23. Жить!

Еще два дня Амиция отказывалась от любого общения, предпочитая лежать на своей подстилке с закрытыми глазами. Когда ей это надоедало, она забиралась в старую полуразвалившуюся башню и смотрела вдаль задумчивым взглядом, практически не мигая. В душе была зияющая рана и пустота, поглощающая всё хорошее из окружающего ее мира, оставляя ей только боль и отчаяние. Затем на смену этим чувствам пришла злость. Злость не на себя, а на матушку, которая взвалила на ее плечи эту непомерную ношу, о которой она не просила. На Гюго, который был всего лишь пятилетним неблагодарным ребенком, так и не понявшим, скольким она пожертвовала ради него. На отца, который погиб от рук Инквизиции, потому что решил сражаться с честью в открытом бою, вместо того чтобы бежать вместе с ними и защищать ее от всех опасностей. На всех взрослых, что мучили ее в кошмарах своими укорами и обвинениями, теперь ей хотелось крикнуть им в ответ: «Ну так сделали бы это сами!» И что-то ей подсказывало, что желающих бы не нашлось. Странное дело, злости на своих друзей она почти не испытывала. Впрочем, откуда ей было взяться, ведь они ничего плохого ей и не сделали, наоборот — приходили на помощь, когда она в этом отчаянно нуждалась. И это при том, что месяц назад она никого из них даже не знала. Когда же мысли невольно переключались на Артура, несмелая улыбка тут же появлялась на ее лице, стоило ей только вспомнить их игру в догонялки и прятки. Затем она строго себя одергивала — сейчас не время и не место для подобных воспоминаний, она же пообещала себе. Брат пропал, мать в плену Инквизиции, и она без понятия, что можно придумать в подобной ситуации. К пятому дню Амиция уже и сама была не рада своему настроению, злость прошла, уступив место тоске. Ей честно хотелось вновь замечать краски жизни, но у нее это никак не получалось. В голову упорно лезли мысли, что она не может испытывать радости, пока не найдет брата. Просто не имеет на это морального права. Ей вновь нужно стать сильной, чтобы как-то исправить всё это. Но как быть сильной, если всё вокруг напоминало о том, что она не справилась? А потом она увидела их... Небольшой букет морозников, что лежали прямо в центре пролома в стене. И как они только могли здесь оказаться? Декабрь — не время для цветов, так она думала. Но они лежали прямо перед ней, доказывая своим существованием, что это возможно. Улыбка появилась на лице помимо воли, и как бы она ни старалась ее прогнать, считая неуместной в таком положении, у нее это не вышло. Амиция продолжала улыбаться, глядя на это маленькое доказательство тому, что даже невозможное порой возможно. А когда она вдохнула их запах, такой слабый, еле уловимый, но все же настоящий, подумала, что не все потеряно. В конце концов, она жива, друзья живы, да и Гюго с мамой наверняка тоже живы. Амиция обязательно что-нибудь придумает и найдет их. Вдохнув этот легкий аромат в последний раз, она закрыла глаза, в наслаждении подставив лицо солнечным лучам, и решила, что готова покинуть башню, в которую сама себя заключила. Аккуратно положив цветы обратно на обломки стены, она развернулась, вновь готовая встретиться с любыми неприятностями, и твердой, уверенной походкой отправилась к друзьям.

***

Два дня они боялись подходить к Амиции, так как совершенно не понимали, как им следует себя вести с ней. На все их попытки поговорить она лишь молчала и продолжала плакать, повернувшись к ним спиной. Она даже отказывалась от еды, которую ей заботливо подсовывал Люка. Иногда они подумывали начать кормить ее насильно, но, к счастью, не успели прибегнуть к этому плану. На третий день Амиция все же выбралась из своего кокона полного отчуждения и начала есть и общаться с ними по мере необходимости. Но чаще всего всего она по-прежнему стремилась к одиночеству, поэтому с самого утра забиралась в отдаленную башню замка и сидела в ней до наступления темноты. Возвращалась. Ела. И ложилась спать. Следующий день с убийственной точностью повторял предыдущий. Таким образом пролетела еще половина недели. Все это время Артур не мог найти себе места. Он, как и в прошлый раз, совершенно не понимал и не представлял себе, как можно утешить убитую горем девушку. Небольшое облегчение приносило то, что и остальные также не понимали, что делать в такой ситуации. Амиция отвергала любые попытки взаимодействия с ней. В какой-то момент они, не сговариваясь, приняли коллективное решение сделать вид, что обычная жизнь продолжается и ничего не изменилось. Все вернулись к своим привычным обязанностям. Родрик — к заготовке дров, Люка — своим экспериментам, Мели — к готовке. Артур долго пытался найти себе какое-либо полезное занятие в стенах замка, но все отказывались от его помощи. Они так же, как и он, пытались заглушить свою беспомощность, полностью погрузившись в работу. К счастью, съестные припасы в замке быстро подходили к концу, и он решил заняться их пополнением. Так Артур нашел занятие и для себя, перестав наконец-то бесцельно слоняться по этому всеми покинутому месту, нервно поглядывая на заброшенную башню. Он уходил на рассвете и возвращался на закате, принося с собой тушки убитых зайцев. Через два дня их стало так много, что Мели категорически потребовала прекратить это безобразие и придумать себе другое занятие. Но другого дела не находилось, а быть рядом с Амицией, которая продолжала упорно игнорировать их всех, было невыносимо. Поэтому он продолжил уходить в лес и бесцельно шатался по его окрестностям. Тогда же он и наткнулся на небольшую полянку, на которой росли морозники — небольшие белые цветочки. Вначале он прошел мимо, не придав им никакого значения, полностью погруженный в свои размышления. Мысли упорно кружились только вокруг одной темы — Амиции. Ему было немного обидно, что его попытки помочь она отвергала так же, как и остальных. Будто он ничем и не выделялся для нее. Может, конечно, и не выделялся, и он сам себе напридумывал всякого, а теперь пожинает плоды своей богатой фантазии. А затем он вспоминал, как она убегала от него, как улыбалась и смеялась при этом, как краснела и прятала глаза в смущении. А эти наивные, доверчивые глаза, что смотрели на него как на героя, которым он никогда не был. Она была такой чистой, светлой, не запятнанной грязью этого мира. Чего только стоили ее детские желания. Ему до сих пор было немного стыдно, что в тот раз он не поддался ей, просто чтобы порадовать ее еще больше. Не могло же ему все это привидеться. Он чувствовал, что между ними есть какая-то тайная связь. А затем, на обратном пути, вновь наткнувшись на эти цветы, он вспомнил, как она хотела получить букет цветов за свою победу в споре. И решил исполнить это давнее желание. Собрав небольшой букет, он, впервые за долгое время, возвращался в замок с хорошим настроением. Он очень надеялся, что эти цветы смогут порадовать девушку и напомнят ей о том, что она важна для них всех и они переживают за нее. Оставалось дело за малым — незаметно подложить их в башню ночью, пока она будет спать. Вручать их ей напрямую он не хотел, страшась ее отказа и безразличного взгляда в свою сторону. И не уходить снова в лес с самого утра, надеясь на чудо.

***

Первым, кого встретила Амиция, выйдя из башни, был Артур. Парень сидел на крепостной стене внутреннего двора замка к ней спиной, и потому не видел ее приближения. И, судя по всему, не слышал ее шагов. Стоило ей осторожно, едва слышно произнести: «Привет», как он, вздрогнув всем телом, резко повернул к ней свою голову, чем вызвал еще одну несмелую улыбку на ее лице. ***************************************************************************************** На этом месте я требую выдать себе медальку и пирожок за старания. Вы бы знали, как мне сегодня не хотелось писать. Я вспомнила все свои любимые способы прокрастинации: к концу 3 часа я спела и станцевала половину своего плейлиста, разослала спам в лички всем, до кого смогла дотянуться, в надежде, что я заболтаюсь и мне не придется писать дальше XD Успела даже измерить скорость своей печати XD Результаты так себе ))) я потратила 4 часа на написание текста, который должен был занять 16 минут XD В общем, слава мне и почет, что я смогла дописать эти нечастные 2 страницы :)