Глава 21. Полёт фантазии.

Малыш-брауни трогательно смотрел на Миону большими блестящими глазками. На одёжке по размеру крохи висели шерстинки цербера — настолько огромные, что брауни мог бы обернуть их вокруг пояса несколько раз. Цербер… который открыл проход по-ту-сторону прямиком внутри замка. А после себя не озаботился его закрыть. Собака же. И, хотя это спасло Миону, это было… Брауни возбуждённо запищал, принявшись прыгать на месте. Его просто переполняли чувства: гордость за свой подвиг, радость за успех, довольство от того, что он помог магичке, которая ему очень понравилась. Малыш был трогательным. Так что Миона, не теряя ни секунды, тронула его… точнее говоря, она его схватила, сжав в кулаке, — брауни мог только пискнуть от неожиданности, — и сразу же побежала на выход. Нельзя было терять ни секунды! Потому что каждая секунда приближала её! — В сторону! — взвизгнула Миона, увидев, что двери на лестницу открылись, и в проёме появились две невысоких фигурки. — Зашибу! — Что-о-о-а-а-а-а! Заметив во время бега знакомые зелёные глаза и чёрный растрёпыш вместо волос на голове, Миона, недолго думая, схватила обладателя этих богатств за руку и потянула за собой. Поттер, путаясь в ногах, едва не упал; учитывая, что перила Миона раньше использовала для атаки против тролля, а защитная магия замка «иссякала», падение это могло закончиться весьма трагично: не только личной травмой Гарри, но и тем, что он бы утянул Миону за собой. *** С другой стороны в руку Поттера вцепился Рон, и равновесие потеряно не было. И также к счастью, что у Уизли оказались длинные быстрые ноги: даже не разобравшись в ситуации, Рон побежал вслед за тянущей парней Мионой, помогая Гарри не завалиться и не запнуться. — Куда мы бежим?! — крикнул Рон. Дыхание у него практически не сбивалось: пригодился опыт убегания от братьев. И, честно говоря, Рон всегда мог похвастаться своей скоростью. Не только Фред с Джорджем его никогда не догоняли, но и даже у злого Билла это не вышло, когда Рон под ноль отстриг старшему чёлку во время сна. Конечно, Рон потом получил свой законный нагоняй, но момент был упущен: братец Билл был из тех людей, которые ярко вспыхивают, однако быстро затухают, если их негатив не подпитывать. Да и выматывался Билл всегда быстрее остальных, что физически, что эмоционально… даже мать считала, что, за исключением Джинни, Билл — самый изнеженный и слабый из детей Уизли. — Подальше отсюда! — гаркнула Миона, запихивая что-то маленькое в карман юбки. — Иначе мне труба! Гарри точно заметил жест своей странной подруги, однако не стал что-либо спрашивать или говорить. Да и в общем Поттер был больше занят тем, чтобы не отставать от Мионы и Рона: эти двое бежали быстрее, чем ноги Поттера были способны. — Не визжите! — приказала Миона, ещё больше ускоряясь. — Что? — А-а-а-а-а!!! Девочка спрыгнула прямо с лестничной площадки и при этом утянула за собой и Рона, и Гарри. Почти сразу же после этого послышался грохот: место, откуда дети только что убежали, оказалось разрушено. Да там как будто произошёл взрыв! — Сказала же не визжать!.. Рон захлебнулся криком, по инерции продолжая мельтешить ногами, словно этот «бег» по воздуху мог хоть как-то стабилизировать положение. Он так вцепился в запястье Поттера, что у Гарри наверняка останутся синяки… впрочем, Гарри и сам выглядел так, словно вот-вот должен отдать душу Мерлину. Да и в руку Мионы он тоже вцепился изо всех сил… «Это круче Левиосы, — вдруг понял Рон, немного придя в себя, — круче полёта на метле!» Миона дотянула мальчишек до другой лестничной площадки, и на этом полёт окончился. И Рон был… разочарован. Очень. «Я хочу летать, — подумал Рон, оглядываясь на разрушенную лестницу. — Без метлы. Просто… летать!» — Ф-фу… Он перевёл взгляд на Миону. Девочка-со-странностями упёрлась руками в колени и тяжело дышала; по вискам и лбу у Грейнджер катились капли пота, а над губой выступила испарина. Миона выглядела… нехорошо. И это было очень мягким описанием. Даже кожа как-то посерела, а волосы, что до этого обычно стояли дыбом над круглой головой, словно шапка распустившегося одуванчика, теперь полностью выпрямились и свисали некрасивыми сосульками вдоль осунувшегося лица. Секунду назад Миона выглядела нормально, Рон был в этом уверен. Но теперь как-то… — Зачем было нас поднимать в воздух, если это так сложно?! — громыхнул Поттер, стряхивая с своих рук и ладонь Рона, и пальцы Мионы. — Ты хоть и сильная, но даже у супергероев есть свой предел! Миона длинно выдохнула и села на корточки. Когда она подняла руку и указала в сторону разрушенной лестницы, Рон увидел, что пальцы у Грейнджер дрожали. — Смотрите. Рон и Гарри повернулись, куда было велено. И сразу же отшатнулись: двери, ведушие на восьмой этаж, оказались покорёжены. Но это было не так страшно, как огромные белые руки, что продолжали мять железные двери и стены, будто те были сделаны из глины. Эти руки были такого размера, что легко могли бы схватить того тролля, что Рон видел на втором этаже, в кулак. И раздавить без каких-либо трудностей. Руки были абсолютно белыми, словно нарисованными. Напоминало о детстве… когда Рон был меньше, он иногда доходил до дома ближайших магов-соседей и просто подглядывал, кто и как живёт. Больше всего ему нравилось ходить к Лавгудам: жена главы дома, вечно смеющаяся блондинка по имени Пандора, любила рисовать в саду. Обычно Рон забирался на какое-нибудь дерево повыше, располагался на одной из веток потолще и наблюдал за её волшебством. За тем, как белый-белый холст от движений чёрного длинного карандашного грифеля вдруг начинал превращаться во что-то совершенно особенное. Линии, круги, квадраты, треугольники — всё это, смешиваясь, накладываясь друг на друга, бегая друг за другом по белому холсту, вдруг становилось потрясающим эскизом. Пандора смеялась, гоняя по холсту фигурки, которые она создавала. Рон это хорошо запомнил; так же как и то, что в итоге жена главы дома Лавгудов, когда рисунок обретал окончательную форму, всегда смотрела вверх, прямо на Рона. Он прятался в кроне деревьев, обычно меняя своё местоположение, чтобы не смущать её: мама Молли частенько тяжело вздыхала, говоря, что «мисс Лавгуд несчастна по-женски». Обычно после этих слов Молли осекалась, будто сказала что-то ужасно неприличное, и каждый раз просила детей: — Старайтесь не ходить к Лавгудам. Не показывайтесь Пандоре на глаза. — Почему? Она отводила взгляд. — Просто… не хочу, чтобы ей было ещё сложнее. Каждый раз, заканчивая рисунок, Пандора поднимала голову и смотрела на Рона — ровно в то место, где он в этот момент прятался. И она ему улыбалась. Это совсем не выглядело так, будто ей было «сложно». — Понравилось? — Я старалась в этот раз! — Э-эй, ну я же напрашиваюсь на комплимент! — Настоящее волшебство, правда? — Что, всё молчишь? — Как думаешь, что бы мне нарисовать в следующий раз? — Драккл, жаль, что я не могу всё это раскрасить… не хочешь помочь? Он хотел, но не находил в себе сил, чтобы хоть раз ей ответить. Так и молчал. Из раза в раз, пока она… не умерла, оставив своего мужа и кучу белых холстов с застывшими линиями. — Что это за чертовщина? — прошептал Поттер, опускаясь на корточки рядом с Мионой и кладя девочке ладонь на дрожащую спину. — Оно как будто… нарисованное. Рон вздрогнул. Да! Да. Эти руки, что пытались растянуть замковую стену, — очевидно, чтобы владелец этих рук прошёл в Хогвартс? — были совсем как те подмалёвки, которые оставила после себя Пандора: белые, незаполненные цветом. Словно фигурки на холсте, что устали бегать и собрались в рисунок женских рук. Чёткие чёрные линии выделяли ногти и морщинки на пальцах в месте сгибов. Но в остальном руки были идеально-белыми. Чистыми. — Забыл уже, что ли? — кашлянула Миона. — Белая. Развлекается, зараза. Поттеру этого ответа хватило, хотя Рон вот, к примеру, ничего не понял. — Разве она может быть вне воды? — вскинулся Гарри, смотря на руки как на что-то более знакомое. — Да и здесь же не остров!.. Миона вздохнула и подпёрла голову рукой. — Кто тебе сказал, что она вообще привязана к острову? — Нет?.. — Нет. Она существует по-ту-сторону. Просто вода — это самый простой путь, чтобы перейти оттуда сюда. А на острове колибри грань между мирами тонкая, и пройти там ещё проще. — Но почему тогда она здесь… — Вы же видели тролля? Цербер утащил его в царство мёртвых, — хмыкнула Миона таким тоном, словно ничего необычного не произошло. — Видимо, Белая это учуяла, вот и зашла… поздороваться. Да что за жизнь у этой девчонки, если она так спокойно смотрит на подобную драккловщину?! Руки, устав мять стены и дверь, — всё равно это оказалось бесполезно, — втянулись обратно. И вместо них в дверном проёме Рон увидел огромное женское лицо. Оно было таким большим, что через портал на ту-сторону нельзя было увидеть его целиком. Только один глаз с ярко-синей радужкой, совсем не подходящей такому обесцвеченному существу, и уголок неестественно широкой ухмылки. Рон посмотрел на Миону. Та, в свою очередь, внимательно разглядывала эту… «Белую». И глаза у Грейнджер, которые обычно в моменты колдовства из карих становились синими, — как это вообще никто вокруг не замечал, спрашивается? — выглядели жутко. Вместо цветных радужек Рон увидел два белых бельма, перекрывших даже зрачки. — Пошла вон, — устало вздохнула Миона, проведя рукой по лицу и скрыв эти странные, страшные глаза. — Тебе здесь не место. — Я здесь из-за мальчика, — шипением прибоя раздалось со стороны Белой. — Хотела увидеть, что с ним всё хорошо… Гарри удивлённо поднял брови. Опять услышал что-то, понятное ему одному? — Посмотрела? А теперь проваливай, — недружелюбно сказала Миона, вставая; девочку шатнуло в сторону, и Рон, не успев даже подумать о чём-то, подхватил её за локоть. — Тебе не место в мире живых, сама знаешь. — Но я… ничего не вижу. Мне нужно быть ближе, чтобы понять, как он себя чувствует. — Я в порядке! — быстро сказал Гарри, тоже вставая на ноги. — Честно! — Не вижу. Нужно… приблизиться. Рон недоумённо моргнул, когда Миона взяла его за руку. Как… друга. Они друзья вообще? — Тебе не место среди живых, проваливай, — повторилась Миона. — Иначе придётся применять силу. — Силу? Какую же? Миона подняла их с Роном сцепленные руки, вытянув их в сторону Белой. — Конечно же, чужую! — криво ухмыльнулась Грейнджер. — Ты за кого меня принимаешь? Рон моргнул. Переглянулся с Гарри. Поттер тоже решительно ничего не понимал, что было видно по недоумевающим глазам. «Это что, — панически подумал Уизли, — она мной бросит в эту махину, что ли?!» Ну, учитывая, что Миона перенесла их троих через целый зал от разрушенной лестничной площадки до целой… при помощи магии она ведь реально могла это сделать, правильно? Слухи, ходящие о Грейнджер, также были неутешительными… да и сам Рон был уверен, что Миона — чёрный, опасный маг. На неё даже подействовали знаки, которым Рона научил отец! Знаки, которые должны были отпугивать нечисть, подействовали на девочку, которая училась вместе с Уизли!.. — Чего тормозишь? — спросила Миона, посмотрев на Рона обычными карими глазами. — Давай уже. Против воли Рон выдохнул. Видеть странные белые глаза было… жутко. — «Давай»? — не понял он. — Что именно? — Сложи фигу из пальцев, — ухмыльнулась Миона, отпуская его руку, чтобы дать больше свободы. — Ну? Рон моргнул и посмотрел на Гарри. Понятнее ситуация точно не стала. — Мне… сложить знаки? — Да. — Против… неё? — Да. «Белая» широко ухмыльнулась. И, хотя эта ухмылка была странной, неестественной, да и видел Рон разве что часть этого странного нарисованного лица… …он всё равно подумал, что ухмыляется оно точно так же, как Миона. Ну просто один в один. — У меня ничего не выйдет, — сказал он с давно привитой уверенностью. — Ты пробовал? — Н-нет. — Тогда с чего это решил, что не выйдет? — Н-ну… У него никогда не выходило, раз уж на то пошло. Даже заклинания, когда Рон пытался их воспроизвести перед школой, — он слышал, что другие чистокровные так делают, — у него не вышли. Может, дело было в палочке, конечно… всё-таки, колдовать палочкой, которая тебе не подходит — не самая лучшая идея. Были бы у его семьи деньги на новую… Нет, даже не так. Была бы у его семьи вера в то, что Рон не сломает свою первую палочку сразу же, как получит её в руки!.. — Давай уже, — Миона пихнула его в бок. — Мне, знаешь ли, довольно сложно её сдерживать. — Что? Рон присмотрелся, однако не увидел никаких щитов около «Белой» или какого-то другого проявления колдовства. Правда, Миона выглядела ещё хуже, чем когда они только-только приземлились после короткого полёта… «Это всё какой-то кошмар, — подумал Рон, складывая пальцы в самый сильный изгоняющий знак, который только смог вспомнить. — Сон… да, точно. Это же сон! Иначе почему я вообще такой спокойный, если происходит что-то настолько странное?» Объяснение «это просто сон» могло бы закрыть все возникающие вопросы. И то, почему в Хогвартсе появился какой-то страшный огромный дух, и то, почему Рон такой спокойный, и то, что он летал без метлы, и появление огромного вонючего тролля, и даже то… Что в него поверил другой человек. Тем более, Грейнджер. С чего бы ей полагаться на него, верно? — Знаки, — Белая приблизила глаз к дверному проёму так, что ничего, кроме бельма её радужки не было видно. — Ясно. — Сама уйдёшь или тебя поторопить? Миона коснулась ладонью руки Рона снизу, словно поддерживая. Пальцы у девочки были ледяными и мокрыми, но не липкими. Такое ощущение, будто Грейнджер успела помыть руки… где-то. «Идиотское сравнение», — цыкнул Рон про себя, вдруг улыбаясь. Если это всего лишь сон, то, выходит… можно почувствовать себя героем, правильно? Даже если рядом есть настоящий герой, Мальчик-Который-Ненавидит-Своё-Прозвище. И никто ничего на это не скажет. Ни родители, слишком сильно беспокоящиеся о нём с братьями и Джинни; ни сами братья, только и умеющие, что прикалываться или нудеть над ухом; ни преподаватели; ни другие ученики. Вообще никто. Потому что если это пространство его сна, то здесь возможно вообще всё. От пальцев во все стороны начали отлетать золотые искры. Поднявшийся гул яркой как звёзды энергии заставлял дрожать: кажется, сон был реально героическим, и сейчас творилась невероятная магия. Совсем как в легендах! Отличный сон, как ни посмотри. Сначала полёт, потом Рон стал героем, а заканчивается всё такой магией, о которой он никогда не слышал. И которую мог создать только кто-то уровня Дамблдора или Мерлина! От золотой вспышки, разошедшейся во все стороны, Рон зажмурился. Когда же он открыл глаза и проморгался, о «Белой» осталось разве что напоминание в виде потрескавшихся стен с выломанными камнями да помятых железных дверей. — Уф-ф… ужас какой, — проворчала странная Грейнджер, опуская руки. — Да чтоб я ещё хоть раз связалась с призраками! Изгоню всех отсюда к Танифа на язык, они у меня попляшут ещё на волнах! Твари! Она топнула ногой и встряхнула волосами, которые снова встали дыбом. Вот с такой причёской, — буйными кудрями, которые, казалось, не мог пошевелить никакой ветер, — Грейнджер больше выглядела собой. Только вот что-то Рон никак не мог выкинуть из головы белые глаза… и ухмылку. Странное ощущение. — Это что вообще было сейчас? — пробормотал Поттер, который почему-то всё ещё не исчезал из сна Рона. — Как будто к вашим рукам все светлячки из Запретного Леса слетелись. «Не порть мой сон! — про себя возмутился Рон, начавший о чём-то догадываться. — Я просто усилила магию знака, — хихикнула Миона, легонько пихнув Рона локтем под рёбра. — Основная работа была на Уизли в любом случае. — И что, Белая просто так взяла, и ушла? Серьёзно?! — Слушай… — От простого сложения… складывания… от этой фиги?! Рон, ты охренеть какой крутой! — Что? Рон открыл рот и удивлённо посмотрел на Поттера. Гарри обожал магию, это все на первом курсе знали. Только вот проблема: он больше любил фантазии насчёт «крутого колдовства», а не реальные заклинания или зелья. Поттеру было смертельно скучно изучать то, что преподавали в Хогвартсе. Он мечтал о великих свершениях, сиянии, странных ритуалах — обо всём таком, что даже среди чистокровных практически не применялось. Нормальное желание для первокурсника, как сказал Перси. Только вот спустя месяц учёбы большинство детей отказались от мечты насчёт «сияния, блёсток и ритуалов», приняв, что магия — это всё-таки больше про взмахи волшебной палочкой, формулы и зазубривание длинных предложений на латыни. Перси часто любил повторять, что магия — это больше «система», тогда как волшебство, которое искал Гарри, было больше «фантазией». Старший брат у Рона был редкостным занудой, так что редко ошибался в своих выводах. Но смогла бы «система» справиться с тем, что Рон только что видел?.. а знаки, которые отец так заставлял своих сыновей учить, вдруг… сработали. И они были больше похожи на «фантазию», чем на «систему», раз уж на то пошло. Неужели Перси наконец ошибся? — Научишь меня? — Гарри схватил Рона за руку, возбуждённо блестя глазами. — Это же супер-мега-круто! Я сначала думал, что эти каракули — фигня какая-то, но, блин!.. Нет, Уизли, конечно, знал, что Гарри тоже «со странностями», — хотя бы потому, что он, как оказывается, был близко знаком с Грейнджер ещё до Хогвартса, — но вот получить этому подтверждение… — Сам ты «каракули», — буркнул Рон, смущённо отведя взгляд. — Отец говорил, что это важная… магия. — Настоящее волшебство, а? — улыбнулась Миона, на которую Рон случайно посмотрел. …почему-то вспомнилась Пандора. — Да, — сказал он, понимая, что в этот раз ни в коем случае не должен промолчать. — Настоящее. *** Миона хмыкнула и похлопала Рона по плечу. Тело болело: пока Уизли собирался с мыслями, ей пришлось напрягать каждую клеточку и выжимать из себя энергию до капли, чтобы не дать Белой сделать ещё один Разрыв и выползти в реальность. Хорошо, что Рон быстро пришёл в себя, если так подумать. Плохо, что силы Мионы были на исходе… а ведь раньше она бы даже не вспотела, делая что-то подобное. Чёртов аиту! — Мисс Грейнджер! — услышала она разъярённый голос МакГонагалл примерно с первого этажа. — Опять вы?! — В этот раз я не одна, профессор! И я отказываюсь отбывать наказание в одиночку!