27. Волшебные палочки (5).

— То есть, вы пропустили целый учебный день… только для того, чтобы ты в итоге вернулась с обычной палкой, которая практически ничем не отличается от твоей подделки?! Миона неловко хмыкнула. Да, возмущение Лаванды, — которая, вообще-то, ждала каких-то супер-новостей, а не получившегося в итоге облома, — было вполне понятно. Хотя называть купленную волшебную палочку «обычной палкой» было как-то всё равно неправильно. — Побольше уважения, — проворчала Грейнджер, проведя пальцем по изогнутой пепельно-серой деревяшке. — Она старше тебя в двести раз. Лаванда скривилась и с недоверием посмотрела на новую волшебную палочку Мионы. Чтобы показать артефакт во всей красе, Грейнджер положила палочку на подушку, а ту разместила посреди кровати. Выглядела эта композиция дорого и волшебно, будто новая волшебная палочка Мионы оказалась по-настоящему сказочным артефактом. Вроде Эскалибура или крюка Мауи! Хм… если так подумать, то для простого человека эта волшебная палочка реально ведь могла бы считаться «настоящим магическим артефактом»?.. да она им и была, если уж говорить совсем начистоту… — Красивый образец, — скупо сказала Панси, которая уже какое-то время просто молча рассматривала палочку Мионы. — Однако я так и не поняла, что ты имела в виду, когда сказала, что у неё нет никакой начинки. — Ну… то, что и сказала? Мастер Олливандер просто передал мне эту палочку, только немного обработанную. — Разве так делается вообще? — неуверенно пробормотала Фэй. Миона пожала плечами и взяла концентратор. Палочка, — наверное, правильно было бы называть её «ветвь», раз уж на то пошло, — идеально ложилась в ладонь. А ещё её было приятно держать самыми кончиками пальцев, представляя себя Крёстной Феей из истории про Золушку. Волшебная ветвь нравилась Мионе намного больше, чем потерянная ранее палочка, выбранная наспех. Ветвь казалась удобнее. Притягательнее. Более подходящей для Мионы, наверное. Да и, к тому же, имела собственную историю, будто была живой! — Он сказал, что во мне достаточно магии, — сказала Миона, с улыбкой смотря на то, как на одном из выступов волшебной веточки появляется крошечный зелёный листик. — Вроде как я сама являюсь проводником энергии… в некотором роде. И что из-за моих особенностей получается, что я буду подавлять любую сердцевину. Что, в свою очередь, плохо скажется на колдовстве. Волшебная ветвь была светло-серой и напоминала Мионе кость, вытащенную из кострового пепелища. Если приглядеться, можно было увидеть естественные разводы на древесине: Олливандер прекрасно отшлифовал эту ветвь, давая проявиться внутренним узорам и линиям. Пускай эта ветвь совсем не была похожа на ожидания Мионы, — человеческую кость или золотую палочку со звёздочкой на конце, — она вызывала у девочки те же ощущения. Одновременно! Для Мионы её новая волшебная палочка была одновременно костью и звездой; идеальным артефактом, словно созданным специально под неё саму. Неужели все маги себя так чувствовали, когда находили подходящий магический концентратор? Получается, Миона многое потеряла, ведь в прошлом она не особо интересовалась этим направлением в магии. Создание волшебных палочек, хм. Ну, ничего, впереди много времени… как насчёт того, чтобы стать в этой жизни мастером по изготовлению волшебных палочек? Вроде как директор говорил, что у Олливандера до сих пор не было преемника или ученика. От мыслей про директора настроение упало, так что Миона, поморщившись, протянула волшебную ветвь Парвати. — Интересно, всё-таки, — сказала Падма, сидевшая рядом с сестрой и перехватившая палочку Мионы до Пары, — почему так. Неужели в Новой Зеландии над тобой проводили какие-то интересные эксперименты? — Можно и так сказать, — с готовностью кивнула Миона. — Правда? Какие?! — Сколько я могу съесть фейхоа за раз, например. Или как долго могу плавать, не выходя на берег. Насколько могу уйти в себя, разглядывая звёздное небо… Ужасные, бесчеловечные эксперименты! — Да ну-у, это совсем не то. — Как быстро сплету венок из цветов? — продолжала насмешничать Миона. — Или сколько акул приплывут, чтобы мы вместе поплавали? — Акул? Не дельфинов? Миона хмыкнула и, забрав свою палочку из рук Падмы, отдала деревяшку Паре. — Не люблю дельфинов. Наглые звери, которых почему-то слишком романтизировали. А уж учитывая покровительство Тангароа к этим животным… — Тангароа? — Бог из пантеона маори. Отвечает за океан, тайны в любом их проявлении, пищу, получаемую от большой воды… что-то ещё было, но я уже не помню. — Такое ощущение, что у тебя к дельфинам личная неприязнь, — заметила Панси, держащая палочку Мионы в руках. — А-а-а…есть такое. Чтобы не касаться дерева голыми пальцами, Паркинсон обернула рукоятку носовым платком с вышивкой. В этой жизни Миона такие видела разве что в исторических фильмах… однако оказалось, что среди магов такие штуки вполне себе распространены. Удивительно было вот так, раз за разом, узнавать разницу между двумя мирами: с магией и без неё. Вроде бы Статут о Секретности был принят в семнадцатом веке, если Миона ничего не путала. Не так давно, но за прошедшие триста лет накопилось столько различий в быту магов и тех, кто магии лишён! Впрочем, естественно ведь: поколение человека без магии составляет около тридцати лет; поколение мага — почти сто пятьдесят. За одно магическое поколение сменялось шесть «простых»! Вот и получилось, что человеческий прогресс рванул вперёд по сравнению с достижениями более консервативных магов, и различия эти только множились. Ни к чему хорошему это не приведёт, как Миона считала. Эх, вот что стоило Аиту побыстрее сделать новое звено цепи? Чего она тянула до последнего, спрашивается?.. Нет, было у Мионы предположение, что нежелание продолжать перерождения у Аиту было связано с проклятием, которое довлело над ней. Но доказательств никаких не имелось, а от всех разговоров Аиту ускользала, как рыба из рук. — Не время, — говорила она, даже не смотря на Миону, откровенно игнорируя её. — Вырасти для начала, там и разберёмся. А если нет… станешь новым карабином, от которого пойдёт совсем другая история перерождений. Как ни посмотри, отличный итог. Миона бы с этим поспорила, конечно. Однако упрямства в Аиту было ничуть не меньше, чем похоти, так что это было бесполезно. Оставалось только расти побыстрее, чтобы прошлое воплощение подпустило Миону к своим опасным тайнам. — Что ты имела в виду, когда говорила, что твоя волшебная палочка старше Лаванды? — спросила Панси. — Во столько-то раз. Вообще-то, время было уже позднее, даже комендантский час прошёл. Но, поскольку в пятницу у детей всё равно в расписании была Астрономия, Панси каким-то образом удалось упросить своего декана остаться с подругами из Гриффиндора. Падма и так будто прописалась в комнате сестры. Вот с Панси интересно вышло, конечно. Миона никогда бы не подумала, что Человек В Чёрном пойдёт на подобные уступки. Вот честно, представить Снейпа, разрешающего одной из своих учениц «быть с друзьями» вопреки школьным правилам… как-то совсем не в духе зельевара, разве нет? Однако именно это и произошло: услышав просьбу Панси, Снейп, по словам Паркинсон, криво ухмыльнулся и посоветовал своей подопечной не слишком сближаться с гриффиндоркой Мионой Грейнджер. От последней, дескать, слишком много проблем… — Приглядите за ней, — добавил Снейп, полностью противореча своему прежнему совету. — Мисс Грейнджер обладает удивительной способностью находить проблемы там, где их нет в принципе. Надеюсь, хотя бы этим вечером, благодаря вашему вниманию, ничего не произойдёт. А теперь вон из класса. Хорошо, что люди были не чёрно-белыми острыми книжными персонажами и могли удивлять. Хотя Миона до сих пор не могла поверить, что Снейп поступился школьными правилами всего лишь из-за просьбы одной из своих подопечных. У него было особое отношение к Панси? Вроде как Паркинсон была хороша в зельях, а её тётя продавала заграничные редкие ингредиенты… может, Снейп решил заранее навести мосты, так сказать? — Это ветвь оливы, — сказала Миона, оценивающе посмотрев на подругу. — Которой больше трёх тысяч лет. Я про дерево, не про ветку, если что. — Не пялься. — Я не пялюсь. — Ясно. Древесина серая. Это Азориас? Миона подняла брови. Другие девочки выглядели удивлёнными, но точно не поняли, о чём говорила Панси. Олива Азориас… если ветвь-концентратор Мионы действительно была от неё, — что вполне возможно, потому что какое ещё магическое дерево может быть таким серым, будто его выдернули из Тартара? — то это можно было бы назвать настоящим волшебством. — А она что, ещё жива? — спросила Миона, думая о превратностях судьбы. — Вполне. Живёт не только в греческих легендах, но и на Крите. Вроде бы считается сейчас самым старым живым организмом, если не ошибаюсь. Простецы ходят посмотреть на это дерево, как на какую-то святыню. — Это называется «туризм», Панси, — закатила глаза Лаванда. — Что за пренебрежительный тон? — Дерево, на которое все приходят посмотреть, всего лишь тысячелетняя подделка, — всё так же беспристрастно продолжила Панси, возвращая Мионе её волшебную ветвь. — Настоящая олива Азориас намного старше. Она скрыта, так что простым людям её ни за что не увидеть. Да и обычным магам, если уж на то пошло, тоже. Эта священная олива растёт на территории Ванакта, который… — Кого? — перебила Панси Лаванда. — Ванакта. Короля, если проще. Он безраздельно обладает всем, что имеется на его территории, будь то недвижимость, богатства, растения, скот или рождённые там люди. Титул ненаследуемый и не привязан к какому-либо роду, потому что для обладания им нужна не только благородная кровь, но и божественное одобрение. Лаванда заинтересованно захлопала в ладоши. — Боги? Серьёзно? — Вполне. Правда, я не уверена, что твоё понимание «богов» верно соотносится с реальностью. — Панси, вот чем больше я узнаю о мире благодаря тебе и Паре, тем больше я хочу после школы поехать в кругосветку. Как насчёт того, чтобы после пятого курса всем вместе отправиться путешествовать? Это же традиция английских родов! — Не только английских, — заметила Падма. — Хорошая идея, нет? Фэй, если что, твои расходы мы с Парой можем взять на себя, у нашего рода денег всё равно столько, что можно строить золотые махáлы один за другим. — О, я… вообще-то, у меня есть деньги, даже на путешествие. Но за предложение… спасибо. Миона посмотрела на волшебную ветвь в своих руках. Олива Азория, да. Мир был тесен и мал, и волшебные совпадения происходили в нём намного чаще, чем кому-то могло показаться. Кто знал, что маленькое доброе дело в прошлом в итоге обернётся в большое чудо в настоящем? — Вокруг оливы Азории много разных легенд ходит, — рассказывала Панси, — но самая знаменитая… если подумать, то это о стойкости? Однажды в дерево ударила молния, и оно загорелось. Полыхало так, будто казалось, что сами боги отказались от Крита. Но в итоге огонь потух из-за налетевшего ветра, сбившего пламя, а дерево, несмотря на повреждения, до сих пор живёт, растёт и плодоносит. Так что на Крите иногда о человеке, который стойко переносит трудности, говорят как об «Азории». Миона улыбнулась. Олива, растущая на землях микенского Ванакта… Легенда была хорошей, только вот правда от неё сильно отличалась, причём в плохую сторону: дерево загорелось не из-за удара молнии, а по вине перепивших картёжников, расположившихся под ветвями оливы. Погода в тот день стояла сухая и безветренная, дерево оказалось иссушено затянувшейся засухой, так что вспыхнуло быстро. Огонь, поглотивший её ветви, действительно впечатлял. У Мионы тогда было что-то не то с настроением, — она не помнила, почему именно, — да и от дерева исходил такой жар, что хотелось избавиться от него. Недолго думая, Миона потушила огонь. Элементарное действо для мага, как ни посмотри — и как только оно вошло в историю? Тем более переродившись в виде неплохой легенды, хм. — Замечательная история, — повторила она свои мысли. — Мастер Олливандер действительно сказал, что это олива, которой неприлично много лет. Но как ты поняла, что это именно Азория? Имени дерева он не называл. — Серая древесина, — моментально ответила Панси. — Если это олива, и она серая, то это может быть только Азория. Причём настоящая, а не та, которую показывают не-магам. Вопрос только в том, как подобное сокровище оказалось в руках мастера волшебных палочек, который живёт в Англии… — Нет-нет-нет, — засмеялась Лаванда, — вот это вообще не вопрос. Знаешь, сколько слухов известно моей тётке про Гаррика Олливандера и его поисках ингредиентов для мастерской? Чуть ли не больше, чем про Альбуса Дамблдора и Ньюта Скамандера! Эта тройка в своё время знатно веселила всё магическое сообщество, по всему земному шару. Хорошо ещё, что они не кооперировались, а работали, так сказать, по отдельности. — И что? Ты это к чему? — Скорее всего, мистер Олливандер эту ветку просто украл, — довольно протянула Лаванда, развалившись на кровати Мионы. — Вот и всё. Никакой тайны! Пара и Падма переглянулись. Панси покачала головой. — Чтобы мастер по артефакторике, и так… — Похоже на правду, — перебила подругу Миона. — Когда я спросила Олливандера о том, откуда эта ветка, он заюлил и в итоге так ничего и не ответил. Так что вполне возможно, что он её действительно украл… особенно учитывая, что, по его словам, больше ни у кого в мире не будет похожей волшебной палочки. — Да какая это «палочка»?! — снова возмутилась Лав-Лав. — Несмотря на всю эту историю, это всё ещё простая волшебная ветка! — Очень старая волшебная ветка! — вступилась за греческое достояние Панси, обычно равнодушная к спорам. — Хе-хе, Пара, кажется, они собираются ссориться… — Похоже на то, Падма. — Мы же не будем вмешиваться, добродетельная сестра? — Помнишь, где возник дзен-буддизм, любимая сестра? — В Индии, просветлённая сестра. — А какой главный принцип дзен-буддизма, дорогая сестра? — Главный принцип дзен-буддизма — невмешательство, благая сестра. — Намасте. — Воистину намасте. Это настолько напомнило Мионе о близнецах Уизли, что смех сдержать было попросту невозможно. От уроков Миону в общем освободили на всю пятницу, а значит и на Астрономию идти было не нужно. Проводив девочек в гостиную Гриффиндора, откуда учеников профессор МакГонагалл отводила прямиком в Астрономическую башню, Грейнджер вернулась в спальню и упала на кровать. Волшебная ветвь оливы была аккуратно положена на подушку перед этим. Конечно, серая древесина была достаточно гибкой и хлёсткой, чтобы не сломаться от неудачного прикосновения, однако Миона привыкла относиться к вещам, которые ей нравились, с некоторым пиететом. — Ну и день, — выдохнула девочка, подняв руку к потолку и рассматривая простое каменное кольцо у себя на пальце. — Надеюсь, родители нормально доехали до дома… После того, как Олливандер применил на Хизер и Рое чары, введя родителей Мионы в состояние, близкое к трансу, старшие Грейнджеры чувствовали себя подавленными и уставшими. К сожалению, «выведение» взрослых из игры было единственным верным решением, потому что… Ну не хотелось Мионе, чтобы Хизер и Рой переживали из-за наличия в ней подселенца-аиту. Так что стоило, наверное, поблагодарить Олливандера за мягкое воздействие?.. Поскольку подбор палочек затянулся, Билл и Рон ушли первыми. Директор Дамблдор проводил младшего Уизли обратно в Хогвартс, и Грейнджер ненадолго остались наедине в магической лавке. Тогда Олливандер и… — Это поистине волшебное кольцо, мисс Грейнджер, — рассказывал мастер волшебных палочек, пока Хизер и Рой уютно дремали в наколдованных креслах. — Как раз для такой ситуации, в которой вы и оказались. — Оно изгонит подселенца? Поскольку Олливандер был уверен, что подбор волшебной палочки затянется, — у него были причины, — то свою лавку он на время закрыл. Попасть внутрь смог бы только директор Дамблдор, который заранее предупредил, что вернётся за Грейнджерами, как только проводит Рона в замок. У Мионы, кстати говоря, сложилось впечатление, что директор таким образом просто дал ей поговорить с мастером наедине. Хотя вот то, что потом сказал Дамблдор, когда вернулся, заставляло девочку нервничать… — Нет, конечно же нет, — отмахнулся Олливандер. — Я не настолько силён, чтобы делать подобные артефакты. Да и, будем говорить откровенно, мисс Грейнджер, подобное не продаётся в лавке волшебных палочек. Это кольцо поможет вам трижды, и его главная особенность — прерывание магических потоков. Когда Миона надела кольцо, оно сразу подстроилось под размер пальца. И больше Грейнджер ничего не ощутила. — Вам просто нужно направить в него магию, чтобы оно заработало, — подсказал Олливандер. — Давайте, сделаем это. Потому что нам действительно нужно выбрать для вас волшебную палочку, вы понимаете. Пострадает моя профессиональная гордость, если кто-то уйдёт из лавки Олливандеров без покупки! — Как скажете. После того, как Миона разобралась со способом применения кольца, палочка нашлась удивительно быстро: девочке было достаточно просто коснуться предполагаемого концентратора, чтобы Олливандер моментально реагировал и убирал неподходящий артефакт прочь. В какой-то момент, — Миона, если честно, так и не поняла, когда именно, — мастер ушёл в подсобку, а вернулся уже с полной охапок обработанных веток. Без сердцевин. Оливковая ветвь была среди них и, казалось, сама прыгнула Мионе в руки. — Прекрасно, как я и думал, — наконец удовлетворённо хмыкнул Олливандер. — Всё же крайне приятно знать, что даже с таким неординарным случаем я могу справиться. — Мой случай необычный? — понимающе усмехнулась Миона. Мастер, услышав этот наивный в своей простоте вопрос, зацокал языком. — Милочка, у меня каждый второй случай — необычный. Так что ваша необычность настолько обычна в моей практике, что уже кажется рутинной. Однако, — он подмигнул девочке, — я всё же крайне рад, что смог пристроить эту ветвь хорошему волшебнику. У меня, знаете ли, просто рука не поднималась работать с подобным материалом. Вдруг испорчу? Директор Дамблдор вернулся минут через десять после того, как «волшебная палочка нашла своего хозяина». Зайдя в лавку и увидев мирно посапывающих старших Грейнджеров Дамблдор, кажется, даже не удивился. Потом он посмотрел на Миону, и душа у девочки тревожно вздрогнула: слишком уж взгляд старого волшебника напомнил девочке о временах, когда её отчитывала Хизер. Когда Миона чуть было не попала под машину, к примеру… или когда чуть было не съела полную ложку стирального порошка. Короче, когда она реально могла пострадать. — Думаю, нам надо будет обсудить вашего соседа, мисс Грейнджер, — дружелюбно сказал Дамблдор. — Но точно не сейчас. Как хорошо, что завтра суббота, правда? …впервые Миона не хотела, чтобы субботнее чаепитие наставало, если так подумать. Ох уж эти жизненные превратности.