Магия Юмы

"– Как тебя зовут? – Это сейчас так важно?! Девушка носилась взад и вперёд, пока хмурый бог небес и ветра устало привалился к каменной стене. Вдалеке тихо журчала речка. Ночные птицы мерно перебрасывались свистом где-то в густой листве, которую то там, то тут спутывали лианы. Да, тело юного жреца не было сделано из глины или дерева, как у его далёких предков, но всё же он был простым человеком. Он мог болеть, он мог злиться, и Хуракан был одновременно опечален и удивлён этому. Ведь он, считая себя самым могущественным существом, никогда таких чувств не испытывал. Они были слишком ничтожны для бога. В его понимании. – Перенеси его на кровать, – приказала юная особа тихим, но не терпящим возражений голосом. Чёрные глаза её были сосредоточены на полках. Ряды многочисленных стеклянных банок когда-то могли показаться эстетичными, но сейчас из-за почти сантиметрового слоя пыли разглядеть где что находится было практически невозможно. Сердце Небес без всякого труда приподнял юношу и донёс его до указанного места. Сириз бился в лихорадке уже несколько часов. Обычное переохлаждение, казалось бы. Его легко подхватить во время путешествий, если должным образом не одет и постоянно находишься на сквозняках и свежем воздухе. Но до ближайших городов от пирамиды Хуракана было минимум несколько часов полёта, а рисковать учеником не хотелось. Как бы шестикрылый не признавал, но Сириз стал дорог ему. Потому было принято решение обратиться в ближайшую деревню, где местные свято чтили традиции предков и лечили привычными богу способами. Алхимией. Вроде так это называли местные. – Теперь выйди. Хуракан было вскинулся. Ещё бы, из святого места выгоняют. Которое он же и создал, к слову! Но девушка смотрела требовательно. И создатель мира послушался. Пора было признать, что хоть он и принял участие в создании рода человеческого, он совершенно не знал, как им можно помочь в подобных случаях. *** Трава захрустела, попав в женскую ладонь. Тонкие изящные пальчики прошлись по засохшей цветочной головке, отрывая от неё по лепестку. Один за другим они падали в котелок, что висел над костром. Огненные всполохи летали по каменному потолку и стенам так, что даже любому не сведущему было бы ясно – тут обитает магия. – Ну же, где ты? Где? – очаровательная молодая целительница метнулась в противоположный конец пещеры в поисках последней недостающей части снадобья, которую только недавно положила… куда-то. Куда? – Нашла! Сплошные громкие названия! Живая вода, воды мёртвых, цветок Рассвета, Поющий тростник, Огнецвет… На деле это были всего лишь обычные травы и обычные воды. Обычные не потому, что ничего не могли, а потому что всю их целебную мощь можно было легко объяснить. Чем и занимались самые разные учёные на протяжении уже более полутора веков. А ведь всё началось с того, что люди хотели быть богами. Некоторые просто хотели иметь этот статус, перед которым приклонят колени все недруги. Другие искали знаний, недоступных их миру. Третьи хотели всемогущества, всесилия, единения с тем устройством мира, которое не могли понять. Лайц не была исключением. Она относила себя к тем, кто хочет знаний. Знаний в духе, как закупоривать смерть и разливать по бутылкам славу. Не философский камень, конечно, но она всю жизнь искала то, что ей не доставало. И никак не могла найти. А потому всё больше вгрызалась в самые разные книги и ставила самые разные эксперименты. Чтобы заполнить в сердце ту самую пустоту, которую сама была не в силах охарактеризовать. – Та-а-ак, аккуратненько, – она сняла котелок с огня и перелила содержимое в кружку. – А теперь мы тебя полечим, юный божественный друг. Она наклонилась над мечущимся по постели Сиризом. Вся его кожа была покрыта испариной. И блики, гуляющие по одной из пещер Семи Каньонов, попадая на его исхудавшее лицо, делали его ещё более острым. Чёткими прямыми линиями были вычерчены скулы и губы, мышцы на руках и морщинки в уголках глаз. Едва жидкость попала в рот, Сириз закашлялся и… очнулся. Лайц застыла. Зелёные, с лёгким оранжево-серым ободком по краю, глаза юноши притягивали её как магнитом. А секунду спустя он резко схватил её за руку. – Кто ты? И где я? – потребовал он. Целительница в миг набрала в руку горсть порошка из мешочка на поясе и выдохнула. Пальцы парня разжались на её запястье, а сам он вновь впал в забытье. Как только голова его коснулась подушки, в пещеру ворвался Хуракан, за чьей спиной сверкали молнии. *** Ему пора. Он задерживался тут слишком долго, искал миллионы миллиардов поводов делать что угодно, но только не идти на примирение с родителями. – Тепеу и Кукумац будут рады тебе, – раздался голос из-за спины. Сердце Небес хмыкнул. – Безумно. – И всё же, ты их сын. Просто поговори с ними. Возможно, они согласятся вернуть её. Девушка подошла и села рядом. – Как ты поняла, кто я? – повернул он на неё голову и щёлкнул клювом. – Даже ему понадобилось время, чтобы осознать. – Я просто вижу, – пожала плечами Лайц. – С детства. Понимаю, что у людей на сердце, о чём они думают, какие демоны их съедают изнутри. Хуракан подозрительно прищурился. – Откуда ты знала, что ему поможет? – Я не знала. Обладательница гладкой бронзовой кожи обняла колени и склонила голову на бок. На ветру звякнули вплетённые в волосы бусины. Без своего головного убора она казалась такой юной! Хотя это суждение и было ошибочно. Бог неба видел, какими умелыми могут быть её руки вчера ночью и какими точными могут быть расчёты, взятые из головы. Трудно было списать это лишь на опыт и интуицию. – Каких ещё ответов ты от меня ждёшь? – закатила она глаза. – Любых, – обескуражил её создатель. – Даже боги порой не могут знать чего-то. – Например, как лечить простуду? – усмехнулась Лайц. – В этом нет никакой магии. И в различных зельях тоже. Так, красивая упаковка того, что давно известно. В некоторых подземных источниках, на которых часто, к слову, стоят храмы, существуют особые биосистемы. И вода там наполнена минералами и полезными бактериями. Мёртвой или живой её называют в зависимости от того, кого с помощью неё убили или, якобы, воскресили. То же самое и с растениями. Нашли на закате? Будет цветок заката. Осветило солнце красные цветы? Будет огнецвет. Сердце Небес передёрнул крыльями. – Но ты сказала вчера ночью, что для его выздоровления потребуется дыхание бога, моя сила и энергия. – Я сказала это так, чтобы он услышал, – улыбнулась девушка и, посмотрев в её чёрные глаза, Хуракан узрел не по годам мудрую женщину. – Сириз тебе доверяет. Более того, ты настоящий бог. Ему нужно было поверить, что всё будет хорошо. А где, кроме как рядом со всемогущим богом, создавшим мир, ты почувствуешь себя в безопасности? – Теперь он привяжется ко мне ещё больше, – недовольно клацнуло клювом небесное божество. – Ха! – не сумев сдержать смешок, Лайц поёжилась от утренней прохлады. Заря занималась на горизонте. Они сидели на вершине одной из пирамид, что воздвигали майя в честь своих богов и царей. – Не путай свою привязанность к человеку с его дружбой, Хуракан. Это ты будешь скучать. Потому что твой друг, хоть и лишь создан по твоему подобию, а в некоторых моментах тебя превосходит. Он живой. Простой, сложный, грустный, весёлый – он может быть любым. А ты един. Ты просто… бог. Шестикрылый нахмурился. Такое простое поведение и простая мимика, не свойственные ему раньше. Явно у парня набрался! Но Хуракан этому лишь радовался. Значит, будет, что вспоминать долгими ночами. Да, удивительно, но девчонка была права. Та, с которой он перебросился от силы парой фраз за ночь, видела его насквозь. Как те юноши, которые были созданы из зёрен кукурузы и смешаны с кровью Рассвета. Это он будет скучать по парню. Это он будет всегда помнить их маленькое, но такое интересное приключение. А тот теперь всегда будет считать, что не только разделяет с ним тайну, но и хранит в себе частичку его силы. А значит, у них обоих будет то, что делает человека богом, а бога – простым смертным. То, чего отнять уже не получится. – У меня есть для тебя благословение в память о том, что ты сделала, – вдруг произнёс он и наклонился к девичьему уху. Та выслушала его и, улыбнувшись, кивнула. Её прозвали Лайц за то, что она помогала поддерживать жизнь. Она слыла колдуньей и алхимиком, который не гнушается никакими экспериментами, хотя на деле она была лишь девушкой, что жаждала знаний для того, чтобы заполнить пустоту в сердце. А он назвал её Юмой за благородную чистую душу и даровал то, что помогло заполнить эту пустоту. *** – Он улетел, – оповестила она и замерла в арке, что вела внутрь храма. – Вернётся, – ответил Сириз, не открывая глаз. Он сидел в позе лотоса у чаши разбитого фонтана. Именно сюда, в якобы живую воду, его сбросил со спины Хуракан, едва они ушли от погони на рынке. Это всё казалось таким далёким, словно с того момента прошла целая жизнь. Жизнь, которая разделилась на «до» и «после». Он стал другим. Жрец осознал ответственность, осознал ценность своей и чужих жизней, он стал… взрослым. И теперь всё, к чему он стремился – это гармония. В своей жизни, в жизни племени, вождём которого его недавно выбрали. Не без помощи одного одинокого бога, чьи подарки и дружба новой должностью не ограничились. – Если ты… – Нет, – перебил он её и чуть развернулся корпусом к молодой женщине. – Я всегда рад тебе, ты это знаешь. Лайц скептично приподняла бровь, но Сириз лишь ласково ей улыбнулся. И счастье читалось в нём с такой лёгкостью, что усомниться было трудно. – Я дома. Поверив в себя и в то, что в любой момент Хуракан сможет прийти к нему на помощь, жрец осознал, что магия живёт внутри каждого человека. Магия чувств. Дружбы, сострадания, любви. Она была сильнее всего на свете. Каждый человек мог стать богом, если бы нашёл то, ради чего им можно быть. Хуракан нашёл. Михр тоже. А у Сириза теперь был свой народ и своя женщина, которым он был готов посвятить жизнь. Потому что когда стараешься найти всевластие для себя, у тебя нет никаких шансов. А вот найти их для того, чтобы помочь другому… – Это справедливо, – вспомнил он разговор с богами в пещере в компании дотлевающих поленьев. – Что именно? Она подошла и положила руку ему на плечо. Нефритовые бусы и высокий головной убор только подчёркивали экзотическую красоту девушки, которую Сердце Небес выбрал для своего друга в верные спутницы. – Что каждый выбирает свой путь. И каким образом становиться богом в том числе."