39. Ожидаемые проблемы (2).

В Хогвартс Миона вернулась мокрой настолько, что с неё буквально стекали целые лужи. Оказалось достаточно постоять возле главной двери пару секунд, чтобы под ногами противно захлюпало. — Что-то мне это напоминает, — проворчала девочка, раздражённо стряхивая с рук изрядное количество воды. На этот раз хотя бы не солёной. Правда, Миона бы лучше предпочла, чтобы вода на ней пахла солью и и океаном, а не ряской и русалочьим салом. Фу! Дамблдор и Луна, шедшие следом за девочкой, выглядели куда лучше. По крайней мере, они не были мокрыми… и не сверкали из-за магии существа Разлома, как это было с Мионой: Луна так перепугалась за свою новую подругу, что щедро обсыпала ту концентрированным волшебством. Впрочем, Миона ни за что не стала бы упрекать блондинку в этом. Потому что подхватить простуду, — или даже воспаление лёгких, — плёвое дело. И крайне неприятное. Особенно учитывая, какое же Бодроперцовое зелье гадкое на вкус. В прошлом таких волшебных штучек не было, кстати; Миона в общем считала, что зельеварение крайне продвинулось с течением времени. Неизвестно, что там было с алхимией, но вот зелья точно стали чем-то вроде палочки-выручалочки для современных магов. Пара глотков волшебной гадости — и ты уже не страдаешь от простуды! Твои кости сращиваются, кровь восполняется, раны затягиваются. Ясное дело, что на всё это можно повлиять и сырой магией, — как Миона в основном делала в прошлом, — однако это же значит надо свою драгоценную энергию тратить. А тут всё просто: наготовил себе впрок полезного-гадкого и выпил, когда нужда прижала. Идеально же! — Ты не замёрзла? — заботливо спросила Луна, пока Миона отжимала волосы. — Нормально. — Если нужно, я могу ещё погреть тебя магией. — Сказала же, что нормально. И вообще, чего ты так беспокоишься? Я сама не справилась с ногами, вот и отхватила с лихвой. — Но, — Луна трогательно сложила белые тонкие ручки на груди, — даже если и так. Что мне, нельзя за тебя волноваться? Мы же с тобой подруги по ножам! BFF! Дамблдор сзади кашлянул. — Я тоже «подруга», Луна? У меня есть нож. — Ну, учитывая твоё общение с тем противным мальчишкой из Гриндевальдов, кто его знает, подруга ты или нет, — неожиданно раздражённо ответила блондинка. — И вообще, мы сейчас говорим про Миону, а не про тебя, Альби. Не ревнуй! Миона даже уточнять не хотела, что же существо имело в виду, говоря об этом. Прошлые желания не просто вспыхнули с новой силой, а вот уже пятнадцать минут как довлели над девичьим сознанием: в этом мире Грейнджер больше не интересовало ничего кроме горячего душа, горячей постели и горячего чая. Пускай магия Луны в самом деле позволила не продрогнуть на холоде, психологического тепла она не несла. Мозг Мионы точно знал: раз на дворе ноябрь, снег и студёный ветер, а одежда мокрая насквозь, то телу должно быть холодно. И точка! Плевал он на всю вашу магию! — Жалко, что вода не убирается, — в который раз за четверть часа вздохнула Луна. — Почему она не убирается? — Как-нибудь потом расскажу. Директор, я в гостиную… а, нет. Я в ваш кабинет. Тот, который для Трансфигурации. Дамблдор недоумённо поднял брови. — Простите, мисс Грейнджер? — Да, да… у меня там Пиввз стоит на стрёме, наверняка извёлся весь. Надо его успокоить. …и надо было стереть магические круги, которые, как ни посмотри, сегодня отработали на тысячу процентов: если бы не предварительная подготовка, то остались бы от Мионы рожки да ножки. Одна память в головах магов, и только. Ну, Белая!.. Пиввз, почему-то нежно-фиолетовый, а не привычно-голубой, встретил Миону восторженным воплем: как оказалось, полтергейст искренне считал, что с Грейнджер он в этой жизни больше не увидится. — Оно такое вжух! — тараторил Громкий Дух, делая под потолком вираж за виражом. — Бам! Шмяк! Вспышка, вспышка, вспышка! Потом тут всё затянуло туманом, он сжёгся как сахарная вата, в комнате запахло какой-то гадостью, и снова пошёл свет от рисунка! Миона, даже не пытавшаяся прислушиваться к нервной болтовне, обошла оба магических круга, подмечая и подпалины, и размытые части, и просто стёртый рисунок. В одном месте, — этот круг, кстати, отвечал за сохранность сознания и ментальную стабильность, — даже каменный пол треснул. Белая сделала всё, чтобы избавиться от Мионы, правда? Ну да пускай Хине-нуи-те-по её рассудит. Миона только сделает так, чтобы эти двое встретились поскорее. Вот раньше цепь воплощений Мионы не пыталась выступать против Белой, что бы та ни творила; с другой стороны, существо и не переходило некоторой границы, разделявшей реальную угрозу и короткие опасные укусы, которые могут навредить, но не убьют по-настоящему… Или, может, Миона это так воспринимала. Белая никогда не обманывала и не строила из себя милую-добрую-хорошую. Всегда её приоритетом было убийство не только звеньев цепи Мионы, но и любых других её воплощений. — Pokotiwha! — ругнулась Миона, ногой стирая внешнюю линию ментального круга. — Мне, получается, ей даже предъявить нечего. Но вот души я тебе больше приносить не буду летом. Дрянь. Да, пожалуй, это всё-таки была ошибка Мионы. И вообще, как можно уверовать в собственную безопасность, когда Белая буквально только что говорила, что с удовольствием убьёт Грейнджер? Наверняка у Мионы в голове опять аиту что-то нашуровал. — Ну что, доволен? — ворчливо спросила она, разрушая круг, ответственный за стабильность тела; сверху Пиввз окончательно ушёл в бессмысленные восклицания, полные эмоций. — Понравилось тебе быть рыбёшкой на её тарелке? Аиту, естественно, не отсвечивал. После того, как белые руки сжали осколок его души, — вместе с душой Мионы, естественно, — он, кажется, в общем знатно так струхнул. Возможно, это был первый опыт для него? Кто знает. Миона подобное уже переживала, и не раз. И только память о прошлых ощущениях позволила ей не растеряться, становясь безвольной жертвой в цепких ручонках Белой, а начать активно сопротивляться. Жизнь буквально висела на волоске!.. и всё из-за любопытства, конечно же. Того самого, которое кошку сгубило. С другой стороны, дотошные англичане любили добавлять, что после смерти несчастное животное вернулось к жизни. От удовольствия, что любопытство было удовлетворено. — Директор, можно я потом пол помою? — спросила Миона. — Сейчас никаких сил на это нет. — Можно доверить это эльфам. — И то верно… а теперь я в гостиную. Спасибо за ночь. И за компанию. Дамблдор кивнул и даже придержал девочке дверь; Миона действительно чувствовала себя так, будто не спала по меньшей мере неделю. А ведь скоро вставать, жить эту жизнь, на учёбу идти… — Вы можете сегодня отоспаться, — напоследок сказал директор, пока Миона ещё не ушла слишком далеко. — Приступите к учёбе в среду. А сейчас Хогвартс вас отведёт так, чтобы вы никого не встретили. — Вы мой спаситель!.. — Естественно. Добрых снов, мисс Грейнджер. Возвращать это пожелание Миона не стала: судя по всему, сам директор спать в ближайшие сутки не планировал. Слишком уж много было у него дел… — Так и будешь идти за мной? — спросила Миона примерно на полпути до гриффиндорской башни. Луна шлёпала босыми ногами по каменному полу с такой громкостью, что игнорировать это не получалось. Блондинка ещё и игралась с водой, которая продолжала литься из Мионы, оставляя за девочкой след из луж; ох и намучается Филч убирать всё это дело… если директор не напряжёт эльфов, конечно же. Вода не кончалась, потому что Белая завязала её восполнение на энергию Мионы. То есть, пока Грейнджер будет в сознании и в состоянии выдать хоть искру волшебства — вода продолжит течь. И, поскольку жидкость была буквально пронизана магией, волшебством же она не убиралась. Только вручную. Тряпочками. Белая хотела, чтобы Миона ослабла после такого проклятия. Но вышло как-то наоборот: аиту, перепугавшийся за своё бытие, неожиданно поделился с Грейнджер собственным энергетическим ресурсом. Которого, внезапно, оказалось раз в десять больше, чем у девочки. И это всего лишь осколок души! Меньше, чем одна десятая! Мионе даже страшно было представить, каким монстром был целый маг, что решил себя вот так раскрошить. И зачем он, простите его боги и духи, вообще это сделал… за такими кадрами ведь всегда присматривал Клуб Бессмертных, почему в этот раз произошла осечка? Или Тея с Хатшепсут просто не успели его к себе притянуть? Если играться с душами этот маг стал в нежном возрасте, — скажем, лет до шестнадцати-семнадцати, примерно, — то Клуб мог просто не показываться ему. Разделение души — это ведь дело такое… богопротивное, как ни посмотри. Ну, можно принять это за рабочую теорию. А пока Миона решила, что убивать осколок она всё-таки не будет: как говорится, долг платежом красен. И, раз уж этот аиту умудрился спасти девочке жизнь, то Миона в ответ обязательно должна сделать то же самое. Нет-нет-нет, дело совсем было не в любопытстве! Мионе совсем не интересно было посмотреть, что за человек этот «собранный аиту», правда! Правда!.. Только если чуточку?.. — Я просто тебя провожаю, — пропела Луна, шлёпая голой ногой по очередной луже. — Когда это прекратится? — Когда я усну. У проклятия Белой два условия завершения: либо я вырубаюсь, либо кончается моя магия. — Ты говорила, что у тебя мало энергии, а воды натекло на второе Чёрное озеро. — Основную часть расходов взял на себя мой подселенец. — Вот видишь! — обрадовалась блондинка. — Я же говорила, что он пригодится! — Когда это такое было, скажи на милость? Луна улыбнулась, но отвечать отказалась. Просто потому, что «такого» действительно не было. Миона же завела руки за спину и, тяжело вздохнув, потопала дальше. — Я похожа на кошку? — Что, прости? — Да так, мысли вслух. Если бы не любопытство… с другой стороны, Миона могла бы сказать, что она ставила эксперимент. Да, точно! Ей же нужно будет в самом ближайшем будущем провести в Светлолесье Лаванду, верно? Поняв, что с проходом беда, Миона решила узнать, только ли её Белая не пускает на ту сторону. Рисковать директором не хотелось, — да и было это как-то бесчеловечно, ставить такие эксперименты на Дамблдоре; кто будет ходить в прекрасных мантиях, если его не станет? — поэтому для начала Миона попробовала пропихнуть на ту сторону зайца. Большого, жирного зайца с хорошо различимыми рожками на голове. И зубы у него были совсем не зайчиные… короче, странный зверь попался Мионе очень быстро, потому что, кажется, охотился на девочку. Ну вот она и решила его использовать себе на благо. Когда идёшь на охоту — будь готов, что это на тебя начнут охотиться, понятно? Заяц спокойно пропихнулся сквозь проход, Белая на него не отреагировала. Зато, стоило только Мионе объять зверя своей магией, как от него в считанные секунды не осталось даже упоминания. Белая буквально сожрала его целиком, даже капли крови не потеряла. То же самое происходило дальше. Жертвой белого голода стали: олень; птица, напоминавшая городскую ворону, но с фиолетовыми перьями; несколько залётных светлячков размером с ладонь; парочка мыльных пузырей, оставшихся от колдовства Дамблдора; ветка с ближайшего куста; засохшие экскременты неизвестно кого. Миона надеялась, что это кентавры наследили, если что. Вот пускай Белой будет невкусно. Существо жрало всё без разбора, лишь бы в предмете, растении или животном был хотя бы гран миониной магии. Ради интереса девочка растянула свою энергию по поверхности Чёрного озера, — небольшого кусочка у берега, ясное дело, а не захватывая водоём целиком, — чтобы посмотреть, будет ли Белая глотать воду… И именно в этот момент, естественно, из Светлолесья вышли директор с Луной. Миона в тот миг забыла обо всём и кинулась вытаскивать этих двоих из воды: по какой-то причине проход открылся не точно у берега, как это было с Грейнджер ранее, а чуть дальше, и Дамблдор стоял в воде по щиколотки. В той самой воде, которую Грейнджер до этого напитала магией!.. Во всём точно была виновата усталость, другого объяснения у Мионы не было. Потому что как можно в моменте забыть, что Белая боится Луны? Которая, в свою очередь, стояла рядом с директором и точно не дала бы его в обиду. У Дамблдора сработала, видимо, дуэльная привычка: увидев несущуюся на него Миону, он автоматически подхватил Луну за талию и сделал шаг в сторону, утаскивая за собой и существо. А вот Грейнджер, разогнавшись не только при помощи ног, но и магии, на полной скорости влетела в холодные воды Чёрного озера. Ну а там уже и Белая не спала: схватила Миону за куртку, волосы и за душу одновременно, и потащила вслед за собой на самое дно. Честное слово, если бы не опыт… — Я, наверное, хочу тут быть, — сказала Луна, нагоняя Миону и начиная идти с ней вровень. — Я имею в виду, в Хогвартсе. — Что так? — В лесу холодно и грустно, а из компании только фестралы и кентавры. Первые не умеют разговаривать, хотя я их люблю, а вторые… короче, говорить-то они умеют, только всё как-то не по делу. Ещё и из луков по мне стреляют… кони они, а не разумные существа. И это всё при том, что я-то, между прочим, в Чёрном лесу появилась первая! Почти на пятьсот лет раньше! — А кентавры когда появились в лесу? — Не так давно, при прошлом директоре ещё. Но это точно было до того, как Альби родился. Год рождения Альбуса Дамблдора… Миона же помнила! Что-то вроде тысяча восемьсот восьмидесятого? Где-то так. Значит, кентавры появились до этого времени. А Луна — на пятьсот лет раньше. Благодаря нехитрым вычислениям можно было предположить, что кентавров завезли на территорию Туманного Альбиона примерно в тысяча восьмисотом, а Луна осознала себя и вышла из Разлома в тысяча трёхсотом. Плюс-минус. Это получается, что раньше блондинки в Хогвартсе и на его территориях был только Пиввз: он настаивал, что «появился вместе с замком и является неотъемлемой его частью». Что бы это ни значило в его мировоззрении. — Что ты делала так много времени в лесу? — Гуляла, — как само собой разумеющееся сказала Луна. — Рассматривала траву. Цветы трогала. Наблюдала за животными и погодой. Один раз вышла к людям, ну, я имею в виду до того, как решила пожить с Альби, но что-то у нас там не заладилось, так что я решила наблюдать со стороны. Иногда показывалась им в лесу, иногда выводила их из леса. Но близкого контакта не было. Не было же?.. по крайней мере, я не помню. Но это ни о чём не говорит, ты и сама понимаешь. Память — интересная штука, а я, когда мне становится скучно, забываю обо всём на свете. — Что, о происходящем сейчас тоже забудешь? Луна улыбнулась. — А что ты обычно отвечаешь на такие вопросы? — Правду. Что в какой-то момент я свою память о «сейчас» обменяю на пользу «потом». — Вау… а ты бессердечная, знаешь? Я вот Альби сказала, что никогда его не забуду. — Проблемы взаимодействия смертных и бессмертных, — пожала плечами Миона; вдалеке уже виднелась арка, после которой начинались бесконечные лестницы до гриффиндорской гостиной. — Мы в Клубе насчёт этого долго дискутировали, но так и не пришли к единому выводу. — В «Клубе»? — Клуб Бессмертных. Если будешь хорошей девочкой, то я тебя порекомендую. У нас давненько не было новых членов. Говоря откровенно, может и были. Миона-то того, давненько там не появлялась… не может же быть такого, чтобы за прошедшие четыреста лет ни Тея, ни Ин Чжэн не нашли никого новенького? А ведь был ещё Чарья, который приходил и уходил как ветер, принося с собой новых людей и новые знания. Кто-то там ещё в Клубе состоял, но Миона с остальными не общалась настолько близко, чтобы запоминать имена. К тому же, не все из членов Клуба Бессмертных были «бессмертными» на самом деле. Кто-то просто очень долго жил, другие вступали, поскольку интересовались собранной бессмертными мудростью, прожитой ими историей или, опять же, по сторонним рекомендациям. Именно Тея, Чарья, Хатшепсут и Ин Чжэн были теми, кто реально обладал бессмертием, — совершенно разным! — и, если так можно было сказать, составлял остов клуба. Интересно, прижился ли Фламель… остался ли он таким же малолетним прохвостом, которого Миона помнила? Вроде как его имя упоминалось в учебниках по зельеварению, так что он точно жил и сейчас. Значит, его Философский камень до сих пор успешно работал. Миона, конечно, не была согласна с принципами работы этой стекляшки, но определённо уважала Николя, который додумался создать настолько мощный накопитель. С тысяча четырёхсотого работает, получается? — Клуб Бессмертных… но я не бессмертная же, ты знаешь? — Как будто это имеет значение. Ты и так уже живёшь второй или третий срок жизни волшебника, так что в Клубе сойдёшь за свою. — Правда? Конечно же я согласна! Всегда хотела поговорить с теми, кто поймёт боль от расставания с человеком… эх, и почему их жизнь такая коротенькая? Окончательно расстроившись, Луна махнула рукой на прощание и побрела обратно по коридору. Миона какое-то время смотрела существу вслед, после чего передёрнулась и поспешила на лестницы. Нужно было поскорее лечь спать, чтобы прекратить истекать магической водой. Но перед этим — горячий душ и горячий чай. А если Мисти ещё и горячего супа принесёт, будет вообще волшебно. И горячих сосисок, чтобы согреть озябшее мионино сердечко.