21. Девятый круг

Мир вокруг постепенно возвращал себе ясность и яркость. Амиция даже проморгалась с непривычки. Она все также лежала на дне оврага, куда скатилась после своего падения. Неужели ей все это только привиделось? И на самом деле не было ни Клерви, ни Лаврентия, ни матушки, и она так и не нашла Гюго? Впрочем, теперь она не знала, грустить или плакать по этому поводу. Мысль о том, что брат отвергнет ее по-настоящему, как только увидит, не давала покоя. Теперь она боялась его найти, и еще больше — не найти. Солнце ярко светило прямо в глаза. Что ж, она недолго пролежала в отключке, это радовало. Поднявшись на ноги, она вновь проверила свою голову и с облегчением выдохнула, не заметив никаких особых повреждений. Пора выбираться отсюда и продолжить поиски. Амиция не рискнула идти по низу оврага, картинки из того страшного видения все еще стояли у нее перед глазами. И хоть разумом она понимала, что повторение этой истории невозможно, она не хотела рисковать и, уцепившись руками за край оврага, выбралась наверх. До ее слуха донесся слабый детский голосок: «Пусти!». Амиция тут же забыла про свою усталость и мгновенно напряглась, пытаясь определить направление звука. Когда же до ее слуха донеслось: «Не трогай меня!», она сорвалась с места, ни о чем не думая. «Гюго!» — только эта мысль пульсировала в ее голове, перекрывая любые другие страхи и сомнения. К счастью, по мере продвижения вперед, голос Гюго также становился громче. Пробежав еще несколько десятков метров, она выскочила на небольшую мощеную дорогу. Впереди стояла подвода инквизиторов, вся в черных цветах и зарешеченными окнами. Рядом стояло двое стражников, один из которых держал за руку упирающегося мальчика. — Хватит орать! Где твоя сестричка? — злобно шипел солдат, не обращая никакого внимания на его вопли и сопротивление. Наоборот, лишь сильнее сжал его запястье, отчего тот громко вскрикнул от боли. Глаза Амиции застлала пелена ярости. Она почти не отдавала отчета своим действиям, совершая их не задумываясь. Первый стражник завалился на бок с пробитым черепом, из которого медленными пульсирующими волнами вытекала кровь. Он даже не понял, что случилось. Второй стражник насторожился, но это его не уберегло, и следующий выстрел также свалил его на землю. Падая, он все же ослабил свою цепкую хватку, и мальчик стал боязливо оглядываться по сторонам, силясь понять, что только что произошло. — Я здесь! Всё хорошо, Гюго. Всё закончилось! — Амиция поспешила его успокоить и бросилась обнимать брата, не пытаясь остановить слезы облегчения, что тут же покатились по щекам. — Ты как? Они тебя не обидели? — она боялась отпустить его хоть на секунду, поэтому принялась осматривать одной рукой, второй все еще крепко прижимая к себе. — Нет, — мальчик слегка помотал головой, также обнимая Амицию со всех своих детских сил. — Но почему ты сбежал? — она должна была узнать ответ на этот вопрос, который мучил с момента ее пробуждения. — Я услышал мамочку, она звала меня, — Гюго посмотрел на нее своими чистыми, доверчивыми глазами. — Тебе приснился кошмар, только и всего, — Амиции было неприятно говорить это вслух, но здесь точно было не время и не место для разговора по душам. Впрочем, сама она все же испытала большое облегчение от того, что Гюго нашелся целым и невредимым, и он не ненавидит ее и не отталкивает. — Мне правда показалось, что это она, — извиняющимся тоном продолжил Гюго. Ему было немного не по себе из-за того, что он убежал, попался стражникам и заставил всех так волноваться. — Ей было больно, и она... — Там, где она сейчас, нет боли. Мы же обсуждали это, — Амиция не дала ему договорить. Чем быстрее он переключится на другую тему, тем лучше для всех них. А самое главное — безопаснее для самого Гюго. — Но... — Ее больше нет, Гюго. С этим придется смириться. Давай возвращаться, — и, взяв его ладошку в свои руки, как и прежде, они двинулись в путь, пытаясь понять, в какой стороне находится Шато д'Омбраж. Мысль рассказать ему правду вновь казалась глупой и абсурдной. Они бежали прямо по дороге, никуда не сворачивая. Куда-то же она должна их привести, рассудила Амиция. — Гюго! — где-то впереди раздался голос матери, и Амиция остановилась как вкопанная. Откуда ей здесь взяться? Как это возможно? Она смогла убежать от Инквизиции? И так же, как и они, в свое время, отправилась к фамильному замку в поисках укрытия? — Мамочка? Амиция, это мамочка! — Гюго начал крутить головой во все стороны, пытаясь понять, откуда он слышит голос. — Вот сюда! Нам надо сюда! — Что? — она все еще не могла пошевелиться, пытаясь переварить происходящее вокруг. Откуда здесь могла взяться матушка? Это же невозможно! Так не бывает! — Она там! Отпусти меня! — Гюго не стал дожидаться, пока сестра придет в себя. Вырвав свою руку, он бросился вперед, свернул в какие-то кусты сбоку и скрылся за ними. Только этот побег и смог привести Амицию обратно в чувства. «Ну уж нет! Только не снова!» — только и успела она подумать про себя, и тут же сорвалась вслед за братом. Амиция больше его не потеряет! — Мамочка! — голос Гюго уже слышался не так громко, как пару секунд назад, и Амиция вновь запаниковала, срываясь на крик: «Гюго!» Она, не задумываясь, бросилась в заросли кустов, успевая лишь убирать их колючие голые ветки, чтобы они не хлестали ее по лицу. Пробравшись сквозь них, девушка с ужасом осознала, что не видит никого впереди. «Нет, нет, нет, нет, нет...» — больше мыслей не осталось. Прилагая все свои силы, она побежала со всей возможной скоростью, пытаясь нагнать брата. Окружающий мир, будто почувствовав ее панику, также изменился. Солнце спряталось за тучи, и везде царил непонятный сумрак, опавшие и уже начавшие гнить листья добавляли серости в эту картину. А голые стволы деревьев, скрытые небольшим туманом, навевали образы старых, покинутых кладбищ. А еще этот противный крик ворон, который внезапно начал раздаваться со всех сторон сразу. Девушку прошибла дрожь. К счастью, это длилось недолго, ведь впереди все же мелькнула фигура убегающего брата. — Гуго! Нет! Подожди! — она кричала ему в отчаянии, понимая, что он бежит слишком быстро. К тому же впереди показались руины какой-то заброшенной деревни, и она вновь начала бояться, что потеряет его из виду. — Там! Она там! — Гюго и не думал останавливаться. А после того, как в воздухе раздался громкий крик их матери, побежал еще быстрее, спрыгнув в какую-то непонятную то ли яму, то ли нору в земле. — Стой! Это не она! — Амиция пыталась его вразумить, но брат не слышал и не хотел слушать. Добежав до ямы, она замерла в нерешительности на несколько мгновений. А когда смогла хорошо ее рассмотреть, не сдержала крик ужаса. Это была крысиная нора! Огромного размера! От нее во все стороны тянулась непонятная, липкая слизь черного цвета. А запах гниющей, разлагающейся плоти вызывал слезы помимо желания. И где-то там, прямо сейчас, находился ее брат! Отбросив все сомнения и затолкав свой страх подальше внутрь себя, она спустилась вниз. Внутри всё было еще хуже, чем представлялось снаружи. Нора была огромной, но не настолько, чтобы можно было бежать по ней в полный рост для взрослого человека. Пришлось продвигаться согнувшись пополам. Всё вокруг было черным, в каких-то непонятных нарывах и язвах, будто сама земля заболела чумой, и теперь ее гнойники были готовы разорваться, продолжив нести смерть и заражение всему живому. Силуэт Гюго вновь мелькнул впереди. Из-за своего небольшого роста он не испытывал никаких трудностей с передвижением, и потому вновь, медленно, но верно, удалялся от нее. — Гюго! Нет! Ты мне нужен! — слезы из глаз лились уже не только от нестерпимой вони, но и потому, что она не могла и не хотела себе представить, что снова может остаться одна. Она взывала к нему в отчаянной надежде быть услышанной им. Но тщетно. Гюго бежал вперед, даже не оглядываясь. — Я иду! Где ты, мамочка? — все мысли мальчика были заняты поиском мамы, которую он так давно не видел, и больше всего на свете хотел еще раз ее обнять. Амиция бежала вперед, задыхаясь от слез. Она даже не успела понять, когда этот мрачный тоннель наполнили трупы мертвых стражников. Заметила лишь тогда, когда чуть не упала, зацепившись за одного из них. Они были повсюду. На полу, стенах и даже потолке, накрепко опутанные все той же непонятной слизью. Кое-кто из них еще был способен двигаться, пытаясь своей рукой ухватиться за нее. Изуродованные тела шевелились, стонали и молили о помощи. Постепенно этот монотонный гул превратился в один сплошной напев: «Оставайся с нами...» Они тянули к ней руки, заглядывая в ее лицо своими мертвыми глазами. С каждым шагом их становилось все больше. Теперь ей приходилось буквально идти по головам, она проваливалась по колено, пытаясь сделать новый шаг. Опиралась на их окровавленные останки, с трудом вытаскивала ногу и делала новый шаг вперед. Затем все повторялось снова и снова. Она не позволяла себе отвлечься на них, не позволяла своим глазам рассмотреть, что у каждого из них был пробит висок, из которого все еще, медленно пульсируя, вытекала темная, почти черная кровь. Не позволяла себе услышать их крики: «ТЫ забрала наши жизни...» — Я сделала это ради него! — всё же она не выдержала и стала им отвечать. — И снова убью вас, если понадобится! — нора становилась всё уже и уже, теперь скрюченные пальцы доставали до нее со всех сторон, пытаясь остановить, цепляясь за одежду и волосы. — Я УБЬЮ ВАС ВСЕХ ДО ЕДИНОГО! — она кричала, не сдерживая своей ярости и злости. И не кривила душой. Амиция была готова убить их всех еще раз и еще раз! Столько, сколько потребуется, лишь бы успеть добраться до Гюго первой. Затем она истошно закричала от ужаса. Теперь шевелились не мертвые тела, а крысы, что прятались под ними. И с каждым шагом они все меньше боялись единственного живого человека. Это были их владения, их дом! Они это чувствовали, и потому заполонили собой все пространство. Отвратительный писк заглушил все стоны умирающих. Руки Амиции постоянно натыкались на их омерзительные тушки и тошнотворные скользкие хвосты. — Нет, нет, нет... Только не они! — Амиция в панике пыталась оттолкнуть от себя эту копошащуюся зловонную массу, но места вокруг было слишком мало. Они возвращались вновь и вновь, как бы она ни старалась. Девушка не сразу поняла, что уже выбралась из крысиной норы и теперь может стоять в полный рост. Всё потому, что куда бы ни падал ее взгляд, всё было покрыто крысами. Их глазки ярко светились в темноте, что окружала ее. Амиция и не заметила, что уже наступила ночь. Писк оглушал настолько, что она согнулась пополам, закрыв уши в попытке хоть немного его приглушить. Закрыв глаза, она повторяла про себя, что ей это только кажется, это всё не по-настоящему! Но открыв глаза, с какой-то обреченностью для себя поняла, что крысы никуда не исчезли. Всё это бессмысленно. Она проиграла. Ей не выбраться отсюда живой. Амиция была готова сдаться и смириться со своей участью, когда в последний момент ее глаза рассмотрели маленькую фигуру впереди. Все мысли о смерти отступили, будто их никогда и не было. — Это я, Гюго! Стой на месте, я уже иду! — сама не понимая, откуда только появились силы, она с прежним упрямством продолжила прокладывать себе путь сквозь это пищаще-шевелящееся море. — Прочь с дороги... Пропустите... — каждый новый шаг давался ей с трудом, но она и не думала останавливаться. Она доберется до него и спасет! Над Гюго возвышалась массивная фигура рыцаря, полностью закованного в латы. Лишь на шлеме имелись небольшие прорези в виде креста. Николай заговорил недовольным голосом, обращаясь к мальчику: — Что ты здесь делаешь? Ребенку здесь не место! Амиция уже устала считать, сколько раз за этот день ее сердце уходило в пятки от страха, а тело покрывалось холодным потом ужаса. — Нет, мессир Николай! Не трогайте его! — она была готова умолять, упасть на колени и умолять снова и снова. Крыс становилось всё больше, теперь они достигали уровня ее пояса, и пробираться сквозь них было крайне затруднительно. Они мешали, задерживая ее, не пуская к брату. — Где твоя сестра? — Николай продолжил свой допрос, он собирался заполучить всех беглецов. — Нет! Гюго! Беги! Убегай от него! — истошно кричала Амиция, понимая, что не успевает добраться до Гюго. — Моя сестра? — неуверенно отвечал мальчик. — Я слышу ее голос... — он впервые оглянулся вокруг, пытаясь понять, послышался ли ему крик сестры или она и правда находится где-то рядом. Крысы накрыли Амицию с головой. Их было так много, что она буквально тонула в их необъятной массе. Пыталась достать ногами до земли и оттолкнуться, чтобы успеть сделать хоть один глоток свежего воздуха. Но у крыс было другое мнение на этот счет. Они продолжали лезть и забиваться в любую щелку: за шиворот, в рукава, лезли своими хвостами в нос, рот, уши, глаза. Девушка судорожно дергала руками в попытке хоть как-то отогнать их от себя, но этих тварей было слишком много. — Тебе послышалось. Там никого нет, — уверенным голосом заявил Николай и протянул Гюго свою руку. — Идем, я отведу тебя к мамочке. Последнее, что успела заметить Амиция перед тем, как крысы окончательно погребли ее под собой, это то, как маленький мальчик уходит, держа за руку огромного рыцаря.