20. Восьмой круг

Поиски мальчика в замке не принесли результатов. Гюго пропал. Амиция, как могла, гнала от себя мысль, что он убежал добровольно, но факты упрямо лезли ей в лицо, и с каждой минутой становилось всё сложнее их игнорировать. Конечно, он ушел. Как она могла быть настолько наивной и просто надеяться, что он ничего не слышал из их разговора накануне? Зачем только она соврала ему? Впрочем, вариант рассказать пятилетнему ребенку о том, что его маму, да и ее тоже, пытают, и она ничего не может с этим поделать, был ни капли не лучше. Амиция корила себя за сделанный выбор. Нужно было придумать что-то еще! А она была так окрылена хорошим настроением, что оказалась не способна мыслить логически. И в результате ее ошибки Гюго теперь мог пострадать, а то и вовсе погибнуть. И почему только она решила, что все плохое уже позади и ее ждет светлое будущее? Нет, она прекрасно понимала причину этой преступной беззаботности. У этой причины были пронзительно красивые голубые глаза, непослушная рыжая шевелюра и непозволительно горячие руки, от которых начинал гореть любой участок тела, едва они касались его. Конечно, он был не виноват в том, что рядом с ним она чувствовала себя в полной безопасности, надежно укрытой от любых невзгод. Только привело это к печальным результатам. Амиция дала себе обещание держаться подальше от Артура, пока не найдет брата. Сейчас ей нужна максимально работающая голова, не затуманенная ничем. Они расширили круг поисков. Ведь Гюго — маленький пятилетний, возможно, очень напуганный ребенок, и он не мог далеко уйти. Искали во всех направлениях сразу, постаравшись распределиться максимально равномерно, чтобы охватить как можно большее расстояние. Амиция устало бежала среди деревьев. Ей всё казалось, что она вот-вот нагонит брата. Еще чаще ей мерещился его силуэт впереди, а порой его звонкий голосок, который звал ее на помощь. Но каждый раз, когда она, собрав последние силы, бежала в это место, никого не заставала. И Амиция вновь продолжала свою гонку в отчаянной надежде найти и вернуть Гюго домой. В какой-то момент усталость и безысходность накатили на нее с такой силой, что она не смогла вовремя заметить небольшой овражек впереди, и, как следствие, кубарем покатилась вниз, сильно ударившись головой о торчавшую внизу корягу. С трудом открыв глаза, она потянулась к ушибу, пытаясь понять, насколько крепко досталось ее голове, — крови, кажется, не было, что радовало. Поднявшись на ноги, Амиция даже слегка улыбнулась, несмотря на падение, она не чувствовала себя разбитой, а усталость будто отступила от нее, открывая второе дыхание. Может, это падение и правда было к лучшему? Девушка решила, что продолжит свои поиски внизу оврага, который уходил куда-то вперед, не поднимаясь обратно наверх. Она продолжила свой бег. Ей то и дело приходилось преодолевать разные препятствия внизу: то перепрыгивать через поваленные деревья, то пролазить под них снизу, то перепрыгивать через канавы, наполненные грязью... Амиция уже начинала жалеть о том, что не выбралась из этого оврага и не продолжила путь по верху. Однако эти мысли посещали ее мельком, неизбежно возвращаясь лишь к острой необходимости найти Гюго как можно скорее. Она даже начала подбадривать себя вслух: «Давай, не останавливайся!.. Куда же он мог пойти? Думай! Думай!» Затем в полную силу своего голоса звала брата: «ГЮГО!» Перебравшись через очередной завал и поднявшись вверх по каменным уступам, она оказалась перед небольшим тоннелем, в конце которого виднелись какие-то жилые постройки. Город, деревня? Амиция никак не могла взять в голову, откуда здесь дома, и почему они не находили их раньше? Впрочем, деревня выглядела заброшенной и покинутой. Узкие грязные улочки, заколоченные двери и дома, мусор, валяющийся прямо под ногами, сорняки, что росли прямо на крыльце домов... Это место определенно было необитаемым, и тишина, что царила вокруг, лишь подтверждала ее догадку. Ставни на окне дома, что находился в паре метров от нее, внезапно закрылись с резким звуком. Амиция не успела понять, что это было: порыв ветра или все же человек? Впрочем, не важно, она решила попытать счастья, громко закричав: — Эй, постойте! Вы не видели здесь ребенка? — Ей никто не ответил. — Прошу вас, ответьте! — она не бросала своих попыток добиться ответа. Всё было тщетно. Больше никаких звуков не было слышно, только эхо от ее шагов и шум от сбившегося дыхания. Девушка вновь была близка к тому, чтобы впасть в отчаяние, когда услышала голос старушки: — О, Амиция! Тебе лучше? Как малыш? — голос был наполнен добротой и искренней заботой, звучал таким знакомым. Амиция пыталась понять, откуда идет этот звук, но сколько бы она ни оглядывалась и ни всматривалась, ей так и не удалось этого понять. Зато она вспомнила, где уже слышала его раньше — милая старушка Клерви, что помогла им с Гюго спрятаться от стражников, когда они бежали из дома и забрели в город. — Клерви? Это вы? Вы видели Гюго? — она слегка замедлила свой бег, все еще пытаясь определить направление, с которого слышится голос. Пройдя по каменному мосту, Амиция наконец-то увидела ее. Маленькую, слегка сгорбленную фигуру старушки. Она стояла в конце улицы, перед закрытыми воротами, что вели за пределы города. — Ты опять на него накричала? — осуждающе покачав головой, ответила бабушка. — Нет! Вовсе нет! — принялась оправдываться Амиция. В тот раз так и было, Гюго действительно убежал от нее, когда она не сдержалась и накричала на него. Но не сейчас! — Времена и без того тяжелые, так еще и вы ссоритесь, — с укором продолжила Клерви. — Но мы больше не сорились! — не сдержавшись, она громко крикнула. — Амиция, дитя никогда не убегает без причины! — Клерви продолжала смотреть на девушку взглядом, полным осуждения. — Просто откройте дверь, и я пойду искать его дальше! — срывающимся на плач голосом, попросила Амиция. Она и сама знала, что была виновата перед Гюго. Видеть этот укор и в чужих глазах было просто невыносимо. Она всё исправит! Она найдет Гюго и вернет его обратно! И всё честно ему расскажет! Больше не будет ему лгать! — Хорошо, только будь осторожна! — голос Клерви все же смягчился, и она посмотрела на нее уже с тревогой. — Плохой ветер идет, Амиция... — открыв ворота, она отошла в сторону и жестом указала на проход. Выйдя за ворота, Амиция тут же потянулась к носу, пытаясь не сделать вдоха. Однако через секунду поняла, что в этом нет смысла — она не чувствовала никакой вони. И это было очень странно, так как прямо по обочинам дороги были свалены в кучу трупы мертвых домашних животных. Здесь были почти все представители подворья: лошади, коровы, собаки, гуси, курицы, но больше всех — туши свиней. Часть из них была обезображена, наполовину выпотрошена, и в их остатках с трудом угадывались образы прежних животных. Девушка шла вперед по единственно возможной дорожке, в ужасе оглядываясь по сторонам и пытаясь, что здесь могло произойти? Чума? Крысы? Что могло стать причиной ЭТОГО? — Амиция! Я ждал тебя. Идем. Впереди показался небольшой одноэтажный домик с высокой крышей. На его пороге стоял старик, в котором она узнала Лаврентия, учителя Люки. Она была уверена, что он погиб от нашествия крыс. Они с Люкой в тот раз только чудом смогли унести свои ноги оттуда. — Лаврентий? Это правда... вы? — она отказывалась верить своим глазам. Когда они бежали с Люкой, она успела оглянуться и сама видела, как полчища крыс буквально заполонили собой весь первый этаж дома. Их было так много, что они буквально вываливались через окна первого этажа. И хоть покои Лаврентия находились на втором этаже, она не представляла себе, как ему удалось спастись? К тому же он был болен и не мог подняться с кровати... — Где Гюго? — голос Лаврентия звучал строго. — Он... Он ушел... — несмело ответила она, боясь вновь услышать осуждение в голосе. — Я знал, что это случится, — ее худшие опасения оправдались, голос Лаврентия имел обвинительный тон. — Я правда заботилась о нем! — девушка вновь принялась оправдываться. — Тогда почему он ушел? — Лавретний продолжал смотреть на нее с укором. В его взгляде читалось неприкрытое обвинение в том, что она не справилась с такой простой задачей — присмотреть за пятилетним ребенком. — Я не знаю! Я сделала всё, чтобы защитить его! — ее голос вновь почти сорвался на плач. Почему? Почему все стремятся ее в этом обвинить? Она сделала всё, что было в ее силах! — Даже... даже самые страшные вещи! — и слезы все же брызнули из ее глаз. — Кровь пролить легко. Но любить, оберегать... — голос учителя все также был наполнен разочарованием. Казалось, ее слова ни капли не изменили его мнения о ней и этой ситуации. — Я его найду! — вытирая ладонью катящиеся по щекам слезы, упрямо повторила Амиция. — Тогда иди! И молись, чтобы не было слишком поздно, — легким наклоном головы Лаврентий указал на дверь за своей спиной. Оттуда послышался голос Гюго: «Мамочка... Снаружи какой-то шум...» — Гюго! Это он! — Амиция, вне себя от радости, бросилась к двери. Неужели она нашла его? И зачем только Лаврентий пугал ее? Почему сразу не сказал, что Гюго у него? Хотел наказать ее? Да она и сама себя уже много раз наказала за свою ложь! Открыв дверь дома, она оказалась в коридоре, что вел в покои ее матушки и Гюго. В его конце стояла мама, живая и здоровая, и будто бы ждала только ее. — Амиция, подойди сюда. Твой брат здесь, — проговорила она спокойным голосом, не терпящим отказа. — Да, матушка, — Амиция всегда терялась перед этими властными интонациями и никогда не смела им перечить. — Как он? — Если он вернулся, значит, ему не очень хорошо, — в ее голосе все же сквозила холодность и отстраненность. — Но я сделала всё... — она не успела договорить, когда резкий голос матери перебил ее. — Ты скрыла от него правду, — теперь они стояли в шаге друг от друга, и Амиции было хорошо видны ее глаза, наполненные едва сдерживаемым гневом. — Но... — Амиция вновь попыталась защитить себя. — Он ранимый мальчик, Амиция! — мать не стала ее слушать. — Я предупреждала тебя! — и на девушку вновь устремился взгляд, полный укора и осуждения. — Позвольте мне увидеть его! — Матушка стояла посреди прохода и не позволяла ей пройти дальше. А ей так хотелось увидеть его хоть мельком и убедиться, что с ним всё хорошо и он находится в безопасности. — Он не хочет тебя видеть, — не пытаясь смягчить удар, жестко ответила она дочери. — Мамочка, с кем ты разговариваешь? — голос Гюго раздался где-то из комнаты за спиной леди Беатрис. — Я должна его увидеть! — Амиция была готова встать на колени перед матерью и начать ее умолять впустить ее внутрь. — Ты больше не нужна ему! — голос матери был наполнен презрением и разочарованием. — Это неправда! — Амиция закричала, больше не в силах сдерживать свои эмоции. Она была уже на грани истерики. — Ну так иди! — леди Беатрис отошла в сторону, освобождая проход в комнату. — Ты сама всё поймешь! — ее голос был наполнен пугающей уверенностью. Не веря своему счастью, что мать всё же позволила ей увидеть Гюго, она на дрожащих ногах медленно прошла в комнату брата. Здесь всё выглядело точно так же, как она помнила со своего последнего визита, прямо перед тем, как в комнату ворвались стражники. Гюго сидел на коврике рядом со своим замком, построенным из одеял и простыней, повернувшись к ней спиной. — Гюго... — Амиция еле сдержала дрожь в своем голосе, боясь, что может расплакаться в любой момент. — Ты в порядке? — Нет! — мальчик вскочил и, развернувшись, посмотрел на нее взглядом, наполненным злостью. — В чем дело? Почему ты ушел? — она старалась не обращать внимания на интонации его голоса, которые ранили не хуже острого меча. — Почему ты не сказала мне, что мамочка жива? — Она так боялась услышать этот вопрос от него, старалась избежать его любым способом, и вот теперь Амиция стоит перед ним, и больше ей бежать некуда. Ей придется ответить за свой выбор. — Для твоего же блага, Гюго, — она старалась найти подходящие слова, но они упорно не шли в голову. — Это неправда! — Гюго разозлился не на шутку, — Ты просто не хотела, чтобы я знал! — он даже топнул своей маленькой ножкой по полу, а его кулачки сжались от вновь нахлынувшей злости. — Не говори так! — Амиция тоже начинала заводиться и злиться. — Ты просто ревнуешь! Ревнуешь! Отпусти меня! — и он со всей злостью толкнул ее своими крохотными кулачками, прогоняя ее от себя. Взгляд Амиции затуманился слезами, мир полностью утратил свою резкость, медленно погружая ее в полную темноту. ************************************************************** Если вы ломаете голову, что за трэш здесь происходит - ответ в названии главы )