдвинутые на лицо поднявшейся сзади формой, перекрыли девочке весь обзор. — Отпустите немедленно! Раздался хриплый смех, в котором неприязни было больше, чем веселья. — Ага, конечно. Размечталась! Вы тут ходите, грязными своими ногами месиво в замок тащите, а убирается кто? — Эльфы! Миону встряхнули. — Я убираюсь! — гаркнул мужчина. — Я! Никаких треклятых эльфов! — Аргус. Будьте добры. Отпустите девочку. Ледяной тон давно погибшего барона заставил Филча разжать пальцы. Силы у мужчины на то, чтобы поднять девочку в воздух, не хватило, однако на мысочки Мионе всё же пришлось встать. Да и одежду завхоз измял ей прилично… И что она такого сделала, позвольте спросить, чтобы заслужить подобное отношение?! Откинув кудри от лица, Миона возмущённо уставилась на завхоза. Ну что за обращение, в самом деле? Будто она виновата была, что под конец её долгого пути домой начался мелкий дождь, и почва размягчилась! Да и не так уж много грязи она принесла на подошве, раз уж на то пошло. К тому же! Это каким моральным уродом нужно быть, чтобы, увидев помятого и явно продрогшего на улице ребёнка, в первую очередь беспокоиться о грязи на его ботинках? На возмущённый взгляд Мионы Филч не реагировал. Зато холодная ярость, которую Кровавый Барон источал вместе с щедрой порцией некротической энергии, пробрала агрессивного мужчину до костей. Было приятно посмотреть на то, как до этого уверенный в собственной безнаказанности человек, раздувшийся словно павлин, скукоживается, опускает плечи и упирает взгляд в пол. Знала Миона таких людей. К сожалению, в мире во все времена были те, кто пресмыкался перед сильными и страшными, а потом гнобил маленьких и беззащитных. И ведь дело было не в какой-то личной истории или травме, о нет! Зачастую подобные субъекты были просто такими рождены. Миона не знала, стал ли Филч зловредным агрессивным стариком из-за личной драмы или же он принёс в свою жизнь эти качества при перерождении; её это не волновало. В любом случае, подобное обращение с ребёнком… Непозволительно. Она никогда не любила тех, кто одобрял угнетение детей. Тем более в нынешнее, расслабленное время, когда детство наконец оформилось, и у маленьких людей появилось время побыть собой, а не «недоделанными взрослыми». Ладно Миона, она спокойно, — относительно, — на подобное реагирует. Но что, если бы Филч схватил ту же Кейлу? Чернокожая гриффиндорка имела странный пиетет перед любым, кому исполнилось за тридцать; такие «хваталки» знатно подбили бы девочке самооценку. — Это мне п-потом убирать здесь грязь! — собравшись с духом, выдал Филч. — Не эльфам! Они мне не подчиняются, как магам! Он посмотрел на Миону, словно чего-то испугался, и быстро добавил: — Другим магам! — В любом случае подобное отношение непозволительно. Барон надулся, как готовящаяся к атаке жаба. Из-за этого и без того внушительная фигура призрака стала выглядеть ещё больше. Хотя казалось бы, куда ещё-то… Миона принялась поправлять одежду, раздражённо ворча, пока Теренс отчитывал завхоза. Юбка болталась, рубашка не заправлялась, жилетка кололась. Так ещё Миона вспомнила, что в лес она, вообще-то, попадала с сумкой… а вот вышла уже без неё. Оставалось только надеяться, что школьная сумка продолжает валяться в «тайном» ходе, или что кто-нибудь ответственный отнесёт её в класс потерянных вещей. Потому что, если сумка всё-таки потерялась окончательно, будет… обидно. Там же целых два домашних задания лежало! И перьевая ручка, которую Рой подарил. Ну что за невезение… — Я в башню, — буркнула Миона, окончательно расстроившись; у неё не было желания даже на то, чтобы как-то наказать Филча за его хватание. — Недоброй ночи. Завхоз что-то ворчал ей вслед, но как-то останавливать банально побоялся: Теренс, зависший рядом с Филчем, не прибавлял ему уверенности. В итоге злобное бурчание прекратилось ещё до того, как нога Мионы ступила на лестницу, ведущую наверх. «Неприятное окончание неприятного дня, — подумала Миона, оглушительно чихнув. — О, нет. Ещё заболеть не хватало…» Ослабление из-за аиту было мелочью в сравнении с тем, что сделало Темнолесье. Буквально детским лепетом! Хорошо ещё, что они вдвоём не стали работать. Слабость духа из-за подселенца и слабость тела из-за влияния волшебной рощи могли… крайне печально закончиться. Вообще-то, в нормальном состоянии Темнолесье не должно было так зазывать к себе жертв. Значит, с ним было что-то не так… и, учитывая интерес призраков к этому делу — совсем не так. Угадайте-ка, кто будет со всем этим разбираться?.. «Нет-нет-нет, — быстро поднималась по ступенькам Миона, — никакой самодеятельности. Что я тут, самая крайняя, что ли?.. подряжу Дамблдора. Скажу, что у нас есть проблемы посерьёзнее, чем с канализацией, он точно в стороне не останется. Ох, хорошо всё-таки, что он знает о моём возрасте и будет воспринимать максимально серьёзно. Правильно мама говорила: связи решают если не всё, то очень многое». Зайдя в гостиную Гриффиндора, — и перед этим выслушав оханье Полной Дамы насчёт того, насколько же Миона грязненькая и неопрятная, — девочка ощутила нечто вроде дежа-вю. Вроде бы никто её за шкирку не поднимал над землёй, однако недовольство МакГонагалл вполне могло сравниться по интенсивности с брюзжанием и неприязнью Филча. И Кровавого Барона рядом не было, чтобы смягчить гнев декана… — Мисс… Грейнджер, — ещё немного и, казалось, МакГонагалл начнёт выдыхать огонь словно настоящий дракон. — Где вы были, позвольте поинтересоваться? Целый день! Дело пахло жареным, — словно женщина всё-таки выдохнула пламя, — хотя бы потому, что замедлять свою речь МакГонагалл начинала в самых крайних случаях. Даже, вроде бы, во время плавания Мионы в Чёрном Озере она этого не делала. А сейчас-то почему начала? — Простите, профессор, — сказала Миона, одёргивая всё время задиравшуюся жилетку; не просто так рубашку в юбку заправлять надо! — Я потерялась. — Где?! — В замке. Ложь слетела с губ Мионы легко, как последний осенний лист с давно впавшего в спячку дерева. И сразу же с тем, как слова капнули с её губ, Миона поняла: зря она это. Она ведь совсем не была похожа на человека, плутавшего по замку. Ни капельки! Это же целый определённый образ: пыль в волосах и на одежде, клочки паутины там же, зашуганное выражение побледневшего лица, выпученные глаза, потому что ну мало ли, с кем ты можешь в замковых коридорах встретиться… не только же тут живут призраки с эльфами, правильно? Наверняка и другой нечисти полно, Миона до неё пока просто не добралась. Грейнджер выглядела так, будто долгое время шла по лесу холодной осенью, что максимально соответствовало правде: мятая одежда в мелких веточках и мусора, запутавшийся лист в волосах, комья подсыхающей грязи на подошве лоферов, без сумки, но с ободранными коленками и кистями рук. Замёрзшая и уставшая! За деканом шлёпнула по лицу Парвати; Лаванда и вовсе спрятала лицо в руках и отвернулась — очевидно, чтобы не видеть подобного позора. Только Фэй смотрела прямо на Миону, бледненькая и тревожно сжимающая волшебную палочку в кулачках. Остальные гриффиндорцы наблюдали за пробуждающимся в декане гневом со здоровой опаской: МакГонагалл, если начинала казнить, была подобна природному бедствию. Ни границ, ни милосердия… богиня Минерва показывала своё воинственнное лицо, одновременно с этим теряя частичку мудрости и благоразумия. Проще говоря, прилететь могло любому и даже за какую-нибудь мелочь. Вспомнив об этом, гриффиндорцы довольно оперативно стали растекаться по спальням. Даже соседки по комнате бросили Миону: Парвати за всех послала Грейнджер извиняющийся взгляд, прежде чем взять девочек под руки и утащить наверх, в безопасность скорого отбоя. В целой огромной гостиной, заполненной треском поленьев в камине и неодобрительным молчанием двух дам-гувернанток с одного огромного полотна на стене, остались только Миона и Минерва. И последняя разглядывала комья земли на ботинках девочки. — Мисс Грейнджер, — сказала женщина неожиданно спокойным, даже умиротворённым голосом, — вы правда считаете, что я не смогу сложить несколько простых фактов и понять, что вы были не в замке? — Я… — За мной. Это было не просьбой, а полноценным приказом, так что девочка не рискнула ослушаться. Да и, в целом, говорить лучше было в уединении деканского кабинета, а не в «пустой» гостиной: ясно же, что разошедшиеся по комнатам дети вовсю греют уши. Миона бы грела, пожалуй. Хотя нет, у неё для этого есть Лаванда. Но всё равно, ситуация назойливо щекотала любопытство… Кабинет МакГонагалл, — деканский, а не преподавательский; у каждого из деканов было два личных помещения, для подготовки к урокам и для работы с учениками, — оказался совсем рядом. Неприметная дверка скрывалась в узком коридорчике сразу после входа за портретом Полной Дамы. Миона и не замечала, что по правую сторону в этой темноте ты можешь найти ещё один проход. Дверь открывалась вовнутрь. Очень удобно: коридорчик после портрета и до гостиной действительно был небольшим, практически фиктивным; тут даже никакого освещения не было. Может, поэтому Миона и не замечала дверь… Пропустив девочку перед собой, МакГонагалл недовольно выдохнула и закрыла дверь. Всё. Остальной мир оказался отрезан от светлой просторной комнаты без единого символа Гриффиндора. Миона тут даже не увидела красного или бордового оттенка! Только бежевый и светлое дерево… — Мисс Грейнджер… чаю? — Что? Миона действительно удивилась, а вот её живот, услышав заветное предложение, тотчас забурчал. МакГонагалл это, естественно, восприняла как согласие. — Вы выглядите утомлённой, — сказала женщина после того, как отдала распоряжение смущающейся от взглядов домовушке. — Признаться честно, мисс Грейнджер, я поначалу хотела вас как следует отчитать. Но теперь, увидев вас в более хорошем освещении… вы в порядке? Да, освещение в кабинете действительно было куда лучше, чем в гриффиндорской гостиной. В последней-то имелось всего несколько магических светильников, что к ночи практически выключались, да камин. А здесь свет исходил от символов, начертанных прямо на потолке. Этакая лампочка, только без лампочки. И никаких свечей! Магический прогресс, как он есть. — Я… я устала, если честно. — Сейчас Трикси принесёт чай и еду. Садитесь, — МакГонагалл махнула рукой в сторону светлого диванчика. Дождавшись, пока Миона устроится, женщина с разрешения девочки магией убрала грязь, пыль и мелкий мусор из волос и с одежды. Даже лоферы стали выглядеть как новые! А насчёт них Миона, к примеру, сомневалась: девочке казалось, что грязь в них буквально въелась. Может, Филч был прав, и Миона принесла в замок слишком много лесной земли на подошвах… но это всё равно не было достойным поводом, чтобы поднимать ребёнка за шкирку, словно какого-то зверька! — Я надеюсь на полную откровенность с вашей стороны, — сказала МакГонагалл, приманив бежевое кресло с высокой изящной спинкой и установив его напротив дивана. — Наказывать будете? — Зависит от вашего рассказа. Однако думается мне, что не в этот раз. Благоразумие МакГонагалл и её спокойный голос сделали своё дело: Мионе захотелось довериться женщине. Вдруг действительно наказывать не будет? А то не хотелось бы лишних отработок и потерянного времени; здесь же была возможность и вовсе от них избавиться, хотя бы за пропущенные уроки Травоведения. Ну, а если декан всё-таки накажет Миону… поделом. Зря решила, что МакГонагалл достойна доверия, получается. Женщина его просто лишится, вот и всё. Миона была из тех, кто хочет видеть хорошее в людях и верит в чужую порядочность. — Я шла на Травоведение, — сказала Миона, поправив волосы; когда уже эта домовушка принесёт еду, спрашивается?.. — И не дошла. — Мне бы хотелось услышать об этом подробнее, мисс Грейнджер. Миона посмотрела на МакГонагалл и, к собственному удивлению, увидела в выражении женского лица что-то знакомое. Точно! Дамблдор смотрел на девочку точно так же! Хм… а разве МакГонагалл не была его ученицей по Трансфигурации? Что-то такое Миона припоминала… Рассказ о приключениях длинной в день занял каких-то пять минут. Потом домовушка принесла еду, и Миона едва заставила себя закончить. Есть хотелось просто неимоверно! — Ясно, — пробормотала МакГонагалл, нервно поглаживающая волшебную палочку длинными музыкальными пальцами. — Значит, Толстый Монах… — Директор Дамблдор рассказывал вам о нём? И о суде? — Да. На самом деле, он даже педсовет провёл, посвящённый этой теме… так что все преподаватели знают, что с призрачным сообществом у нас проблемы. Впрочем, все и так это знали. Просто после последних событий эти проблемы… усугубились, если можно так сказать. Миона кивнула. Да уж, «усугубились». Отличное слово, как ни посмотри. Жаль только, что никто ничего не мог поделать с призрачной властью в школе. Ух, Миона бы всех этих мертвецов к ногтю бы прижала!.. если бы сама не страдала от действий немёртвого осколка. Тьфу. Нет, Миона точно этим займётся. Как только — так сразу. Решение проблемы с Толстым Монахом, — временное, стоит заметить, — не означало решения призрачной проблемы в общем. МакГонагалл поднялась из кресла и подошла к камину. Поскольку те были универсальным способом связи и перемещения магов, они имелись в любой мало-мальски важной комнате. Естественно, что в кабинете декана камин тоже должен быть. — Я зайду в кабинет директора, — предупредила МакГонагалл, обернувшись на девочку. — Будьте добры, мисс Грейнджер, просто… посидите пять минут, ничего не делая. — Это всё равно не даёт никаких гарантий, профессор. Женщина поджала губы. Покачав головой, она заклинанием разожгла пламя в камине, бросила в него горсть перемещающего порошка, — как там он назывался? Миона забыла, — и, больше ничего не говоря, шагнула прямиком в изумрудные языки пламени. Миона посмотрела на оставшиеся бутерброды перед собой. Столика перед диваном не было, так что посуда и еда стояли на парящем серебряном подносе. Судя по всему, тот летал за счёт магии домовой эльфы, что и принесла поздний ужин для одной девочки, загулявшей в лесу. Ничего не делать… ну, доесть-то Миона могла, правильно? И, только она потянулась за бутербродом… — Вашство! — Пиввз на всей скорости влетел в кабинет прямо сквозь стену, запнулся о летающий поднос, опрокинул еду и облился кипятком. — А-а-а-а, горячо! «Да, естественно. Конечно». Впрочем, Миона успела взять с подноса один из бутербродов, а чашка с чаем и так была у девочки в руках. Поэтому Грейнджер просто смотрела на бегающего по потолку Громкого Духа, стенающего о несправедливости судьбы и о том, как же было горячо обливаться. — Ты просто комок хаоса, — заметила Миона, когда Пиввз немного подуспокоился, — тебе это уже говорили? — Я же полтергейст, вашство, — недовольно пробурчал синий человечек, сидевший на потолке и дувший себе на руки. — Это буквально моя суть, вы не знали? Может, и знала. Когда-то. Но это ведь в памяти копаться надо, систематизировать там всё, разбирать… бе. У Мионы много других забот. Чай вот допить надо, к примеру… — Ты хотел что-то? — спросила она, доедая бутерброд. Пиввз, понявший, что никто его особо жалеть и дуть на пальчики не будет, недовольно засопел. Потом захныкал. Едва не зарыдал! Миона спокойно заканчивала свой ужин, не реагируя на весь этот концерт. Духовной сущности просто не могло быть настолько больно от какого-то кипятка; Миона в общем не была уверена, что полупризрачная плоть Громкого Духа могла ощущать температуру, раз уж на то пошло. Но ведь приятно, когда тебя жалеют, правильно? Правильно. Вот Пиввз и старался на полную, чтобы услышать что-то приятное в свою сторону — хоть какую-нибудь малость! И это было… Даже как-то грустно, если так подумать. Миона задумчиво посмотрела на Пиввза. Он был в маленьких пышных красных шортиках и абсолютно не подходящем для них мундире глубокого синего цвета. На ногах — белые чулки, выглядящие просто чудовищно из-за голубой кожи, и золотые лодочки с шикарными загнутыми носами. А на голове у Пиввза была крошечная красная феска, едва ли больше напёрстка по размеру. С длинной-длинной кисточкой, спускавшейся полтергейсту чуть ли не до лопаток… — У тебя много разной одежды, да? Не в первый раз замечаю, что ты переодеваешься. — Стараюсь, вашество, — вздохнул Пиввз, окончательно успокаиваясь и рассаживаясь на кресле МакГонагалл. На кресле. Не «в кресле»: Пиввз уселся прямиком на спинке, умудряясь одновременно по-турецки скрестить ноги и как-то удерживать равновесие. Без магии тут точно не обошлось. — Хорошо выглядишь. — А? Пиввз удивлённо посмотрел на Миону, открыв рот; слов Громкому Духу явно не хватало. — Говорю, что ты хорошо выглядишь, — повторилась Миона, даже не кривя душой. — У тебя явно есть вкус в одежде. Несмотря на яркость образа, — и странные чулки, от которых девочка, пожалуй, всё-таки избавилась бы, — выглядел Пиввз и вправду неплохо. Не по-человечески, ясное дело. Но довольно симпатично. Вы попробуйте ещё нормальную одежду подобрать под такой необычный цвет кожи! Да тут любая пастельная кофточка будет выглядеть как минимум странно! А Пиввз, видимо, решил возглавить то, что не смог изменить — и добавил в жизнь окружавших цвет через собственную одежду. Недовольно бурчащая домовая эльфа убирала упавшую еду и разлитый чай. Почему-то не магией, а вручную. Может, это был повод для тихой ругани? — Спасибо, вашество, — жабье лицо Пиввза расплылось в не по-человечески широкой ухмылке, и даже бородавки стали выглядеть довольными, — всегда приятно слышать что-то приятное, знаете ли. Мдам-с… так-то я мало чего хорошего в свою сторону слышу, знаете? — Ты и хорошего мало делаешь, — пожала плечами Миона, отдавая опустевшую чашечку эльфийке. — Спасибо. — Таковая моя натура! — «Такова», а не «таковая». — Да смысл от этого не меняется! — фыркнул Пиввз, довольно поправляя свою масипусечную феску. — А! Вашество! Я же к вам с важной новостью! Он от возбуждения даже на ноги вскочил, едва при этом не свалившись со спинки кресла. Миона, не ожидая ничего хорошего, потёрла лицо. — С какой ещё… — Кровавого Барона убили! — Что? Так, а вот это уже было… странно. — Развоплотили или… «Убить» призрака не значило «уничтожить» его. Это всего лишь значило, что мёртвый какое-то время не сможет полноценно проявлять свою проекцию в мире и общаться с живыми. — Не, — махнул рукой Пиввз. — Просто убили. Через месяцок, а то и раньше, будет как новый, но сейчас он, сами понимаете, немного в разобранном состоянии и вряд ли будет вам показываться на глаза. Вот так-то. — А… кто? — Кто это сделал, вашество? Вот тут ваще без понятия. Но как весело, правда? Миона цыкнула. Опять проблемы… и кто умудрился убить Теренса, спрашивается? Это был кто-то живой или такой же призрак, как и Кровавый Барон? — Весело — не то слово, Пиввз. Совсем не то.