30. Хлебные крошки (1).

Мионе снился чёрно-синий Океан. Холодные воды обнимали её тело, и это прикосновение напоминало не о материнских руках, а о равнодушной жестокости палача. Даже если бы Миона хотела шевельнуться, у неё бы это не вышло — тело, промороженное до самого нутра, отказывалось подчиняться.. Снизу сгущалась чернота, сверху сквозь толщу воды пытались пробраться яркие солнечные лучи. Миона смотрела на борьбу света и пучины без какого-либо интереса; голова у девочки была тяжёлой и пустой, неспособной удержать в себе ни одной мысли. Хотелось… просто согреться. Чтобы воды Океана, заливающиеся в лёгкие и желудок, стали хоть немного теплее. Немного… ласковее. — Так интересно, верно? — услышала Миона шелестящий смешок Белой; острые пальцы взяли Миону за плечи, больно впиваясь в суставы, выворачивая их. — Ты в такой ситуации. Совсем не знаешь, что делать. Не помнишь. И даже не пытаешься вспомнить. По сравнению с Океаном, прикосновения Белой были тёплыми. — Я помогу тебе. В этот раз. Будет жаль, если из-за какого-то духовного осколка прервётся эта цепь воплощений… у меня на тебя большие планы. Миона закрыла глаза, готовая позволить Белой что угодно, лишь бы Существо продолжало прикасаться к ней этими тёплыми пальцами, и… Она вздрогнула, когда руки, — совершенно точно мужские, с сильными и жестокими пальцами, — впились в её бока. — Сдохни, пожалуйста, — услышала Миона плачущий молодой голос. — Дай мне занять своё место. Твоё… бессмертие! Аиту скулил. Белая шипела, будто смеялась. — Как же мой малыш будет без тебя, Миона? Подумай о своём обещании перед Уиро. Сейчас совсем не время поддаваться духу. Неужели хочешь поддаться этому мальчишке? — Умри! — Нет-нет, не время. Сейчас, моя дорогая, тебе нужно проснуться. Ну же, давай… ты знаешь, что для этого надо сделать, да? …да. Миона открыла глаза. — Мисс Грейнджер, поднимайтесь. В комнате было темно, и за пологом девочка едва могла видеть крошечный источник света. Чужое заклинание практически не пробивалось сквозь плотную ткань в отличие от холода, которому даже полог не был достойным соперником. — Вы проснулись? — повторила Минерва МакГонагалл, даже не пытаясь отодвинуть полог у кровати Мионы. — Да, профессор. — Собирайтесь, директор Дамблдор ждёт вас в гостиной. Пожалуйста, не задерживайтесь. Я буду в своём кабинете. Она звучала… странно. Как будто была немного не в себе, может? Или Мионе, чьё сознание только выплывало со дна, так казалось. — Хорошо. Девочка села, с отвращением чувствуя собравшуюся под собой лужу солёной воды. Её было так много, что хоть лягушек запускай; излишки пропитали простыни и одеяло практически насквозь, так что стекали на пол. Лужа на луже. Ещё и ночнушку хоть выжимай. И холодно из-за этого… Скинув мокрую одежду на не менее мокрую постель, Миона выбралась из-за защиты полога и, наспех вытеревшись, вытянула воду из своих волос. Затем девочка вытащила из сундука сменные вещи. За окном вовсю цвела светлая ночь, так что Миона отдала предпочтение обычной, не-магической моде: тёплые штаны, майка со свитером и настолько плотные носки, что в них можно было гулять без обуви. И всё равно девочку потряхивало от холода, что никак не уходил из костей. Передёрнувшись, Миона с отвращением посмотрела на текущую кровать. Нет, с этим точно надо что-то делать… когда в комнате будет ковёр, — совсем скоро, между прочим! – вот такие “потопы” могут его испортить на раз-два. Девочки слишком долго ждали индийскую красоту, чтобы лишаться ковра исключительно из-за Мионы, которая просто не может справиться с собственной магией. Но вообще, ситуация была тревожной. Океан магии Мионы мог быть любым: яростным, гневливым, печальным, радостным. Однако он всегда оставался тёплым по отношению к ней. Никакого холода. Потому что Океан был живым. Сейчас же… Пожалуй, если бы не милость Белой, всё могло закончиться крайне печально. Дамблдор в гостиной сверкал как звёздочка, упавшая с неба: в яркой серебристой мантии, по которой то и дело пробегали золотистые всполохи. Хотя на ткани не было никакого рисунка или вышивки, она всё равно выглядела настолько волшебно, что у Мионы в очередной раз перехватило дыхание. — Вы обязаны рассказать мне, где вы шьёте такую красоту, директор, — сказала Миона вместо приветствия, спустившись с лестницы. Директор, до этого сидевший на одном из диванов и наблюдавший за пламенем в камине. повернулся к девочке и благодушно улыбнулся. В бороду у него были вплетены крупные снежинки, так что, возможно, сравнение со звездой было не совсем верным. — Всему своё время, мисс Грейнджер. Вы не голодны? Может, выпить чаю, чтобы согреться перед дорогой? — Хорошая идея. Секунду, я принесу из комнаты верхнюю одежду, чтобы потом не ходить. — Да-да… прошу прощения за неожиданный визит, однако звёзды говорят, что лучше не откладывать наш поход в Запретный лес. — И то верно. Потребовалось целых три чашки практически обжигающего чая, чтобы Миона хоть немного пришла в себя, а её пальцы начали гнуться как обычно. Дамблдор явно заметил, что с девочкой что-то не так, однако проявил обычную для себя тактичность и не стал ничего спрашивать. Вот оно, уважительное взрослое общение! Лаванда уже точно начала бы свои попытки вытрясти из Мионы информацию: не вопросами, так словесными манипуляциями. Или ещё как-то. Однако когда Миона попросила приставить к ней какого-нибудь эльфа, — “Можно исключительно на ночь!” — директор уже промолчать не смог: — Для чего? — У меня нестабильная магия сейчас, и во время сна она, если так можно сказать, выливается. В итоге в кровати постоянный потоп, и заклинаниями эта вода не убирается. Как и сырой магией, впрочем. — Это опасно? В целом. — Для окружающих нет, для меня — скорее да. В течение дня я могу сдерживать свою магию, так что никаких эксцессов не будет, однако во время сна любой контроль ослабляется, и… Миона развела руками. Дамблдор понимающе кивнул. — Насчёт контроля, мисс Грейнджер… вы пробовали изучить базовые принципы Окклюменции? — Я даже не знаю, что такое Окклюменция. — Хм-м… возможно, это то, что поможет с вашей проблемой. Идём, — он поднялся с дивана и довольно потёр руки, — разбудим Северуса. Я всё равно хотел, чтобы он сходил с нами в лес, а раз уж разговор всё равно повернул к ментальным наукам… — Профессор Снейп хорош в магии разума? — Один из лучших, — довольно хмыкнул Дамблдор. — Учился сразу у двух мастеров, если можно так сказать… Впрочем, мисс Грейнджер, я бы предпочёл самостоятельно обучать вас Окклюменции, насколько это возможно. Но, поскольку моё расписание и без того буквально трещит от обилия дел, кажется, придётся передать часть обязанностей Северусу. Надеюсь, вы не против? Удивительно, что про мнение самого профессора Снейпа он даже не думал. — Он будет в восторге, — кисло сказала Миона. — Возможно… да, возможно, лучше будет, если Северуса разбудим не мы, — Дамблдор, не откладывая, вызвал домовика и попросил того сопроводить профессора Снейпа к главному выходу из замка. — Знаете, мисс Грейнджер, у Северуса чудный характер. — И он точно становится ещё “чудеснее” после пробуждения? — М-хм, можно и так сказать. К удивлению Мионы, Снейп уже был возле закрытых дверей, когда она с Дамблдором только подошли к ним. Выглядел профессор, несмотря на позднее время, как обычно: наглухо застёгнутый на все пуговицы Человек В Чёрном с лицом, полным омерзения к творящейся вокруг жизни. Тёплая мантия сверху прилагалась. Чёрные глаза равнодушно скользнули по фигуре Мионы, после чего взгляд Снейпа, внезапно приобретший яростную остроту, вонзился в директора отравленными иглами. — Доброй ночи, мальчик мой, — мило сказал Дамблдор, проходя мимо Снейпа и взмахом палочки отворяя двери Хогвартса. — Как хорошо, что ты решил присоединиться к нашей ночной прогулке, верно? Судя по тому, как напряглась шея профессора, он точно проглотил что-то неприятное. И, возможно, крепкое. Как выражение негодования работяги из низших классов. — Действительно. Доброй ночи, мисс Грейнджер. Миона невнятно поздоровалась и поспешила за директором: погодные чары, поддерживающие тепло и сухость, работали только в непосредственной близости от Дамблдора. Значит, отходить от него далеко было нельзя… по крайней мере для того, чтобы не приходилось колдовать над температурой самостоятельно. — Сегодня пройдём по кромке леса, — благодушно продолжил Дамблдор, словно никаких заминок и недовольства Северуса Снейпа не существовало вовсе. — По крайней мере, я так планирую. Вряд ли мы найдём нужное нам место так просто, однако почему бы не попытаться, верно? — Нам нужно искать единорогов, — подсказала Миона. — Я не знаю, какая фауна ещё водится в Чёрном лесу, всё-таки много времени прошло, но единороги точно остались, я про это читала. — Единороги, мисс Грейнджер? Миона покрепче запахнулась в зимнюю мантию. Под ней, конечно, ещё была неволшебная куртка для горных походов, однако тепла никакая одежда не давала. Дело точно было в том, что холод исходил изнутри. Даже чай, который вроде как немного разогрел Мионе кровь, в итоге провалился: девочке казалось, что Океан внутри неё начинает медленно промерзать до основания. Ещё и Дамблдор рядом… со своей снежно-ветреной магией. — Они спокойно перемещаются по всем уровням магического леса, — сказала девочка, зябко поёжившись. — Поэтому, если мы найдём единорога, то сможем найти и точки перехода. Обычно при расширении леса появляется либо один большой проход, либо несколько мелких. Учитывая размеры Чёрного леса, я бы поставила на последнее. У кромки леса начиналась снежная зона, и, войдя на территорию чёрных деревьев, Миона ощутила на себе дыхание зимы. Снег тихо скрипел под ногами волшебников, свежесть морозного воздуха окружала со всех сторон, а тихая недовольная ночная живность разбегалась и разлеталась, когда незваные гости подходили слишком близко. Про себя Миона поражалась стойкости Человека В Чёрном. Снейп не задал ни одного вопроса с момента встречи и, кажется, не собирался ни о чём спрашивать в дальнейшем. Удивительно; было ли это следствием практически католического смирения или же дело было в безоговорочной вере директору? Взглянув на лицо зельевара, Миона тихонько фыркнула: всё-таки смирение. Интересно, как часто Дамблдор подобным образом, без всяких предупреждений и объяснений, вытаскивал этого несчастного человека из кровати глубоко за полночь? — Что именно мы ищем? — всё-таки спросил профессор спустя какое-то время. — Есть ли для этого чары? Обязательно ли нужны именно единороги? Возможно, подойдут другие животные или существа. — Мисс Грейнджер, — приглашающе произнёс Дамблдор. — Кхм… мы ищем проход в Светлолесье, — начала перечислять Миона. — Чары, возможно, есть, но я их не помню. Скорее всего, подойдут какие-нибудь заклинания для определения магической насыщенности, потому что мы сейчас в неволшебном подлеске… но вряд ли, потому что в Темнолесье всё равно насыщенность магии выше. Единороги нужны потому, что они пасутся в основном в Светлолесье и, соответственно, спокойно перемещаются по лесным уровням, как я уже говорила. Другие животные… наверное? Снейп поморщился. — “Наверное”, мисс Грейнджер? — Я не уверена. Не знаю, кто ещё живёт в Чёрном лесу, я же сказала. Наверное, можно использовать и других животных, но единороги — это стопроцентный результат. Да и найти их легче всего, они обычно не пугливые. — Вам нужно изучить магозоологию, — пробормотал зельевар. — Единороги одни из самых пугливых магических существ на островах. — М-да? Годрик точно говорил, что для Чёрного леса он выведет самых смелых, чтобы можно было доить время от времени. Нечитаемый чёрный взгляд скользнул по Мионе. Потом впился в директора, который шёл по лесу так, будто действительно всего лишь гулял. И опять — никаких вопросов. — В последнее время, когда я выходил в Чёрный лес, я практически не встречал единорогов, — сказал Снейп, поняв, что больше никаких объяснений он не получит. — О, конечно же, — с готовностью кивнул Дамблдор. — В этом нет ничего удивительного. Видите ли, Северус, их убивают. — Что? — Довольно давно, на самом деле, — продолжил директор абсолютно беззаботно; если бы не колючий шлейф его магии, Миона действительно могла бы принять эту лёгкость за чистую монету. — Буквально с августа. Затем был небольшой перерыв, примерно в середине октября, а сейчас эти убийства возобновились. Ужасное зрелище. Да и животных жалко, честно говоря. — И вы потащили в лес ребёнка?! — взорвался Снейп. Его громкий возглас вспугнул несколько птиц и заставил раздражённо скрежетать магические деревья, уже отошедшие ко сну. Голос Человека В Чёрном волной разошёлся во все стороны, оповещая лес о человеческом недовольстве. — Ну-ну, мальчик мой, поспокойнее, — благодушно улыбнулся Дамблдор, оглядываясь на мужчину через плечо. — Уверяю тебя, мисс Грейнджер в полной безопасности. — Альбус… У Снейпа, очевидно, просто не было слов. Профессор открывал и закрывал рот, пытаясь вытолкнуть хотя бы одно предложение, но тщетно; в итоге Снейп так сильно сжал зубы, что Миона услышала скрежет. Хорошо, что магическая стоматология позволяла выращивать новые зубы вместо испорченных. А то с такой привычкой Снейп, если бы он не был волшебником, рисковал в молодом возрасте полностью перейти на кашки и пюрешки. — Мы же не планируем углубляться в Запретный лес, — сказал Дамблдор, — сегодня ночью просто пройдём по кромке. Ты и сам знаешь, что это безопасно, Северус. — Это подлесок, — подхватила Миона. — Насколько я знаю, сейчас не сохранилось информации об устройстве магических лесов? Снейп впился в неё тем самым острым взглядом, который до этого доставался только директору. Миона же, игнорируя два чёрных бура, что были у профессора вместо радужек, принялась быстро рассказывать устройство магического леса — в основном для того, чтобы просто заполнить тишину. Идти по Чёрному лесу, даже если это был всего лишь “безопасный” подлесок, в молчании, было как-то… неприятно. — Ясно, — сказал в итоге Снейп, который, судя по его лицу, решил больше ничему в этой жизни не удивляться. — Понял. Зачем вам вообще понадобилось Светлолесье? — Для проведения ритуалов, — бодро отрапортовал Дамблдор. — Старость не в радость, знаешь же, Северус. Миона сказала, что от моих больных коленей есть замечательный очистительный ритуал… — Альбус, учитывая, как часто вы пользуетесь Маховиком Времени, вашим коленям может помочь исключительно их полная замена. Вы поэтому взяли в лес молодую жертву? — Не волнуйтесь, профессор Снейп, — решила заступиться за свою честь Миона, прекрасно понимая, на кого зельевар в итоге решил излить своё недовольство, — если директор решит использовать ваши колени, я вас непременно защищу. — О, премного благодарен… вам бы язык укоротить, мисс Грейнджер. — Бесполезно, профессор. Вырастет заново. — Как и коленные чашечки? Дамблдор довольно захлопал в ладоши. — Как приятно видеть, что вы так хорошо ладите! Однако, дети мои, у нас, кажется, небольшая проблема. Он указал вперёд, и Миона поджала губы: на сугробе неподалёку серебром блестела тонкая плёнка единорожьей крови. Цвет был один в один как мантия директора. Специально ли Дамблдор надел эту серебряную ткань на подобную вылазку? Говоря откровенно, Мионе даже смотреть на директора было холодно. Ясно, что магия защищала Дамблдора от обморожения, но всё же… — Судя по тому, что блеска не так много, кровь старая, — заметил Снейп, подходя к крови и опускаясь рядом с ней на одно колено. — Не меньше недели. — Не такая свежая, как я рассчитывал,, — вздохнул Дамблдор. — Жаль. Я надеялся, что мы сегодня сможем помочь. Зельевар вздохнул так тяжело, что Миона сразу поняла: на плечах у этого мужчины помимо веса небосвода лежит также необходимость терпеть директора. — Странно, что эту кровь никто не сожрал за неделю, — сказал Человек В Чёрном, поднимаясь. — Мы также можем взять след, потому что, кажется, другие пятна крови тоже никто не трогал. Однако я не уверен в целесообразности, особенно учитывая, что сейчас с нами мисс Грейнджер. — Тебе не стоит о ней беспокоиться, Северус. Давай просто проследим за тем, куда ведёт след. Очередной острый взгляд был проигнорирован. Кажется, у директора на самом деле был иммунитет? Снейп сотворил какое-то заклинание, создавшее перед профессором едва светящуюся стрелку. Миона в очередной раз восхитилась продвинутой магией: сама бы Грейнджер, признаться честно, скорее использовала не волшебство, а наработанные за века охотничьи умения. Считывать даже самые старые следы у неё всегда получалось с лёгкостью. Именно поэтому она, наверное, сразу поняла, что лужи крови не имели ничего общего с уходящим единорогом. — Мы идём… — Тише, мисс Грейнджер, — ласково произнёс Дамблдор. — Всё хорошо. Снейп цыкнул. Они точно не шли за раненым животным. Миона не видела ни единого следа от копыт или пучка волос с гривы на колючих голых ветках кустарника. Но также она не видела никаких следов хищников, которые могли бы утащить единорожий труп. Среди магических существ, — по крайней мере из тех, кого Миона знала, — было не так много охотников, не следящих после себя. Даже хищные птицы, когда хватают добычу, оставляют на снегу отпечатки перьев. Учитывая, как тянулись лужи крови, — словно хлебные крошки из детской сказки, — можно было предположить, что единорога несли. “Мы ищем человека, — признала в итоге Миона, которая была бы крайне рада не ввязываться в очередное приключение; хорошо ещё, что в этот раз она не была одна. Иметь на своей стороне двух могущественных магов было куда приятнее, чем беспокоиться за безопасность Малфоя-младшего. — Ну или того, кто выглядит как человек. Вампир, может? Упырь? Вурдалак? Вендиго, раз уж Пара считает, что видела его в замке?.. слишком много предположений”. Миона подняла голову и взглянула на небо, пробивающееся сквозь чёрные ветви магического леса. — Наверное, нам стоит остановиться, — задумчиво сказала девочка, действительно замирая на месте, но при этом не опуская головы. — Что-то не так, мисс Грейнджер? — поинтересовался Дамблдор, также замедляясь. Миона ткнула в пальцем в небо: на тёмном полотне не было ни единой звезды. Лишь одна несчастная луна, бледно-жёлтая как недозревший сыр, старалась разогнать черноту магии, собирающуюся ближе к земле. — Мы в зоне Темнолесья, директор, — сказала Миона. опуская руку. — Дальше идти будет просто небезопасно. Да и вы не хотели углубляться, разве нет? — Я тоже считаю, что лучше вернуться в замок, — сказал Снейп, однако, не отменяя заклинания выслеживания. — Происходящее здесь мы можем расследовать и без мисс Грейнджер, директор. Миона хмыкнула. А вот это уже вряд ли. — Нам действительно стоит вернуться? — спросил Дамблдор, больше обращаясь к Мионе, чем к Снейпу. Девочка поджала губы. Как бы сказать… Она чувствовала зов, раздающийся из глубины магического леса. Мягкое нежное пение энергий, чуждых как для этой местности, так и для этого мира вовсе. Следы крови вели в ту же сторону, откуда лилась нежная песнь Разлома на Изнанку.