Глава 25. Волшебные палочки (3).

— Хизер! Рой! Миона рванула вперёд так быстро, что никто из сопровождения даже отреагировать не успел. Однако того же нельзя было сказать о Рое: едва услышав голос дочери, мужчина тоже бросился в её сторону с распростёртыми объятиями. Подхватив Миону на руки, Рой крутанул девочку, крепко её прижимая к себе. — Моя малышка, — довольно выдохнул он, путаясь пальцами в кудряшках Мионы и прижимая дочь к себе. — А ты поднабрала, а? Скоро уже моя спина не позволит так просто тебя поднимать. Посетители паба «Дырявый Котёл», ставшие свидетелями подобного семейного воссоединения, отреагировали хуже, чем Миона ожидала. Кто-то кривился на проявление чужих чувств, другие, не скрываясь, закатывали глаза, третьи и вовсе бурчали себе под нос не самое приятное про «поганых грязнокровок, творивших непонятно что». Контингент в пабе оказался крайне нетерпимый, что было удивительно. Разве в подобных местах всем не должно быть плевать на других? «Занимались бы они все своими делами, — мрачно подумала Миона, позволяя отцу ссадить себя с рук; спина у Роя действительно была не железной, чтобы таскать двенадцатилетнего ребёнка, — я же их не трогаю, а? Хотя мне нужны жертвы… может, приглядеться к тому, что предлагает мир?» От взгляда Мионы один из магов побледнел и отвернулся. Так-то. — Я выучу крутые медицинские чары и помогу тебе со спиной, — солнечно улыбнулась Миона, решив, что встреча с родителями стоит того, чтобы игнорировать всё остальное. — Почему не зелье сваришь? — удивился Рой. — Вроде бы в письмах ты только про них и пишешь, нет? — Не советую пить что-либо, что сварит ваша дочь, — мрачно сказал Снейп, подходя к Грейнджерам. — У неё, как это ни прискорбно, совершенно отсутствует всякий талант в Зельеварении. Я, как преподаватель этой дисциплины, вынужден настаивать, чтобы мисс Грейнджер никогда не связывала свою жизнь с зельями, в любом виде. Хизер ахнула. — Неужели всё настолько плохо? — Я бы её зельями разве что пытал неугодных. Хизер прыснула, но вовремя успела взять себя в руки и прикрыть рот ладонью. Миона тоже усмехнулась: во-первых, Снейп позволял себе подобные комментарии в присутствии её родителей, а, во-вторых, Хизер, как и Миона, посчитала зельевара забавным. Взрослые представились друг другу и завязали ничего не значащий разговор об успехах и провалах Мионы в волшебной школе. Хизер и Рой полыхали едва сдерживаемым энтузиазмом, когда говорили о своей дочери, и Человеку В Чёрном ничего не оставалось, кроме как отвечать на вопросы перевозбуждённых родителей. Может, Снейп бы и попытался как-то отговориться от этой беседы, которая, к тому же, не приносила ему никакой пользы, однако мило улыбающийся директор одним своим присутствием заставлял зельевара быть вежливее обычного. Миона отошла к Дамблдору и Рону, что стояли в сторонке. Директор, кажется, развлекался за счёт Снейпа, тогда как Уизли тревожно поглядывал в сторону камина, ожидая, когда же прибудут его родители. Хизер и Рой вошли в Дырявый Котёл за четверть часа до официально назначенного времени встречи; Миона, зная своих родителей, была уверена, что они приехали на Чаринг-Кросс Роуд ещё раньше. Может, провели время в книжном?.. хотя, скорее, просидели в машине на парковке, продумывая вопросы, которые обязательно нужно было задать преподавателям в сопровождении. Естественно, простые люди в «Дырявый Котёл» попасть самостоятельно не смогли бы при всём желании; старших Грейнджеров в паб провёл директор. Мионе такое положение дел не слишком-то понравилось: чувствовалось ущемление прав людей, не обладающих магией, что ли… так что в будущем стоило бы зачаровать для родителей какой-нибудь артефакт, чтобы больше подобных ситуаций не повторялось. В конце концов, у Роя и Хизер есть дочь-волшебница! Мистеру и миссис Грейнджер уже никуда не деться от магии в их жизни; вот пускай и привыкают, что рядом с ними куча мест, которые они раньше не видели. Пожалуй, Миона зачаровала бы для них обручальные кольца. Ведь ни Хизер, ни Рой ни при каких обстоятельствах их не снимали. Да, отличная идея для будущего! Нужно будет этим заняться, как только решится проблема с аиту, а энергопотоки в теле Мионы станут пошире. — Вы выглядите крайне напряжённым, мистер Уизли, — заметил директор. Рон шмыгнул носом. Миона посмотрела на мальчишку и задумчиво кивнула: действительно, Уизли выглядел так, будто вот-вот свалится с ног от стресса. Бледное лицо покрыла испарина, кожа над верхней губой подозрительно посинела, да и губы в целом выглядели слишком безжизненными. Весь цвет и блеск, казалось, перешёл в глаза: радужки у Рона блестели голубым перламутром. Если бы не булавочные уколы сжавшихся зрачков, это выглядело бы даже красиво. Так ещё и дыхание у Рона стало поверхностным. — Мисс Грейнджер, — мягко сказал Дамблдор, — мне, кажется, нужно спасти профессора Снейпа. Видимо, любопытство вашей матушки для него оказалось чрезмерной нагрузкой. Миона переглянулась с директором и положила Рону руку на плечо. Мальчик крупно вздрогнул, но мгновенно пришёл в себя, даже прекратив потеть. — Конечно, директор. Я не буду искать никаких приключений, пока вас рядом не будет, обещаю. — Ловлю вас на слове. Минерва, знаете ли, не простит мне, если что-то случится, пока мы в Косом Переулке. — Значит, я могу искать приключения на территории Хогвартса, директор? — Они вас там сами находят, мисс. Дамблдор неспешно двинулся в сторону Грейнджеров и Снейпа, который, кажется, действительно страдал от любопытства Хизер. По крайней мере, выглядел Человек В Чёрном так, будто хотел незамедлительно испариться из паба, лишь бы больше не слышать ни одного вопроса про учёбу от женщины, чья лучшая подруга работала в министерстве образования Великобритании. Рон слегка успокоился, когда Дамблдор отошёл, но всё равно выглядел неважно. Это было странно: про семью Уизли ходили только самые хорошие новости, которые даже слухами не назовёшь; единственным пороком четы Уизли и их отпрысков была несомненная бедность. В остальном рыжие казались до того идеальными, что в это практически не верилось. — Ты чего так волнуешься-то? — тихо спросила Миона, смотря на Рона и обеспокоенно хмурясь. — Родители… ругаться будут. Из-за сломанной палочки. — А переживать-то так зачем? Тем более что это же я виновата. Тебя родители обижают, что ли? Мальчишка скинул её руку и зло сверкнул глазами, избавившимися от нервной мутности. — Да как ты могла такое подумать?! — возмутился Уизли, мгновенно возвращая румянец на щёки и вытирая рукавом пот со лба. — Мои родители лучшие! И никто меня не обижает! Может, разве что близнецы… но это не со зла ведь, они просто шутят неудачно, и!.. — Ладно, ладно. Так что ты так трясся-то? — Я… не трясся, — буркнул Рон, растеряв свой запал и уверенность. — Просто… Он отвёл взгляд и вцепился в своё плечо, нервно сжимая пальцы на тёплой мантии. — …я только решил, что не буду расстраивать родителей по пустякам, — едва различимо сказал Рон, опуская голову. — Что стану хорошим сыном, за которого они не должны будут волноваться. И вот, спустя всего неделю после этого решения, мама присылает мне кричалку, потому что я умудрился в первое же полугодие учёбы сломать волшебную палочку! — Опять неверно. — Что? — Это я сломала твою волшебную палочку, — самодовольно сказала Миона, задрав нос; к счастью, с утра мадам Помфри вылечила её лицо, так что ничего не болело и не опухало, мешая кривляться вволю. — Так что и вина вся на мне! — Для мамы это не аргумент. Она воспитана так, что, кто бы ни начал драку, девочка виновата быть не может… — Ага… ясно. — Что за тон? — нахмурился Рон. — Что тебе может быть «ясно»? — Курица не птица, девочка не человек, вот, что мне ясно! — …чего? Коротко взглянув на ошарашенное веснушчатое лицо, Миона ещё больше задрала нос, чтобы придать себе как можно более самодовольный вид. — Девочка, значит, не может быть виновата в драке! — фыркнула она, пытаясь скопировать манеру возмущения Драко, который частенько бесил Миону в разговорах. — Ну вы только подумайте! Мизогиния в чистом виде! — Мизо… это что вообще? — Ненависть к женщинам! — С чего это я должен ненавидеть женщин?! — натурально опешил Рон. — Что они мне сделали вообще? — Ну, это… — У меня и мать — женщина, и сестра — тоже женщина, между прочим! — продолжал распаляться рыжий. — Было бы странно, не будь они женщинами, если так подумать… Импульсивные выкрики расшевелившегося Рона привлекли внимание не только посетителей паба, но и профессора Снейпа. Как бы Дамблдор ни старался увлечь мужчину разговором, профессионализм Человека В Чёрном не позволил ему игнорировать неподобающее поведение ученика. Одного взгляда Снейпа хватило, чтобы Рон резко закрыл рот, ещё и зажав его ладонями на всякий случай. Однако больше ничего не произошло, потому что положение спас камин: зелёное пламя в один миг взвилось в чёрном зеве, и из изумрудного волшебства в паб вышел один из Уизли. Ну, это Миона так решила. Просто потому, что у прибывшего был тот же разрез глаз, что и у Рона; длинные рыжие волосы, как у Рона; веснушки на лице, как у Рона. Одет прибывший мужчина был, однако, совсем не по-маговски. Скорее, Миона назвала бы его байкером: тёмные джинсы, порванные на одном колене, тёмно-серая футболка с логотипом какой-то рок-группы, чёрная кожаная куртка с металлическими заклёпками на плечах. А украшения! Миона, пожалуй, в первый раз видела, чтобы маг прокалывал себе ухо чисто в эстетических целях. Ещё прибывший Уизли носил маггловские часы на кожаном ремешке, кучку тоненьких браслетов из ниточек, — вот они уже были артефактами, причём довольно неплохими, — и несколько колец на длинных, покрытых шрамами пальцах. — Мистер Уизли! — обрадовался Дамблдор пришедшему. — Отрадно вас видеть спустя столько времени! — Мистер Уизли, — отчего-то удовлетворённо кивнул мужчине Снейп. — Брат! — выдохнул Рон, окончательно избавляясь от нервной дрожи. «А я уж было подумала, что отец, — усмехнулась про себя Миона. — Вот уж стоило бы позавидовать миссис Уизли, будь это так… но, если брат, то, интересно, какой именно. Самый старший?» Она подошла к родителям, смотря на то, как Рон и его брат переговариваются. Затем старший рыжий заметил, что на него смотрят, и широко, — а главное, приветливо, — улыбнулся. Да уж. Этот мужчина точно знал, что улыбка может быть грозным оружием. — Добрый день! Меня зовут Билл, я старший брат Рона. Родители сегодня не смогли прийти, так что я буду его сопровождать. А вы? — Рой и Хизер Грейнджер, — взял знакомство в свои руки отец Мионы. — Приятно познакомиться. Они культурно обменялись рукопожатием, за которым Миона наблюдала с некоторым интересом. Рон пару раз упоминал, что его отец крайне увлечён всем «маггловским», так что может вести себя немного странно, встретившись с «настоящими магглами». Но вот Билл выглядел вполне адекватно, ничего странного Миона в нём не заметила. — Добрый день, леди, — ещё шире улыбнулся Билл, заметив Миону. — Мы не представлены? Она первая протянула ему руку и активно ту потрясла, когда Билл осторожно сжал девочке пальцы. — Миона Грейнджер, — сказала Миона, продолжая хаотично встряхивать чужую ладонь. — Крайне приятно. Я подруга вашего брата. — Такая подруга, что сломала ему палочку? — хмыкнул Билл, накрывая их ладони второй рукой, чтобы остановить безумную тряску, устроенную ему Мионой. — Конечно, мистер! Я ведь не просто подруга, а боевая подруга! Мы уже столько всего вместе пережили в школе, на целую книгу хватит. — Правда? И как эта книга будет начинаться? Миона задумалась и позволила Биллу уложить свою руку на его локоть. Под смешки старших Грейнджеров собравшиеся двинулись на выход из «Дырявого Котла», чтобы приступить, наконец, к покупке волшебных палочек. — Ну… наверное, я бы начала книгу с того, что ваш брат принял меня за тёмное существо? Дамблдор, шедший впереди, кашлянул в кулак и распахнул дверь, ведущую на задний двор паба. — В самом деле, мисс Грейнджер? — А вот я совсем не удивлён, — протянул Снейп. — Учитывая, как мисс Грейнджер себя порой ведёт… — Боже, — вздохнула Хизер, обеспокоенно прикладывая ладонь к лицу. — Миона, ты всё продолжаешь? — Что именно она может «продолжать», миссис Грейнджер? — напрягся Снейп. — Что в детском саду, что в школе у Мионы была довольно сложная репутация… абсолютно заслуженная, стоит отметить. Пришёл черёд Мионы закатывать глаза. Ну в самом деле! Неужели Хизер сейчас начнёт вспоминать все детские ошибки своей дочери?.. и до каких пор это будет продолжаться? Дамблдор разблокировал проход в Косой Переулок, постучав волшебной палочкой по нужным кирпичам. И, хотя чету Грейнджеров заинтересовала магическая арка, возможность рассказать кому-то про детство Мионы их увлекла куда больше. Приоритеты, что поделать. Вообще, было довольно странно, что и Хизер, и Рой отнеслись к Дамблдору и Снейпу с таким добродушием. Никакого стеснения и истинно английской чопорности; никаких разговоров о погоде, обычно так раздражавших Хизер. Родители Мионы общались с сопровождающими дочери так, будто знали тех давным-давно. Девочка нахмурилась. Без магии наверняка не обошлось. Но волшебство было на пользу, так что ковыряться в нём, пожалуй, не стоило. Вышло так, что Билл увёл её в самый хвост их «процессии»; даже Рон шёл впереди, рядом с родителями Мионы, внимательно слушая про детство своей заклятой подруги. И что там интересного… Миона, конечно, не смущалась от историй про своё прошлое, — будто её могло смутить что-то подобное, ну в самом деле, — но вот подобная заинтересованность от Рона выглядела странно. Так он ещё и смеялся в нужные моменты! Значит, реально слушал, а не просто так шёл рядом со взрослыми, поддавшись детскому любопытству! — Рон у нас больше всего занимался с младшей сестрой, — с доброй усмешкой сказал Билл, заметив, что Миона смотрит его младшему брату в спину. — Возился с ней, когда она была маленькой, в куклы играл. Всё в этом духе. Если бы я мог, то взял бы с собой Джинни, но она очень неудачно заболела. — Почему говорите о заботе в прошедшем времени? Сначала он заботился о ней, а потом перестал? — Нет, — Уизли качнул головой. — Насколько я знаю, они до сих пор очень близки. Может, они про это не будут говорить напрямую, но, пожалуй, в семье нет связи крепче, чем у них двоих? Я не говорю про близнецов, конечно же. Миона хмыкнула. Если так подумать… Рон всегда писал по два письма домой, верно? Она ещё недоумевала, почему Уизли так делает: неужели нельзя было собрать мысли в одно письмо, раз уж оба несёт домой один и тот же филин? Видимо, первое письмо было для родителей, а второе — для младшей сестры. — Очень мило, — улыбнулась Миона. — И неожиданно. Мне казалось, что Рон больше сконцентрирован на себе, а не на окружающих. — Наверное? Не могу судить, возможно, он таким стал за последние годы. Я уже некоторое время живу отдельно от родителей из-за работы, так что дома бываю раз в пару месяцев, если нет командировок. Но что там с вашей книгой, мисс Грейнджер? Какие ещё приключения будут в неё записаны? — Хм-м-м… если у нас два главных героя, то и приключения должны быть связаны с ними, получается? Значит… однажды, на уроке Зелий, когда я села вместе с Роном, а не со своей подругой, я решила использовать чуть больше корня мурчатника, чем было записано на доске… Снейп, услышав это, — вот же кошачий слух у человека! — вздрогнул и резко обернулся. Миона ойкнула: — Но, наверное, я об этом расскажу как-нибудь в другой раз… хотя история, конечно, забавная, куда без этого. Билл проследил за взглядом Мионы и по-разбойничьи ухмыльнулся. Хизер и Рой, тоже заинтригованные неслучившимся рассказом, идентично подняли брови. — Что там за история, милая? — ласково позвала дочку Хизер. — Я уже вижу магазин волшебных палочек! — воскликнула Миона, насилу утаскивая за собой захохотавшего Билла. — Идём скорее, мне не терпится купить новую и стать настоящей волшебницей! — Не волшебная палочка создаёт волшебство, мисс Грейнджер! — услышала она смеющийся голос директора как раз в тот момент, когда затаскивала Билла в магазинчик Олливандера. Билл остановился и, утерев смешливые слёзы, придержал дверь для родителей Мионы. Сама же девочка, сцепив руки за спиной, прошлась по пыльному, плохо освещённому помещению. Здесь было так же тесно и неприятно, как она и помнила… ничего не изменилось. Что же. По крайней мере, Миона надеялась, что своим поведением, — в какой-то степени слишком ребяческим и излишне активным, — она отвлекла Рона от плохих мыслей. Хорошо ещё, что директор, так же озабоченный нервным Уизли, так активно ей подыгрывал в разговорах. Можно ли после этого считать, что они с Дамблдором стали кем-то вроде сообщников? Напарники по сохранению хорошего эмоционального климата в маленькой группе. Даже профессор Снейп вёл себя достаточно дружелюбно… удивительные вещи творились. И безо всяких волшебных палочек! — Здесь довольно… уныло, — максимально дипломатично выразилась Хизер. — Полнейший бардак, — чихнул от пыли Рой. — Я, конечно, прошу прощения, но у меня аллергия… так что я подожду вас снаружи. Профессор Снейп, не составите мне компанию? — Конечно. Миона хмыкнула, посмотрев на вышедших мужчин. Интересно, о чём таком Рой хотел с глазу на глаз поговорить с профессором… что там будет за «мужской разговор»? Неужели о происходящем в Хогвартсе? В письмах, которые Миона писала домой, она придерживалась политики честности, насколько это было возможно. Не раскрывая своего происхождения или особых способностей, Миона, тем не менее, рассказала отцу с матерью всё: и про тролля, и про призраков, и про Пиввза. Вдогонку Миона зачаровывала свои письма так, чтобы информация, полученная через них, не стала для родителей шокирующей. Может, с моральной точки зрения вот так снижать критичность восприятия взрослых людей было не слишком хорошо, только вот другого варианта Миона не придумала. Она хотела оставаться дочерью Хизер и Роя, их маленькой мисс Грейнджер. Но при этом, учитывая, что жить Миона собиралась среди магов, ей в любом случае пришлось бы раскрывать свои способности. И при сохранении отношений родители в будущем так или иначе узнали бы школьные истории дочери. Так зачем городить тайны на пустом месте, правильно? Вот и получалось, что лучше было рассказать всё без утайки… при этом Миона понимала, что нормальные, адекватные родители совсем бы не обрадовались письму из серии «мама-папа, сегодня я наваляла одержимому троллю, который был раз в пять больше меня самой». Для того, чтобы сгладить острые углы, и нужны были чары. А в будущем Миона собиралась рассказать родителям о том, что она их применяла. Честность — так до конца. По крайней мере, в пределах семьи и для ближнего круга. — Продавца нет на месте? — спросила Хизер после пары минут ожидания. — Мистер Олливандер известен своей эксцентричностью, — успокаивающе улыбнулся Билл. — Однако он отличный специалист. — Насколько же он хорош? — Достаточно, чтобы подождать, — хмыкнул Дамблдор, пригладив бороду. — Мисс Грейнджер, мистер Уизли, какие бы вы хотели палочки? Миона, разглядывавшая подозрительную трещину на деревянной стене, обернулась. «Какую»? Пожалуй, её бы устроила палочка из человеческой кости. А что, антураж нужно соблюдать. Самое крутое колдовство начинается с того, чтобы правильно себя преподнести зрителям! …с другой стороны, для этого также подойдёт волшебная палочка, как у фей из книжек: длинная, розовая и блестящая, с золотой звёздочкой на кончике. Хотя… зачем Мионе себя ограничивать, правильно? Зачем выбирать? Она ведь вполне может получить сразу обе: и костяную, и со звёздочкой. Пользоваться-то ими Миона всё равно не собиралась, если уж говорить начистоту. Только если очень-очень редко. — Я бы хотел, чтобы моя палочка была покороче, — ответил Рон, серьёзно задумавшись над вопросом директора. Билл и Дамблдор идентично кашлянули. Да и Миона порадовалась, что была отвёрнута от всех к стене. — Покороче, братец? Обычно волшебники считают, что чем длиннее — тем лучше… Миона закашлялась следом за взрослыми, да и Хизер едва слышно хмыкнула. Да уж… и как разговор к этому вообще свернул, собственно? — Нет, длинную мне не надо. Неудобно в штанах будет носить. Миона икнула. Всё слишком хорошо складывалось! — Из заднего кармана постоянно выпадает, — разрушил всю атмосферу Рон. Билл хохотнул. — Знаешь, что, братец… куплю-ка я тебе чехол для волшебной палочки. Будет подарок для первокурсника, договорились? — Чехол? Наручный, как у авроров?! Круто! — На бедро, для наручного ты пока ещё мелкий. В любом случае, всё лучше, чем… в штанах носить. Хизер хмыкнула, и Миона оглянулась. Билл, хотя и продолжал улыбаться, был пунцовым до кончиков ушей.