Глава 2. Обратный отсчёт

I've lost the power to understand

What it takes to be a man with my heart. 

I saw you wanted this to end,

You tried your best to be a friend to my heart. 

© Placebo — A million little pieces.

[ Я утратил силу понимания того,

Что значит быть человеком с сердцем, как у меня.

Я видел, ты хотел, чтобы всё прекратилось,

Ты прикладывал все усилия, чтобы стать другом моему сердцу. ]

***

      Майкрофт сидел за обеденным столом и бездумно смотрел на падающий на его тарелку луч солнца. Напротив завтракали родители, а Шерлок ещё не спустился. Мама что-то увлечённо рассказывала, она любила пообщаться за едой, впрочем, как и в любое другое время — ей всегда хотелось поделиться своими мыслями с близкими.       Майкрофт же сейчас пытался разложить по полочкам весь хаос в голове. И сортировка овощей в отдельные кучки на тарелке удивительным образом в этом помогала. — Майкрофт, — позвала миссис Холмс. — Да? — молодой человек выпрямился, возвращаясь в реальность. — Что-то ты призадумался, всё в порядке? Ну, разумеется, — улыбнулась женщина. — Мы с папой думаем, может, нам всем вместе съездить за город? Что скажешь?       Молодой человек медленно кивнул.  — Почему бы и нет? — безучастно ответил он.        Миссис Холмс приятно удивилась ответу, нечасто можно было вытянуть её сыновей на прогулку. Подобное являлось исключением, что лишь подтверждало правило: её дети равнодушны к семейным мероприятиям.  — Шерлока долго нет, — заметила она. — Вообще, мы редко завтракаем все вместе, рано расходимся по будням. А в выходные тоже как-то не задалось, у каждого свой распорядок утром.       Половина первого этажа была объединена между собой прихожей, небольшой гостиной с диваном и светлой кухней, где располагался овальный резной стол, застеленный турецкой хлопковой скатертью. Послышались ленивые шаги с лестницы, заспанный Шерлок тут же направился к кофейнику. Его потрёпанный вид, взъерошенные кудри, растянутая футболка не вписывались в аристократичную атмосферу дома, над величием которой усердно трудилась миссис Холмс, но Шерлок никогда об этом сильно не заботился.  — Доброе утро! — защебетала мама. — Присоединяйся к нам. Смотри, сколько вкусного я наготовила. Запеканку будешь? — Нет, мам, чуть позже, — зевнул юноша.  — Ну, хотя бы салат?       Не успев возразить, Шерлок оказался за обеденным столом, к которому заботливо подвела миссис Холмс. Внутри неё всё ликовало — наконец, семья была в сборе.  — Ладно, давай немного.  — Садись, покушай. Ты мало ешь в последнее время.       Шерлок опустился на антикварный стул рядом с братом, и вскоре на фарфоровой тарелке лежало отварное яйцо, разрезанное пополам, и салат, состав которого Шерлок в жизни бы не разобрал. Притянув к себе колено, он взял в руки чашку чёрного кофе с молоком.  — Шерри, сядь ровно, — сделала замечание мама. Тот цыкнул и, не имея настроения спорить, уселся прямо. — В общем, планируем с папой выбраться на озеро, что в часе езды. Будем рады, если вы поедете с нами, — заключила миссис Холмс и обратилась к Майкрофту: — Ладно, это всё мелочи. Я вчера так и не узнала, как там у тебя на работе? Тяжело? — Справляюсь.  — Ну, а что интересного? Какие-нибудь секретики расскажешь нам? — хихикнула та.  — Увы, нельзя, — Майкрофт ответил короткой улыбкой. «Все решили строить из себя счастливую семейку?» — подумал Шерлок и принялся ковырять салат вилкой. — «Идиоты». — А какие у тебя теперь обязанности? — Сейчас принимаю решения, касаемо изменений в ходе программы заседаний партии. Время от времени выступаю с чтениями.  «Типа крутой». — Но не хотелось бы задерживаться на этой должности. — Конечно, всегда нужно к чему-то стремиться, — одобрительно кивнула миссис Холмс. Шерлок усмехнулся в тарелку, и брат не оставил это без внимания. — Так всё же, как проходят твои рабочие будни? Нам с папой очень любопытно, — женщина придвинулась ближе к столу.       После непродолжительного молчания Майкрофт отставил чашку с кофе и сложил перед собой руки.  — Возможно, есть кое-что интересное из недавнего. Но это строго между нами, — молодой человек слегка продрал горло и начал осторожно, витиевато, обдумывая каждое своё слово: — Существует некая организация… которую мы должны проверить на причастность к изготовлению химического оружия для некоего террористического государства...       Его перебил Шерлок: — Организация называется «AstraFarm»?       Майкрофт сдержанно посмотрел на брата, подумал, вскинул брови, затем исторг: — Именно. — Есть мнение, что она сотрудничает с Афганистаном.        После этого Шерлок демонстративно склонился над тарелкой, мол, ему совсем неинтересно всё последующее.  — Итак, — продолжил Майкрофт, — действительно, по нашим предположениям, к этому делу имеет причастность британская химико-фармацевтическая компания "AstraFarm". МИ-6 получило приказ разобраться с поставками химических веществ и таким образом выявить наличие или отсутствие у компании реагентов для синтеза иприта. Если бы соучастие было выявлено, дело бы тут же передали в мировой суд. Необходимая документация была получена в кратчайшие сроки, и вскоре членам Парламента было назначено заседание. Но всвязи с особой важностью обнаружения пособников терроризма, заседание было перенесено на следующий месяц. Вдруг произошло нечто необычное… Из архива пропала папка с документами по данному делу. Подозрение сразу пало на архивариуса, но довольно быстро выяснилось, что он был непричастен. Вследствие чего принялись изучать список сотрудников, посетивших архив за последний месяц. Параллельно выясняется, что один из госслужащих оказался в больнице в результате автомобильной аварии. Узнали об этом, потому что ему было поручено задание перевезти из архива документы, но он так и не добрался до точки назначения. В результате черепно-мозговой травмы, полученной в ходе аварии, служащий пребывал в коме. К нашему удивлению, при досмотре его личных вещей в машине обнаружилась та самая папка по делу "AstraFarm". Специалисты досконально изучили документы и никакой пропажи не выявили. Всё было в полной комплектации, как до отправки дела в архив. Как такое произошло, что у рядового сотрудника был найден сверхважный документ, неясно, но вероятнее всего, это случилось непреднамеренно  — коллеги отзываются о мистере Лайтмане, как о рассеянном человеке, — Шерлок зафиксировал в голове фамилию служащего. — Во всяком случае, в отношении него будет проведена проверка, на днях он вышел из комы. Главное, что инцидент не понёс за собой потерь, заседание по делу состоится в следующем месяце.  — Интригующе, — произнёс мистер Холмс. — Вы не находите странным, что папка пропала незаметно? Насколько я знаю, все документы выносятся из архива под роспись.  — Определённо, это так. Именно это и выяснит наша служба безопасности на тщательном допросе. Даже если служащий что-то замышлял, ему не удалось это осуществить, так как все документы были найдены в полной сохранности. Возможно, это воля случая или везение. Выясним позже. Сейчас папка находится в строго охраняемом месте.        После завтрака каждый разошёлся по своим делам: отец уселся в кожаное кресло с утренней газетой, мама, вооружившись лопаточками и граблями, отправилась на цветочную клумбу, а Шерлок занял родительский рабочий стол и включил компьютер. 19-дюймовый ЭЛТ-монитор высветил приветствие на голубом экране. Юноша зашёл в Интернет, пролистал несколько статей, а чуть позже открыл полицейские сводки Лондона. Он откинулся на спинке компьютерного кресла и присвистнул.  — Эй, Майкрофт! — позвал он брата, сидевшего в гостиной.       Молодой человек отложил книгу и, неспешно подойдя, остановился рядом.  — Ты в курсе, что твой коллега покончил с собой? — развернулся Шерлок.  — Что за глупости? — скептически нахмурился тот.  — Вот, смотри, — Шерлок тыкнул пальцем в экран. — Мартин Лайтман, шестьдесят третьего года рождения, девятого августа найден повешенным в своей квартире. — О, Боже, — Майкрофт приблизился к монитору и шокировано вчитался в статью. — Официальная причина смерти — самоубийство. Как тебе такой поворот событий?  — Это просто невозможно…  — Понимаю, трудно поверить. — Нет, Шерлок. Это в буквальном смысле невозможно, — выпрямился Майкрофт. — Мистер Лайтман вышел из больницы с переломом плечевого сустава. Маловероятно, что в таком состоянии человек совершит самоубийство через повешение.  — Считаешь, это подстроено? — протянул юноша. — Вполне вероятно. Я этого не исключаю.  — А знаешь, я с тобой согласен. Это отличная улика, — Шерлок щёлкнул пальцами. — Почему именно виселица? В его-то непростом положении можно было не изобретать велосипед… Что там ещё делают, — размышлял он. — Наглотаться таблеток, сброситься с крыши…        Майкрофт медленно скривил лицо. — Лучше остановись.   — В голову выстрелить… Что-то в этом духе. А смастерить себе крепкий жгут на шею — это постараться нужно.  — Шерлок. — Проехали, — юноша оттолкнулся ногой от стола и отъехал в кресле назад. — Итак, что мы знаем? Человек, который подозревается в хищении секретных материалов, попадает в аварию, а впоследствии умирает неестественным для себя способом. Можно сделать вывод, что все эти события взаимосвязаны. Поэтому, всё не так просто, как ты предполагал ранее.  — Сейчас я и сам это вижу.        Шерлок обхватил руками худые колени, положил на них подбородок и уставился в одну точку. Воцарилась таинственная тишина, было слышно тиканье настенных часов. Юноша сощурил глаза, его зрачки забегали по сторонам.        Внезапная догадка озарила его лицо, он выпрямился в кресле.  — Точно все документы на месте?  — Точно. Согласно описи. — А где находилась опись? — В папке с документами, как и положено.  — Если предположить, что кто-то изъял документы, мог ли он также подменить опись? — Технически, мог. На такой случай есть дубликат описи у передающей стороны, их всегда можно сверить.  — Сверяли? — Не было необходимости, — небрежно бросил Майкрофт и вдруг застыл.        Лицо его помрачнело, брови опустились вниз, и молодой человек отвёл в сторону хмурый взгляд. Не произнеся ни слова, он достал из кармана брюк мобильный телефон и ушёл в родительскую спальню. За закрытой дверью зазвучал его голос. Слова были неразборчивы, но тон голоса твёрд и уверен.        Через час поступил ответный звонок из Лондона. Шерлок, которому не терпелось подтвердить свою гипотезу, подкрался к брату. Сдерживая волнение, кипящее в жилах, он поинтересовался: — Каков вердикт? — Отдел внутренних расследований сверил копии, — произнёс Майкрофт. — Описи совпадают по количеству пунктов на 100% и по наименованию документов на 94%.  — А это значит, — Шерлок зашагал по комнате, — что смерть Лайтмана не случайна. Его использовали, наверняка пообещав большой гонорар, и впоследствии «убрали». — В первый раз не удалось, — продолжил мысль Майкрофт, — и Мартин выжил после предумышленной аварии, где на том же месте злоумышленники подменили документы, пока Мартин лежал без сознания в машине. — Там же вы обнаружили папку и были уверены, что она в полной сохранности, — дополнил Шерлок. — Но к тому моменту опись, лежащая внутри, уже была сфабрикована. Позднее злоумышленники довели дело до конца, стоило только Лайтману пересечь порог больницы.        Остановившись на месте, юноша развернулся к старшему брату, его глаза горели: — Звони своим бюрократам и сообщи сенсацию. Готов спорить на что угодно.        Во второй половине дня миссис Холмс сказала сыновьям, что они с отцом отправляются в гипермаркет, и заботливо поинтересовалась, что им купить.  — Мне что-нибудь сладкое. И «Доктор Пеппер»! — тут же отозвался Шерлок. — Мам, ты слышала? — подскочил он. — Я раскрыл дело Лайтмана, не выходя из дома! Как тебе, а? Удалённый агент! — он взял с полки в прихожей тёмные очки и, надев, величественно сложил руки на груди.        Мама рассмеялась. — Я всегда знала, что ты у меня умничка, Шерри, — ласково обратилась она.  — Не раскрыл, — поправил Майкрофт, спускавшийся вниз по лестнице. — Ведь до сих пор не установлено, кто всё подстроил.  — Сам разберёшься, — бросил юноша и снял очки. — Ты же умный. Почти голова Парламента.  — Ладно, мальчики, мы с папой уехали, — сказала миссис Холмс, стоя в дверях. Муж уже ждал её в машине. — Майкрофт, тебе что-нибудь взять?       Тот отказался. Шерлок прощально махнул маме и улыбнулся. — Будем часа через три.       Как только входная дверь закрылась, улыбка юноши тут же пропала, так резко и естественно, словно он снял с себя какую-то одежду. За домом послышался гул отъезжающей машины. Шерлок вышел на улицу и сел на бетонный тротуар, огибающий дом, а затем достал из кармана сигарету и закурил. Рядом материализовался Майкрофт. — Давно куришь? — поинтересовался он.        Шерлок глубоко затянулся и выдохнул тонкую струю дыма.  — А ты?  — Год.  — Я тоже, — ответил юноша. — Вообще, я думал, что ты больше.        Майкрофт сдвинул брови. Ему стало интересно, что же смогло его выдать. — Тембр твоего голоса, — начал Шерлок. — Я заметил это сразу же, как только ты зашёл в дом. На правой руке у тебя слегка пожелтели ногти указательного и среднего пальца — стандартное последствие курения. Если бы ты курил лёгкие сигареты, этот эффект был бы заметен лет через пять, но так как ты куришь год, значит, это довольно крепкие сигареты, причём, с качественным табаком. Ты живёшь в Лондоне, где особенно хорошо развита табачная индустрия, могу предположить три варианта: пускай это будут «Ричмонд», «Кент» и «Данхилл». Первое сразу отпадает — ты зануда и любитель классики, точно не выберешь ароматизированные сигареты. Остаются «Данхилл» и «Кент». У «Кента» довольно специфичная линейка продукции, новичку в роде тебя придётся перепробовать множество сигарет, прежде чем остановиться на чём-то одном. А учитывая твой консерватизм, ты предпочтёшь начать сразу с чего-то конкретного: стандартного, но солидного, потому что предпочитаешь держать статус. Остановимся на «Данхилле». Красный — самый крепкий из всей линейки, даже я кашлял. Следующий по крепости идёт синий... Один год, пожелтевшие ногти, отечественный производитель и твой консерватизм — ставлю на синий «Данхилл».       Шерлок затянулся сигаретой и с хитринкой посмотрел на брата. Майкрофт достал из кармана летнего пиджака пачку сигарет синего цвета. Шерлок лукаво улыбнулся, в то время как лицо Майкрофта выражало спокойствие, несмотря на его глубокое удивление. Позднее, дабы унять столь выразительные последствия курения, Майкрофт перейдёт на более лёгкие сигареты, о чём не скажет брату, чтобы не терять статус в его глазах. И ему будет совершенно невдомёк, что, на самом деле, Шерлок попросту обратил внимание на бычок, который тот поднимал вчера рядом с качелями. — Ты изменился за два года.  — Ты тоже, — буркнул юноша в ответ, будто его сейчас обозвали.  — Как это говорится… Поумнел? — Легко забыть это слово, когда всех вокруг считаешь тупыми.  — А ты?       Шерлок исподлобья глянул на брата. Майкрофт насмешливо улыбнулся уголком губ.  — До тебя мне далеко, — кротко ответил юноша.        Майкрофту было нечего добавить. Вернее, ему было, что сказать, и очень много, но слова нарочно не приходили на ум. Вчера вечером он испытал страх за участь семьи, за судьбу младшего брата. Майкрофт не знал, как поднять эту щекотливую тему. В глубине души он надеялся, что всё обойдётся, уляжется само собой, но мозг утверждал, что так не бывает. То ли ещё будет. И Майкрофт совершенно не знал, как вести себя в этой ситуации. Его пугало, что даже родители ничего не знают, хотя живут с братом под одной крышей. До вчерашнего дня он сам никогда в лицо не видел наркотики, он также никогда не понимал людей, добровольно пихающих в себя отраву. И вот перед ним сидит Шерлок, маленький Шерлок, который приподнял перед ним завесу тёмной стороны жизни: мрачных переулков, в которых совершаются преступления, заброшенных зданий, в которых умирают люди, острых шприцов, в секунду отправляющих на тот свет — именно так Майкрофт рисовал в своей голове наркозависимость.       Шерлок потушил сигарету и убрал бычок в пачку — так он делал очень часто, когда курил не в своей комнате, где была спрятана пепельница. Он молча поднялся и ушёл в дом. Следуя своему инстинкту, старший брат направился за ним. На кухне Шерлок открыл аптечку и выпил пару таблеток.  — Слушай, не надо вечно таскаться за мной, — повернулся он к Майкрофту, заметив его поблизости. — У тебя полно пространства, чтобы чем-нибудь себя занять. — Я не… — сконфузился тот. — Что ты выпил?  — Аспирин. Голова раскалывается. А что?       Молодой человек молча выдохнул.  — Майкрофт, не лезь ко мне. Ты уже достаточно сделал, — Шерлок опёрся рукой на столешницу. Было видно, что диалог даётся ему с трудом. — Поиграй в комп в сапёра, только отстань.        Юноша дошёл до лестницы и, хватаясь за перила, поднялся по ступенькам. Ноги не слушались его, но он через силу дошёл до своей комнаты. Вот уже полчаса он боролся с этим стремительно нарастающим чувством, выплясывая перед родителями с фальшивой улыбкой. Он знал, что никакой аспирин ему не поможет. Ну, а вдруг сработает эффект плацебо? Смешная самонадеянность.        Шерлок упал на кровать. Кости ломило так, будто по ним бьют кувалдой. Тело чесалось, глаза слезились, отчего всё вокруг расплывалось. Ни одной ясной мысли, сплошной туман. Юноша сжался в постели, прерывисто дыша. «Вдох-выдох», — успокаивал он себя. — «Вдох-выдох». На лбу проступил пот. Хотелось взвыть от своей беспомощности… Как вдруг, на долю секунды, на одно лишь мгновение туман разверзся, и в черепной коробке ясно прогремело: «Добро пожаловать в Ад».        Три, два, один…       Ноль.

***

      Год назад. Осень, 2001…       Восемнадцатилетний парнишка сидел в чаще леса, что находилась достаточно далеко от дома и так же далеко от ближайшей тропинки, по которой могли пройти люди. Солнце слабо пробивалось сквозь ветки хвойных. Подобная атмосфера обволакивала таинственностью благодаря приглушённому освещению. Но хоть слабый свет и был привычным для обитателей леса, необычным было встретить здесь кудрявого юношу, сидящего на корточках напротив невысокого пня.       Шерлоку казалось, что он долго сверлил взглядом выложенное на поверхность, погрузившись в мысли и сражаясь с дилеммами, хотя на деле это заняло не больше пяти секунд. Он достал из кармана бумажный лист и уверенно развернул его рядом с четвертью грамма того, что не принято называть вслух. Четверть грамма — многовато для героиновых новичков. Сегодня он решил изведывать новый мир не один. — Ну, что? — неуверенно спросил второй, его сердце колотилось от волнения.        В отличие от Шерлока. Его волновало только одно. Мысль бурным течением протекала по его жилам, от мозга до кончиков пальцев. «Лишь бы не словить передозировку». Это был их первый раз, и никто не проводил им инструктаж с отдельной галочкой, как правильно проявить себя «чертёжником». На бумажном листе Шерлок вычертил две бежевые дороги длиной с фалангу пальца. Их окажется вполне достаточно, чтобы открыть в мозгу опиоидные рецепторы, которые, Шерлок знал, открой ты их хоть раз, это действие будет необратимо. Скрутив купюру, на долю секунды он прикрыл глаза. Это не просто импульсивность, это осознанный выбор, его спортивный интерес.  — Кто первый? — спросил он.  — Давай ты, — не колеблясь, уступил парень.        Шерлок быстрым движением вдохнул в себя порошок, уловив запах, напоминающий уксус, и откинулся назад. Он безэмоционально смотрел на длинные ветки тёмных елей.       Он ощутил, что его нутро наполняется неизвестным дотоле теплом. Это тепло шло из живота, как солнышко, яркими лучами постепенно захватывая всё тело. В какой-то момент тепло достигло шеи, уверенно двигаясь дальше, к мозгу, обволакивая разум неистовым спокойствием и благоговением. Чуть позже, вспоминая, Шерлок мысленно скажет: «Это чувство несравнимо ни с чем», и он будет прав. И только потому, что он окажется прав, его тропа свернёт на кривую дорожку, где острые еловые ветки болезненно царапают ноги, лицо, душу… Проблема, которая займёт вечность в его земной жизни.       Шерлок почувствовал, как мышцы превращаются в лёгкую сахарную вату, и уставленные позади руки больше не в силах его держать. Эйфория настолько окутывает сознание, что даже собственное тело ему не подчиняется. Шерлок лёг на землю. Он смотрел в небо сквозь ветви. Он чувствовал всё, и он не чувствовал ничего. Ничего — это для описания другим, он не мог подобрать слов. Хотя, второй парень, наверняка, был сейчас единственным, кто понимал его безмолвно. Шерлок чувствовал, как разжигается необъятное единение с самим собой, с лучом солнца, который жёлтой лентой спадает на его чёрные кудри, с землёй, на которой он лежит. Он буквально чувствовал дыхание природы, кое слепо не замечал ранее, и та подарила ему забвение собственной слабости. Всё плохое в нём умерло. А Рай можно потрогать руками. Он не знал, сколько времени лежал здесь, смотря сквозь облака, сквозь небо и пространство. Отрывок природной красоты, который позволял ухватить периметр зрения, застыл перед глазами, но в то же время ворошил абсолютно всё сознание. Хотелось улыбаться, но на лице не дрогнул ни мускул.        В какой-то момент Шерлок ощутил тяжесть в желудке. Щекочущую, тошнотой рвущуюся наружу. Приподнявшись, юноша склонился в рвотном позыве. Это выходит всё плохое, подумал он, это — процесс очищения. Лёгкий, ненавязчивый… Шерлок никогда бы не подумал, что блевать может быть приятно.        В тот день он опоздал домой. Он на ходу придумал оправдание, мол, находился в университетской библиотеке. В этот, в первый раз, родители ему поверили. Как поверят и во все остальные, а Шерлок лишь будет подкреплять свою ложь хорошими оценками. Он знал отличительную особенность всех родителей — идеализация своего чада. Они в страхе убеждены, что именно их ребёнка не коснутся все те кошмары, которые рассказывает соседка маминой подруги, и подолгу готовы не замечать очевидное перед носом. И, нет, дело не в том, что мать с завидной регулярностью говорила только о себе, дело не в отце, любимым делом которого было уткнуться в газету. Они, как и многие, жили своей идеальной жизнью, боясь хоть на секунду предположить, что, возможно, всё иначе. Иронично то, что мать одного местного джанки работала психиатром-наркологом. Это повсеместная родительская болезнь, эпидемия идеальности, что, осознав, Шерлок тут же применил на практике очередной манипуляции.       В то же время он не считал, что творит нечто безобразное. Всегда что-то говорило в нём, что «плохо» — это когда шприц и вена, а остальное — это не всерьёз, понарошку. Быть может, сыграла роль социальная неграмотность, построившая стереотипы на горах исколотых трупов, а может, таким образом он просто хотел оправдать себя. Тем не менее, он никогда не забывал о бдительности и умело скрывал все признаки употребления. Начиная с регулярного увлажнения сухих губ, заканчивая приготовлением водного раствора из таблетки спазмолитика, измельчённой в порошок, для того, чтобы расширить неприлично узкие зрачки. Благодаря его хитрости, смекалке и острому желанию сохранить свою тайну, ему удавалось столь долго пускать пыль в глаза. 

***

      Шерлок хитрил не только с родителями, но и с самим собой. Он знал, чем страшна героиновая зависимость, и для этого было достаточно просто выйти на улицу. Свой своего видит издалека, и каким образом Шерлок узнавал в толпе себе подобных, было для него загадкой, точно такой же, как и толпа узнавала его. Они просили, они умоляли, они слонялись по улицам часами, чтобы найти того, кто продаст, они кучками ждали под дверью барыги, они тряслись и обливались потом приближающегося кумара, их глаза были вечно ищущими, жаждущими, болезненными, пустыми. Зрелище нелицеприятное, особенно, когда героиновый кайф ещё не так плотно засел внутри клеток организма и есть шансы мыслить трезво. Оттого Шерлок разработал систему, которая, как он считал, не даст ему провалиться в яму вслед за серой толпой: скажи наркотикам «иногда». Шерлок был одним из тех, кто пытался юлить, играть с героином, употребляя его в пределе установленной нормы. Но такое «баловство» всегда будет временным. Потому что отказаться от героина можно только один раз — перед тем, как впервые его попробовать.       По прошествии месяцев бесхитростный «спортивный интерес» запустил в организме обратный отсчёт, и Шерлок всегда боялся допустить, чтобы эта цифра приравнялась к нулю. Ведь это не что иное, как адское жарево.        Ноль — хуже смерти.       Вцепившись тонкими пальцами в плечи, юноша тихо стонал в подушку, каждая молекула организма орала и распадалась на части. Позвоночник выворачивало в другую сторону, болел каждый сустав. Тело как будто пустыня, но покрывалось мурашками от холода. Было страшно пошевелиться. Было страшно, что это никогда не закончится. Вдруг, словно кто-то снял пистолет с предохранителя, раздался глухой выстрел… началась истерика.       Майкрофт находился на первом этаже в гостиной, когда он услышал, как дверь наверху открылась. Он поднял голову. На перилах повисло измождённое тело, по щекам Шерлока текли слёзы.  — Брат, помоги… — заскулил тот, стекая на пол от слабости. — Прошу.       Увиденное повергло Майкрофта в шок и в дополнительных комментариях не нуждалось. Он в две секунды оказался рядом.  — Я вызову скорую, — произнёс он. — Нет! Только не скорую, — глухо крикнул Шерлок и повалился на пол.  — Что… Что мне сделать? — Майкрофт растерянно забегал взглядом и опустился на колени. Перед ним находился незнакомый ему парень с осунувшимся лицом. Тонкая кожа серого оттенка плотно облегала его скулы, глаза потеряли живую искру, став блеклым подобием прежнего голубого цвета.  — Дай мне денег… Пожалуйста, — дрожащим голосом произнёс Шерлок. — Умоляю тебя.        Малодушие и слабость правили бал и подсказали ему самый лёгкий, а значит, самый неверный путь решения проблем. — Ни в коем случае, Шерлок, нет, — ответил Майкрофт категорично, но слова застревали у него в горле.        А что ещё? Что-то же должно помочь? Как жаль, что он не силён в этом.       Ситуация похожа на фильм ужасов. Если бы Майкрофт захотел посмотреть в лицо Наркомании — он бы выбрал посмотреть на брата. Так сейчас и было.  — Мне нужно в ванную… — пробормотал Шерлок.        Юноша ухватился за перила, пытаясь подняться. Майкрофт подхватил его, помогая, и руками ощутил, что вся чёрная футболка брата была мокрая. Брезгливость, присущая Майкрофту, тут же скомандовала чувство отвращения, он скривился в лице, чего Шерлок, разумеется, не заметил.        Дойдя до дверей ванной, юноша бросился к унитазу. Он резко подался вперёд, и изо рта полилась рвота. Истощённое тело билось в спазмах, выворачивая желудок наизнанку, стремясь избавиться от него.       Майкрофт сжался, прислонил кулак ко рту, нервно закусив палец. Его сковал ужас. Младший брат, его братишка… ломался на тысячи осколков и медленно пронизывал его душу каждым из них. То, что Майкрофт сейчас наблюдал, он бы не пожелал никому. Он чётко осознал, что подобное никогда не должна пережить мама. Иначе, это конец.        Шерлок оторвался от унитаза, во рту был вкус желчи. Противно. Хотелось умереть.  — Тебе дать воды? — неуверенно спросил Майкрофт. Кудрявая голова кивнула раз и замерла.        Молодой человек вытащил из стакана зубные щётки и, налив воды из-под крана, протянул его брату. Шерлок обессилено сделал несколько глотков и повалился на пол. Ванная комната наполнилась мучительными рыданиями, которые становились всё тише и тише и тише… Пока в глазах не кончились слёзы. Шерлок медленно перевёл взгляд на брата, что стоял в дверях.       Лицо Майкрофта было полно горечи, уголки губ опустились вниз, глаза были влажными. Шерлок сразу представил, каким тот будет на его похоронах. Если Майкрофту не всё равно, конечно. Братья находились в безмолвном диалоге, где каждый из них по-своему твердил: «Какой ужас, ужас, ужас… это просто ужас…».       Дверь дома открылась. С первого этажа послышался шум пакетов. — Мальчики, мы дома!       Майкрофт резко переменился в лице. Он принял сиюсекундное действие: прошёл в ванную и включил душ. Раздался шум воды. Он склонился над Шерлоком и вполголоса произнёс: — Будь здесь, никуда не выходи. Ты слышишь меня? Я всё улажу.       Тот проводил его взглядом. Дверь закрылась. Юноша повернулся на спину и снизу вверх смотрел на падающие капли из душевой лейки.  — Мам, пап, привет! — спешно спустился Майкрофт. — Майк, не поможешь нам разобрать пакеты? — попросила мама. — А где твой брат? — Принимает душ. — Слушай, так много людей было, — миссис Холмс взяла пару пакетов, и Майкрофт последовал её примеру. — В понедельник, представляешь? Ещё и в очереди стояли. Все вокруг тоже решили отпуск взять? — Возможно. Сейчас сезон.        Миссис Холмс вместе с мужем подстроились под старшего сына и взяли отпуск заблаговременно, но так как Майкрофту не смогли согласовать его в желаемый срок, то он приехал на неделю позже (хотя он бы не огорчился, если бы отпуск ему вообще не подписали). Эту неделю он проведёт с родителями, а уже со следующей те выйдут на работу. Конечно, мама сильно тогда расстроилась, высказала сыну по телефону, на что тот развёл руками, но как быстро опечалилась, так же быстро и остыла.  — Ты не просил, но я купила тебе пончики, — мама достала упаковку из пакета и с улыбкой протянула сыну. — Как ты любил в детстве. — Ма-ам, — закатил глаза Майкрофт. — Спасибо, но я уже давно такое не ем. — Как же это? — удивилась женщина. — И как давно? — Вот уже второй год, — пожал плечами тот.  — Ну, ладно. Шерлок съест, он любит. А вот и его «Доктор Пеппер».        Майкрофт принялся скорее разбирать пакеты. Он нужен сейчас не здесь, а там, наверху.        Он, конечно, не понимал, с чего вдруг Шерлок стал любителем сладкого, ведь раньше сам стыдил старшего брата за это пристрастие, но чуть позже он узнает от самого Шерлока, что это не больше, чем побочка от опиатов.  «Мерцай, мерцай, звездочка. Как я жажду узнать, кто ты… Ты так высоко над всем миром, Ты, как алмаз в небе!..» —  раздавался тихий голос в ванной. — «Путник во тьме Благодарит тебя за твою искорку. Он бы не видел, куда идти, Если бы ты так не мерцала…»       Шерлок сидел под струёй воды в одежде, напевая колыбельную из детства. Хотелось впасть в небытие и открыть глаза, когда ему снова шесть. Мама гладит его по голове, рядом пёс Рэдберд. Сегодня у него большие планы — он хочет стать пиратом.        Вода стекала по вытянутым ногам прямо на пол, образовывая лужицу под душевой кабиной.  «Когда Солнце заходит, Когда ничто не сияет, Тогда ты тихонько светишь.  Мерцай, мерцай всю ночь…»       Глаза парня сомкнулись, и ослабевший разум ненадолго отключился.  «Мерцай, мерцай всю ночь…»       Дверь ванной распахнулась. Шерлок вздрогнул. Майкрофт вошёл внутрь, закрывая за собой дверь, и вступил в лужу воды. «Чёрт!» — тихо выругался он. Он тут же снял полотенца и бросил их на пол, после чего выключил душ.  — Как себя чувствуешь? — спросил Майкрофт, присаживаясь напротив на корточки.        Под глазами Шерлока виднелись синяки. Мокрые волосы змейками облепили лоб. — Как говно, — ответил он.  — Тебе нужно вернуться в комнату. Шерлок, так не может продолжаться. Почему ты допустил всё это? — Почему ты здесь? — задал встречный вопрос юноша. — Разве тебя когда-либо волновало то, что происходит со мной? — Разумеется.  — Не смеши. От тебя ни одного звонка, ни одной открытки, и вот ты здесь, сам мистер Парламент сидит и спрашивает, как у меня дела, — его голос был слабым, но уверенным.  — Ты же не хочешь сейчас выяснять отношения? — Я не в силах. И вряд ли ты меня поймёшь.  — Хорошо, обсудим это позже. А пока послушай меня. Шерлок, то, что я сейчас вижу, не приснится в самом кошмарном сне. Но, прошу, возьми себя в руки. Ты должен выйти из этого порочного круга. Если это не сделаешь ты, это сделаю я. У меня есть две недели, чтобы тебе помочь. Услышь меня, прекрати всё это, Шерлок. Я помогу тебе, если ты сам согласишься.  — И что… — проговорил юноша. Его грудная клетка прерывисто вздымалась на вдохе. — Ты скажешь родителям? — Мне придётся. Но я даю тебе шанс самому повлиять на ситуацию.        Майкрофт молился, чтобы его брат выбрал именно этот вариант. Его сердце порвётся в клочья, когда он увидит рыдающую мать и убитого горем отца. Когда те поймут, что их младший сын самоубийца. Сейчас он готов взять эту ношу на себя.  — Пока что я думаю лишь о том, чтобы эта вереница Ада, наконец, закончилась.  — Без наркотиков.  — Ма-айкрофт… — поморщился Шерлок. — Чёрт тебя дери. Ты не реабилитационный центр.  — Нет, но ты в шаге от того, чтобы в нём оказаться. Я предлагаю решить по-хорошему.  — Всё было нормально, пока ты не приехал. И так каждый раз.  — Пока я не приехал, всё горело огнём, и ты сам по глупости сотворил это. Прости, брат, но, пока я здесь, этого не будет. Я не спущу с тебя глаз.  — Повезло мне, — Шерлок слабо цыкнул и за неимением выбора добавил: — Хорошо. Но сейчас оставь меня в покое.  — Вставай, я проведу тебя в комнату.        Майкрофт поднялся на ноги, и Шерлок, сцепив зубы и ухватившись за его руку, за ним вслед. Юноша прокрался в свою комнату, опираясь на стену и оставляя на полу мокрые следы. Как только брат прикрыл дверь, Шерлок со стоном рухнул в постель. Кости ломило изнутри, и он тысячу раз проклял властного, требовательного Майкрофта за то, что тот полез к нему. У Шерлока было две проблемы — старший брат отсутствует в его жизни и старший брат присутствует в его жизни. Интересно, какую иронию подготовила судьба на этот раз. Неважно… Дожить до завтра — вот, что важно.  — Сейчас подойду, — сообщил Майкрофт.        Прикрыв глаза, Шерлок лежал в постели на мокрых простынях. Голова гудела. К горлу подступила тошнота. Теперь он мечтал не наблевать на пол. Челюсти свело едким, щекочущим чувством, и, не в силах с ним бороться, парень перегнулся через кровать в рвотном позыве. Перед ним на полу оказался таз, а рядом уже стоял Майкрофт. Он вновь прижимал кулак к губам и с отсутствующим выражением лица наблюдал за младшим братом.        Исхудавшее тело было заложником интоксикации, но если выражаться конкретнее, то уже настроенный на определённый ритм работы организм, не получив дозу наркотика, не нашёл, с чем бороться, и начал бороться с самим собой. В это время Майкрофт боролся со своим страхом. Он видел, как перед ним, в лице младшего брата, извивается хладнокровная змея, пожирательница душ, возлагающая тысячи жизней на алтарь Смерти. Она шипела Майкрофту в лицо, обвивая Шерлока кольцами, а он не мог ничего с ней поделать. «Мерцай, мерцай, моя звездочка. Мерцай, ради меня…»