Глава 3. Ты покаяние моё

Send me a sign, let me know,

Give me a time, a place I should go.

Reach inside, watch me grow.

See me rise.

© Placebo — Scene of the crime.

[ Пошли мне знак, дай мне знать,

Назови мне время и место, куда я должен прийти.

Проникни в нутро, смотри за тем, как я расту.

Смотри, как я поднимаюсь. ]

***

      Весь следующий день был… Просто следующим днём. Очередным и мучительным. Большую его часть Шерлок пролежал в кровати. Когда он услышал от брата, что сейчас только вторник, его глаза округлились, и он тихонько взмолился.       Майкрофт был вынужден соврать маме, что у Шерлока отравление, но он знал, что делает это во благо. Чтобы избавить матушку от нелицеприятного зрелища, он инициативно взял на себя роль помощника и периодически — недостаточно часто для Майкрофта, умопомрачительно часто для Шерлока — заходил к младшему проведать его. Он охранял эту комнату, как цербер, не допуская того, чтобы брат дал слабину и убежал из дома.  — Шерлок, — сказал он, сидя на стуле в его комнате, — ты же знал, что это произойдёт. Ты не мог не догадаться. На что ты рассчитывал к моему приезду? — Честно? Я вместе с родителями рассчитывал, что ты приедешь неделей раньше, — ответил юноша. — А потом деньги кончились.  — И ты решил взять их у меня.  — Стечение обстоятельств.  — Да уж… — выдохнул Майкрофт. После непродолжительного молчания он деликатно сменил тему: — Как дела в институте? — Ты решил светски побеседовать?  — Мы давно не виделись, — тот придумал причину.  — Нормально. Но, полагаю, ты в курсе.  — Да, мама уже рассказала.        В воздухе повисло напряжение, которое за годы стало уже родным и привычным. Майкрофт потёр лоб, стараясь не глазеть на лежащий полутруп, и после поднялся.  — Если что, я рядом, — произнёс он и направился к двери.        Шерлок провожал его взглядом, как вдруг позвал: — Брат, — тот остановился и заглянул в серые глаза юноши. Он смотрел не на Майкрофта, а куда-то сквозь него. Осознанность и трезвость съедала физическая боль. — Мне жаль, что я втянул тебя в это.  — Нет, Шерлок, — Майкрофт покачал головой. — Тебе не жаль.        Его лицо было опечаленным, уставшим. Он скорбно опустил глаза и, не задерживаясь, покинул комнату.        Шерлок вспомнил все разы, когда он болел на глазах у старшего брата, или когда ему было плохо, а Майкрофт безучастно проходил мимо и возлагал всю ответственность на мать. Но стоило только появиться наркотикам, как в братишке впервые активизировалась эмпатия, даже, может, чувство страха за его жизнь. Неужели, ради этого снисхождения стоило достичь дна? Насколько чёрств и бездушен его брат, думал Шерлок. Эта мысль не ранила его. Это было так же обычно, как и то, что трава зелёная, а небо голубое.       Юноша глянул за окно. С серых облаков капал проливной дождь. Нет, небо не всегда было голубое.        К вечеру следующего дня, когда Шерлок смог собраться с силами, чтобы выйти за пределы четырёх стен, он сходил в душ, старательно смывая с себя липкий героиновый пот, переоделся в чистую одежду и спустился на кухню. Он одним махом осушил банку «Доктора Пеппера», съел пончик и, закинув в рот несколько шоколадных конфет, вышел во двор.       Тишина. Казалось, что дом был пуст. Шерлок зашёл за угол в укромное место, опустился на корточки и впервые за несколько дней закурил. Он, как и его брат, скрывал от родителей то, что курит; оба совершенно точно знали, что это не одобрят ни мама, ни папа. Никто из ближайших родственников, кроме дяди Руди, не обладал этой вредной привычкой, но, по всей видимости, не в генах дело. — Вижу, ты приходишь в себя.       Шерлок вздрогнул от неожиданности, пошатнулся на корточках и резко поднялся.  — Чёрт подери, Майкрофт! — Как самочувствие? — Блестяще, — буркнул Шерлок.       Старший зажал сигарету в зубах и закурил.  — Когда это закончится? — Мне уже лучше, — сухо ответил юноша. — Можешь и дальше заниматься своими делами.       Наступила очередная неловкая пауза. Майкрофт глядел по сторонам, пару раз его осторожный взгляд задерживался на младшем брате. Шерлок стоял в джинсах и безразмерной рубашке. Опустив голову вниз, он судорожно стряхивал пепел сигареты и тут же проходился сверху подошвой, разглаживая пепел по траве. Он был сильно исхудавшим, таких юношей, как он, называют субтильными. Рваные на коленке джинсы еле держались на бёдрах, отчего штанины собирались внизу складками. Из-под выреза бежевой рубашки выглядывали острые ключицы, её рукава болтались на тонких кистях трясущихся рук. А копна влажных кудрявых волос лишь немного смягчала резкие черты лица.  — Что дальше? — в воздухе повис вопрос.        Майкрофт считал Шерлока бестолковым, поэтому решил взять инициативу в свои руки и заговорить об этом первым. Он понимал, что ему просто необходимо предпринять какие-то действия, ведь уже меньше, чем через две недели он снова будет в Лондоне, и тогда всё вернётся на круги своя. Он не мог позволить этому случиться.  — А чего ты ждёшь? — Я жду, что ты осознаешь, по какой кривой тропе ты идёшь, и остановишь это. Я хочу, чтобы всё было нормально, Шерлок, я хочу тебе помочь.  — Я тебя совсем не понимаю, — тот поднял глаза. — Тебя не было со мной девятнадцать лет, ты всё детство отравлял мою жизнь, и вдруг считаешь, что можешь протянуть мне руку помощи? А ты уверен, что мне нужна твоя помощь?       «Если бы я тогда сдержался и не вышел из комнаты, ничего бы этого не было», — подумал он. Он корил себя за свою импульсивность. Но тогда он рассудил так: Майкрофт всё равно в курсе, может, хоть польза какая от него будет. Сгорел сарай, гори и хата; Шерлок порой бывал очень пылким.        Старший задумчиво затянулся сигаретой. Шерлок продолжал пристально смотреть на него, брат долго о чём-то думал. Он вспоминал их детские ссоры, и сейчас, на двадцать седьмом году жизни, они казались чересчур нелепыми. По всей видимости, Шерлок помнит гораздо… гораздо больше.       Юноша ждал момента, когда его брат, наконец, спустя годы, признает свою неправоту… Нет, не ждал, но очень надеялся… Хотя, нет, даже не надеялся, а давал шанс, убеждал он себя. Майкрофт потушил сигарету и заглянул в голубые глаза. Он держался твёрдо, уверенно. Непоколебимо. Таким можно было застать старшего Холмса очень часто. Вот-вот он что-то скажет…       Но он лишь молча развернулся и направился в дом.  — Да и пошёл ты! — отчаянно крикнул вслед Шерлок. — Кретин…        На ужин сегодня была рыба, которую Шерлок терпеть не мог, рис, от которого у Майкрофта появлялись проблемы с пищеварением, овощной салат и пудинг. Миссис Холмс собрала всех на семейное застолье, налила лимонад в хрустальный графин и в центр стола уставила вазу с домашними розами. — Завтра днём все вместе поедем на озеро, — сказала она.        Шерлок сдвинул брови: — Это надолго?  — А что, ты будешь слишком занят? — улыбнулась мама.  — Мне нужно вернуть книгу в библиотеку, завтра последний день, — соврал тот. — Подождёт твоя книга. Мы так давно не выбирались в семейную поездку.  — Может, оно и к лучшему…       Родители его не услышали, а вот брат, сидевший рядом, с прищуром посмотрел на него. Шерлок ответно поднял голову. В его глазах было осуждение.  — Если пойдёте купаться, не забудьте плавки.  — Я воздержусь, — отказался Майкрофт.  — Я тоже.  — Как хотите, — не стала спорить мама.        Шерлок доел пудинг и, встав из-за стола, поблагодарил за ужин, к которому особо не притронулся.        Он поднялся к себе на второй этаж и поплотнее закрыл дверь. Комнату освещал лишь тёплый свет настольной лампы. Юноша подошёл к кровати и повалился вперёд, просовывая руки под подушку. Его ладони нащупали лист бумаги.        Шерлок вытянул и растерянно посмотрел на сложенный вдвое белый листок. Повернувшись на спину, развернул его.        «Дорогой брат…» — начиналось письмо.        Он резко оттянул лист и уставился в потолок. На секунду сердце провалилось в пятки. Он узнал почерк Майкрофта. 

«Дорогой брат, 

Я пишу, потому что так мне легче сказать тебе то, что следовало сказать ещё давно. И если ты отвергнешь мои слова, то я не увижу твой взгляд, полный ненависти. Я знаю его очень давно. К сожалению. Каждое моё действие привело к тому, что сейчас ты читаешь эти строки. 

Прости меня. Ты можешь не прощать, это твоё право, но в моих словах намного больше, чем ты можешь себе представить. В твоей памяти намного больше, чем я могу себе представить. Мы росли под одной крышей, но сегодня я понял, что совсем тебя не знаю. Мы одна семья, и мы с тобой чужие люди. Это моё упущение. Если я могу что-то сделать для тебя и изменить твоё представление о мире, я буду тебя ждать.

14 августа 2002 г.

М.Х.»

      Шерлок выпустил письмо из рук, листок улетел под кровать. Юноша сжал в пальцах тёмные кудри, он не мог поверить в написанное. Какой-то сюр.       Резко поднявшись, он бросился к двери и, распахнув её, замер в дверном проходе. По лестнице медленно поднимался старший брат. Тот понял по его лицу, что Шерлок прочитал. Подойдя, он молча остановился напротив. Ему хотелось знать его реакцию, но он не осмелился спросить. В голове Шерлока одна мысль сменяла другую, множество убеждений и противоречий. Эмоциональный шторм вдруг стих, и он опёрся плечом на дверной косяк.  — И что теперь? — тихо спросил он.        Не отводя взгляд, в коридорном полумраке Майкрофт ответил: — Что-то, чего мы не знали. 

***

— Ну же, дети, веселее! — смеялась миссис Холмс, заметив позади постные лица.        Машину мотало по ухабам, как щепку в море — самая суровая часть пути прямо к его завершению.  — Пап, нельзя помедленнее?  — Шерлок, я еду десять километров в час.  — Зато мы приедем на самое красивое место на этом озере, — заверила мама. — Потерпите немножко, оно того стоит.        Через пять минут машина, наконец, остановилась. Двери распахнулись, и, выйдя на улицу, Шерлок потянулся. Он осмотрелся вокруг. Неподалёку располагалась смотровая площадка, ограждённая перилами. За ней находился небольшой склон, который вёл прямо к озеру. Всё вокруг было залито ярко-зелёной краской лиственных и чуть потемнее хвойных. Облокотившись на перила, Шерлок меланхолично посмотрел вдаль. В кристальном отражении озера отчётливо виднелось нежно-голубое небо и деревья, плотно усаженные вокруг. Спокойная водяная гладь была, словно чистейшее зеркало, какой-то внеземной. Над ней, величаво взмахивая крыльями, пролетели две казарки, издавая характерный полётный «кря», который потерялся в глубинах леса.  — Завораживает, — сказал Майкрофт, прислонившись к перилам.  — Да, — кивнул Шерлок, — хотя я никогда не понимал особенность таких мест.  — Научно доказано, что природа оказывает положительное влияние на психо-эмоциональный фон человека.  — Я не исключаю пользы, но мне это не близко.  — А чем ты предпочитаешь заниматься, чтобы успокоиться? — Хм, — Шерлок многозначительно усмехнулся, а затем сказал: — Пью ромашку. А ты? — Пью виски.  — Мальчики, давайте-ка я вас сфотографирую! — раздался за спиной голос миссис Холмс. — Какой шикарный вид!       Братья развернулись, перед ними стояла мама, целясь в них через объектив полароида.  — Мам, ненужно, — недовольно протянул Шерлок.  — Может, в другой раз?  — Смотрите в камеру, — продолжала мама, — улыбаемся и не моргаем.       Щёлкнул затвор фотоаппарата. Карточка прокатилась через ролики, и на свет вышла фотография.  — Ну-ка, посмотрим… — изображение постепенно проявлялось. — Мальчики, очень красиво!.. Если не смотреть на вас. Майкрофт, Господи Боже, ты ж не на похоронах! Ну, что это такое… Шерлок, что с лицом? — вглядывалась миссис Холмс. — Уму непостижимо, Бог ты мой. Так перекосило, будто ты кусок лимона съел! Вот это семейная фотография!.. — всё причитала она.        Братья переглянулись под мамины восклицания, Майкрофт не сдержал улыбку, а Шерлок пропустил смешок от нелепости ситуации. Не медля ни секунды, миссис Холмс уловила мгновение, и вновь щёлкнул затвор. Позже эта фотография достанется Майкрофту. Он будет бережно хранить её в папке с личными документами. А первую Шерлок потеряет в недрах своей квартиры.       Пройдя по лесу вдоль озера, вся семья спустилась вниз. Миссис Холмс была сегодня гидом, она хорошо знала путь к самому уютному и укромному местечку. У берега расстилалась небольшая поляна, покрытая ярко-зелёной травой, и в метре от воды её сменял тёмный песок с примесью ила.  — Ну и духотища! — отец ухнул и опустил дорожную сумку.  — Сегодня очень жарко, — подтвердила мама. — Мальчики, мы искупаемся.        Расстелив на полянке клетчатый плед, достав бутылку воды и бутылку апельсинового сока, родители как можно скорее направились освежиться. Майкрофт остановился у берега, провожая их взглядом. Он был одет в светлые шорты до колен в вертикальную полоску и белоснежную футболку. На его левом запястье красовались часы с металлическим браслетом. Шерлок тоже надел шорты и футболку, но на фоне своего брата выглядел очень обыкновенно. Их различие виднелось всюду, кажется, Вселенная запланировала это ещё на этапе Большого Взрыва. И вот, спустя миллионы миллиардов лет на свет появился рыжий отличник, а ещё через семь лет — его кудрявая противоположность. Рыжий волос достался Майкрофту от деда, а тому от своего деда. Этот ген, по всей видимости, в семье переходил через поколение. Шерлок радовался, что его «пронесло», а Майкрофт не мог смириться со своим местом под солнцем. В глубине души он презирал свою рыжину. Но гордился тем, что ни разу не опорочил семейную фамилию. Волосы можно перекрасить, а вот интеллект любит избранных.        Шерлок снял с себя обувь и босиком прошёлся по траве. Из-под воды выглядывали булыжники, и, обойдя брата, юноша ловко вскочил на один из них, а затем, уверенно перескакивая с одного на другой, отдалился от берега. Он остановился и снова огляделся вокруг. Благодать… И пустота.       В одно мгновение раздался хлопок и поднялась куча брызгов — недоумевающий Шерлок оказался сидящим по пояс в воде. Майкрофт не сдержался и, прикрывая рот, залился смехом.  — Смешно тебе?!  — Ты споткнулся на ровном месте. Какой талант! — Иди ты…       Юноша поднялся на ноги и, пнув по водяной глади, окатил старшего брата. Майкрофт даже немного увернулся.  — Вот тебе, чтоб не зазнавался, — фыркнул Шерлок и вышел на сушу.  — Как водичка? — с улыбкой спросил приближающийся отец. Он не любил подолгу купаться, пары минут ему было вполне достаточно.        В ответ Шерлок жестом показал «класс» и продолжил выжимать на себе футболку.  — Маму теперь не вытащишь, — мистер Холмс вытирался полотенцем, наблюдая за женой.        Подойдя к брату достаточно близко, чтобы тот его услышал, Шерлок напряжённо спросил: — Есть сигареты? Мои, блин, промокли.       Майкрофт молча кивнул и обратился к отцу: «Мы ненадолго пройдёмся», после чего двое парней скрылись в гуще деревьев. Выйдя на главную тропу, что огибала озеро, Майкрофт поделился сигаретой. Братья неторопливо шли вперёд. — Заметил, ты читаешь Хокинга, — вспомнил старший.   — Да, эта книга наполовину автобиография, — юноша глубоко затянулся. — Скука. Ещё он рассуждает над теорией происхождения чёрных дыр.  — Самая большая — в британском бюджете.       Шерлок улыбнулся. — И всё же, тебе интересно большую часть времени проводить в одиночестве.  — Да. С тобой разве не так? — Нет, Шерлок, мой самый большой перфоманс — это виски безо льда, и в этом наше отличие.        Тот остановился на месте… с небольшим прищуром заглянул в голубые глаза Майкрофта, в тишине затянулся сигаретой.  — И что ты хочешь от меня? — дерзковато спросил он.  — Я уже говорил. Повторяться не стану.  — Я должен завязать, или ты засунешь меня в психушку.  — Именно так. — Легко сказать.  — Но для тебя ведь нет ничего невозможного. Или я ошибаюсь? — с лёгкой иронией произнёс Майкрофт, а затем серьёзно продолжил: — Тебе всего лишь девятнадцать лет. Не успев сформировать свою личность, ты уже начинаешь её распад. Ты мог бы развивать свой потенциал, а не уничтожать его. И ты действительно на это способен, главное, вовремя одуматься. Дорогу осилит идущий.  — Дорог много, конец один, — съязвил Шерлок и, как на духу, выпалил следующее: — А где ты был раньше, когда я хотел слышать от тебя что-то, помимо упрёков? Где ты был два года, когда пылилась телефонная трубка? Ты запугиваешь меня мамочкой, но ты знаешь, что она думает о тебе? Что сын её бросил, что ты приезжаешь только из вежливости. Не говори, что это не так, думаешь, я не понимаю? Я в некотором роде даже солидарен с тобой, но сейчас не строй из себя великого, ты никогда не был прилежным сыночком в её глазах. Жить с ней под одной крышей нелегко, и ты знаешь это, но ещё хуже, когда старший брат желает смешать тебя с дерьмом, чтобы на фоне показаться умничкой! — Надеялся, ты поймёшь написанное, — отрезал Майкрофт, напоминая о письме. — Но, видимо, ты не понял.       Шерлок осёкся.       Вчерашнее открытие напрочь вылетело из памяти. Внутренние обида, злость, непринятие и бунт, копившиеся годами, так сильно контрастировали с письмом, что сейчас Шерлок был готов воспользоваться случаем и вывалить брату абсолютно всё, что он думает. Но Майкрофт не любил повторяться дважды. Шерлок это знал и дорожил написанным раз. По правде говоря, его хорошенько измотал этот год, где каждый день, как день сурка, и некоторые из них пропадали в опиумном тумане, где-то внутри него от бессилия плакал маленький ребёнок. Шерлок не знал, что ещё ему сделать и куда податься, чтобы, наконец, обрести спокойствие и ясность ума. С самого раннего детства он чувствовал, будто с ним что-то не так, и он заглушал это чувство любыми способами.        Юноша задумчиво прошёлся по тропе, докуривая бычок. Отбросив тлеющий фильтр в сторону, он развернулся. В его глазах стояли слёзы. Тени леса хорошо очерчивали его впалые щёки и синяки под глазами. Чёрные «змейки» обрамляли лоб.  — Я принимаю твоё предложение, — сказал он. — Но это моё решение. Не твоё.        Майкрофт, который вряд ли когда-либо ранее был способен понять брата, ощутил, как внутри что-то всколыхнулось. Хотя мимика его лица в повседневности была настолько сдержанной, что Шерлок ни за что бы об этом не догадался. Говорят, такой «дар», как у него, хорошо отыгрывается в покер… — Этот абрикосовый пирог, — улыбнулась миссис Холмс, — пытались повторить все мои подруги. Но, скажу по секрету, никому из них не удалось сделать его таким же нежным и сочным.       Она разложила кусочки по картонным тарелочкам и расставила их всем сидящим на пледе. Майкрофт продегустировал кулинарный изыск и оценил его по достоинству. Пока мама что-то щебетала, молодой человек посмотрел вдаль на младшего брата.       Шерлок сидел отдельно ото всех, на берегу озера, обнимая худые колени. Он пытался понять красоту природы, что окружала его, долго разглядывал пейзаж.        Но трава была травой, а небо — небом, и ничего примечательного в них не было…       По возвращении домой оба сошлись на том, что новую жизнь принято начинать с ликвидации памяти о старой — с глаз долой, из сердца вон; Шерлок видел в этом авантюру, а Майкрофт — способ убедиться в чистоте намерений брата.  — Всю дрянь, которая есть у тебя в закромах, выкладывай на стол. Все пакетики, шприцы, бумажки… — Стоп, — перебил Шерлок. — В универе — было. Передоз — почти. Шприцы — никогда. Даже думать не смей.       Видимо, для него это был вопрос принципа, хотя, не суть важно, Майкрофт всё равно закатил глаза. — Всё, что может тебя взволновать и заставить твоё сердце биться чаще, будь добр, положи на стол, — уточнил он.        Вскоре на поверхности с липкими пятнами восседала сомнительная кучка, которая тянула на пару лет. В довершение Шерлок плюхнул стопку бумаг, сшитых меж собой нитками.  — Это ещё что? — спросил Майкрофт.  — Криминальные новости нашего округа. Сводки, собранные мной за последние пару лет, — его встретил вопрошающий взгляд брата. — Ты не представляешь, как колотится моё сердце! Моё самое любимое… — Шерлок схватил папку и завалился на кровать. — Два убийства: одно удушение, одно ножевое. Ноль свидетелей, ноль подозреваемых. Все жертвы — дети. Есть предположения? — в глазах юноши проблеснул огонёк. — Именно. Белла Мур, одиннадцатилетняя девчонка, воспитанная проституткой в гетто. Идеальный образ серийной маньячки.        Он открыл нужную страницу и продемонстрировал Майкрофту чёрно-белую фотографию маленькой девочки с тёмным каре.  — Что-нибудь из этого расследовал сам? — кивнул тот на бумаги.  — Да, пробовал пару раз… — Шерлок почесал затылок. — Но почему-то полиция решила, что логичнее потратить время на просмотр записей с камер видеонаблюдения, нежели для начала просто позвонить на телефон пропавшей девушки, что лежала мёртвая в этом же помещении в комнате для сотрудников. У меня складывается впечатление, что там сидят одни идиоты. Тебе уже доводилось с ними работать? — С полицией — нет. С МИ-6 — да, — свободно констатировал Майкрофт.        Младший на секунду даже позавидовал своему брату. Затем он поднялся с кровати и, указав на стол, произнёс: — Что ж, пора с этим покончить.        День плавно подходил к концу, когда братья направлялись к мусорному баку, что стоял далеко на углу улицы в неприметном месте.        Майкрофт оглянулся по сторонам. Тёмный квартал был пуст. Шерлок поднял крышку, выбросил чёрный пакет и довольно повернулся: — Пиво пьёшь? Мне хочется сбросить груз с плеч, или как там это говорится.  — Я воздержусь. — Кто бы сомневался, — хмыкнул юноша. — Ты занудный человек. Скажи, и тебя это правда устраивает? — Что именно? Не шататься по улицам и не подвергать свою жизнь опасности? — Мыслить в пределах своей коробки, — сказал Шерлок, заглядывая в стеклянно-голубые глаза брата. — Оттого твоя жизнь скучна и однотипна, что ты живёшь по графику. Каждый день одно и то же: в шесть утра подъём, в двенадцать обед, в десять вечера сладкий сон. И тебе уже попросту непривычно действовать спонтанно, ты погряз в рутине. Разве, я неправ? Хотя, — прервался он, — зачем я тебе это говорю…       Майкрофт замер. Его будто только что обнажили. Напротив него стоял легкомысленный парень, не знающий, какое завтра число, но именно он в паре фраз описал ту суть, что Майкрофт таил глубоко внутри. И эта пресная реальность порой была тошнотворной. — От хорошего пива я не откажусь, — произнёс он.        Небольшой магазинчик, что находился в десяти минутах ходьбы, был излюбленным местом молодёжи, так как там продавали алкоголь несовершеннолетним. А ещё там продавались сигареты, которые не встретишь в обычных маркетах. Сюда стекались все местные шалопаи, и нередко этот магазин был отправной точкой многих тусовок. Но сейчас братья держали туда путь, как в ближайшую локацию с пивом. Их выбор остановился на светлом немецком. Шерлок не был особым знатоком, он выпивал в дни, которые зовутся «отходами», чтобы унять стресс организма, или же очень редко по праздникам... Но Шерлок считал себя человеком свободным, никому не обязанным, поэтому праздник у него был каждый день! И он знал, что всё, где присутствует слово «weisse» — это вкусно.  — Будьте добры, Данхилл, — обратился Майкрофт к продавцу. — Закончились.        Молодой человек замешкался, ведь другие он не курил.  — А что у Вас есть? — А что Вам надо? — Хотелось бы, сигареты.  — Какие? — Какие у Вас есть?        Шерлок уже захотел ему врезать, а Майкрофт монотонно продолжал этот глупый диалог. Продавец протяжно вздохнул, нагнулся и достал из-под прилавка большую картонную коробку с сигаретами. Среди них внимание Майкрофта привлекла зелёная пачка.  — С ментолом, — пояснил продавец.  — Отвратительно, не советую, — прокомментировал брат.       Повертев пачку в руках, Майкрофт достал бумажник.  — Эти, пожалуйста.       Братья вышли из магазина и прогулочным шагом направились к одинокому заброшенному пруду, располагавшемуся за местным парком. Позже его облагородят, прочистят, уложат асфальт, расставят лавочки, и он станет излюбленным местом жителей, но пока что люди гуляли там редко, так как поросшая местность была тёмной и неприглядной.       Из-за высоких кустов вышла компания молодых людей. Увидев их, Шерлок остановился на месте. — Майкрофт, тебе лучше сейчас уйти, — вполголоса произнёс он.  — Почему? — Не спрашивай, просто уходи! — отчеканил юноша.       Навстречу им уверенно шёл высокий парень, ростом выше Майкрофта, одетый в растянутую футболку и потёртую джинсовую куртку. Ещё несколько человек, словно кровожадные коршуны, неслись сзади.  — Оп! Вот так встреча! Сегодня просто праздник! — раздался грубый, прокуренный голос. — Дай угадаю, ты никуда не торопишься.        Внутренний голос подсказал Майкрофту, что сейчас грядёт что-то не очень хорошее. Рослый парень явно настроен недоброжелательно. Компания окружила братьев и замкнула их в кольцо.        Подойдя к Шерлоку вплотную, пацан хищно навис сверху, и разница в их росте оказалась ещё более существенной. Он толкнул юношу в грудки, и сзади его тут же схватили крепкие руки, заламывая предплечье. Шерлок поднял взгляд на сурового парня. — Что, Джек, так и побираешься? — съязвил он.        Без церемоний в лицо прилетел удар с кулака. Из разбитой губы брызнула кровь. Майкрофт вздрогнул. Как только Шерлок выпрямился, в живот снова прилетел удар, сбивая равновесие, и он бы точно упал, если б не находился в цепкой хватке. Джек одной рукой взял его за кофту и притянул к себе. Прозвучал его настойчивый, но приторно спокойный голос: — Гони мои деньги.       Шерлок терпеливо вдохнул, после чего с воодушевлением выдал: — Я бы послал тебя, но вижу, ты уже там.        Он тут же согнулся пополам от удара, пацан сзади встряхнул его на месте и выпрямил. — Ты опять выставил себя человеком с дерьмом, вместо мозгов. Повторю ещё раз, — Джек оскалился, — гони мои деньги.       Шерлок презрительно выглядывал из-под растрёпанных кудрей. Но думал он сейчас о Майкрофте, что стоял рядом и вновь наблюдал то, чего не должен видеть. Всё происходило до жути не вовремя, будто нарочно. Он не знал, сколько побоев придётся снести, но если он мог предугадать, что вернётся домой помятым, то совершенно не знал, что будет с его братом, который, как болван, остался здесь.  — Не слышу ответ. — Вижу, ты перебрался с улицы в дом, — произнёс Шерлок. — И каково это, спать вместе со своей сестрой?       Пацан прыснул со смеху: — Поглядите, какая дрянь! Да я готов его сегодня убить! — злобно оскалился Джек.        Кто-то из компашки громко свистнул и затем кивнул в сторону Майкрофта. Шерлок пересёкся с ним взглядом.       Джек хмыкнул, заинтересованно оглядел интеллигентного молодого человека, после чего внезапно нанёс Шерлоку удар прямо в солнечное сплетение. Изо рта раздался глухой вздох, в глазах юноши потемнело, держащие руки с силой оттолкнули его вперёд. Он упал на остатки асфальта, стирая ладонь. Джек остановился напротив Майкрофта.  — Давно хотел это сделать, — надменно произнёс старший брат.        Пацан удивлённо повёл бровью.  — Я могу развлекаться, сколько угодно, — ухмыльнулся он.  — Не сомневаюсь.        Майкрофт бесстрастно взирал на Шерлока, вытиравшего белым рукавом кровь. На лице юноши было написано: «Какого чёрта?!». Он смотрел на старшего брата и совершенно не понимал, что сейчас происходит в его голове. И на всякий случай нарёк его козлиной.        Внезапно взгляд Майкрофта переменился, стал каменным, хладнокровным, и он направил его на главаря. В одно мгновение Майкрофт превратился в ядовитую змею, готовую в секунду совершить решающий прыжок. — Но давайте-ка проясним ситуацию, — проговорил он. — Мы с моим братом направляемся на встречу с офицером полиции, коим является наш двоюродный дядя, для того, чтобы дать показания, касаемо вчерашнего убийства неподалёку от парка культуры. Прямо сейчас нас ожидают в головном офисе полицейского участка.  — С пивом? — усмехнулся Джек, глядя на бутылки.  — Таков уж наш дядюшка — любитель светлого нефильтрованного, — уверенно ответил Майкрофт, не сводя взгляд. — Для общего понимания: если мы не придём в назначенное время, наш дядя сильно забеспокоится, и, я вам гарантирую, он узнает причину нашей задержки. Поэтому, если вы все не хотите завтра проснуться с приговором по Закону об убийстве, а уже через месяц в камере не столь отдалённых мест, советую вам немедленно избрать другой маршрут и забыть о том, что мой брат был вам когда-то что-то должен. Велика вероятность, что убийцу не найдут, — Майкрофт натянуто улыбнулся: — слишком мало улик. А закрыть дело надо. Понимаешь, к чему я веду? — парень напротив растерялся и приоткрыл рот. — Советую молчать. Каждое твоё слово я лично внесу в протокол в присутствии понятого, — кивнул он в сторону Шерлока.       Джек замешкался, отступил на полшага назад. Их ментальная схватка длилась недолго; Джек кивком дал команду одному из своих, стоящему позади Майкрофта. Тот даже не успел среагировать, как ощутил удар в сгиб колена. Он повалился вперёд, где его тут же за плечи схватил Джек и оттолкнул в сторону. Майкрофт обернулся и в руках парня увидел свой кошелёк.  — В рассчёте! — рявкнул тот и, повертев несколько купюр, бросил бумажник на землю.       Вся компания удалилась вслед за Джеком и скрылась из виду. Майкрофт отдышался, повернулся к младшему брату. Тот ответно поднял голову…        И оба нервно расхохотались. Майкрофт не мог поверить в то, что выдал такую тираду.  — Как ты его, а! Где ты этому научился? Ой!.. — смех Шерлока прерывался болезненными ощущениями на лице. — Дядюшка, любитель светлого нефильтрованного. Ха-ха-ха!       Майкрофт смеялся, вытирая слёзы. Шерлок видел его таким впервые. Он поднялся на ноги и, открыв бутылку, смочил алкоголем окровавленную ладонь, а затем отпил несколько глотков.  — Эй, а зачем ты сказал, что тоже хочешь мне врезать? — припомнил он.  — Чтобы сбить с толку. Как видишь, сработало.  — И не говори, что в тебе никогда не возникало это желание, — скептично отозвался юноша.  — Я пацифист, Шерлок, и не сторонник насилия, — Майкрофт подобрал пустой бумажник, заглядывая внутрь. — С тебя уже семьдесят фунтов. И тебе повезло, что здесь были не все мои деньги.  — Когда-нибудь верну, — отмахнулся тот.        Шерлок закурил сигарету, на фильтре отпечаталась кровь с его губ.  — Сколько ты был должен? — Ни пенса. Это местные гопники, и Джек среди них, вроде как, самый крутой. Раньше был обычным лоботрясом, потом сколотил банду таких же. Теперь ходят и выбивают деньги, будто ему должны, у них целая система. Что ты так удивляешься? В последнее время такое часто происходит, особенно тут, у нас.        Шерлок постно уставился на непонимающего Майкрофта. Тот как будто действительно ни разу в жизни не видел гопников. Он всплеснул руками:  — Эй, ты вообще в каком мире живёшь? — В Лондоне.  — Оно и видно, — буркнул Шерлок. И возмутился: — У вас что, не останавливают на улице? — Только полицейские.  — Быть такого не может. Ты просто дальше прилавка у дома никуда не ходишь.        Молодой человек пожал плечами.  — Вот тебе наглядно другая сторона жизни. А то привык, что все дорожки только под тебя протоптаны.  — Если ты думаешь, что кто-то делал это за меня, ты сильно заблуждаешься, — строго возразил старший брат. — Мне вообще плевать. Пойдём. Хватит здесь стоять.        Не без приключений добравшись до пруда, Шерлок подошёл к мутной воде и, не брезгуя, промыл в ней ладони.        Майкрофт огляделся вокруг. День заканчивался, его краски становились темнее. Природа готовилась ко сну. Наступили сумерки. В голове всплыло воспоминание, как мама в детстве говорила: «Не гуляй здесь, тут опасно». Правда, тогда она имела в виду высокие заросли и зыбкое дно пруда, а не шайку маргиналов.        Шерлок выпрямился, вытер мокрые руки об штанины и уселся в траву.  — Так и будешь стоять? — обратился он к брату.        Майкрофт, который обычно восседал либо в просторном зале депутатов, либо у себя дома, — но всегда на стуле, неловко поджал губы и «со скрипом» опустился вниз. Открыв бутылку, он задумчиво потягивал пиво.       Шерлок лёг на спину, его кудри рассыпались по траве. Ветки лысого дерева рассекали сумеречное небо и тянулись в стороны, словно нервная система. На одну из них приземлился воробей, и ветка качнулась. Тот дважды прыгнул через себя, осмотрелся по сторонам и, затарабанив крылышками, улетел по своим птичьим делам. Шерлок закинул в рот конфетку, прикарманенную в магазине. В полной тишине чиркнула зиппо — Майкрофт закурил ментоловую сигарету.  — Неужели, тебе нравится? — недоверчиво посмотрел Шерлок на его улыбочку.  — Да, вполне неплохо. Никогда не видел их раньше.        Юноша заинтригованно поджал губы.  — Дай-ка и мне одну.        Тот протянул сигарету и поднёс огонь зажигалки. Лёжа в траве, Шерлок с предвкушением вдохнул сигаретный дым. От гортани до лёгких пронёсся мятный холодок.  — Фу! Ну и гадость! — он скривился в лице и тут же плюнул в сторону. — Тьфу ты! Брат, как ты можешь?..       Майкрофт тихонько посмеялся. Снова. Он обратил на это внимание и удивился себе. Он не доверял интуиции, он вообще никому не верил, но отчего-то ему казалось, что теперь всё наладится. — А мне нравится, — ответил он.        Шерлок потушил сигарету в траву и, задумчиво смотря на мутную водяную гладь, по которой передвигались водомерки, он вдруг заговорил: — Порой у меня бывает ощущение, будто со мной что-то не так. Я… Знаешь, я не люблю изливать душу... Вернее, я этого не умею. Во мне много боли, которую я стараюсь не замечать. Я всячески игнорирую это состояние, потому что жить в нём — ещё хуже, — он сел и подтянул к себе колени. — Порой мне бывает грустно. А потом я вспоминаю, что это упадок серотонина, дофаминовая яма. Всё просто. Вся наша жизнь — химия, и я знаю, что за что отвечает. Мой организм — набор бессмысленных молекул, и мы просто существуем вместе. Я не понимаю глубоких чувств, восхищения, привязанности, я пытался… Но эти вещи не имеют ценности в моих глазах, ведь я знаю, что они — стандартный набор химических связей. Здесь нет ничего особенного. Я наблюдаю, как живут остальные люди, они живут по-другому. Они глупы, наивны, примитивны, но, кажется, они счастливы. Я никогда не был счастлив. И это преследует меня.        Шерлок прислонился лбом к коленям. Майкрофт растерялся. Он мог деликатно ответить на самый бестактный вопрос, но не знал, что сказать в данную секунду. Он молча отхлебнул пиво.  — Единственный период, когда я чувствовал себя иначе… — продолжил Шерлок. На его лице появилась меланхоличная улыбка, он смотрел вдаль. — …тогда в нашем доме жил Рэдберд. Мы играли с ним на берегу озера, он был послушным и преданным псом. Я был маленьким, но я помню те мгновения. Тогда я был счастливым ребёнком.       Майкрофт резко оттянул бутылку. Он проглотил пиво. Сделал глубокий вдох… И выдох. Глянул на брата.  — Что ещё ты помнишь? — осторожно поинтересовался он.  — Мало чего. Я плохо помню детство. Позже Рэдберда усыпили из-за болезни. Этот день был невыносимым.        Майкрофт почувствовал, что пульс усилился. — Может, именно тогда всё пошло не так?.. — лирично произнёс юноша.