42. Полёты мётел и фантазии.

Планы планами, а уроки по расписанию: в четверг Миону нагнало возмездие в виде обязательной сдачи экзамена по Полётам. В целом, не то чтобы это было что-то сложное. Миона, вообще-то, умела летать даже без метлы. Какие проблемы вообще: если люди даже без поддержки магии смогли подняться в воздух на своих ненадёженых алюминиевых вака, то почему бы волшебнику не летать как птице? Другой вопрос, что дело это Миона не любила. Ей всё-таки больше по душе были родные воды солёного Океана… а не вот это вот всё. Облачно-заоблачное. — Итак, девушки! — гремел над квиддичным полем зычный голос мадам Хуч. — Вы у меня долгое время ничего не делали, и вот, пришёл час расплаты! Сегодня каждая из вас, хочет она того или нет, сдаст мне зачёт по Полётам. Настоящая ведьма обязательно должна уверенно держаться на метле! Или хотя бы знать, как на ней летать! Не падать! Не паниковать! Не улетать в Запретный лес — это обязательно, слышите меня?! Одного уже и так еле поймали, хватит с меня подобных беглецов! Тот самый «один» — это Невилл. Когда парень сдавал свой зачёт, бедолаге то ли попалась порченая метла, то ли просто не повезло с направлением. В итоге Лонгботтом на самом деле чуть не улетел к единорогам, Луне и Разлому, потому что сошедшая с ума метла отказывалась как-либо подчиняться гриффиндорцу. Она ещё, кстати, скинула парня с себя на приличной такой высоте. Как Невилл не убился — большой вопрос; сам Лонгботтом говорил, что у него уже был опыт подобных падений, вот магия и смягчила покушение на жизнь от палки с хворостом. В целом, странных историй хватало. Не единым Невиллом, как говорится: были и ученики, которых метла просто отказывалась слушаться, и те, кто поднимал метлу в воздух, но не мог нормально на ней взлететь, и те, кто вместо полётов на метле вдруг получал ей по заднице или спине. У одной девочки из школьных баек метла вообще начала вокруг убираться и гонять пыль вместо того, чтобы спокойно себе летать как ей полагается. Метла обычная и метла для полётов — это два совершенно разных артефакта. И у мадам Хуч, когда она увидела «уборку» полётной метлой, чуть было инфаркт не случился, вот прямо на месте: от целостности и аккуратности укладки сучьев на конце метлы зависели её летные характеристики, между прочим. — Лаванда, — шепнула Миона, смотря на кривое древко доставшегося ей артефакта. — А давай смухлюем? Браун, которая была куда более флегматично настроена по отношению к предстоящему зачёту, вздохнула. Летать она умела; на самом деле, по словам девочки, на землях рода она всё своё детство активно играла в квиддич с многочисленными родственниками. Но одно дело — летать на дорогущей метле, и совсем другое — на метле общественного пользования, так сказать. Это всё равно что сравнивать заплыв в каноэ и на бревне. Вроде бы и то, и другое на воде неплохо держится, но ох уж эти детали… — Как ты предлагаешь смухлевать-то? Нас тут буквально… пять, шесть, семь… восемь человек. Правда: из всего первого курса осталось только восемь девочек, что так и не успели за прошедшие месяцы сдать зачёт. Как Миона оказалась среди них? — К тому же, — добавила Браун, — близняшки как у Пары у тебя нет. И слава Мерлину. Как представлю двух Мион… бр-р-р. Миона на это хмыкнула. Ох, Лав-Лав, знала бы ты, сколько на самом деле по планете ходит «копий», с ума бы сошла: там точно не двое. Аиту, вон, уже за вторую считать можно! И это только одно прошлое воплощение, так-то. Клуб Бессмертных раньше даже подсчитывал, сколько за год они видели разных «Мион». Обычно выходило что-то около двадцати или тридцати звеньев. Удивительно, правда? Но это уже совсем другая история, конечно же. — Не знаю, — Грейнджер зевнула и одёрнула пуховик, чтобы прикрыть побольше площадь бёдер. — Прикинемся мёртвыми? Призракам ведь не обязательно сдавать зачёт, да? — Что вообще вкладывает в твою голову подобные мысли… Один ответ: всепоглощающая, всепожирающая лень. И нежелание толкаться с мальчишками-первокурсниками, которые даже сейчас стояли чуть поодаль и смотрели на сдающих зачёт с хорошо различимой завистью. Летать они хотели, понимаете? Миона в который раз подумала, что в замке не хватает физкультуры и какого-нибудь спортивного кружка. Тогда все эти мальчишки с горящими глазами сейчас бы не пялились на девочек, которые и без их внимания жёстко нервничали, а занимались бы чем-то более полезным. Спали без сил, например. С Дамблдором поговорить о спорткружках, что ли?.. — Итак, девушки! Встали рядом с мётлами, древко под правой рукой! Вытянули руку до параллели с землёй! Скомандовали: «ВВЕРХ!», уверенно, громко, с намерением поднять метлу! Послушные девочки выполнили ровно то, что от них требовалось. К счастью, всё произошло без эксцессов, и мётлы поднялись как им и было положено. Никто даже по лбу не получил, из-за чего Хуч довольно выдохнула: — Как же я люблю работать с девочками, кто бы знал!.. чтоб меня все на тренировках так слушались, тьфу! Мальчишки на фоне заапплодировали. У них, кстати, был корыстный интерес для этой поддержки: чем быстрее девочки разберутся со своими зачётами, тем быстрее парни получат возможность полетать под надзором мадам. Так что, если бы это потребовались, ярые фанаты квиддича ещё бы и подбадривающие кричалки начали скандировать. Среди «болельщиков» Миона также увидела Поттера. Вот странность: вроде бы летал Гарри столько, сколько не каждый профессиональный квиддичист сможет, а на урок Полётов всё равно пришёл. Или тренировки под надзором — это не то же самое, что свободный полёт? Ну, типа, когда хобби становится чем-то серьёзным, оно прекращает быть хобби и приносить удовольствие — что-то в этом роде. Так что, как бы Поттеру ни нравилось летать на метле, именно свободного полёта в его жизни, видимо, катастрофически не хватало. В Хогвартсе было всего одно спортивное развлечение, и это квиддич. Дети буквально с ума сходили по нему, и за факультетские команды болели так, как не всякий прилежный англичанин болеет за национальную сборную по футболу. Когда проводились дружеские матчи между факультетскими сборными, школяры буквально сходили с ума от возбуждения и волнений. Куда там футбольным беспорядкам! Даже без травм не обходилось, ужас. Вот как раз в гриффиндорскую сборную по полётам на мётлах Поттер и угодил. Миона это узнала очень поздно, потому что не отслеживала ни чужую школьную жизнь, ни квиддичный беспредел в Хогвартсе. Она даже на матчи не ходила, предпочитая оставаться в комнате в долгожданной и такой редкой тишине, просто лёжа на кровати с задёрнутым пологом. Всепоглощающая лень, помните? Вообще-то, по правилам первокурсники не могли быть часть факультетской сборной, но Гарри угрём просочился в компанию старшаков и надёжно прирос к своей личной метле. Как у него это вышло? Миона понятия не имела. Собственные мётлы первокурсникам, если что, тоже нельзя было иметь. Но у Поттера она была. И Малфой по этому поводу буквально исходил ядом: в блондине булькала ярость и зависть и к личной метле, и к месту среди квиддичистов, и даже к тому, что Гарри был вынужден много летать, тренироваться и играться с маленьким золотым мячиком, название которого Грейнджер даже не старалась запомнить. — Почитай Оруэлла, — посоветовала Миона. — Произведение «Скотный двор» называется. — Странное название. — Небольшая книжка, но очень многое тебе объяснит. — Маггл написал небось? — увидев пристальный взгляд Мионы, Драко поёжился. — То есть… сможешь мне её достать? Я заплачу. Рассказ Драко проглотил за вечер. Ещё два дня потом Малфой ходил задумчивый, а на исходе третьего, философски взглянув на Поттера в Большом Зале, — убитого, уставшего, с залёгшими под глазами тенями Поттера, — Драко вздохнул и, пробормотав, что «некоторые равнее», подуспокоился. Он всё равно, конечно, будет пробоваться в сборную по квиддичу в следующем году. Но хотя бы в этом прекратил ныть о несправедливости жизни и общества. И на том спасибо. Сейчас-то Гарри выглядел очень даже неплохо. Пожалуй, он был даже бодрее, чем Миона. И метлу сжимал с куда большим энтузиазмом, чем девочка в себе ощущала. — Грейнджер! — рявкнула мадам Хуч. — На метлу! Ворча, Миона перекинула ногу через древко и села. Хорошо ещё, что мётлы — это не просто палки, а сложная сеть чар, позволяющая сидеть на артефакте примерно с таким же удобством, как и на велосипеде. Между древком и промежностью создавалось нечто вроде воздушной подушки, так что ни мозолей, ни синяков в нежном месте не появится. В противном случае Миона бы на эту палку с прутьями даже не села, ну вот правда. Как и многие другие дети, она была уверена. Для сдачи экзамена было достаточно сделать круг почёта по квиддичному полю. Ни разу не свалился с метлы — молодец, возьми медальку и иди уже отсюда, твоя работа на этом закончена. Пытаться можно сколько угодно, пока идёт урок, и даже если одна из попыток окажется удачной по чистой случайности, она всё равно зачтётся. В общем, беспроигрышная ситуация. — Настоящая, уважающая себя ведьма должна уверенно держаться на метле! — подначивала девочек мадам Хуч. — Метла это ваш друг, ваш товарищ, ваше спасение в сложных ситуациях! Решение любой вашей проблемы! Миона насторожилась, обернулась на тренершу и чуть было из-за этого не свалилась. Пришлось вставать на землю… а значит, для зачёта нужно пройти круг заново, тц. — Там, где не работают перемещения, где нет возможности аппарировать, где нет каминов — что вам там поможет?! Только метла! — продолжала Хуч. Очень интересная мысль, не правда ли? — Или умение летать, — пробормотала Миона, отталкиваясь от земли и заставляя свою метлу зависнуть в воздухе. Управление было… ну, оно было. Отклоняешься корпусом в сторону — метла поворачивает. Наклоняешься вперёд — она устремляется кончиком древка в землю. Чтобы подняться, надо как бы стремиться вверх телом, больше даже грудной клеткой, и тогда метла начнёт набирать высоту. Это всё было очень интуитивно и в большей степени, честно говоря, зависело от стабильности внутреннего чувства равновесия. Чем лучше оно у тебя было — тем более послушной казалась метла. Так что Миона, наверное, перед посадкой детей на эти веники, хотя бы заставляла школяров пройтись по какому-нибудь бордюрчику. Ну чисто так. Чтобы хотя бы иметь представление, кто из малышни начнёт заваливаться, только-только усевшись на метлу. Потому что тот же Невилл, — бедняга-Невилл, эх; его имя, кажется, стало таким же нарицательным, как и имя Мионы, и прозвища Дреда с Форджем, — вряд ли спокойно прошёлся бы по узкому бордюру. Вот Грейнджер была в этом уверена! Она сделала ровный круг по квиддичному полю, придерживаясь примерно одной и той же высоты в пару метров над землёй, и с облегчением слезла с метлы. Летать на венике было неприятно, так что полученный от мадам Хуч зачёт Миона восприняла с большим воодушевлением. Оставалось только дождаться Лаванду, и можно будет возвращаться в замок: погода на улице стояла жёсткая, холодная, с порывистым ледяным ветром, стремящимся забраться под пуховик. Хорошо, что мадам Хуч ничего не говорила ни про вид верхней одежды, ни про наличие тёплых чар на ученицах. Каждый обогревался кто как мог: в ход шли и тёплые колготы с подштанниками, а всевозможные артефакты для сохранения тепла, и зачарованные мантии. Сама мадам Хуч пускай и была одета в тренерскую лёгонькую форму, носила ожерелье, от которого во все стороны распространялись волны тёплого воздуха. Ну и ещё мадам точно пила что-то тёплое. Не алкоголь, конечно же; какие бы слухи про женщину ни ходили, Миона вот вообще ни разу не чувствовала от неё запаха спирта. Зато частенько от мадам доносился дух жестких специй вроде гвоздики или насыщенного аромата корицы. — Сожми метлу ногами сильнее! — прикрикнула мадам Хуч на девочку с Хаффлпаффа, которую Миона не знала. — Ты что, боишься её сломать?! Ты так скорее себе руки-ноги переломаешь, если не будешь нормально держаться на артефакте! Или что, дома вы привыкли к расслабленным полётам на коврах-самолётах, а?! Здесь вам не Индия, молодая леди! Миона моргнула. Потом ещё раз. Индийские ковры-самолёты? Нет, мир точно на что-то намекает! — У меня появилась гениальная мысль, — сказала она Лаванде, когда Браун сдала свой зачёт и вернула школьную метлу к основному спортивному инвентарю. — Ты когда-нибудь летала на ковре-самолёте? — Пару раз. Дома у тёти есть один, но он уже старый, чары почти выдохлись… а ты это к чему? — Я всё продумываю, как бы нам с тобой улизнуть из замка и никому в процессе не попасться, — призналась Миона, подхватывая девочку под руку и утаскивая за собой в сторону замка. — А тут вдруг мадам Хуч дала такую шикарную подсказку, что и выдумывать больше ничего не надо. Индийский ковёр-самолёт! У нас как раз лежит один такой в комнате! Говоря точнее, в комнате у них был просто индийский коврик. Чар для полёта на нём явно не хватало. Но Миона не была бы собой, если бы не умела накладывать подходящие заклинания, чтобы заставить подниматься в воздух хоть ковёр, хоть половую тряпку. Там, на самом деле, фокус был даже не в том, чтобы придать коврику навык полёта; это-то, в сущем, настоящий пустяк. Куда сложнее было создать достаточную жёсткость, чтобы ткань не провисала под весом тела сверху, но при этом не становилась слишком твёрдой, всё ещё оставаясь, простите, ковром! Там ещё пара трудностей была, — взять хотя бы то, что ковёр нужно было зачаровывать одновременно и как один объект и как множество нитей, сплетённых вместе, — но да ладно с ними. Миона всё равно умела накладывать чары на любое полотно. Хоть на шёлк, хоть на лён, хоть на джинсу. Видели когда-нибудь штаны-самолёты? Потенциальное зачарование коврика решало сразу несколько проблем: можно незаметно вылететь из замка, быстренько добраться до нужного берега Чёрного Озера, — дальнего от Хогвартса, если что, — можно не ставить Дамблдора в известность о детском побеге. И, что самое классное, можно будет почувствовать дыхание настоящего волшебства! Сравните сами: топать ножками по холоду, чтобы провести таинственный ритуал в чёрном волшебном лесу, или же долететь до нужного места на ковре-самолёте с той же целью? Второе достойно пересказывания и сказок; Лаванде будет потом, что рассказать своим потенциальным внукам. Итого, решено. Да будет здравствовать ковёр-самолёт! — Он кривой, — заметила Лаванда, когда девочки всей компанией, — плюс Панси, плюс Падма, минус Салли-Энн, — собрались в комнате, чтобы посмотреть на магию Мионы. — Не прямоугольник, а тупо ромб. И тот кривой. — Вижу. — Тут места едва хватит на нас двоих. — Сядем в обнимку? — Грейнджер, — перешла на фамилию Лав-Лав, что было крайней степенью растерянности или раздражения, — ты серьёзно вообще? Коврик, который девочки так и оставили деформированным лежать на полу в их комнату, выглядел откровенно жалко. На магический артефакт, способный доставить двух детей до совсем не сказочного опасного леса, он похож не был. Скорее на не самую удачную подделку дорогого украшения… короче, на стену такой не повесишь, на пол не положишь, — если у тебя есть выбор, — для пафосного зачарования не используешь. Но Мионе-то «пафосно» ничего зачаровывать было не нужно. Заработает — и ладно! — А что не так-то? — обиделась за коврик Грейнджер. — Мы с тобой вполне с комфортом разместимся на нём. Не всей же компанией в лес пойдём? Между прочим, даже если бы вы нас упрашивали взять с собой, я бы отказала. Последнее, ясное дело, было сказано девочкам. Но они не обиделись: про своё «не возьму, вот и завидуйте» Миона твердила уже не в первый, не во второй и даже не в пятый раз. — Много хорошего в лесу ночью, как же, — проворчала Падма. — Да ещё и в такой холод, — подхватила настроение сестры Пара. — Просто сделайте там всё, что нужно, и возвращайтесь, — прервала бурчание индианок Панси. — Но ты уверена, что нам с Падмавати будет нужно заменять вас с Лавандой в постелях? Это точно так уж необходимо? Учитывая, что Миона о выходе из замка не собиралась говорить ни Дамблдору, ни тем более МакГонагалл, стоило подстраховаться. Вдруг декан зайдёт проверить девочек посреди ночи? Была такая у женщины привычка; что странно, проверяла МакГонагалл подобным образом исключительно Миону и её соседок. К другим детям что-то она не заходила, хм… В общем, неважно. Главное, что нужно было придумать, как обмануть декана. Та могла как прийти ночью с проверкой, так и не прийти; всё на самом деле зависело от крепкости сна, лунных фаз, — как женщина, превращающаяся в кошку, МакГонагалл от них несколько зависела, — и от того, как себя будет Миона вести предшествующую неделю. Эмпирический вывод: если слишком «шалить» и попадать во всякие неприятности, то проверки учащаются. Однако обратное тоже работало: если Миона вела себя слишком тихо, — ну, насколько это было для неё возможно, — то декан так же начинала нервничать и, опять же, заходила с проверками чаще. Найти ту самую идеальную середину с достаточным количеством баловства и спокойствия, было тяжело. Миона даже думала, не обратиться ли ей с консультацией к признаным хулиганам школы. Благо, близнецы Уизли всё-таки прониклись к девочке некоторой симпатией, а потому без проблем поделились бы своей антисоциальной мудростью. Но это всё равно было делом следующей недели. А ведь с понедельника Миона должна была начать свой пост… ох, как же плохо уже даже думать об этом, кто бы знал!.. — Точно надо, — сказала она после продолжительного молчания, уставившись на кривой коврик; они с Лавандой точно на нём поместятся. И чего девочки сомневались-то? Два на два метра точно есть, пускай и кривых, а это же почти как кровать размера евро. — Я на тебя не похожа, — заметила Панси. — Так ты будешь изображать из себя Лаванду, — хмыкнула Миона. — Приоденем тебя, волосики светленькие наколдуем, будешь такой блондиночкой, что глаз не оторвать. — А на лицо налепим мою маску, — развеселилась Лав-Лав, всегда готовая подложить ближнему своему свинью. — Я её почищу перед этим, не переживай. Миона хмыкнула и переглянулась с Падмой. Темнокожей индианке изображать из себя Грейнджер будет куда проще, чем бледной как поганке Паркинсон. А волосы… ну, можно будет Падме натянуть на голову шапочку для сна. Или применить какое-нибудь заклинание, которое создаст ей стойкие кудряшки. Стойкое афро! Как у Мионы, когда в её волосах энергии столько, что хватит на подпитку половины Хогвартса!.. Условно, конечно. А чтобы потом никто ни о чём не догадался, такое же афро можно будет сделать всем девочкам из их компании. Пускай будет их отличительным признаком где-нибудь на неделю. Хе-хе, план — просто блеск!