17. Первый день Самайна.

На удивление, Фэй прекрасно влилась в компанию Лаванды и Парвати. Тут, как говорится, несчастье помогло счастью: вряд ли Данбар без какого-то дополнительно стимула смогла бы оторваться от Салли-Энн. Девочки, знакомые ещё до Хогвартса, слишком были привязаны друг к другу… По крайней мере, так казалось с первого взгляда. Миона, когда пыталась вспомнить случаи проявления подобной привязанности, неизменно морщилась: память не подкидывала Грейнджер ничего, кроме не самых приятных картин. Салли-Энн ни в чём себе не отказывала в этой «дружбе»: пользовалась сделанными Фэй домашними заданиями, заставляла Данбар просить какие-то канцелярские принадлежности у окружающих, — естественно, не возвращая «одолженное» взамен, — конфеты никогда поровну не делила… так ещё и носила вещи Фей: только недавно лишившаяся опекунов Данбар была богаче девочки, чуть ли не с рождения жившей в приюте. Вообще-то, в Англии вовсю расцветала система фостер-семей, и проживание именно что в приюте выглядело странно. С Фэй всё было понятно: по слухам, её опекунша, — то ли бабушка, то ли тётка, — умерла быстро и неожиданно, буквально перед самим Хогвартсом. Девочку просто никто не успел никуда приткнуть. Но что насчёт Салли-Энн? Почему она-то продолжала жить в приюте, так и не обретя никакой приёмной семьи? Вот это уже выглядело подозрительно. Миона хотела бы думать, что дело не в девочке… но, вспоминая её характер и поведение, всё равно начинала сомневаться. Неужели жизнь Салли-Энн Перкс в этом замечательном будущем, полном прогрессорства и законов, была настолько тяжёлой, чтобы отравить детское сознание? Миона не обольщалась: люди есть люди. Что пистолет у них в руках, что копьё, что волшебная палочка или хунга-мунга — какая разница, это всё равно оружие, и использовалось оно соответственно. Четыреста лет, которые Миона пропустила, вряд ли могли сильно изменить то, как люди относятся к себе подобным и к тем, кто слабее. И всё же, Миона продолжала придерживаться простого постулата: мстить надо тем, кто виноват в твоих ранах. Если тебя пронзил копьём один человек, то нет никакого смысла вырезать всё селение. А вот Салли-Энн, кажется, была из тех людей, которые не только селение бы вырезала, но и в целом цветочные войны начала… на целом континенте. Хорошо, что она не была одарена сильной магией. Плохо, что подобные наклонности воспитывались в Салли, видимо, с младых ногтей. И что такая девочка, кажется, затаила обиду на своих соседок по комнате. Что-то серьёзное сделать она вряд ли сможет — не тот возраст. Но ведь детёныши ядозубов растут быстро… и рядом. Надо будет придумать что-то с этим. Но потом. Потому что сейчас у Мионы было дельце поважнее. — Встаём, засони! — радостно воскликнула она, магией заставляя пологи на кроватях разойтись; все, кроме полога на кровати Салли-Энн, конечно же. — Подъём! — Миона-а-а, — простонало нечто непроснувшееся с кровати Лаванды, — отста-ань!.. будильника ещё не было! — И праздничный пир только вечером, — согласно зевнула Парвати, пытающаяся завернуться в одеяло чуть ли не с головой. — Можно же поспать! Фэй только цыкнула что-то, но, кажется, не проснулась. Вот это глубина сна! — Давайте-давайте, уже пора! К тому же, Лаванда, будильник давно был. Сейчас почти полдень! В честь Хэллоуина был объявлен небольшой «праздник»: утренние уроки отменили, оставив только те, что будут после обеда. Мионе, правда, казалось, что дело совсем не в Хэллоуине, а в чём-то другом… но разбираться в этом она, естественно, не планировала. Поспать подольше? В такой холод? Какая отличная идея! А пока соседки по комнате сопели, она успела как следует подготовиться к собственному небольшому празднику… — Двенадцать? — Лаванда кое-как села и принялась приглаживать волосы. — Серьёзно, мы так долго проспали? Следующей с кряхтением села Парвати. — Я совсем не чувствую себя отдохнувшей… как будто никакой энергии не осталось. Фэй продолжала сопеть, начисто игнорируя Миону, трясущую девочку за плечи. — Ночью я чувствовала сильное магическое возмущение, — пояснила Грейнджер, насильно усаживая сонно моргающую Данбар. — Судя по всему, ритуал проводили. — И?.. «И энергии на него у Хогвартса не хватило, — добавила про себя Миона, — так что недостаток забрали из учеников…» — Я просто предположила, что ваша усталость может быть с ним связана, — хмыкнула девочка. — Давайте, поднимайтесь. Как придёте в себя, покажу вам пару фокусов. — Фокусов?.. — Сегодня же начало Самайна! — взмахнула Миона руками. — Первый день празднеств! Давайте-давайте, нам ещё надо успеть погадать перед обедом! Девочки, — даже проснувшаяся-таки Данбар, — переглянулись и быстро повскакивали с постелей. Минута, и в комнате осталась только Миона и Салли-Энн. Перкс так и не отдёрнула полог кровати, однако при этом внимательно прислушивалась к тому, что Миона говорила. Девочке наверняка было интересно, что же за «фокусы» будут… только вот Грейнджер не собиралась звать Салли-Энн на гадания. Хочет — пускай сама попросится. Однако инициатива должна исходить от неё, а не от Мионы или их соседок по комнате. Иначе Салли-Энн много чего надумает… к примеру, что это она важна для компании, а не наоборот. Пока девочки приводили себя в порядок, — и, судя по звукам, ругались с кем-то за право спокойно воспользоваться душем, — Миона магией заправила кровати и сдвинула те в стороны, освобождая максимально много места посреди комнаты. Как же не хватало ковра! Ох, вот бы сейчас сесть прямо на пол, без всякой магии и опасений отморозить себе что-нибудь!.. когда там уже мистер Патил сможет провести индийский ковёр через границу, спрашивается? Впрочем, проблема легко решалась простенькими согревающими чарами, так что Миона про себя ныла разве что от скуки. Ну и ещё от того, что хотела наконец увидеть давно обещанный коврик: индийские магические ковры, как она узнала, были так же популярны, как и иранские немагические. Да и для ритуала ковёр всё равно пришлось бы сдвигать в сторону… — Так, что тут у нас, — пробормотала девочка, доставая подготовленные подношения и украшения. — М-хм, ещё бы кленовых листьев для красоты… наколдую. Из тетрадок получились пусть и кривоватые, но очень симпатичные листья, имитирующие клён. Благодаря простейшим формулам из Трансфигурации, — которые всё равно выглядели слишком сложно и запутано, если кто спросит Миону, — получилось обойтись без больших затрат энергии. А значит, ритуал приветствия пройдёт отлично! — Что ты делаешь? — всё-таки высунулась из-за полога Салли-Энн. — Готовлюсь к началу Самайна. — Самайн?.. — Хэллоуин — более поздняя версия этого кельтского праздника, — пояснила Миона, мелом вырисовывая знаки на каменной кладке. — И более простая. Адаптация. Но то, что появился Хэллоуин, не значит, что я не могу провести празднование Самайна, праздники друг от друга не зависят. — Фигнёй занимаешься. — М-хм. Как скажешь. Поняв, что спорить с ней не будут, Салли-Энн фыркнула и встала с кровати. Максимально показывая своё неудовольствие, девочка быстро оделась, — слишком быстро, опять же по мнению Мионы, — и поспешила выйти из комнаты, чтобы не смотреть на интересное. И всё же… Миона, кажется, надеялась, что Салли-Энн попросит присоединиться к непонятному ритуалу. В этой девочке что, совсем не было любопытства? — Мы вернулись, а… ого! — Лаванда открыла рот, когда увидела расписанный белыми линиями пол и кучу осенних украшений вокруг. — А это что такое вообще? Кленовые листья, жёлуди и каштаны, сухие ветки и цветы… Миона как следует постаралась, чтобы ритуальные рисунки выглядели впечатляюще. Антураж — половина успеха в магии! — Круто, да? — довольно улыбнулась Миона. — Мой личный способ начинать праздники. Без всяких кровавых жертвоприношений и человекоубийства! — Без… убийства? Грейнджер хмыкнула. Ну естественно. Праздник-то был кельтским, да и лет Самайну за тысячу — вполне нормально, что для него требовались жертвы. И не только простенькие, вроде первого снятого урожая. Скот тоже резали, к примеру. А порой и людей. Всё зависело от фантазии и от того, сколько ты хочешь получить в итоге энергии и благословений. — Да проходите уже, чего сквозняк в комнату пускаете? Нам ещё гадать! Волшебное слово «гадать» опять привело гриффиндорок в движение: девочки гуськом прошли в комнату, опасливо посматривая на ползающую по полу Миону, и всё-таки додумались закрыть дверь. — Откуда здесь столько всего? — удивлённо спросила Парвати, осматривая притащенные Мионой вещи. — Ты ограбила кухню? Вопрос был вполне логичным, потому что немного в отдалении от меловых символов лежала еда, которой хватило бы для целого учебного класса. В основном здесь были сырые фрукты и овощи, как символ сбора урожая… но что за магом была бы Миона, если бы не принесла в качестве жертвы блюдо с сосисками? Или корзинку с печеньем? Жареную курицу, которую Грейнджер полюбила в Хогвартсе чуть ли не больше своих обожаемых сосисок? — Все знают, что жертвовать надо тем, что ты любишь, — хмыкнула Миона, откладывая мелок и довольно осматривая исчерченное пространство. — Нет, можно, конечно, довольствоваться принципом «отдать то, что не жалко», но тогда и те, кому ты жертвуешь, будут поступать с тобой так же. — Звучит логично… — Кстати, а вы знали, что в некоторых племенах в жертву богам выбирались люди, которых окружающие больше всего любили? — Миона с улыбкой посмотрела на Лаванду; Браун испуганно округлила глаза, что смотрелось невероятно забавно из-за бежевой лечебной маски на лице. — Лав-Лав, как насчёт того, чтобы… — Хватит так шутить! — Ой, да ладно тебе. Это же быстро: чик-чик, и всё. — Вот только я начинаю думать, что ты нормальная, как ты откалываешь что-то подобное! Фэй на фоне давилась смешками, да и Парвати тоже не могла сдержать улыбку, глядя на то, как Лаванда возмущённо размахивает руками и ругается. И, пускай Лав-Лав прекрасно понимала, что Миона только шутит, возмущение у Браун было самым настоящим. — По крайней мере, Миона указала на то, что тебя все вокруг любят, — пискнула Фэй, кое-как справившись со своими смешками. — Это уже плюс. — И поэтому надо приносить меня в жертву?! — Ой, всё… Лаванда, ты слишком громкая для жертвы. Всю атмосферу портишь. Идите сюда уже, сейчас объясню, что делать. Впрочем, Миона всё равно была довольна реакцией девочек. И их удивлением — особенно. Не просто же так гриффиндорка во время завтрака несколько раз бегала туда-сюда, от Большого Зала до общежития… на Миону даже стали странно посматривать, когда она в очередной раз подходила к столу и начинала складывать всё, что приглянется из еды, в корзинку. Хорошо ещё, что девочке помог Пиввз, как раз и доставший корзину для пикника. Хоть носить всё было более или менее удобно… — Насколько я знаю, Самайн праздновался в третью осеннюю луну, в начале, — начала Миона, раскладывавшая дары на нужных символах на полу. — Потом это всё сдвинулось к ночи между тридцать первым и первым. Но, по факту, Самайн длится несколько дней. Лав-Лав, кстати, давно хотела спросить. — Что? — В Англии вообще празднуется Колесо Года? — М-м-м… да не особенно, если честно, — Браун так задумалась, что даже нахмурилась; обычно Лаванда довольно сильно контролировала выражение своего лица, чтобы «не спровоцировать раннее появление морщин». — По крайней мере, ни в моей семье, ни у наших знакомых этого нет. Но, если так подумать, то единственной реально древней семьёй в Англии остались разве что Уизли. Может, они празднуют? Миона подумала о близнецах, Перси и Роне; больше всего о Роне, конечно же. Просто потому, что именно его девочка видела чаще других Уизли. Рон был… интересным малым, как ни посмотри. С интересными знаниями. Уизли с Гарри крепко сдружились и, насколько Миона знала, чуть ли не побратались за прошедшее время. Может, дело было в том одиночестве, что чувствовали мальчишки? Вот и зацепились друг за друга. Поттер считал себя одиноким потому, что жил в семье, которая его определённо недолюбливала. Рону же, несмотря на всю любовь родителей, этого чувства не хватало: в семье было семеро детей, тут никакой человеческой привязанности не хватит. И вот эти два одиноких сердца нашли друг друга… что было очень хорошо. Ох, Миона проводила время с Гарри: после того, как проблема с летним непониманием решилась, Поттер снова стал тем милым любознательным ребёнком, который, не стесняясь, бежал к более «старшей» подруге-волшебнице. Однако ведь вокруг была волшебная школа, которую нужно изучить!.. да и Гарри уже вступал в тот возраст, когда общение с «девочкой» становилось зазорным. Словно девочка могла тебя заразить своей «девочковостью», в самом деле. Потом этот период перейдёт в интерес к тем самым «заразным» девочкам, но сейчас… Гарри, хоть и общался с Мионой, делал это с осторожностью и явно не так часто, как ему бы того хотелось. Просто потому, что — «А что скажут на это другие парни?» Забавно было за этим наблюдать, если честно. Сколько раз Миона видела одни и те же этапы взросления у разных людей? Тут главное — оставаться спокойной и непоколебимой, как скалы фьордов рядом с бушующей водой. Ну а потом, когда настроение «пациента» устаканится, можно и шуточки шутить. — У тебя зверское лицо, — заметила Лаванда. — Что, какие-то проблемы с Уизли? — Да так… вспомнила, как Рон делал пальцовые жесты, чтобы изгнать ужасное древнее зло. — Какое? — Меня, конечно же, — довольно задрала нос Миона. — Кстати, Парвати, его «фиги» были очень похожи на мудры. Ты умеешь их складывать? В своё время простыми жестами и йогой для пальцев маги могли буквально изгонять демонов, запечатывать зло и творить такое волшебство, о котором иные и помыслить не смели. Интересно, сохранились ли эти знания среди индийских волшебников? Миона слишком давно жила на территории Вишну, Брахмы и Шивы. Ох, вот бы Парвати пригласила её к себе на лето! Волшебная Индия, страна фруктов, традиций, специй! Слонов! И родителям наверняка понравилось бы… особенно Рою. Главное не давать ему есть странную или слишком острую пищу. Иначе весь отпуск отец проведёт в доме, а не в изучении чужой культуры… — Мудрами могут пользоваться аскеты, — улыбнулась индианка, складывая пальцы в замысловатую фигуру. — И некоторые жрецы. Но повсеместно это не используется, к сожалению. Разве что как способ самолечения. От этих слов Мионе стало тоскливо. Сила, способная сражать демонов и ашур, использовалась вместо обезболивающего. Как-то это… грустно. — Ладно, станешь постарше, я научу тебя интересненькому, — вздохнула Миона, потерев лоб. — Жаль, конечно… — Что насчёт Уизли? — подала голос Лаванда. — Он реально пытался «изгнать» тебя, как какое-то зло? — вторила ей Фэй. — Как «древнее и страшное», а не как «какое-то», вообще-то… Глаза у девочек блестели: сплетницы почувствовали сенсационную новость. Тем более что эта новость касалась их подруги! А значит, обидчика надо наказать! Миона, конечно, то ещё «зло»… да и шутки у неё специфические… но не настолько же, чтобы пытаться её за это «изгнать»! — Да всё нормально, — отмахнулась Грейнджер, опускаясь на тёплый пол рядом с подругами. — Мелочи. Мы уже всё решили. — И всё равно… — Вы лучше подумайте, что хотите узнать во время гадания, — поспешила Миона перевести внимание на другую тему. — Рон, конечно, интересный парень, но о себе надо думать больше… — Мы это ещё обсудим, — пообещала Лаванда. — Да конечно. Как-нибудь потом. Сильно потом. Не хотелось Мионе Рона подставлять: он хоть и изгонял «зло», парнем-то, на самом деле, был вполне неплохим. Действовал, чтобы защитить Поттера. Да и Гарри расстроится, если с его другом что-то произойдёт… или если об Уизли пойдут какие-то странные слухи. Одной-единственной сплетней можно так испортить жизнь, что назад уже не повернёшь. В руках Парвати, Лаванды и Фэй копилась огромная сила, о которой обычные дети в свои одиннадцать и думать не должны. Правда, из этой троицы разве что та самая Фэй могла быть «обычным» ребёнком: Парвати явно крутилась в высших кастах Индии, где происходит всякое, а тётя Лаванды владела самым настоящим клубом сплетен. И Патил, и Браун с детства были в обществе, которое использовало слова в боях так же часто, как и волшебные артефакты. — Фэй… я тут так подумала, — осторожно начала Миона, — мы столько времени живём в одной комнате, а друг о друге почти ничего не знаем. Как ты познакомилась с Салли-Энн? Конечно, Миона знала в общих чертах, что случилось: перед Хогвартсом опекунша Фэй умерла, девочка попала в приют, где и познакомилась с Салли-Энн. Но всегда лучше, когда непосредственный участник событий рассказывает о них, не правда ли? Впрочем, ничего нового смущающаяся Фэй не рассказала. Парвати и Лаванда, слушавшие девочку, только расстроенно кивали: всё, что Данбар едва вытягивала из себя, девочкам уже давно было известно из других источников. Слухи — это сила, как ни посмотри. — Но почему, всё-таки, ты была с Салли-Энн? — спросила Лаванда, склонив голову к плечу. — Она ведь… Фэй опустила голову и сжала в кулаках ткань школьной юбки. — Я бы хотела сказать, что Салли хорошая… и что мы с ней просто подружились. Но сейчас, когда я провела вместе с вами некоторое время… мне кажется, что она не считала меня подругой. Может, ей нравились вещи, которые я привезла из дома? Миона подняла брови. Даже так? Фэй хватило пары дней, чтобы разобраться в настоящем отношении Перкс к себе? — Она всегда была такой, — вздохнула Данбар. — То есть… всё то время, что я наблюдала за ней. Пускай я провела в приюте чуть меньше месяца, Салли всегда вела себя схожим образом, понимаете? Она… сложно сходится с людьми. А тех, кого подпускает к себе, она… использует, если можно так сказать. Просто… Девочка запнулась и опустила голову. Миона же потёрла подбородок. Фэй, получается, не была такой уж легковерной. По крайней мере, она умела смотреть по сторонам и делать выводы. — Почему ты тогда оставалась с Салли-Энн, если понимала, что она не слишком хорошо относится к окружающим? — А? — Фэй подняла голову; слезящиеся глаза выражали только замешательство. — Так я думала, что мы… друзья. …и, тем не менее, она всё-таки была ребёнком. Который, к тому же, был воспитан не клубом сплетниц или индийскими кастами, а простой семьёй. Пусть и с волшебными палочками. Да и в целом Фэй была доброй. Кажется, ей просто в голову не могло прийти, что её могут так подставить. — Ой, ну её к дракклу, эту Перкс, — скрипнула зубами Лаванда. — У меня тут проблема посерьёзнее! — Т-твоё лицо? — испуганно пискнула Фэй. — А? При чём тут моё лицо? Нет. Я совсем не знаю, на что надо гадать! — Лаванда подёргала себя за косичку и мученически закатила глаза. — Мерлин и Моргана, помогите этой неразумной! — М-мне?.. — Ну у тебя и самомнение, Фэй… мне нужна помощь. Мне! Я не знаю, на что гадать, говорю же! Вроде бы на любовь рано, может тогда на деньги? Но я и так знаю, что никакого дохода у меня не будет. На здоровье? Так Миона со всем разберёся. На здоровье в семье? У меня там всё отлично! На что гадать-то?! Парвати фыркнула от смеха. Впрочем, стоило только раздраконенной Браун повернуться к подруге, как индианка состроила серьёзное выражение лица. — Всегда можно погадать на общую ситуацию, — предложила она. — Или на учёбу. — Ай, что я там в этой учёбе не видела? Нет, это просто бесполезная трата гадания и энергии… Миона, а ты о чём гадать будешь? Миона слабо улыбнулась. О чём?.. Ей нужно было узнать, как найти вход в Светлолесье для проведения обряда. Что за чертовщина происходит в замке. Почему здесь такие обнаглевшие призраки. Как избавиться от аиту и не пострадать самой? Что там у Хизер, которая, вроде как, должна подходить к концу первого, самого сложного триместра беременности? Есть ли у Уиро ещё какое-то поручение? Вообще-то, гадание на начало Самайна могло бы помочь установить безопасную связь с богом… потому что Миона всё ещё понятия не имела, что ей делать с Поттером. Не всю же жизнь она должна будет ему «помогать», правильно? Да и про «тётку» Аиту забывать не стоило. И про её проклятие… пока Миона ничего не могла с ним сделать из-за возраста и слабой энергетической системы, но, возможно, есть способы как-то ускорить собственное развитие? Или отсрочить «угасание» магии Аиту из-за Костра Нужды. — Очень… много вопросов, — сказала Миона в итоге, устало выдохнув. — Можешь забрать мой. — Что? Лаванда серьёзно посмотрела на подругу. Потом даже подползла поближе, чтобы взять Миону за руку. — Говорю же, — нахмурилась Браун, — что на любовь мне гадать слишком рано. А остальное кажется бесполезным. Так что ты можешь забрать мою попытку погадать. Так же можно сделать? — Ну… ты можешь задать вопрос, связанный со мной… — Вот и отлично, так и поступим! — Я… я тоже хочу отдать свой вопрос, — тихо сказала Фэй. — Возьмёшь его? Пожалуйста. — И я тоже, — кивнула Парвати, легко улыбаясь. — Честно говоря, я изначально не собиралась в этом участвовать, потому что мне запрещено гадать на себя и свою судьбу. Но, если я буду задавать вопрос не про себя, то ничего страшного не произойдёт. Парвати была собой. И вместе с тем в её глазах Миона видела божественную усмешку; видение это было таким сильным, что на мгновение Грейнджер словно ослепла. Миона моргнула. Затем обвела девочек взглядом. Гриффиндорки выглядели… решительно. Видно было, что идея им пришлась по душе, и отказываться от неё девочки не собирались. — Вы уверены? — всё-таки решила переспросить она. — Гадание на Самайн одно из самых точных. К тому же, оно не ограничивается собственно «гаданием», можно даже связаться с какой-нибудь сущностью… главное только не с мертвецом. — Ой, да ладно тебе, — фыркнула Лаванда. — Мы же уже сказали. Верно? — Да, Миона, — склонила голову Парвати. Фэй просто принялась активно кивать. — Так что будь душкой, — махнула рукой Лаванда, — и просто скажи, что и как делать. Может, после того, как ты получишь хоть какие-то ответы, ты прекратишь выглядеть такой напряжённой? — Прости? — Да будто никто не видит. Ты в последнее время вечно о чём-то волнуешься. И вот, мир даёт тебе прекрасный шанс избавиться от части своих переживаний. Пользуйся!