45. Ритуал.

— А без этого ну совсем никак? Миона вздохнула. Ну вот вроде бы не один раз обсуждали с Лавандой, что Светлолесья она ради своей же безопасности не увидит, а стоило только наступить дню Х — и снова та же песня. Браун чувствовала какую-то вселенскую несправедливость от того, что в «самом волшебном действе в её жизни!», — цитата, — она участвовать не будет. Сказать ей, что бессознанка нужна, чтобы Лаванда не насмотрелась на всякую ритуальную жесть?.. нет, Миона так не могла: пускай ещё хоть немного Грейнджер побудет для Лав-Лав кем-то вроде крутой и доброй волшебницы. Это потом, когда малышка подрастёт, можно будет и правду рассказать… если тема вообще всплывёт, собственно. — Давай, без разговоров, — Миона пихнула Лаванду ближе к ковру-самолёту; дело происходило ночью после отбоя, в одной из галерей Хогвартса. Здесь крайне удачно открывались окна настолько, что ковёр спокойно пролетел через раму. — Иначе останешься со своими наклейками на всю жизнь! Лаванда поджала губы, но спорить всё-таки не стала. Этой ночью она была без своей уже привычной маски, и лунный свет выделял все шрамы с рытвинами так, будто это были свежие раны. Говоря откровенно, не такое уж и уродство царило у Браун на лице… Миона за свои жизни и хуже видела. Но, раз уж девочке так сложно жить с подобной кожей, то нужно это испралять. На новую кожу, например. Или на новое лицо. Едва Лаванда улеглась на ковре, свернувшись в позу эмбриона, как Миона пригрела девочку сонными чарами. После благословения от того, что было в Парвати, магия давалась легко и без всяких осечек: сила Высшего существа надёжно блокировала любые попытки вмешательства от аиту. Ну ничего. Недолго ему гулять осталось… уже завтра Миона от него избавится. Но сегодняшний день — для Лаванды и её проблем; сколько уже откладывать можно, правильно? Усевшись рядом с девочкой, Миона подпитала коврик магией и, представляя себя как минимум Аладдином из сказки, вылетела из замка. Ночь скрывала детский побег, да ещё и Грейнджер сверху наложила дополнительных чар для незаметности, однако всё равно Мионе показалось, что этого было мало. И в самом деле: когда девочки пролетали мимо дорожки в замок, им встретился Снейп. Который, похоже, не увидел Миону с Лавандой на ковре-самолёте, однако каким-то образом их ощутил. Он даже развернулся в их сторону, когда девочки летели рядом! — Глаза у него как у сирина, — проворчала Миона, на всякий случай ещё больше колдуя сокрытие. — Может, и правда вампир?.. Возле входа в Светлолесье девочек уже ждала Луна. Никаких жертв рядом с существом не было, и, заметив вопросительный взгляд Мионы, блондинка рассмеялась: — Они уже на месте. Твоя Белая не пропускает только тебя и для тебя, а их я спокойненько провела по одному. — Сколько их там? — Ну-у-у… немного больше, чем десять. Это ничего? — Это хорошо. Мне они ещё на завтра понадобятся. Луна улыбнулась, после чего без всяких просьб подхватила Лаванду на руки. Существо было в теле взрослой женщины, так что никаких проблем с размерами не испытывало. Хотя Миона посмотрела бы, как Луна таскает Лаванду, будучи в своей хрупкой подростковой форме. — Идёшь за мной? — спросила Луна, оглянувшись на Миону в момент, когда уже вошла в воду по щиколотки. — Идите первыми. Мне ещё надо будет приструнить Белую. — Жду тебя. Только не задерживайся. Скучно же. Миона кивнула. Лишь когда Луна исчезла, переместившись в Светлолесье, она устало потёрла лоб: как так вышло, что Грейнджер спокойно отпустила тварь Изнанки вместе с Лавандой? Точно какое-то влияние: в этот раз Миона не чертила сохраняющие круги, потому что они могли вмешаться в течение ритуала. Опасно, конечно… но то, что было в Парвати, вроде как обещало удачный исход ритуала — а значит, Лаванда будет целой, здоровой и с новым лицом. — Эх… всё мой оптими-изм, — пропела Миона, вытаскивая из школьной сумки два горшка с Дьявольскими силками. — Ну, Невилл!.. не подведи! Войдя в воду, Грейнджер, не дожидаясь появления Белой, швырнула в озеро Силки. Те моментально начали разрастаться, путаясь лозами и беснуясь; зрелище было одновременно занимательным и отвратительным. Учитывая, что из освещения имелся только скудный лунный свет, — луна скрылась за обрывком облака, — а Чёрное озеро было так названо именно за цвет вод, выходило что-то из фантазий Лавкрафта. Миона даже засмотрелась, если честно. Переход прошёл как по нотам: мелькнула было белая рука, затем её сразу обвили лозы, утягивая прочь, и вот уже Миона выходит в мягкие энергии Светлолесья. Луна, как и обещала, ждала девочку совсем рядом с берегом, всё ещё держа Лаванду на руках. Браун выглядела как заколдованная героиня сказки. Принцесса в розовой шубке с оторочкой, попавшая под гадкие чары злой колдуньи. И сейчас, выходит, другая злая колдунья будет этот малефицизм распутывать. — Идём сразу к жертвам, — сказала Миона, поправляя лямку от сумки на плече. — Надо всё сделать быстро и чисто. — Торопишься? — Не хочу задерживаться. Скорее всего, мы попались одному из учителей. — Северусу, да? Чёрный мальчик, ха-ха. Он часто гуляет в лесу, но, знаешь, не делает ничего плохого. Не то что… эти. Последнее слово она произнесла с отвращением, которое Луне совершенно не шло. Впрочем, взглянув на магов, крепко привязанных к белым тонким деревьям нитями света, Миона была вынуждена согласиться с настроением существа: именно отвращения выбранные субъекты и вызывали. Это были как мужчины, так и женщины; Миона насчитала семнадцать человек. Все они оказались изъедены то ли проклятиями, то ли кожными болезнями, а потому выглядели откровенно гадко, словно гнили заживо. И запах от них был соответствующий. Душок разложения. Миона, учуяв его, аж остановилась — настолько её удивила увиденная картина. Нет, ну встретить что-то подобное в прошлом было можно на каждом шагу. Но в современности? Да это же… практически джекпот! Семнадцать магов, идущих против законов мира и энергий, а потому гниющих от собственного волшебства — лучше для жертв и не придумаешь! — Ты где их выцепила вообще? — спросила Миона, даже не пытаясь усмирить свой восторг. — Потрясающе! — Там больше нет, к счастью. Детей, что были с ними, я убила. Миона понятливо кивнула. Да уж… даже думать не хотелось, что там было с маленькими магами, раз миротворица-Луна решила оборвать их жизни. — Подержи Лаванду, я сейчас займусь подготовкой. — Ура, я просмотрю на волшебство! — Всё будет быстро и скучно, так что не надейся особо на шоу. Луна фыркнула и надулась. — А это уже мне решать, ладушки? Давай-давай, поскорее. Тебе нельзя опаздывать, ты помнишь? — Вот как ты за слова цепляешься — это уже просто какая-то магия… — Да ты просто с Аби не говорила. Вот уж кто за словом в карман не лезет! Впрочем, нельзя было сказать, что Луна не права. Так что Миона, откинув все посторонние мысли, отдала существу ещё и свою сумку, а сама подошла к первой жертве. Все приведённые были в сознании, Миона поняла это, когда взглянула в красные глаза с полопавшимися капиллярами. И это было хорошо: для ритуала требовалось, чтобы жертва находилась в ясном уме. — Зря вы пришли в этот лес, — задумчиво сказала Грейнджер, снимая перчатки и без всякого отвращения касаясь голой ладонью изрытой язвами кожи. — И жили не по законам тоже зря. Мужчина замычал; его взгляд выражал такое сильное желание жить, что, будь прокажённый болен, у него были бы все шансы на выздоровление. Просто за счёт этой воли. Однако он был во власти Мионы, он был её жертвой. Так что — всё же без шансов. Грейнджер упёрлась руками в плечи мужчины и, практически не прикладывая усилий, толкнула того на дерево. Световые узы, связывавшие пленника ранее, пропали; вместо них нежное тонкое растение с белой, девственной корой склонилось к человеку и устремилось к нему своими веточками. Без всякого выражения на лице Миона наблюдала за тем, как Светлолесье расправлялось со своим первым подношением. Дерево буквально прорастало сквозь человека, пронзало его своими хлипкими ветвями-пальчиками, нанизывало на себя. Другие жертвы, видя это, естественно зашевелились. Кто-то заплакал, кто-то застонал, предчувствуя свою скорую судьбу. Трогало ли это Миону? Ни капли. Методично ходя от человека к человеку, она проделывала одни и те же манипуляции, наблюдая за тем, чтобы жертвы её ритуалов были достойно приняты. Одна женщина, приведённая Луной, оказалась отвергнута лесом; Миона, подозвав существо, сказала эту прокажённую после увести в безопасное место. — Что бы с ней ни было, она не осквернена. — М-да? — Да. Ей ещё жить и жить, для ритуала она не годится. — Ну, — Луна пожала плечами, откровенно любуясь картиной перед собой, — ладно. Хорошо тогда, что я привела их всех с запасом, да? — Вот уж точно… Деревья росли и тянулись к небу с неестественной скоростью, питаясь энергией, что им так любезно преподнесли. Из тонких, невыразительных саженцев за какие-то десять минут терпеливого ожидания вымахали настоящие красивые остролисты. Правда, с белым стволом и нежными, светящимися серебряными листочками… но кого волнуют подобные мелочи, верно? — А где магия-то? — спросила любопытная Луна. Миона вздохнула. И что ей неймётся-то… — Пошли, — она поманила существо за собой, и они обошли деревья с другой стороны; Луна восхищённо ахнула. — Ну как, теперь достаточно магии? — Вот это да-а-а… да, круто. Очень круто! И без каких-либо заклинаний! А потыкать можно? Миона важно покивала; затем, спохватившись, замотала головой в отрицании. — Блин, ну ладно. Всё равно, это круто. Ты потрясающая колдунья, знаешь? Одним желанием такое сделать, вау! Я так не смогу… Грейнждер снова кивнула, не говоря, что все заклинания, намерения и магические круги она оставила в своей голове — просто из безопасности, чтобы Луна не насмотрелась на всякое и не полезла повторять. Судя по тому, насколько существо было любопытным, оно вполне могло бы навертеть дел просто из интереса. Затем Миона потёрла шею и взглянула на древесные стволы: у каждого дерева, поглотившего жертву, на коре проступило лицо. Это было не просто какое-то схематичное изображение или лик, сложенный из изгибов коры. О, нет: на деревьях буквально выступали человеческие лица, похожие как одно и сделанные словно из медицинского силикона. Неестественные! Настолько, что даже смотреть было неприятно на их ровные черты, идеально подходящий к ним размер носа и рта, слабо очерченные надбровья и скулы и запавший подбородок. Вялые лица, как сказала бы Хизер. Но это ненадолго. — Они какие-то… никакие, — вторила Хизер Луна. — Ни бровей, ни пушка на лице. Как посмертная маска. Знаешь, кстати? Маги её раньше очень любили делать, чтобы потом можно было проводить сеансы спиритизма. — В Туманном Альбионе даже сновидчество под запретом, какой ещё спиритизм, — проворчала Миона, ощущая глубочайшую и непередаваемую тоску. — Так, не отвлекай. Давай сюда Лаванду, мне нужна её кровь. — Хм-м-м… напоишь их её кровью? — Десять раз, ага, — Миона взяла руку девочки и крошечным уколом магии заставила на пальце Лаванды выступить красную капельку. — Давай за мной, пройдёмся. Луна, полностью очарованная происходящим, активно закивала и зашагала вслед за Мионой. И едва не уронила Лаванду, когда первое же лицо у ближайшего дерева вдруг широко раскрыло беззубый рот и беззвучно завизжало. Оно бесновалось так, словно хотело выбраться из дерева и наброситься на кровь маленькой волшебницы. Однако, стоило только Мионе увести Луну, — и Лав-Лав, — прочь от дерева, как лицо на нём успокоилось, заснуло и сразу же вернуло свою притворную вялость. — Как стра-а-анно… — Тихо. Та же история повторилась со следующими пятью деревьями. Однако на седьмом Мионе повезло: очередное лицо при приближении Лаванды и её крови только подняло веки. Спокойная реакция. То, что нужно. На всякий случай Миона смазала капельку крови на свои пальцы, после чего нанесла красноту на губы древесного лица; опять ничего ужасного. Лицо втянуло нижнюю губу, слизывая кровь, — языка-то не было, так как ещё это сделать, — и на этом всё. — Оно подходит, — кивнула Миона, похлопав спокойное образование по щекам. — М. И что теперь. Что ты будешь делать? — Чтобы поставить что-то новое, для начала надо убрать старое. — А-а-а-а, — понятливо протянула Луна. — Так ты всё-таки взяла с собой нож, да? Миона с возмущением посмотрела на блондинку и покачала головой. Нож! Она что, похожа на мясника?! Затем Грейнджер легко провела кончиками пальцев по овалу лица Лав-Лав, и сняла его, точно маску. Магия-то на что, спрашивается? Снизу, кстати, ничего не было. Ровный блин в цвет кожи. И это в очередной раз привело Луну в восторг. Миона действовала точно и быстро: снятое лицо Лаванды она прислонила к коре выбранного дерева, чистое — сняла оттуда и положила на голову Браун. Процедура не заняла и минуты, а затем начались метаморфозы: «вялое» лицо стало подстраиваться под черты Лаванды. Изменился нос, губы, подбородок; уменьшился возраст черт; проявился цвет кожи. Лицо на дереве оставалось таким же умиротворённым, как и прежде. Словно Лаванда спала… или стала одной из жертв Мионы, отданных Светлолесью. — Странный ритуал, — заметила Луна, смотря на идеально чистое новое лицо Лав-Лав; кажется, настолько прекрасной кожи ни у одной модели Миона ещё не видела. — И что? Какие последствия? — Да никаких почти, это же друидство. Тут всё на равновесии завязано, а мы фактически наработали один к девяти, так что мне энергии ещё и на завтра останется. Возможно, в будущем Лаванде будет легче работать с растениями. Или гулять она полюбит. Что-то в этом роде. — Понятно. И что теперь? — Как что? — не поняла Миона. — Возвращаемся. — Что, уже?! — А ты что хотела? Я тебе сразу сказала, чтобы ты ничего удивительного не ждала. В этом ритуале вся сложность в подготовке колдующего и в том, чтобы верно рассчитать время проведения. Ну и ещё, если выбрать неправильное дерево с неправильной мордой, то произойдёт прорыв тёмных духов. Луна совсем по-другому посмотрела на лица, отвергнутые Мионой ранее. И теперь в глазах существа больше не было разочарования; скорее, Грейнджер снова видела сильное любопытство. — А если я сейчас… — Нет. Ритуал закончен, обмен совершён. Больше никаких приколов. — Ну-у-у… всё веселье насмарку. Миона забрала свою сумку, и два не-человека двинулись к выходу. Жертвы, которых не принесли в дар лесу, остались на своих местах: привязанные к деревьями светом, с бешеными глазами и ужасом. Завтра их ждала незавидная судьба. Ну, всех, кроме одной женщины — её-то Луна позже отведёт туда, где безопасно. — Я и не говорила, что тебе будет весело. Впрочем, — Миона хмыкнула, поправляя волосы, — завтра повеселишься. Будем вытаскивать аиту, вот там точно аншлаг начнётся. И фейерверки с оркестром. — Оркестр-то откуда? — Вот завтра и увидишь. Давай, на выход. Миона дождалась, пока Луна с Лавандой на руках пропадут из поля зрения, после чего повторила прошлый фокус с Белой и Дьвольскими силками; специально для своего удобства Грейнджер заготовила четыре отростка, а не два, как хотела изначально. Белая, несмотря на свою вроде бы готовность к прежнему фокусу, снова увязла в быстро разрастающихся лозах. Однако в этот раз Мионе не так повезло: существо успело цапнуть Грейнджер за куртку в самом конце, когда девочка уже выходила из озера. Гриффиндорке буквально оторвали часть верхней одежды! — Ну ты посмотри на неё, а? — возмутилась Миона, изгибаясь и смотря на свою спину. — Лишь бы набедокурить. Луна, ты видела вообще, это же просто… Барон! Как я рада вас видеть, с возвращением! Рядом с Луной и парящим ковром-самолётом, на котором уже была уложена Лаванда, в угрожающей позе завис Кровавый Барон. Судя по всему, призрак, не разобравшись в ситуации, решил, что тварь Изнанки сейчас будет что-то делать с ребёнком; кто бы укорил Теренса за подобные мысли, верно? Миона и сама до сих пор не до конца доверяла Луне, что уж там. — Ваше Величество? — удивился встрече Кровавый Барон. — Это существо!.. — Это Луна, и она хорошая. Вроде как. — Я сегодня без ножа, — активно закивала Луна, пытаясь подтвердить слова Мионы. — Честное слово, никакой опасности. — Она… — Я знаю о её природе, Теренс. Всё в порядке. Барон поджал губы, но кивнул — настолько через силу, что это выглядело просто комично. Чтобы не ухудшать ситуацию, Миона подошла к Луне и похлопала ту по спине. — Доставь Лаванду до замка, пожалуйста, — сказала Грейнджер. — Сможешь её уложить в кровать? — Без проблем. А ты что, гулять будешь? — Да. Надо бы мне с мистером Теренсом поговорить кое-о-чём. Вообще, тема для разговора с Кровавым Бароном у Мионы была всего одна: Пиввз. Учитывая, насколько сильно полтергейст помог девочке за время отсутствия Барона, стоило бы проявить ответное добродушие и попросить Теренса не слишком зверствовать в сторону Громкого Духа. Вряд ли Пиввз сделал что-то действительно непоправимое. А остальное… да дети-волшебники творили не меньше всяких странностей, разве нет? — Она опасна, — не очень разборчиво произнёс Барон, пока они с Мионой стояли и смотрели Луне вслед. На то, как существо танцевала и вилась рядом со спящей на ковре-самолёте Браун, осыпая ту искрами и клочками утреннего тумана. — Опаснее любого призрака. — Она призраков буквально на завтрак ест, — понимающе усмехнулась Миона. — Да ладно тебе, Теренс, я понимаю риски. Однако у меня есть причины ей доверять. Вот взять хотя бы Дамблдора, верно? Перед которым Мионе ещё нужно будет отчитываться в будущем… эх. Но это совсем другая история. — Причины… если вы так считаете, то я подчиняюсь. Но всё же, позвольте мне приглядывать за… этим. — Да сколько угодно. Только имей в виду, что Луна — личность специфическая и любит творить всякую ересь. — Что? — Не удивляйся особо тому, что ты увидишь, — перевела Миона, усмехнувшись. — Слушай, я хотела с тобой поговорить о Пиввзе. Он… погоди-ка. Миона прервала саму себя, ощутив, как под ногами задрожала земля. Ощущение было таким, словно где-то вот-вот должен был взорваться вулкан. Или словно целый табун лошадей несётся по равнине… …что было недалеко от правды. Грейнджер едва успела отпрыгнуть в сторону, как мимо пронеслось множество белых, сверкающих теней. Из-за скорости бега единороги казались размытыми полосами, полными волшебства; в светлый тон лошадиных крупов примешивалось серебро крови. Единороги бежали в Светлолесье — убежище, безопасное для большинства лесных жителей. И бежали они от кого-то. Чтобы понять, от кого спасались волшебные лошади, Миона посмотрела в сторону леса. — Ваше Величество, нет! — отреагировал Кровавый Барон, бросаясь наперерез взгляду Грейнджер. Он успел… почти. Вышло, что в круглые жёлтые глаза с щёлками зрачков Миона посмотрела сквозь белую муть призрачной оболочки. «Какой придурок притащил в холод Шотландии ибисово отродье?!» После этой мысли Грейнджер ощутила, что её тело сковал паралич, а аиту внутри пришёл в движение. Один полувздох, и сознание Мионы выключилось. Бой, ведущийся так долго, только что был окончательно проигран.