Глава 26. Волшебные палочки (4).

Гаррик Олливандер был таким же сухим, странным противным старикашкой, каким Миона его и запомнила. Этот мужчина мог бы сыграть какого-нибудь чокнутого профессора. Благодаря выпученным выцветшим глазам, неопрятным седым волосам и отстранённому выражению на изъеденном временем лице, мистер Олливандер производил отталкивающее впечатление. Было ли это ролью, как образ «доброго волшебника» у Альбуса Дамблдора? Или же Гаррик Олливандер, опять же, как Дамблдор, наслаждался принятым видом «чокнутого гения», запугивая приходящих в магазин? А может, и то, и другое одновременно? — Честно говоря, молодые люди, я терпеть не могу продавать палочки по второму разу. И обычно я это и не делаю, — Олливандер обвёл посетителей своего магазина выпученными глазами, возвёл взгляд к потолку и задумчиво скрестил руки на груди. — Но тут же, получается, ситуация совершенно особенная… как ни посмотри. Делегации из Хогвартса пришлось прождать, пока Олливандер выйдет из своих рабочих помещений, практически полчаса. Благодаря магии Дамблдора всё прошло в комфорте, потому что директор не только наколдовал вполне приемлемые кресла, но и устроил для сопровождения целое чаепитие; посуду, заварку и десерты директор доставал из небольшого сундучка, у которого, кажется, совершенно не было дна. Подготовился заранее Дамблдор, короче говоря. Судя по всему, характер Олливандера и его странные привычки директор знал на отлично. За это время Рой со Снейпом вдоволь наговорились, а профессор ещё и успел покинуть тёплую компанию. Как сказал вечно недовольный Снейп, это у директора не было никаких прямых обязанностей, а у него, профессора Зельеварения и декана Слизерина, этих самых обязанностей всегда — завались. Ну, про «завались», это уже Миона добавила. Но Снейп так выражался, что то самое «завались» отчётливо витало в воздухе. — Выйди мистер Олливандер сразу, — сказал Снейп вместо прощания, — я бы ещё задержался. Однако теперь неизвестно, сколько он будет закрыт в собственной мастерской, так что на этом я откланяюсь. Казалось, что Хизер была совершенно очарована неприветливым желчным профессором. Навскидку Миона могла предположить, что это из-за схожести Снейпа с профессором химии из её университета. Хизер частенько про него рассказывала, потому что именно благодаря своему профессору она решила заняться стоматологией. И фамилия у мужчины была запоминающаяся, можно даже сказать что королевская: то ли Принс, то ли Принц. — Как я и говорил, — повысил голос Олливандер, поняв, что никто его расспрашивать ни о чём не собирается, — ситуация у нас крайне необычная, так что я готов поступиться своими принципами и не отправлять вас в другую лавку для поиска волшебных палочек. Миона вздохнула. Ладно, подыграет… ей не сложно, а старику приятно, наверное. — Что необычного в нашей ситуации, мистер? — О! — искренне обрадовался мастер волшебных палочек. — Хотя бы то, мисс, что мистер Уизли-младший в моей лавочке не впервые, однако его инструмент мы будем подбирать в первый раз. Или то, что ваши родители, явно лишённые магического дара, но не магии, здесь? А может быть и то, как мы с вами в прошлый раз выбирали волшебную палочку? Вы помните это? Миона скривилась. Да уж, тут даже если захочешь — не забудешь. В прошлый раз Олливандер пришёл в большое возбуждение, когда МакГонагалл привела Миону в его вотчину. Старик всё причитал насчёт «дикой крови», явно имея в виду четверть аборигенского наследия в теле Мионы, и тем самым изрядно действовал на нервы. По мнению мистера Гаррика, эта «дикая кровь» должна была серьёзно влиять на подбор волшебной палочки. Олливандер заливался соловьём, рассказывая посетителям о своих предположениях, и этот монолог занял по крайней мере десять минут. При этом старик порхал по своему магазину, вытаскивая из коробочек волшебные палочки одну за другой и укладывая их на прилавок, в итоге просто громоздя их одну на другую, взращивая настоящую гору. Устав слушать про «несомненное влияние этой прекрасной дикости в крови на подбор волшебного инструмента», Миона просто схватила первую попавшуюся волшебную палочку. Инструмент ей неожиданно подошёл, пускай и не идеально. Но главным было то, что им можно было пользоваться… хотя Миона и не собиралась особо. Так и вышло в дальнейшем, впрочем. Миона могла по пальцам пересчитать случаи, когда она всерьёз колдовала при помощи магического концентратора, а не на голой силе. Верно говорят, что привычка — вторая натура… — В этот раз, мисс Грейнджер, — Олливандер перегнулся через пустой пока прилавок и уставился прямо на Миону своими странными полубешеными глазами, — я хочу сделать всё как следует. Чтобы вы не просто получили магический инструмент, а взяли именно тот, который будет несомненно подходить вам. Я думал о нашей прошлой встрече, и, должен сказать, мне до сих пор разбивает сердце ваше поведение при выборе волшебной палочки. Это то таинство, которое у многих магов бывает лишь раз в жизни, которое!.. Миона вздохнула и уныло оглянулась на родителей. Те, напротив, выглядели заворожёнными: то, что для девочки было бесполезным сотрясанием воздуха, для Хизер и Роя оказалось настоящей магией, сказкой, сценой из книжки. «Ладно, — решила Миона про себя, — может, не всё так и плохо. По крайней мере, этот тип не берёт деньги за своё представление». — Можно Рону первому палочку подобрать? — спросила Миона, невежливо перебив чужое красноречие. — …что? — оторвался от своих рассуждений Олливандер. — Мистеру Уизли-младшему, хм? Хм… Старик нацепил на нос очки с огромными стёклами, которые сделали образ Олливандера ещё более чудаковатым. Осмотрев в этих гротескных окулярах Рона с головы до пят, — рыжий весь облился потом из-за столь пристального внимания, — Олливандер задумчиво кивнул и, не говоря ни слова, ушёл в подсобное помещение. — Он его даже измерять не стал, а? — усмехнулся Билл. — Неужели это не обязательно?.. — Измерять? — заинтересовалась Хизер. — Да. Обычно, когда подбирают волшебную палочку для поступающего, измеряют длину пальцев, запястья, предплечья. Всё при помощи летающего портновского метра. Хотя вот думаю я об этом сейчас, и странно получается, потому что потом, при замене палочек, никто этого не делает повторно. А ведь все параметры меняются по мере роста. Олливандер высунулся из подсобки и чихнул. Седые волосы были в пыли и паутине. — Мистер Уизли, это же практически коммерческая тайна! — возмутился старик. — А вы заставляете меня вот так об этом говорить. Оправдываться!.. однако вы правы, в измерениях нет никакого смысла. Мне, например, кажется милым, как дети бывают заворожены летающими лентами. — Так что? — Хизер сцедила смешок в кулак. — Получается, всё ради шоу? — Ну как вы так можете говорить, мэм? Нет-нет, всё ради того, чтобы восторженный ребёнок раскрыл своё сердце и дал мне, потомственному изготовителю волшебных палочек, прочувствовать магию! И подобрать подходящий инструмент, само собой. Рон был слишком увлечён рассматриванием волшебных палочек, которые Олливандер выкладывал на прилавок, так что весь разговор пропустил мимо ушей. Когда Миона подошла к Уизли и дёрнула того за рукав, рыжий даже вздрогнул — настолько он ушёл в себя и свои мечты. — Что, уже не трясёшься? — ухмыльнулась Миона. Максимально неприятно! Максимально выбешивающе, чтобы аж пар из ушей пошёл у того, кто это выражение увидит! Максимально по-драковски, короче! Но Рон, вопреки ожиданиям, только счастливо улыбнулся и быстро закивал. — Мистер Уизли, прошу. Пробуйте палочки по одной. Берите в руки и делайте пробный взмах… желательно куда-нибудь в сторону. И ни за что не наставляйте неопробованную палочку на кого-либо! Миона подняла брови. Это ещё что за предостережение такое странное?.. Впрочем, когда очередной взмах палочки оставил огромную дыру в стене магазина, Миона на всякий случай сделала несколько шагов назад от Рона. Вот это мощь, если так подумать… хорошо, что Хизер с Роем сидели в углу, за безопасным чайным столиком. — Нет-нет-нет, явно вам эта палочка не подходит, — бесстрашно выдал Олливандер, вырывая инструмент прямо из рук побледневшего Рона. — Пробуйте другие, мистер Уизли-младший, а я все похожие на эту палочку уберу, от греха подальше… Дамблдор, опять показавший свою предусмотрительность и сидевший рядом с родителями Мионы, добродушно заухал, как большая сова. Для директора всё происходящее, видимо, было тем ещё развлечением… Билл, после провала с дырой в стене, напротив, встал ближе к своему брату. Ещё и руку тому на плечо положил. Миона сразу заметила, что одно из металлических колец Уизли-старшего странно заблестело жёлтым золотом. — Ни о чём не переживай, — сказал Билл, ободряюще сжимая плечо Рона. — Больше такого не произойдёт, так что пробуй палочки спокойно. — Но… дыра!.. Билл с силой взъерошил волосы Рона. — Что, не веришь старшему брату? Я уже понял, что ты сильно-мощный, колдуй на здоровье. Я не последний из Разрушителей, так что отставить волнения. Сейчас главное — подобрать тебе подходящую палочку. — Ладно, Билл. Как скажешь… Из каких-то палочек вырывались стайки насекомых, из других летели странные сияющие ленты. После очередного взмаха стена магазина заросла, будто не было в ней никакой дыры, но и этот результат Олливандера не удовлетворил, так что очередная палочка была беспардонно вырвана из пальцев Рона, как «неподходящая». Миона не успевала заскучать, хотя поначалу думала, что наблюдать за подбором чужого магического концентратора будет скучно. Нельзя было предугадать, какой визуальный эффект появится следующим. И что это будет? Наводнение? Крошечный вулкан, что как прыщ выскочил ровно там, где Рон стоял? Если бы не Билл, вовремя оттащивший братишку в сторону, то мальчик точно пострадал бы от плевков магмы… А может, облако странного газа, на которое среагировал уже не только Билл, но и Дамблдор? Или появившиеся зелёные лозы, обвившие Олливандера так, что достопочтенный мастер ни вздохнуть, ни шевельнуться не мог? Миона невольно зауважала мастера волшебных палочек. Пускай тот и казался безучастно-грубым, однако очевидно неплохо ориентировался в увиденных эффектах. То, что со стороны казалось бессистемной реакцией от двух энергий, встретившихся в ладони Уизли, на самом деле было чем-то вроде секретного кода. Олливандер убирал палочки и приносил новые, при этом совершенно не теряя энтузиазма. В итоге разрушительные эффекты пропали и остались только безопасные реакции вроде проросших цветов, появившегося приятного запаха или неожиданной чистоты в лавке. — Всё не то, — задумчиво сказал мастер после очередного фиаско. — Думаю, вам подошла бы одна палочка, которую я совсем недавно продал… да, четырнадцать дюймов, ива и волос единорога. Прекрасное сочетание было бы для вас, мистер Уизли. Вы обещаете вытянуться как ваш отец, в значительной степени, так что длина палочки как раз была бы под ваши руки, но увы-увы… ива, знаете ли, прекрасно подходит для борьбы со злыми духами и злым умыслом, так что это было бы прекрасное попадание! Однако, кажется, история пошла по-другому. — От злых духов? — переспросил Рон. Он скосил глаза на Миону, и Грейнджер внутренне задохнулась от возмущения. Ну, рыжий! Нашёл, о чём думать! — Мне не нужна палочка с защитой от злых духов, — серьёзно сказал Рон, посмотрев на Олливандера. — Да и вообще, кто определяет, злые эти духи или нет? Может, они не злые, а просто, ну… родились такими? Билл хмыкнул и снова потрепал Рона по волосам. Только на этот раз значительно мягче. — Слизерин! — Что? — удивился Рон. — Я тебя перераспределил, — солнечно улыбнулся Уизли-старший. — Говоришь один в один как моя подруга со Слизерина. Как насчёт ещё раз примерить Распределяющую Шляпу? Рон вывернулся из рук брата, полыхая ушами и сверкая крайне недовольным лицом. — Это логика. Холодная логика! При чём тут перераспределение вообще, блин… В итоге Рону подошла красивая кедровая волшебная палочка длиной в десять дюймов. По словам Олливандера, кедр был по свойствам в чём-то похож на иву: как и она, он мог «очищать» и защищать от негатива. Помимо этого, кедр также славился тем, что мог придать уверенность своему владельцу. — Кедр — это равновесие, — размышлял Олливандер, бережно осматривая волшебную палочку, словно прощаясь с ней. — В качестве начинки мой дедушка использовал огнеросль, которую собрал в одном из своих путешествий. — Огнеросль? — заинтересовался Рон. — Мы не проходили её ещё на Травологии. Это водоросль, судя по названию? — Именно. Водоросль ярко-рыжего цвета, иногда отливающая жёлтым. Подходит под цвет ваших волос, кстати говоря. Источает тепло и свет, за что и получила своё название. Дайте-ка подумать… те, кто выбрал волшебную палочку с огнерослью, обычно крайне семейные люди, потому что огнеросль может быть символом очага. Владельцы таких палочек упрямы, упёрты и уверены в своём моральном компасе, но при этом могут изменить мнение, если столкнутся с достаточными доказательствами своей неправоты. А ещё такие люди могут вести за собой в моменты, когда у других опускаются руки. Миона улыбнулась. Что же, звучало похоже на Рона, не правда ли? Огнеросль было сложно найти, потому что росла она обычно в самых тёмных и глубоких пещерах. При этом ныряльщики знали, что заблудиться в пещере, где растёт огнеросль, невозможно: она всегда росла по направлению к выходу… может, отсюда и пошло мнение, что владельцы палочки с огнерослью могут куда-то кого-то «вести»? В любом случае, это был отличный ингредиент, как ни посмотри. А если Олливандер говорил правду, и начинка волшебной палочки в какой-то мере отражает внутренние качества её владельца… Миона могла в очередной раз поздравить себя с тем, что правильно «выбрала» друга для щеночка-Поттера! — Теперь, мисс, ваш черёд. Миона посмотрела на Олливандера. Старый мастер волшебных палочек выглядел взбудораженным, у него даже руки подрагивали. Встреть Миона такого мужчину в какой-нибудь тёмной подворотне, точно бы решила, что перед ней знатный извращенец. Однако и тремор, и блеск глаз, и даже возбуждённо раздувающиеся ноздри на выдающемся носу были всего лишь признаком творческого воодушевления. Миона заметила, что в момент, когда Рон коснулся своей, «правильной» палочки, взгляд Олливандера на секунду заволокла мутная поволока. Могло ли быть так, что соединение магического концентратора и волшебника, идеально подходящих друг для друга, приносило мастеру удовольствие? Впрочем, это же магический мир. Конечно, такое могло быть — что за вопросы вообще. — Мисс Грейнджер, — окликнул Миону Билл, когда девочка подошла к прилавку, на котором Олливандер выкладывал новые палочки, — если хотите, я могу помочь вам с гашением опасного проявления магии. Как брату. — Я… — Мистер Уизли, мальчик мой, — ухнул из угла Дамблдор, — думаю, лучше будет, если этим займусь я. Не откажите старику в его небольшом желании. — Да, директор, конечно. Дамблдор поднялся из-за чайного столика и подошёл к Мионе. Хизер и Рой, оставшиеся с чашками и закусками, — которые Олливандер стойко игнорировал, словно в его магазине никто и не устраивал незапланированного чаепития, — вытянули шею, чтобы лучше увидеть момент, когда их дочь будет колдовать. Сама же Миона с сомнением осмотрела палочки перед собой. Все, как одна, были из дерева; ни тебе золотой палочки со звёздочкой на конце, ни антуражно-костяной. Что за разочарование… Было желание, честно говоря, снова схватить первый попавшийся концентратор. Однако совесть, — неожиданная гостья, — внезапно протестовала: раз уж пришли в такое место, то почему бы не уважать чужое время и чужую работу? Тот же Олливандер выглядел так, будто готовился к главной битве в своей жизни, сменив творческое возбуждение на холодную сосредоточенность. Волшебные палочки на прилавке множились буквально на глазах, и Миона поторопилась взять какую-нибудь из них, пока старик не слишком увлёкся. Ощущения от деревяшки, попавшей Мионе в руки, были… да никакими они не были. Дерево и дерево. Говоря откровенно, Грейнджер чувствовала больше сродства с палкой, которую она подобрала в лесу и использовала вместо своего концентратора. Муляж был Мионе ближе, чем магический артефакт — ну что за нелепица! — Ну как? — с интересом спросил Олливандер. — Я много думал о вашем прошлом посещении моего магазина, мисс, так что отобрал много потенциально подходящих палочек. Особое внимание уделялось дереву, потому что мне показалось, что… — Я ничего не чувствую. — Что? — Совсем ничего, — повторила Миона. — Такое ощущение, что я вообще не маг. Артефакт не реагирует. На всякий случай она зажгла тусклый шарик света над свободной ладонью. Нет, с энергией всё было в порядке: внутренний Океан Мионы спокойно гудел, повторяя свои древние песни одну за другой. Да и магические каналы не подводили, спокойно проводя по себе достаточное количество волшебства для любого ритуала… Проблема начиналась именно в месте контакта кожи Мионы и волшебной палочки. Было такое ощущение, будто между двумя источниками энергии оказалась натянута тонкая, но очень прочная плёнка — вот и не происходило никакого «соединения». — Хм… странно. Олливандер обошёл прилавок, подошёл к Мионе и опустился рядом с девочкой на корточки. Вытащив из её руки одну палочку, мастер сразу же заменил ту другой, но ситуацию это не изменило: плёнка, препятствующая «соединению», никуда не делась. — Что-то не так? — тревожно спросил Рой. — Гм. Как бы сказать, мистер Грейнджер… ничего такого, — Олливандер хлопнул себя по бёдрам и бодро подскочил на ноги, — с чем я бы, как мастер волшебных палочек, не мог бы справиться. За мою практику уже было несколько подобных случаев, когда посторонняя сущность вмешивается в священное единение волшебной палочки и волшебника. И против такого у меня тоже есть… способы! Ещё ни одному подселенцу не удавалось перехитрить Олливандера, вот что я вам скажу! Он нырнул в подсобку, оставив посетителей переваривать произошедшее. — «Посторонняя сущность»? — подал голос Билл. — «Подселенец»? Миона почесала макушку. Все взгляды скрестились на девочке, и больше всего ей было неудобно из-за обжигающего, полного недовольства взгляда матери. — Гермиона, детка, — произнесла она тихо и излишне ласково, — о чём говорил продавец? Какие ещё «посторонние сущности»? — Ну, мам… — Ты опять играла с призванными духами? — прищурилась Хизер. — Ты же обещала мне, что больше не будешь баловаться с ритуалами, которым обучила тебя тётя Аиту! — М-мам, да ничего такого. Честное слово! Раз уж на то пошло, то это духи «баловались» с Мионой в последнее время. Не наоборот! Дамблдор кашлянул, и было неясно, весело ли директору или же неудобно из-за происходящего. — Миссис Грейнджер, давайте договоримся, что в будущем вы не будете никому рассказывать о том, чему мисс Грейнджер училась у своей тёти, хорошо? — Почему? Разве это не нормально для магов? — Не совсем. Законодательство и запреты в каждом государстве разные, сами понимаете… Хизер хлопнула ресницами, после чего быстро зажала рот рукой и закивала. Поняла, что крепко оплошала, получается. Рон с абсолютно круглыми глазами уставился на Хизер, полыхающую недовольством. Да уж… учитывая, что на Туманном Альбионе не было никакого «баловства с духами»… и что, по словам Дамблдора, за подобные ритуалы тут можно было попасть в тюрьму… Миона же посмотрела на свою руку и бесполезную волшебную палочку в ней. Аиту… в очередной раз он мешал. Только Миона, значит, решила найти под себя подходящий магический концентратор, как эта… сущность… снова себя проявила! Да его за это выковырять мало, честное слово! И вообще, почему даже перемещение в пламени феникса, — птицы, крепко связанной со смертью и жизнью, а значит, опасной для всякого рода призраков и духов, — никак на нём не сказалось? Вот бы этот осколок человека испытал все прелести морской болезни. Треклятый захватчик! Посмотрев на Дамблдора, Миона увидела задумчивый взгляд. В ответ на него она могла разве что плечами пожать. Ну да, «посторонние сущности», «подселенцы», все дела. В каком-то смысле она и сама долгое время была в этом теле «посторонней сущностью», разве нет? И вообще: не суди, да не судим будешь, как написано в важной книге. — Значит, нашей девочке сейчас нельзя будет подобрать волшебную палочку? — спросил Рой. — Ну… из-за особенностей? — Этого я не говорил! — из своей мастерской крикнул Олливандер. — У меня для всего, что касается волшебных палочек, есть решение. Только надо его найти… Мерлин, ну что за бардак. Кто вообще здесь устроил подобную свалку?! Дамблдор снова кашлянул. — Он работает один, — тихонько сказал директор, поглаживая бороду. — До сих пор не нашёл себе ни преемника, ни хотя бы помощника. Действительно, кто бы мог устроить в рабочих помещениях «свалку»…