Сказка вторая: Чудовище

      Расплывчатый силуэт во тьме.       Пустой, безжизненный взгляд устремлен в самое нутро.       И гул. Проклятый гул, сотканный из тысячи, нет… — миллионов голосов.       — Защити Микасу и Армина…       И снова этот голос. Спасительная нить среди крови и хаоса. Слова безжалостно впивались в череп, заполняя собой каждый уголок воспаленного разума.       — Оставь меня. Оставь, прошу.       — Ты должен, — голос был непреклонен, — спаси.       — Нет… нет, не могу. Меня нет. Я… я уже мёртв.       — Это не оправдание. Ты это знаешь.       — Дай мне отдохнуть. Прошу.       — Ты знаешь, к чему всё придёт.       — Нет.       Вранье. Он знал. Он всё знал. Тьма содрогнулась, явив перед ним зверскую картину: горы трупов на обезображенной земле, крики отчаяния и запах крови. Сладкий, сладкий запах крови…       — Перестань. Борись.       Он промолчал. Соблазн был слишком велик. Природу не обмануть. Все было предрешено — тогда к чему это бессмысленное сопротивление?       Он вдохнул полной грудью, чувствуя, как тело наливается мощью, клетка за клеткой. В его руках был весь мир, так чего стоили две жалкие жизни?       — Не смей. Борись.       Голос продолжал настойчиво взывать к нему. Кем бы он ни был. Он уже давно не помнил своего имени. Он был и есть лишь одно… он…       — Не делай этого! Эрен!       Отчаянный крик прорвался сквозь густой мрак, выдернув его в реальность. Эрен шумно глотнул ртом воздух, подскакивая на стуле. Его сердце стучало так быстро, словно он бежал, спасаясь от дикого зверя. На языке растекался сладковатый металлический привкус, а в ушах пульсировал глухой звон, как от удара по голове.       Эрен зажмурился и впился пальцами в засаленные волосы, несколько раз прерывисто вдохнув и выдохнув в попытке успокоиться. За ним никто не гнался. Он был один.       Оставался лишь голос. Тихое, едва различимое эхо на задворках сознания:       — Защити Микасу и Армина…       Спустя пару минут, которые тянулись, как вечность, Эрен, наконец, позволил себе расслабиться. Вездесущий звон стих, темнота рассеялась, и вещи вокруг него вновь стали обретать четкость. Он сидел за столом, в тусклом свете маленькой лампы, перед открытым экраном ноутбука, в окружении скомканных листов бумаги и пустых банок из-под энергетиков. Его губы исказила кривая ухмылка: ну, конечно, вот почему его сердце так бешено колотилось, — меньше надо было пить всякой дряни. Это простое объяснение вселило в него хлипкую уверенность — это был всего лишь сон. Очередной дерьмовый сон.       Скрипнув стулом, Эрен поднялся на ноги и осмотрелся вокруг. Он находился в маленькой комнатушке съёмной квартиры: сероватые обои в полоску, слегка пошарпанный пол, незаправленная кровать — всё в точности так, как и должно было быть. Никаких незваных гостей, никакого гула, никакой крови, только разбросанные по углам носки и пластиковые упаковки из-под готовой еды.       Эрен нервно усмехнулся. Знали бы его заботливые родители, как он жил последние полгода, пришли бы в ужас, особенно мать. Она ни в какую не хотела отпускать его из отчего дома. Не верила, что он мог жить самостоятельно, хотя последний приступ был у него когда? Лет пять назад? Эрен не собирался всю жизнь провести запертым с родителями только потому, что в детстве у него были проблемы. Тем более, у кого их не было?       К его горлу подступил ком. Стало душно. Эрен утомленно потер переносицу и прошагал к окну, высовываясь наружу, чтобы немного отдышаться. Холодный октябрьский ветер ворвался внутрь, шелестя измятыми листами недописанной курсовой, над которой Эрен корпел уже третью ночь подряд. Он почти не спал. С таким режимом у кого угодно могла крыша поехать — неудивительно, что ему начал сниться всякий бред.       «Вот именно. Это ничего не значит», — уверенно сказал он сам себе.       Эрен глубоко вдохнул, всматриваясь в темноту. Он жил на третьем этаже, его окна выходили прямо на узкую дорогу, которая слабо освещалась редкими фонарями. Было тихо. Так тихо, словно все ночные животные вдруг разом притаились и перестали дышать. От этого становилось немного не по себе. Эрен неуютно поежился и уже собирался закрыть окно, как вдруг его внимание зацепило нечто странное. Нечто, чего явно не должно было быть ночью на пустой улице.       В свете одного из фонарей кто-то стоял.       Эрен несколько раз моргнул, сперва списав увиденное на обман зрения. Но как бы он ни старался, нечто не уходило. Оно продолжало стоять на месте, не двигаясь. У Эрена по спине пробежал холодок. Он вцепился в ручку окна, не в силах заставить себя пошевелиться.       Нечто смотрело на него.       Две черных глазницы, подернутых тенью. Белая, полупрозрачная кожа с темными бороздами вен. Маленькое худое тело, скорее напоминавшее тело ребенка. Девочки.       Эрен не мог отвести взгляд. Кровь снова застучала в ушах, сдавливая череп изнутри. Виски пронзила резкая боль. Эрен беспомощно выдохнул, хватаясь за голову и пятясь назад от окна.       — Эрен…       — Нет, — он стиснул зубы.       — Микаса…       — Нет, нет!       — Армин…       — Заткнись! Уйди!       Не глядя, он схватил со стола книгу и швырнул её в стену. Раздался громкий хлопок, и боль тут же отступила. Эрен хрипло простонал и со всей силы ударил по окну, впечатывая дверцу обратно в раму.       — Что тебе от меня надо?! — прокричал он, сжимая пальцы в кулаки.       Ему никто не ответил. Эрен снова выглянул на улицу сквозь мутное стекло — никого.       — Естественно, — шикнул он, пнув со злости стол. Тот скрипуче зашатался, лампа завалилась на бок, а пустые банки полетели на пол.       — Да блядь!       Это была последняя капля. Перед его глазами встала красная пелена. Эрен смел со стола ноутбук и листы курсовой и принялся топтать их ногами.       — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу все это!       Он кричал. Кричал так громко, что соседи начали колотить ему в стену, но Эрен не слышал. Чем больше он бил и рвал, тем тише и покорнее становился чёртов голос в его голове. Это было все, чего он хотел.       Заткнуть голос.       — Эрен…       — Нет! Замолчи! — он накрыл уши ладонями. — Тебя нет! Тебя нет…       — Эрен…       — Эрен…       — Эрен. С тобой все в порядке?       Он замер. По его телу пробежала ледяная дрожь. На этот раз голос был другим. Он… он знал его. Но как? Откуда? Эрен медленно опустил руки и открыл глаза.       «Что за…»       — Ты сегодня как будто не здесь, — Армин слегка наклонил голову, всматриваясь в его лицо. — Неужели опять всю ночь просидел за курсовой? — он вздохнул. — А я говорил, что не нужно тянуть до последнего.       Эрен уставился на него, почувствовав, как кровь моментально отлила от лица.       «Какого хрена?..»       Он посмотрел по сторонам, нервно теребя ткань своей толстовки трясущимися пальцами. Его окружали знакомые стены столовой колледжа. Стройные ряды деревянных столов, смех мирно болтающих студентов, запах свежей еды и кофе. Эрена затошнило.       Это что, все ещё был сон?       — Эрен, — до его руки кто-то дотронулся, и он вздрогнул, резко разворачиваясь в сторону. — Что с тобой?       — Микаса?.. — спросил он, еле ворочая языком.       Она сидела слева от него. Смотрела на него с тревогой и заботливо сжимала его руку.       — Только не говори, что ты снова начал пить энергетики, — Армин поковырял вилкой салат и снова посмотрел на него. — Ты же знаешь, как они на тебя влияют.       — Я… — слова застряли в горле. — Да…       Он снова начал осматриваться по сторонам. Его не покидало липкое ощущение, что кто-то продолжал следить за ним. Пара черных глаз, уставившихся на него из толпы.       Как он… Как он оказался здесь?       — Ребята… — он глубоко вдохнул, заставляя себя повернуться обратно к друзьям. — Я ведь сейчас не отключался?       Микаса с Армином молча переглянулись. Армин нахмурил брови, подаваясь вперёд.       — В каком смысле?       — В смысле, — Эрен сглотнул, поерзав на месте. — Я же не засыпал здесь? Только что.       — О чем ты говоришь, Эрен? — Микаса сильнее сжала его руку. — Мы только что обсуждали, куда поедем на выходных.       — Да, — Армин кивнул. — Ты уговаривал нас съездить в поход на пару дней. А потом вдруг… застыл на несколько секунд. Как будто призрака увидел.       Эрен поджал губы и потер затылок, пытаясь вспомнить разговор, о котором говорил его друг. Поход? Какой ещё к чёрту поход? В этом не было никакого смысла. Он был в своей квартире. Он…       Твою мать, он не мог произнести этого вслух. Не мог признаться в том, что не помнил, как вышел из собственной квартиры и приехал в колледж. Тогда они бы решили, что он сумасшедший. А это… это было не так. Никогда не было так, кто бы в чём его ни убеждал.       Эрен, сам того не заметив, начал судорожно трясти ногой и скрести ногтями ладонь. Сначала голос, потом то бледное нечто, похожее на маленькую девочку, а теперь его собственная память решила поиздеваться над ним. Что все это значило?       Что?       — Может тебе к врачу сходить? — обеспокоенно спросила Микаса.       Эрен беззвучно усмехнулся и мотнул головой: ну вот, началось.       — Мне не нужен врач, — вышло чуть грубее, чем он рассчитывал. Эрен тут же прикусил язык, поспешив исправить тон: — В смысле… я в норме. Армин прав — это все энергетики и херовый сон. Мне надо немного отдохнуть.       — Ты уверен? — аккуратно переспросил Армин.       — Уверен, — он упрямо кивнул.       — Это не шутки, Эрен, — Микаса снова сжала его руку. — Ты ведь помнишь про приступы?       Эрен хмыкнул. Она обожала носиться с ним, как мать с непоседливым ребенком. Это ужасно раздражало.       — Конечно я помню про приступы, — он едва сдержался, чтобы не закатить глаза.       «Приступов» не было уже много лет. Это была старая история, которую Эрен надеялся пролистать и забыть.       В детстве он видел и слышал… всякое. Будил родителей посреди ночи и пугал их рассказами про огромных монстров, пожиравших людей, и говорил такое, чего определенно не должен был говорить десятилетний мальчик. У Эрена была странная фантазия о том, что он мог управлять этими монстрами изнутри, а ещё он часто просыпался в слезах, в полной уверенности, что его мать умерла.       Родители поначалу списывали всё на его бурную фантазию, но когда Эрен начал проявлять агрессию к другим детям, они всерьез забеспокоились: видеть страшные сны про монстров — это было одно, а вот сталкивать одноклассников с лестницы — совсем другое. Они принялись таскать Эрена по врачам и пичкать таблетками, от которых у него тряслись руки и постоянно болела голова. Он ненавидел их, хотя они правда помогали — глушили на время приходившие к нему видения. И вдобавок превращали его в заторможенного овоща — такой вот неприятный бонус.       Возможно, это звучало безумно и только подтверждало слова психиатров, но Эрен никогда не считал себя больным. Его сны про монстров, голоса, смерть матери — все это казалось слишком реальным. Порой даже более реальным, чем его будничная жизнь. Эрен никак не мог этого объяснить, а объяснение под названием «параноидальная шизофрения» его не устраивало. В этом точно было что-то большее, что-то глубокое, но что? Этого он так и не успел понять. Потому что в один прекрасный день у него наступила ремиссия, и все видения начали стираться из памяти, словно бесполезные заметки.       Окружающие облегченно выдохнули, доза таблеток снизилась, и Эрен получил заветный билет в нормальную жизнь.       Так он считал до этого момента.       — Я знаю, о чём вы оба думаете, — Эрен вздохнул, собираясь с мыслями, — но это не так. Я не сумасшедший.       — Мы этого не говорили, — Армин быстро переглянулся с Микасой. — Мы волнуемся за тебя, вот и всё.       — В последние пару дней ты стал очень отстраненным, — она кивнула, продолжая держать Эрена за руку. — Мы не хотим, чтобы тебя снова положили в клинику.       — И не положат. Потому что я не болен, — он раздраженно мотнул головой. — Вы не понимаете.       Эрен пытался им объяснить, и даже не один раз, но друзья ему не верили. Ему никто не верил. Наверное, не было никакого смысла снова биться в закрытую дверь, но…       — Послушайте, — он слегка наклонился к столу, понижая голос, — я точно знаю, что со мной происходит что-то странное, но дело не в том, что я схожу с ума, ясно? — Эрен посмотрел Армину в глаза, а затем медленно перевел взгляд на Микасу, ища поддержки. — Это похоже на параллельную реальность. Я как будто… попадаю в другой мир, и все кажется таким настоящим…       Он устало потер переносицу, понимая, что его слова звучали, как очередной бред. Наверняка они оба думали, что у него снова обострилось заболевание. Но он-то знал, что это было не так. Этот голос, та девочка с с черными глазами… они были настоящими и будто пытались до него достучаться, чтобы о чем-то предупредить.       — Мне кажется, что вы можете быть в опасности, — Эрен наконец произнес это вслух. — Я не знаю почему, но… я это чувствую.       — В опасности? — Армин удивленно приподнял брови. — В какой ещё опасности?       — Говорю же: я не знаю. Это просто ощущение. Как будто скоро должно что-то произойти, что-то ужасное.       Эрен медленно выдохнул, опуская взгляд на свои руки. За время их разговора он успел расцарапать себе несколько заусенцев до крови и даже не заметил этого. Он сморщился, пряча руки в карманы, и в этот момент Армин снова заговорил:       — Я даже не думал, что ты выдашь что-то настолько жалкое.       Его будто ударили под дых, выбивая из легких весь воздух. Эрен резко поднял взгляд, но вместо Армина увидел перед собой включенный экран ноутбука.       — Какого… — с его губ сорвался шумный вздох.       Эрен отскочил назад, опрокинув стул, на котором сидел. Его сердце бешено забилось, колотясь о грудную клетку. Он вжался спиной в стену, как загнанный в угол зверь, и в панике заозирался по сторонам: сероватые обои в полоску, пошапарпанный пол, кровать… Он был в квартире. В своей долбаной квартире.       Что всё это значило?       Что?       Эрен схватился за голову, глуша режущий горло крик. Еле соображая, он подбежал к окну, распахивая его с такой силой, что стекла задребезжали.       На темной безлюдной улице, под тем же самым фонарем, стояла она. Пустые, безжизненные глазницы, снова были устремлены к нему.       Не сдержавшись, Эрен свесился вниз, впиваясь пальцами в холодный подоконник.       — Что тебе от меня нужно?! — прорычал он в темноту.       Ответа не последовало. Он сцепил зубы, делая несколько шагов назад. Нечто под видом маленькой девочки продолжало смотреть на него — Эрен чувствовал на себе ее пристальный взор. И в эту секунду его пронзило простое осознание: она всегда наблюдала за ним. Не было ни дня, когда он был по-настоящему один. За ним постоянно следили. Изо дня в день, все девятнадцать лет…       Споткнувшись о лежащий на полу стул, Эрен круто развернулся и бросился к входной двери, выскакивая на лестничную клетку.       — Эрен…       Железные ступени трех пролетов в одно мгновение остались позади, и Эрен оказался на улице, прямо перед своим домом. Ледяной ветер пробирал до костей, но ему было плевать.       — Где ты?! — закричал он, оглядываясь вокруг.       Девочки больше не было. Никого не было. Его окружали лишь пустые автомобили и голые деревья.       — Защити Микасу и Армина…       — Как?! Скажи мне как!       — Эрен…       — Я не понимаю! — его голос надломился. Он беспомощно всхлипнул, закрывая лицо ладонью. — Не понимаю…       Внезапно на его плечо опустилась чья-то тяжелая рука. У самого уха раздался настойчивый шепот:       — Пойдём… Эрен.       Он вздрогнул и обернулся, широко раскрывая глаза от испуга.       —Эрен… — Армин слегка наклонил голову, всматриваясь в его лицо. — Пойдём?       «Нет-нет, только не опять, не опять, НЕ ОПЯТЬ».       Ему хотелось упасть на колени и орать во все горло. Орать, скрести ногтями асфальт — что угодно, лишь бы прекратить эту чёртову пытку.       Но вместо этого Эрен бросил последние остатки самообладания на то, чтобы скрыть от Армина свое замешательство и выдавить из себя кривую улыбку.       — Да, — кивок. — Идём.       На что бы он ни соглашался, ему оставалось одно — плыть по течению. Потому что чем бы ни было то, что с ним происходило — оно было сильнее.       Его взгляд переместился к Микасе, которая стояла у открытого багажника его машины и укладывала внутрь рюкзак.       Они собирались в поездку?       В подтверждение этой догадки, Эрен нащупал на своем плече лямку дорожной сумки.       «Точно, точно…»       Они обсуждали что-то про поездку на выходные. Точно обсуждали. Ему это не приснилось.       Эрен вздохнул, ощущая слабость, внезапно пронзившую его тело насквозь. Он подошел к багажнику и скинул сумку внутрь, отодвинув в сторону лопату и пару скомканных тряпок. Биение его сердца тяжело отдавалось в висках, но он не позволял себе подать виду — Микаса и Армин стояли рядом, наблюдая за каждым его движением.       Уложив вещи внутрь, Эрен захлопнул дверцу багажника и обошел машину, садясь на водительское сидение. Когда он встретился взглядом с Микасой через зеркало заднего вида, ему на секунду показалось, будто по её лицу пробежала тень тревоги, но она быстро отвернулась, так и не решаясь задать вопрос. Его пальцы слегка задрожали, опускаясь на руль.       «Все нормально», — тихо проговорил он, скорее себе, чем ей, и повернул ключ, заводя двигатель.       И внезапно его голову посетил до боли банальный вопрос: «А куда ехать?».       Это было нелепо. Эрен выдохнул через нос, на мгновение прикрывая глаза.       «Спокойно. Думай. Вспоминай».       — Эрен? — настороженно спросил Армин. — Ты чего?       Где-то на задворках его сознания завибрировал шепот. Не девочки. Другой. Едва уловимый, глухой, словно кто-то пытался добраться до него из-под толщи воды. Он точно знал, куда ехать. Он знал много. Слишком много.       Открыв глаза, Эрен нажал на педаль газа, чувствуя, как машина мягко тронулась с места. Шепот вел его, звал откуда-то издалека. Ему оставалось лишь отпустить контроль и довериться.       В салоне царила тягучая тишина. Микаса и Армин сидели рядом, каждый в своих мыслях, и, казалось, никак не решались заговорить. Эрен сжимал руль, не имея ни малейшего понятия, куда вела его дорога, и лишь голос продолжал настойчиво тянуть его вперёд.       В конце октября темнело рано, и спустя час их пути постепенно начали сгущаться сумерки. Небо поглотили темные, густые облака, и деревья по обе стороны дороги начали тесниться, будто пытаясь сомкнуться вокруг машины. Их ветви нависали, словно лапы хищного зверя, и в свете фар была видна лишь бесконечная извилистая дорога.       — Эрен, — Микаса вдруг подала голос, неуютно поежившись на сиденье. — Мы ведь поедем завтра к врачу, да? Как ты обещал.       Он посмотрел в зеркало, пересекаясь с ней взглядом. В её глазах читалось беспокойство.       — Конечно, — Эрен уверенно кивнул.       — Ты правда думаешь, что мы там что-то найдем?       — Да, — его взгляд переместился к Армину. — Точно найдем.       — Но если не найдем, то все равно поедем в клинику?       — Я ведь уже сказал, что поедем, — Эрен раздраженно выдохнул, снова разворачиваясь к дороге. — Но там что-то есть. Я уверен.       — Почему ты так решил?       — Потому что… — он запнулся.       Его сердце гулко застучало в груди, когда на обочине впереди он заметил нечто — тонкий силуэт, неподвижно стоящий у самой кромки дороги. Фары осветили его, и Эрен ощутил, как по спине пробежал знакомый холод.       Это была девочка. Та самая. Она стояла неподвижно, босая, в поношенном платье, которое казалось ещё белее на фоне непроглядной тьмы леса. Длинные волосы закрывали её лицо, но, проезжая мимо, Эрен почувствовал на себе ее пристальный взгляд.       Она ждала его. Или… нет. Что-то было не так. Она как будто…       Эрен неосознанно задержал дыхание, сжимая руль с такой силой, что костяшки пальцев побелели.       «Ты уже близко», — голос снова вторгся ему в голову, вынуждая Эрена ехать дальше.       — Ты точно знаешь, куда мы едем? — Армин выглянул в окно, встревоженно всматриваясь в темноту.       «Точно. Ты знаешь».       Эрен сглотнул, пытаясь сосредоточиться. Чем дольше они ехали, тем громче становился голос. И тем больше замолкало его собственное сознание.       А его ли оно было вообще?       — Армин… — едва слышно заговорил он, — мои мысли… стали такими бессвязными.       — Что? — нахмурившись, Армин слегка наклонился вперёд. — Что ты сказал?       — С силой основателя нет ни будущего, ни прошлого, — прошептал он, едва различая перед собой дорогу. — Всё существует одновременно. И это так… тяжело, — его голос задрожал.       — Я не понимаю, — Армин помотал головой. — О чем ты говоришь?..       В эту секунду дорога резко оборвалась. Испуганно вздохнув, Эрен ударил по тормозам, и машина остановилась, зарывшись колесами в мягкую почву. Впереди не было ничего — только глухой тупик, заросший высокими деревьями.       — Чёрт! — Армин вскрикнул, врезаясь в переднее сиденье. — Осторожнее!       Эрен не ответил. Микаса уперлась рукой в спинку кресла, напряженно оглядываясь по сторонам.       — Что это за место?       Голос в его голове снова шепнул, мягко, зазывающе:       «Оно здесь. Выходи».       Он больше не мог сопротивляться. Эрен открыл дверцу и шагнул в ночную тьму, чувствуя, как его обволакивает сырой лесной воздух.       Что-то звало его. Этот зов — глухой и навязчивый — звенел в его голове с тех пор, как он покинул город. И чем ближе он подходил к границе леса, тем громче он становился.       — Эрен… остановись.       Он застыл на месте, всматриваясь в черноту между кривых ветвей. Там что-то было… что-то маленькое и бледное.       — Эрен? — из машины выглянул Армин. — На что ты смотришь?       Не ответив, Эрен сорвался с места, исчезая среди деревьев.       — Стой! Эрен!       Крики его друзей растворились в шуме ломающихся веток и шуршания сухих листьев. Он мчался, не разбирая дороги, продираясь сквозь чащу. Острые ветки царапали его руки и лицо, он спотыкался о корни и падал на колени, пачкая одежду о сырую землю. Перед ним мелькал едва различимый силуэт девочки в белом платье, он то появлялся, то исчезал среди тонких стволов. Эрен всегда оставался на несколько шагов позади, не в силах до нее дотянуться.       Он должен был её догнать. Должен был понять, кто она и почему звала его. Только она могла дать ему ответы. Ответы, которых он жаждал с самого детства.       — Остановись! — рыкнул он, продолжая бежать, игнорируя отчаянные крики Армина и Микасы за своей спиной.       Лес становился темнее и гуще, засасывал Эрена все глубже и глубже в свои недра. Его легкие жгло, он тяжело дышал, упорно продолжая свое преследование, пока внезапно не оказался посреди небольшой поляны. Эрен резко остановился, и его сознание прострелила одна единственная мысль:       «Оно здесь».       Он несколько раз вдохнул и выдохнул, упирая руки в колени.       «Наконец-то… Боже, наконец-то», — с его губ сорвался хриплый смешок.       Эрен поднял голову и увидел перед собой дерево. Оно возвышалось над лесом, словно древний исполин, его широкие корни, извиваясь, уходили глубоко под землю. Ствол, толщиной с автомобиль, был покрыт мхом, его ветви, словно крючковатые пальцы, устремлялись в небо.       Подойдя ближе, Эрен опустил дрожащую ладонь на твердую кору. Он готов был поклясться, что ощутил под своими пальцами биение, напоминавшее пульс. Там, глубоко под землей, кто-то ждал его — спал, но звал, желая прикосновения.       Эрен упал на колени в благоговении.       «Вот оно… то, что он искал».       Он положил руки на землю, сгребая мягкие комья пальцами. Оно было там, внизу. Его губы растянулись в улыбке, и Эрен, не раздумывая, начал рыть, впиваясь ногтями во влажную почву. Она пачкала ему руки, но он не останавливался, продолжая раздирать кожу о камни и корни.       — Эрен! — Микаса наконец-то догнала его и схватила за плечо, пытаясь оттащить в сторону. Но он оттолкнул её, продолжая копать с маниакальной решимостью.       — Эрен! — беспомощно воскликнул Армин. — Что ты делаешь?! Здесь ничего нет!       — Она… она под землёй… Я чувствую… Она здесь, — прошептал он, отбрасывая в сторону комья земли.       — Эрен, пожалуйста! — Микаса громко всхлипнула, снова хватая его за руку. — Здесь ничего нет! Поехали домой!       Эрен отпихнул её, ничего не ответив. Его пальцы продолжали царапать землю, раздирая кожу до крови. Он шептал что-то неразборчивое, отвечая на зов, который мог слышать лишь он один.       — Хватит, Эрен! Перестань!       Армин снова попытался схватить его за плечо, но в этот момент Эрен резко обернулся, впиваясь в него почерневшими от злости глазами, и ударил его с такой силой, что тот отлетел, тяжело ударившись о землю.       Микаса вскрикнула, отпрянув, но Эрен не видел и не слышал её. Его сознание захватил зов, голос из глубины, требовавший лишь одного — чтобы он продолжал копать.       Армин болезненно выдохнул, держась за локоть, но не успел произнести и слова, как Эрен снова бросился на него. Его движения были резкими и дергаными, почти звериными. Микаса поднялась на ноги и попыталась перехватить его руки, но он вырвался, хрипло дыша. Его зрачки расширились и горели диким огнем.       — Эрен, очнись! Это же я! — закричал Армин, пытаясь достучаться до друга, но тот его не слышал.       Эрен сел на него сверху, придавливая к земле, и замахнулся, чтобы ударить снова, но в этот миг в его голове что-то щелкнуло, его глаза закатились, и мир погрузился во тьму.

***

      «При следующей нашей встрече мы будем биться насмерть…»       Эрен очнулся от пульсирующей боли в висках, лежа на холодной земле. Небо над ним было мутно-серым, рассвет едва пробивался сквозь облака и густые кроны деревьев. Вокруг стояла неестественная тишина.       Простонав, Эрен сел, стряхивая с себя опавшие листья. Только когда он поднялся на ноги, он заметил, что его руки были покрыты тонкой коркой запекшейся крови, а одежда была изодрана и заляпана прилипшими комьями грязи.       Тяжело дыша, он огляделся, пытаясь вспомнить, что произошло. Его сознание было словно затуманено, покрыто вязкой черной слизью. Последним, что он помнил, было искаженное испугом лицо Армина и крик Микасы… Эрен обхватил себя руками за плечи, чувствуя, как его тело пробивает холод и страх.       Голосов больше было. Ни шепота, ни тени девочки — лишь звенящая тишина леса и тянущая пустота в груди. И это пугало куда сильнее следов крови на руках.       Еле переставляя ногами, Эрен поплелся обратно, пытаясь отыскать дорогу, ведущую к гигантскому дереву. Вокруг него плотным кольцом сгущался туман, отчего ему приходилось передвигаться практически вслепую. Спустя пару часов блужданий он наконец вышел на знакомую поляну. Когда он увидел, что ждало его впереди, к его горлу подкатил ком, а в груди все сжалось от ужаса.       «Нет… нет-нет-нет», — пробормотал он, срываясь с места.       У подножия дерева земля была вскопана в двух местах, образуя небольшие мягкие бугорки, между которыми была воткнута ржавая лопата.       Эрен схватился за голову, опускаясь на колени перед свежевырытой могилой. В нос ударил резкий запах мокрой почвы и крови.       «Нет, нет-нет-нет, не может быть… я не мог, не мог…», — он начал быстро рыть руками землю, борясь с подступающим приступом тошноты.       Копать долго не пришлось — яма оказалось неглубокой. Среди комьев рыхлой земли его пальцы нащупали что-то мягкое, и Эрен, прерывисто выдохнув, потянул находку вверх.       На секунду мир остановился. Это был шарф. Красный вязаный шарф. Жуткое осознание захватило его, сдавливая в ледяных тисках. Эрен выпустил шарф из рук, инстинктивно отползая от могилы и упираясь спиной в ствол. В ушах противно зазвенело, из горла вырвался всхлип.       Эрен закрыл лицо перепачканными в крови и земле руками, заходясь в приступе плача, который внезапно перетек в истерический смех.       «Ты сделал выбор, Эрен, — голос эхом разнесся у него в голове. — Теперь ты свободен».